Чупилкин Ю.Б. Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Краснодар, 2001.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru

 

Чупилкин Юрий Борисович
Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе.
Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Краснодар, 2001.


Чупилкин Юрий Борисович Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Краснодар, 2001.

12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность

Диссертация выполнена на кафедре уголовного процесса Ростовского юридического института МВД России.

Научный руководитель - заслуженный работник высшей школы РФ, доктор юридических наук, профессор Ляхов Ю.А.

Официальные оппоненты:

- заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор Шадрин В.С.

- кандидат юридических наук, доцент Волколуп О.В.

Ведущая организация - Волгоградская академия МВД России

Защита состоится " 29 " октября 2001 года в 10.00 на заседании диссертационного совета Д.212.101.02 в Кубанском государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного университета.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Интерес к правовому положению подозреваемого далеко не случаен и обусловлен тем, что обеспечение его прав представляется неотъемлемой частью обеспечения прав личности при расследовании преступлений. Тем более актуальным он является в связи с проводимой в стране судебно-правовой реформой. На современном этапе развития российское законодательство характеризуется глубокими и интенсивными преобразованиями, обусловленными кардинальными переменами, происходящими в нашем обществе. Провозглашение курса на создание правового государства, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, взятый ориентир на мировые стандарты в области обеспечения этих прав неизбежно повлекли за собой существенные преобразования и в сфере уголовного судопроизводства. 22 ноября 1991 г. принята Декларация прав и свобод человека и гражданина, 24 октября 1991 г. Верховным Советом России одобрена Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Ряд изменений и дополнений внесены в уголовно-процессуальное законодательство. В Конституции РФ значительно усилена обеспеченность прав и законных интересов личности, в том числе подозреваемого и обвиняемого. Эту тенденцию закрепляют принятие Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 21 июня 1995 г. и проекта УПК РФ.

Именно степень обеспеченности прав личности в уголовном процессе свидетельствует об уровне развития самого общества, характере существующих в нем общественных отношений, морали общества.

Степень научной разработанности темы. Положение личности в российском уголовном процессе было предметом исследования многих процессуалистов.

Большой вклад в теорию уголовного процесса по этому вопросу внесли Н.С. Алексеев, С.А. Голунский, И.М. Гуткин, Т.Н. Добровольская, Л.М. Карнеева, Л.Д. Кокорев, Э.Ф. Куцова, В.З. Лукашевич, Ю.А. Ляхов, Я.О. Мотовиловкер, Н.Н. Полянский, В.М. Савицкий, В.А. Стремовский, М.С. Строгович, А.Л. Цыпкин, М.А. Чельцов, В.С. Шадрин и др.

Вопросы, связанные с подозреваемым в совершении преступления лицом, освещали в свое время Н.А. Акинча, С.П. Бекешко, И.С. Галкин,

Б.А. Денежкин, Л.М. Карнеева, Н.А. Козловский, С.А. Колосович, Н.Н. Короткий, В.Г. Кочетков, Е.А. Матвиенко, Е.Г. Мартынчик, А.А. Напреенко, К.Д. Сманов, А.Л. Цыпкин, А.А. Чувилев, и др.

Некоторые процессуалисты в своих работах специально исследовали проблемы задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, применения к нему других мер процессуального принуждения: В.Н. Григорьев, И.М. Гуткин, Е.М. Клюков, А.И. Сергеев, Л.В. Франк.

В течение последнего десятилетия вопрос о правовом положении подозреваемого рассматривался такими учеными, как О.В. Качалова,

С.А. Колосович, В.Р. Навасардян, А.В. Парий, А.В. Пивень, А.В. Солтанович.

Как свидетельствует изучение практики, в уголовно-процессуальной деятельности нередко встречаются нарушения прав и законных интересов личности. Такие нарушения особенно характерны для стадии предварительного расследования в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления лиц.

Кроме того, законодатель совсем недавно (ФЗ от 20.03.2001) расширил понятие подозреваемого; расширение понятия подозреваемого заложено и в проекте УПК РФ, находящемся на рассмотрении в Государственной Думе.

Указанные процессы и необходимость корректировки российского законодательства, в соответствии с международным правом и международными договорами России, настоятельно требуют по-новому рассмотреть процессуальное положение подозреваемого и обеспеченность его прав. Соответственно нуждается в совершенствовании уголовно-процессуальный закон и практика его применения в целях повышения защищенности личности от произвольного преследования со стороны правоохранительных органов.

Эти объективные обстоятельства определили актуальность диссертационного исследования и обусловили его научную и прикладную значимость.

Цель диссертационного исследования заключается в анализе и обобщении теоретических и практических вопросов обеспечения прав подозреваемого, а также разработке рекомендаций, направленных на защиту прав подозреваемого, отвечающих международным стандартам и способствующих качеству и эффективности предварительного расследования.

Эта общая цель может быть достигнута путем решения ряда задач, к которым относятся: выявление исторических тенденций развития понятия и правового положения подозреваемого в российском уголовном процессе; обобщение теоретических вопросов по обеспечению прав подозреваемого; обобщение практической деятельности по обеспечению прав подозреваемого; изучение и обобщение зарубежного опыта по обеспечению прав подозреваемого в уголовном процессе; выработка рекомендаций по совершенствованию законодательства России, регламентирующего статус подозреваемого.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются правоотношения, возникающие между субъектами уголовно-процессуальной деятельности и подозреваемым в процессе обеспечения прав подозреваемого.

Предметом исследования являются понятие подозреваемого, история развития его правового положения, права подозреваемого и их гарантии в российском уголовном судопроизводстве.

Методологическую основу диссертации составляют принципы диалектического материализма как всеобщего метода познания. Наряду с общенаучным методом познания в диссертации использованы и специальные методы познания: сравнительно-правовой, конкретно-социологический, исторический, статистический, логический.

Изучены в аспекте рассматриваемых вопросов работы по уголовному процессу, общей теории права, истории, истории государства и права, криминалистике.

В работе использована Конституция России, международно-правовые документы, постановления Конституционного Суда РФ, уголовно-процессуальное законодательство РФ, постановления Пленума Верховного Суда России, нормативные акты прокуратуры и Министерства внутренних дел России, Проект УПК России, находящийся на рассмотрении в Государственной Думе и другие проекты уголовно-процессуального законодательства России.

Эмпирическая база исследования. Диссертантом было проведено исследование 360 уголовных дел, находящихся в производстве следователей прокуратуры и ГУВД Ростовской области, архивах судов Ростовской области; опрошено 150 следователей МВД, 30 работников прокуратуры, работающих или работавших в должности следователя, 120 адвокатов. Опрос практических работников проводился в разных регионах России (в Астраханской, Белгородской, Волгоградской и Ростовской областях). Проведено анкетирование 64 задержанных по подозрению в совершении преступления и арестованных до предъявления обвинения, содержащихся в ИВС

г. Таганрога и г. Ростова-на-Дону, и 80 осужденных, содержащихся в Уч.398/10 г. Ростова-на-Дону. Изучены материалы служебных проверок ГСУ ГУВД Ростовской области по фактам нарушения законности при производстве предварительного следствия за 1999 - 2000 гг. Использован также личный опыт следственной работы автора.

Научная новизна диссертационного исследования. После происшедших законодательных изменений еще не исследовались в комплексе и достаточной полноте теоретические и практические вопросы, связанные с вовлечением подозреваемого в уголовный процесс и реализацией его прав. В диссертации дан комплексный анализ теоретических и практических проблем обеспечения прав подозреваемого, разработаны предложения по совершенствованию его статуса и по защите прав.

Основные положения, выносимые на защиту:

- Институт подозреваемого в российском уголовном процессе прошел в своем развитии шесть основных этапов. Первый - зарождения и развития - был связан с принятием "Краткого изображения процессов и судебных тяжеб" 1715 года и длился по 1801 год. Данный этап характерен тем, что только к лицу, находящемуся под подозрением в совершении преступления, с целью получения его показаний о совершенном преступлении применялись очистительная присяга, допрос с пристрастием и пытка. Основным способом получения доказательств являлась пытка. Вторым этапом следует считать период с 1801 по 1860 год, в это время пытка официально была отменена, и с принятием Свода законов законодательно закреплен вид приговора об оставлении в подозрении. Третий этап - период с 1860 года по 1937 год. Знаменуется он тем, что в законодательных актах о подозреваемом имеются уже упоминания как о лице задержанном или в отношении которого избрана мера пресечения до предъявления обвинения. Все это время законодательство фактически не наделяет подозреваемого комплексом специфических процессуальных прав. Четвертый этап начинается с 1937 года и длится по январь 1959 года. Характерен данный этап тем, что на предварительном следствии лицо, подозреваемое в совершении преступления, перестало именоваться подозреваемым, в связи с принятием Прокуратурой СССР Циркуляра № 41 / 26 от 5 июня 1937 года. Пятый этап - с января 1959 года по 1990 год, примечателен тем, что подозреваемый в это время наделяется рядом процессуальных прав, дающих возможность защищаться от предъявленного подозрения. Практически в это время подозреваемый становится полноправным субъектом уголовно-процессуальных отношений. Шестой этап - с начала 90-х годов по настоящее время, знаменуется расширением прав подозреваемого и доведением его прав до мировых стандартов.

- Гарантиями обоснованного вовлечения в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого являются доказательства его виновности, которых еще не достаточно для привлечения в качестве обвиняемого, но достаточно для того, чтобы выдвинуть в отношении этого лица обоснованное предположение о его виновности. В связи с чем, анализируя законодательную новеллу о признании лица подозреваемым с момента возбуждения уголовного дела, диссертант полагает, что данная норма может способствовать необоснованному вовлечению в уголовный процесс лиц в качестве подозреваемых, так как лицо признается подозреваемым только на основании данных, которые, как правило, еще не являются доказательствами по уголовному делу. Это смягчается тем, что большинство лиц, признаваемых подозреваемыми по этому основанию, на практике будут по категории очевидных преступлений, не представляющих большой общественной опасности, поскольку для таких лиц нет оснований для задержания или для избрания меры пресечения.

Однако остается вопрос об основаниях появления лица в качестве подозреваемого с момента возбуждения уголовных дел по другим категориям преступлений. В этой связи логично предположить, что следующий шаг законодателя должен быть направлен на то, чтобы предусмотреть до возбуждения уголовного дела ряд следственных действий (допрос заявителя, допрос очевидцев преступления, осмотр предметов и документов, обнаруженных и изъятых у заподозренного лица и др.).

- Практика возбуждения уголовных дел в отношении конкретных лиц не должна приобрести безбрежный характер. Поэтому автор считает необходимым установить основания признания лица подозреваемым на момент возбуждения уголовного дела. Такими основаниями, по нашему мнению, должны являться следующие: 1) когда в заявлениях, сообщениях о преступлении и в объяснениях очевидцев преступления прямо указывается на лицо, совершившее преступление; 2) когда лицо застигнуто на месте преступления или после его совершения; 3) когда лицо, совершившее преступление, известно из результатов ОРД, на основании которых возбуждается уголовное дело; 4) когда у доставленного в орган дознания или предварительного следствия при личном досмотре на его одежде, при нем, а также при осмотре места происшествия обнаружены явные следы преступления.

- Диссертант предлагает расширить случаи признания лица подозреваемым путем вынесения постановления о признании лица подозреваемым. Данный порядок может использоваться в тех случаях, когда при производстве дознания или предварительного следствия установлено лицо, предположительно совершившее преступление, но нет оснований для задержания или избрания меры пресечения или это является нецелесообразным, а в отношении такого лица необходимо проведение следственных действий.

- Под процессуальными гарантиями подозреваемого предлагается понимать предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок (режим) вовлечения гражданина в уголовный процесс в качестве подозреваемого, совокупность прав на защиту в стадии предварительного расследования, а также деятельность органов дознания, следователя, прокурора и суда по реализации права подозреваемого на защиту.

- Нельзя оставлять в бесправном положении личность, в отношении которой применены меры процессуального принуждения. Разрыв во времени между применением мер процессуального принуждения и наделением личности процессуальными правами - показатель карательного уголовного процесса. В правовом государстве лицо, которое подвергается задержанию правоохранительными органами, с момента фактического задержания должно наделяться правом на защиту, независимо от того, будет ли оно в последующем задержанно в уголовно-процессуальном порядке, или к нему будут применены меры административного характера. Диссертант предлагает, чтобы такому лицу разъяснялись его права с момента физического захвата, и вручался документ с перечислением основных конституционных прав.

- Обеспечение права подозреваемого на защиту выражается в комплексе действий органа дознания, следователя, прокурора и суда, заключающемся в объявлении и разъяснении в совершении какого преступления лицо подозревается, в объявлении и разъяснении прав и обязанностей подозреваемого, в создании условий их реализации, в выполнении соответствующих своих обязанностей, корреспондирующих с соответствующими правами подозреваемого.

- Для надлежащего обеспечения права подозреваемого знать, в чем он подозревается, необходимо: 1) законодательно закрепить обязанность органа, ведущего уголовное преследование, указывать в протоколе задержания, в постановлении об избрании меры пресечения и в постановлении о возбуждении уголовного дела основания подозрения (время, место, обстоятельства совершенного преступления, указание на соучастников и юридическую квалификацию преступления); 2) копии процессуальных актов, ставящих лицо в положение подозреваемого, с момента их объявления должны вручаться подозреваемому.

- Для обеспечения подозреваемому права на защиту в диссертации предлагается закрепить в законодательстве обязанность соответствующего должностного лица вручать подозреваемому документ, разъясняющий его права и обязанности.

- В диссертации предлагается закрепить в УПК РФ право задержанного лица на обжалование в суд законности и обоснованности задержания. При этом акцентируется внимание на том, что рассмотрение жалобы задержанного лица является актуальным до истечения срока задержания. В связи с чем диссертант считает, что рассмотрение жалобы задержанного, по усмотрению суда, может быть совмещено с процедурой разрешения вопроса об избрании меры пресечения заключение под стражу. В иных случаях вопрос о законности задержания должен быть предметом отдельного судебного рассмотрения. Жалобу задержанного необходимо направлять в суд немедленно после подачи, если же это не представляется возможным, то она должна быть направлена в суд не позднее 6 - ти часов с момента ее подачи. Жалоба задержанного может быть подана в суд непосредственно и при разрешении вопроса об избрании меры пресечения заключения под стражу. В тех же случаях, когда суд сочтет невозможным совместить рассмотрение жалобы на неправомерность задержания с разрешением вопроса об избрании меры пресечения заключения под стражу, или когда жалоба будет подана после истечения срока задержания, то должен применяться порядок судебного рассмотрения жалоб на законность и обоснованность заключения под стражу, предусмотренный ныне ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР. Такой порядок будет соответствовать международно-правовым актам (ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.).

- Право подозреваемого на обжалование в суд должно распространяться на все действия и решения органа дознания, следователя и прокурора.

- Диссертант поддерживает норму проекта УПК РФ, предусматривающую такое условие для возмещения вреда подозреваемому, как освобождение задержанного или арестованного ввиду неподтверждения подозрения в совершении преступления (ч. 2 ст. 506). Это условие позволяет осуществлять право на реабилитацию сразу после освобождения подозреваемого из под стражи. Вместе с тем диссертант разделяет мнение тех процессуалистов, которые выступают за то, чтобы в законе было предусмотрено правило об обязательном составлении постановления о прекращении производства в отношении подозреваемого, не привлеченного в качестве обвиняемого, независимо от вида оснований его появления в деле. В этом случае для лиц, вовлеченных в уголовный процесс в качестве подозреваемых путем возбуждения уголовного дела или избрания мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, право на все виды материальной и моральной компенсации будет наступать с момента прекращения уголовного преследования подозреваемого.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Значение диссертации состоит в том, что проведенные исследования, сделанные выводы и сформулированные рекомендации могут быть использованы для дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства, при подготовке учебных, методических и учебно-методических пособий, а также и в практической работе правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования.

Основные положения диссертации нашли свое отражение в шести опубликованных статьях. Результаты исследования докладывались на межвузовской научно-практической конференции "Совершенствование классических и становление новых отраслей процессуального права в России", Ростов-на-Дону, 1998 год; на межвузовской научно-практической конференции, посвященной 50-ию Всеобщей декларации прав человека, Ростов-на-Дону, 1998 год; на Всероссийском "круглом столе" "Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики", Ростов-на-Дону, 2000 год.

По результатам диссертационного исследования подготовлен аналитический обзор "Практика задержания лиц по подозрению в совершении преступлений аппаратами следствия и дознания", который использован ГУВД РО в качестве научно-методического материала и разослан в органы и подразделения внутренних дел для практического использования.

Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую деятельность главного следственного управления при ГУВД Московской области, главного следственного управления Ростовской области и в учебный процесс РЮИ МВД России.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Работа выполнена в соответствии с требованиями ВАКа.

Содержание работы

Во введении обосновываются выбор темы, ее актуальность, определяются цель и задачи исследования, его теоретическая и методологическая база, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

ПЕРВАЯ ГЛАВА - Общая характеристика правового положения подозреваемого в уголовном процессе России - включает в себя два параграфа. В первом автор анализирует историческое развитие института подозреваемого в уголовном судопроизводстве России. На основании изучения российского законодательства делается вывод о существовании шести основных этапов развития института подозреваемого в российском законодательстве. Первый этап начался с принятием Краткого изображения судебных процессов и тяжеб (К.И.) 1715 года. Именно в К.И. впервые упоминается термин "подозрение", "подозрительная особа", "лицо, находящееся под подозрением". Основным способом получения доказательств от подозреваемого была пытка. Характерным признаком лица, находящегося под подозрением, являлось то, что доказательства его виновности могли быть получены только в результате допроса с пристрастием или в результате пытки. Если заподозренное лицо в ходе пыток не признавалось в совершении преступления, то оно освобождалось от наказания и оставалось под подозрением до того времени, пока не появятся новые обстоятельства, уличающие или оправдывающие его в совершении преступления. Таким образом, с принятием К.И. 1715 г. появляется и институт оставления в подозрении; смысл его сводился к тому, что в отношении подсудимого лица оставалось предположение о его виновности в совершении преступления, до "открытия новых обстоятельств", по результатам которых возможен окончательный вывод о виновности лица в совершении преступления и вынесение оправдательного или обвинительного приговора.

Вторым этапом следует считать период с 1801 по 1860 год. В это время порядок судопроизводства практически оставался прежним, однако пытка официально была отменена. А с принятием Свода законов 1845 г. законодательно закреплен вид приговора об оставлении в подозрении. По Своду законов подозрение на стадии предварительного расследования становится основанием для задержания заподозренного и доставления его в полицию с целью допроса и исследования обстоятельств дела. Оснований подозрения закон четко не определял, таковыми, например, могли являться факты фальшивомонетничества, когда лицо представляло к расплате фальшивые деньги и др. Вынесение приговора об оставлении в подозрении практически приравнивалось к признанию лица виновным, и в зависимости от "важности обвинения" и "силы подозрения" предусматривалась альтернативная ответственность, которая заключалась в том, что лицо ссылалось на поселение, либо отдавалось на военную службу, либо передавалось под надзор полиции.

Третьим этапом можно считать период с 1860 года по 1937 год. В это время уголовно-процессуальная деятельность регламентировалась разными нормативными актами, в частности, Наказом полиции и Наказом судебным следователям, принятыми в 1860 году, УУС 1864 года, УПК РСФСР 1922 года и УПК РСФСР 1923 года. Между тем положение подозреваемого в законодательстве практически не изменилось, ему отводилась роль задержанного по подозрению в совершении преступления лица, либо лица в отношении которого избрана мера пресечения до предъявления обвинения. Все это время подозреваемый являлся бесправным участником процесса.

Четвертый этап начался в 1937 году и длился по январь 1959 года. Примечателен данный этап тем, что на предварительном следствии фигура подозреваемого практически исчезла, в связи с принятием Циркуляра Прокуратуры СССР № 41 / 26 от 5 июня 1937 года.

Пятый этап начался в январе 1959 года и длился по 1990 год. Характеризуется этот этап тем, что с принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, законодательно подозреваемый наделялся рядом процессуальных прав, дающих возможность защищаться от павшего на него подозрения. Практически в это время подозреваемый становится субъектом уголовно-процессуальных отношений, наделенным необходимым минимумом процессуальных прав.

Шестой этап длится с начала 90-х годов и по настоящее время. Знаменуется расширением прав подозреваемого и доведением его прав до мировых стандартов.

Второй параграф первой главы посвящен проблемам современного определения понятия подозреваемого. Показываются недостатки понятия подозреваемого по действующему законодательству, анализируются предложения процессуалистов о расширении понятия подозреваемого.

Диссертант считает, что надежными гарантиями вовлечения в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого являются доказательства его виновности, которых еще не достаточно для привлечения лица в качестве обвиняемого, но достаточно для того, чтобы выдвинуть в отношении лица обоснованное предположение о его виновности. В связи с чем, анализируя законодательную новеллу о признании лица подозреваемым с момента возбуждения уголовного дела, диссертант полагает, что данная норма может способствовать необоснованному вовлечению в уголовный процесс лиц в качестве подозреваемых, так как лицо признается подозреваемым только на основании данных, которые еще не являются доказательствами по уголовному делу. Это смягчается тем, что большинство лиц, признаваемых подозреваемыми по этому основанию, на практике будут по категории очевидных преступлений, не представляющих большой общественной опасности, поскольку для таких лиц нет оснований для задержания или для избрания меры пресечения.

Однако остается вопрос об основаниях появления лица в качестве подозреваемого с момента возбуждения уголовных дел по другим категориям преступлений. В связи с этим, логично предположить, что следующий шаг законодателя должен быть направлен на то, чтобы предусмотреть до возбуждения уголовного дела ряд следственных действий (допрос заявителя, допрос очевидцев преступления, осмотр предметов и документов, обнаруженных и изъятых у заподозренного лица и др.).

Практика возбуждения уголовных дел в отношении конкретных лиц не должна приобрести безбрежный характер. Поэтому автор считает необходимым установить основания признания лица подозреваемым на момент возбуждения уголовного дела. Такими основаниями, по мнению диссертанта, могут являться следующие: 1) когда в заявлениях, сообщениях о преступлении и в объяснениях очевидцев преступления прямо указывается на лицо, совершившее преступление; 2) когда лицо застигнуто на месте преступления или после его совершения; 3) когда лицо, совершившее преступление, известно из результатов ОРД, на основании которых возбуждается уголовное дело; 4) когда у доставленного в орган дознания или предварительного следствия при личном досмотре на его одежде, при нем, а также при осмотре места происшествия обнаружены явные следы преступления.

Диссертант предлагает расширить случаи признания лица подозреваемым и в тех случаях, когда при производстве дознания или предварительного следствия установлено лицо, предположительно совершившее преступление, но нет оснований для задержания или избрания меры пресечения или это является нецелесообразным, а в отношении такого лица необходимо проведение следственных действий, то лицо должно признаваться подозреваемым путем вынесения постановления о признании его подозреваемым.

ГЛАВА II - Гарантии законного и обоснованного привлечения (вовлечения) гражданина в качестве подозреваемого - состоит из четырех параграфов, первый из которых посвящен понятию процессуальных гарантий.

Автор разделяет взгляд на понятие процессуальных гарантий, высказанный в литературе, согласно которому гарантиями являются нормы права и соответствующая деятельность государственных органов.

Под процессуальными гарантиями подозреваемого предлагается понимать предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок (режим) вовлечения гражданина в уголовный процесс в качестве подозреваемого, совокупность его прав на защиту на стадии предварительного расследования, а также деятельность органов дознания, следователя, прокурора и суда по реализации права подозреваемого на защиту.

Второй параграф рассматриваемой главы посвящен гарантиям законности и обоснованности задержания.

Диссертант не согласен с мнением тех авторов, которые считают, что основание, предусмотренное п.1 ч.1 ст.122 УПК РСФСР, распространяется только на случаи, когда лицо застигнуто на месте преступления работником милиции. Представляется, что указанное основание распространяется и на случаи, когда лицо задержано потерпевшим или очевидцем преступления.

По мнению автора, для задержания по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст.122 УПК РСФСР, достаточно данных, когда на заподозренного укажет один очевидец или потерпевший от преступления, а не обязательно несколько, как это сказано в действующем законодательстве. Поэтому диссертант поддерживает формулировку проекта УПК РФ, изложенную в следующей редакции: "Когда очевидец, в том числе и потерпевший, прямо укажет на данное лицо, как на совершившее преступление". Данными, достаточными для задержания подозреваемого по второму основанию, по мнению автора, являются показания очевидцев или потерпевших, допрошенных в качестве свидетелей (потерпевших), или результаты опознания указанными лицами подозреваемого лица, так как только при выполнении этих следственных действий можно достоверно оценить обстоятельства происшедшего деяния и достаточность оснований для подозрения этого лица и соответственно для его задержания.

Наибольшую трудность в понимании, как в теории уголовного процесса, так и в практической деятельности вызывает ч. 2 ст. 122 УПК РСФСР, указывающая, что при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого.

Автор критически оценивает мнение о том, что задержание по ч.2 ст.122 УПК РСФСР возможно при наличии одного из перечисленных в законе дополнительных условий, то есть если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого, так как подобное толкование закона предоставляет органам предварительного расследования очень широкие полномочия по производству задержания и не обеспечивает конституционное право личности на неприкосновенность. Производство задержания в порядке ч. 2 ст. 122 УПК РСФСР возможно при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления только совместно с одним из дополнительных условий, указанных в этой части статьи. Эти условия делают необходимым производство задержания, так как придают ему неотложный характер и усиливают значение данных, свидетельствующих о причастности лица к преступлению.

В качестве иных данных не могут использоваться данные оперативно-розыскной деятельности и результаты применения служебно-розыскной собаки.

По мнению автора, применение служебно-розыскной собаки можно рассматривать как одно из средств осуществления оперативно-розыскных мероприятий, что необходимо прямо предусмотреть в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности".

Явка с повинной, показания подозреваемых и обвиняемых, материалы ревизий и инвентаризаций могут быть использованы как иные данные только при подтверждении другими доказательствами, дающими возможность подозревать лицо в совершении преступления.

Рассматривая дополнительное основание, предусмотренное ч.2 ст.122 УПК РСФСР, "когда лицо покушалось на побег", диссертант отмечает, что термин "побег" здесь не совсем уместен, так как лицо еще не задержано и не арестовано, в отношении него имеются только предположительные данные, которые не всегда являются доказательствами виновности этого лица. Кроме того, покушение на побег вызывает ассоциацию с уголовно-правовыми последствиями, хотя подобных последствий не наступает, так как термин "побег" употребляется в ином значении. Поэтому автор считает, что будет правильно основание задержания "когда лицо покушалось на побег" заменить в законе на словосочетание "когда лицо пыталось скрыться с места происшествия или от органов предварительного расследования."

С учетом изменения законодательства, регламентировавшего прописку по месту жительства, под основанием, предусматривающим отсутствие постоянного места жительства, следует понимать отсутствие регистрации по месту жительства или по месту пребывания, если лицо не может подтвердить наличие своего проживания или пребывания в определенной местности другими способами, а также когда лицо постоянно не проживает по месту формальной регистрации.

Для усиления процессуальных гарантий лиц, подвергающихся задержанию, предлагается закрепить в законе цели задержания. Диссертант считает, что цели задержания, указанные в Положении о порядке кратковременного задержания лиц по подозрению в совершении преступления необходимо перенести в УПК РСФСР. Поэтому предлагается дополнить соответствующую статью УПК РФ следующим: задержание используется в целях выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отмечаются пробелы действующего законодательства, регулирующего задержание по подозрению в совершении преступления, в частности те, которые касаются доставления задержанного и нахождения его в органе дознания или предварительного следствия до решения вопроса об уголовно-процессуальном задержании.

Для решения этой проблемы предлагается ряд мер. Во-первых, в законодательстве должно быть установлено, что право на защиту своих законных интересов, в том числе и с помощью адвоката, возникает у задержанного с момента его физического задержания. При этом не должно иметь значение, будет ли это лицо в результате разбирательства подвергнуто административному задержанию, освобождено или задержано в порядке ст.122 УПК РСФСР. Обязанность разъяснения прав задержанному с момента физического задержания предлагается возложить на сотрудников правоохранительных органов, производящих фактическое задержание правонарушителя. Такой порядок предусмотрен законодательством ряда стран, например, США, при котором с момента задержания задержанному вручается карточка с перечисленными его правами: 1) все, что вы скажете, может быть использовано против вас; 2) вы можете не давать показания, это ваше право; 3) если у вас нет средств, то вы можете пользоваться услугами адвоката за счет государства; 4) уже на первом допросе вы имеете право на помощь защитника, консультироваться с ним наедине до начала допроса и после него. Во-вторых, разрешению проблемы будет способствовать установление в законе срока, в течение которого должна определяться судьба доставленного лица. В связи с этим, автор поддерживает положение проекта УПК РФ о том, что вопрос о задержании доставленного лица должен решаться в течение 3-х часов. Думается, что такой срок будет способствовать защите прав задержанного и позволит сократить неограниченный срок нахождения его под стражей. В-третьих, срок задержания подозреваемого должен исчисляться с момента фактического ограничения свободы лица, то есть с момента физического задержания. Иное решение приведет к необоснованному удлинению срока задержания. В-четвертых, протокол задержания должен быть объявлен подозреваемому немедленно после его составления, для этого предлагается норму ст. 89 проекта УПК РФ дополнить положением, что протокол задержания лица по подозрению в совершении преступления объявляется задержанному немедленно после его составления.

В заключение делается вывод, что уголовно-процессуальное задержание возможно только при совокупности ряда условий: при наличии возбужденного уголовного дела; при наличии оснований, указанных в п.1-3 ч.1 или в ч.2 ст.122 УПК РСФСР, и получивших доказательственное закрепление в материалах уголовного дела.

Третий параграф посвящен гарантиям законности и обоснованности избрания меры пресечения в отношении подозреваемого. Рассматривается вопрос о том, что следует понимать под исключительными случаями, при которых заключение под стражу возможно в порядке ст. 90 УПК РСФСР, и поддерживается мнение тех процессуалистов, которые считают, что до предъявления обвинения арест подозреваемого возможен только при совокупности ряда оснований. Ими являются следующие: если лицо подозревается в тяжком или особо тяжком преступлении; на виновность лица указывают серьезные улики; только срочный арест может являться единственным, эффективным способом обеспечения успешного расследования; предъявление обвинения еще не может быть произведено, так как для этого необходимо выяснить ряд обстоятельств дела, проверить собранные по делу данные.

Автор выступает против мнения тех процессуалистов, которые предлагают устранить из законодательства норму, предусматривающую заключение под стражу до предъявления обвинения, а также против увеличения срока содержания под стражей подозреваемого до предъявления обвинения.

Диссертант исходит из необходимости скорейшего введения в законодательство и практику предусмотренного Конституцией РФ судебного порядка ареста лица. При этом предварительное рассмотрение вопроса о возможности ареста лица прокурором будет являться одной из гарантией неприкосновенности подозреваемого лица. Тем не менее отмечается, что для того, чтобы избрание ареста являлось реальной и эффективной процедурой необходимо четкое решение организационных и технических вопросов, обеспечивающих механизм избрания ареста. С этой целью представляется целесообразным заимствовать зарубежный опыт организации работы судов, обеспечивающих неотложное рассмотрение даже в ночное время вопроса об аресте лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления. Подобный порядок должен быть организован и в органах прокуратуры и суда Российской Федерации, чтобы к дежурным прокурорам и судьям можно было обращаться за санкцией на арест без промедления в любое время суток.

В диссертации анализируется и такой вопрос: как должен поступить следователь, если прокурор не даст согласие на возбуждение ходатайства перед судом об избрании меры пресечения заключение под стражу, а следователь с принятым решением прокурора не согласен.

По мнению диссертанта, в таком случае было бы правильно наделить следователя правом самостоятельного обращения в суд. Для того, чтобы следователь мог опровергнуть решение прокурора, соответственно отказ последнего в согласии на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения заключение под стражу должен быть мотивированным.

Возможны и такие случаи, когда при рассмотрении ходатайства в суде прокурор выскажется против ареста подозреваемого (обвиняемого). Автор полагает, что в этих случаях, если следователь настаивает на аресте, суд должен рассмотреть законность и обоснованность избрания ареста и принять решение по существу.

Предлагаемые положения вытекают, по мнению диссертанта, из процессуальной самостоятельности следователя и будут способствовать повышению эффективности расследования.

Четвертый параграф посвящен гарантиям законного и обоснованного вынесения постановления о признании гражданина подозреваемым.

Диссертантом обосновывается необходимость дополнения уголовно-процессуального законодательства специальной статьей, регламентирующей процессуальную форму и порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, по делам, по которым лицо, совершившее преступление, известно на момент возбуждения уголовного дела. Автор предлагает следующее: "В постановлении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны основания для признания лица подозреваемым.

Постановление о возбуждении уголовного дела должно быть объявлено подозреваемому не позднее 2-х суток с момента его вынесения. Копия постановления о возбуждении уголовного дела вручается подозреваемому.

При исключительных обстоятельствах, в целях обеспечения соблюдения тайны предварительного следствия, уведомление о том, что начато уголовное преследование, не производится.

С момента объявления постановления о возбуждении уголовного дела подозреваемому должны быть разъяснены его права и обязанности, о чем составляется протокол разъяснения прав и обязанностей, копия которого вручается подозреваемому".

В тех случаях, когда при производстве дознания или предварительного следствия установлено лицо, предположительно совершившее преступление, но нет оснований для задержания или избрания меры пресечения или это является нецелесообразным, а в отношении лица необходимо проведение следственных действий, автор предлагает выносить постановление о признании лица подозреваемым. По мнению диссертанта, в нем обязательно должны быть указаны основания признания лица подозреваемым и сущность подозрения. Постановление необходимо объявить подозреваемому не позднее 2-х суток с момента его вынесения. Копия постановления в обязательном порядке должна вручаться подозреваемому.

ГЛАВА III - Процессуальные гарантии прав подозреваемого при расследовании преступлений - состоит из семи параграфов.

В первом параграфе рассматривается понятие права на защиту подозреваемого и делается вывод, что оно представляет собой совокупность прав подозреваемого, с помощью которых он может защищать свои законные интересы, опровергать необоснованное подозрение.

Обеспечение права подозреваемого на защиту выражается в комплексе действий органа дознания, следователя, прокурора и суда, заключающемся в объявлении и разъяснении, в совершении какого преступления лицо подозревается, в объявлении и разъяснении прав и обязанностей подозреваемого, в создании условий их реализации, в выполнении соответствующих обязанностей, корреспондирующих с соответствующими правами подозреваемого.

Для удобства рассмотрения все права подозреваемого и их процессуальные гарантии разделены следующим образом: 1) право на помощь защитника; 2) право знать, в чем лицо подозревается; 3) права подозреваемого на доказывание своей невиновности; 4) права подозреваемого, обеспечивающие ему объективное и беспристрастное расследование уголовного дела; 5) право на обжалование в суд законности и обоснованности задержания и заключения под стражу; 6) право на реабилитацию.

К комплексу прав подозреваемого, дающих ему возможность доказать свою невиновность, следует отнести: право давать показания и объяснения; право представлять доказательства; право заявлять ходатайства; права подозреваемого при назначении и производстве экспертизы. К комплексу прав, обеспечивающих подозреваемому объективное и полное расследование уголовного дела, относятся: право заявлять отводы и право подавать жалобы на действия и решения органа дознания, следователя, прокурора.

Во втором параграфе рассматривается право подозреваемого на помощь защитника и его гарантии.

Диссертант поддерживает новеллу законодателя о том, что право на помощь защитника должно наступать с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, то есть с момента физического удержания его работниками правоохранительных органов. Для реализации этого права предлагается внести изменения в УПК, КоАП, Закон "О милиции", предусмотрев обязанность лиц, производящих физическое задержание, разъяснить задержанному его права и обеспечить их реализацию.

В диссертации обосновывается вывод о нецелесообразности участия непрофессиональных защитников на стадии предварительного расследования. Участие непрофессиональных защитников, даже совместно с адвокатом, реально не усилит процессуальные гарантии прав подозреваемого, а лишь создаст лишние организационные проблемы следствию. Поэтому квалифицированную помощь на предварительном следствии, связанном с соблюдением его тайны, может оказать только адвокат, член коллегии адвокатов.

Отмечается, что организация работы адвокатских коллегий для защиты лиц, подвергнутых уголовному преследованию, должна быть настолько четкой, чтобы конституционное право каждого на квалифицированную юридическую помощь могло быть осуществлено беспрепятственно, в кратчайшие сроки, с момента волеизъявления лица о необходимости защиты его интересов адвокатом. Для этого предлагается в законе "Об адвокатуре" закрепить положение, о том, что организация работы коллегий адвокатов должна устанавливаться в таком порядке, чтобы можно было круглосуточно обеспечить юридическую помощь нуждающимся лицам. С этой целью вопросы, связанные с организацией дежурства адвокатов, должны согласовываться с местными органами предварительного расследования и суда.

Диссертантом анализируются причины, препятствующие обеспечению права на защиту подозреваемых, в том числе и такие, как пренебрежительное отношение к исполнению закона лицами, производящими предварительное расследование, и адвокатами.

Процессуальный нигилизм в данном случае выражается, прежде всего, в ненадлежащем исполнении своих процессуальных обязанностей по разъяснению права на защиту лицами, производящими дознание и следствие. Имеют место случаи, когда подозреваемые и обвиняемые подвергаются психическому давлению со стороны отдельных представителей органов предварительного расследования, которые убеждают их в том, что помощь адвоката им не нужна и лучший адвокат - это следователь.1 По мнению диссертанта, избавиться от правового нигилизма можно только путем изменения правосознания сотрудников правоохранительных органов и повышения их профессионального мастерства. Условием, способствующим обеспечению права на помощь защитника, могло бы явиться введение процедуры обязательного выяснения волеизъявления подозреваемого: нуждается ли он в услугах адвоката на предварительном следствии, в присутствии адвоката, как это принято в судебной практике по отношению к подсудимому. С этой целью автор предлагает в УПК РФ ввести норму: "Волеизъявление подозреваемого по вопросу, нуждается ли он в помощи адвоката, должно выясняться в присутствии последнего. В протоколе о разъяснении прав адвокат своей подписью заверяет решение подозреваемого".

На практике также еще не редки случаи недобросовестного выполнения своих профессиональных и нравственных обязанностей адвокатами, которые не только несвоевременно прибывают для участия в следственных действиях, но в некоторых случаях отказываются от защиты по причине отсутствия у потенциального подзащитного средств на оплату юридической помощи.2 Эту практику благословляет и может усилить законопроект "Об адвокатуре", который в ст. 25 предусматривает, что в случае непоступления в двухнедельный срок суммы за оказание юридических услуг на банковский счет коллегии адвокатов, адвокат вправе прекратить свое участие в деле. А проект УПК РФ вообще обделяет подозреваемого правом пользоваться услугами защитника бесплатно (ст.41), хотя таким правом наделяет обвиняемого (ст.42).

Для решения данных проблем диссертант предлагает ряд мер: 1) ч.5 ст. 25 законопроекта "Об адвокатуре" исключить; 2) изложить ч. 3 ст. 41 проекта УПК РФ в следующей форме: "пользоваться услугами защитника, в том числе бесплатно"; 3) законопроект об адвокатуре, как и статью УПК дополнить нормой, предусматривающей дисциплинарную ответственность и наложение штрафов за неявку и опоздание адвокатов без уважительных причин для участия в следственных действиях; 4) понизить налогообложение адвокатов, защищающих малоимущих клиентов.

В диссертации анализируются предложения о введении параллельного расследования и делается вывод, что введение параллельного расследования возможно только при кардинальном изменении российского уголовного процесса в целом.

В третьем параграфе рассматривается право подозреваемого знать, в чем он подозревается.

Подозреваемому обязательно должно разъясняться, в совершении какого преступления он подозревается. По мнению диссертанта, сущность подозрения, разъясняемая подозреваемому, должна в себя включать: время, место, обстоятельства совершенного деяния, указания на соучастников преступления и юридическую квалификацию деяния.

Для надлежащей фиксации факта признания лица подозреваемым и, соответственно, обеспечения права подозреваемого знать, в чем он подозревается, диссертантом предлагается: 1) законодательно закрепить обязанность органа, ведущего уголовное преследование, указывать в протоколе задержания, в постановлении об избрании меры пресечения и постановлении о возбуждении уголовного дела основания подозрения (время, место, обстоятельства совершенного преступления, указание на соучастников и юридическую квалификацию преступления); 2) копию протокола задержания и постановления о возбуждении уголовного дела вручать подозреваемому, как это принято при избрании меры пресечения (ч. 2 ст. 92 УПК РСФСР). В этой связи поддерживается позиция законодателя в проекте УПК РФ, предусмотревшего, что право знать, в чем лицо подозревается, реализуется с вручением копии документа, ставящего его в такой статус (ст. 41).

Для надлежащего обеспечения права на защиту предлагается, с момента признания лица подозреваемым, вручать ему на руки документ с разъяснением его прав и обязанностей. При этом диссертант отмечает, что в наличии прав нет смысла если они не понятны для гражданина, и если он не знает как ими пользоваться. Поэтому права и обязанности в протоколе разъяснения прав и обязанностей должны быть изложены в форме доступной и понятной для восприятия любого гражданина независимо от степени его образования.

В четвертом параграфе рассматриваются права подозреваемого, с помощью которых он может доказывать свою невиновность (право давать показания и объяснения; право представлять доказательства; право заявлять ходатайства; права подозреваемого при назначении и производстве экспертизы) и их гарантии. Анализируя право подозреваемого на дачу показаний и право на дачу объяснений, диссертант приходит к выводу, что они имеют много общего, однако являются разными по своему содержанию и не могут быть взаимозаменяемыми. Реализация права на дачу показаний приводит к появлению на предварительном расследовании одного из видов доказательств, используемых для установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, и представляет собой сообщение лица о фактических данных, полученное во время допроса или собственноручного изложения им своих показаний после допроса. Реализация же права на дачу объяснений представляет собой разъяснение (истолкование) каких-либо обстоятельств (в нашем случае вызывающих подозрение), которые могут быть даны при допросе и при производстве других следственных действий, а также самостоятельно при написании подозреваемым ходатайств, жалоб и заявлений, и при реализации своего права на дачу показаний.

С целью защиты прав и законных интересов подозреваемого предлагается отказаться от объяснения задержанного как обязательного элемента протокола задержания (ст.122 УПК РСФСР, ст.89 проекта УПК РФ). Объяснения задержанного в протокол могут заноситься только по желанию подозреваемого.

В тех случаях, когда лицо признается подозреваемым с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, диссертант предлагает уголовно-процессуальное законодательство дополнить положением о том, что объявление постановления о возбуждении уголовного дела и разъяснение прав подозреваемому должно осуществляться не позднее 2-х суток с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Допрос лица, признанного в этом случае подозреваемым, должен быть произведен немедленно после объявления постановления о возбуждении уголовного дела. В исключительных случаях допрос должен быть произведен не позже 24-х часов после объявления постановления о возбуждении уголовного дела.

В диссертации приводятся дополнительные аргументы в поддержку проекта УПК РФ, предлагающего ограничить продолжительность допроса и обязательное участие психолога или педагога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, а также достигшего этого возраста, но признанного умственно отсталым (ст.ст. 482, 483). Эти положения, по мнению автора, будут способствовать защите прав и законных интересов подозреваемых.

Диссертант разделяет позицию проекта УПК РФ, предусматривающего право следователя на отстранение от участия в деле законного представителя, если имеются основания считать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего или направлены на воспрепятствование объективному расследованию дела (ч.5 ст.484).

Проект УПК РФ наделяет задержанного подозреваемого новым правом, которое заключается в том, что после первого допроса он имеет возможность сообщить по телефону или иным способом по месту своего жительства или работы о своем задержании и месте содержания. В случае отказа от использования этого права, следователь или дознаватель вправе самостоятельно сообщить о задержании подозреваемого его родственникам (ч.2 ст.41).

Таким образом, по смыслу законопроекта уведомление родственников подозреваемого является правом задержанного, и от его волеизъявления зависит способ его реализации.

По мнению диссертанта реализация такого права в некоторых случаях может представлять угрозу в том, что подозреваемый попытается предупредить своих сообщников, которые, в свою очередь, могут помешать установлению истины по делу. Норма же проекта, оговаривающая, что в целях обеспечения соблюдения тайны предварительного следствия, с согласия прокурора, уведомление о задержании подозреваемого не производится, не может полностью исключить вышеуказанные ситуации, так как следователю о намерениях задержанного может быть ничего не известно. Более того, механизм ее применения представляется довольно сложным.

Поэтому диссертант считает, что уведомление родственников задержанного должно быть обязанностью следователя, и только по усмотрению следователя задержанному может быть предоставлена возможность личного уведомления родственников.

В данном параграфе рассматриваются случаи получения показаний подозреваемого путем производства незаконных методов ведения предварительного расследования, которые нередко еще встречаются в практической деятельности, а также рассматривается вопрос о недопустимости использования полиграфа как способа получения доказательств. В данном случае диссертант разделяет мнение В.С. Шадрина о необходимости указать в законе запрещенные методы допроса: "Свобода воли и волеизъявления обвиняемого (подозреваемого) не должны подавляться путем жестокого обращения, изнурения, физического воздействия, мучения, введения в организм специальных препаратов или гипноза. Угроза применения не допустимых законом мер и обещание не предусмотренных законом выгод запрещается"3. Данный перечень диссертант предлагает дополнить положением о запрещении использования полиграфа или подобных технических средств.

В диссертации подвергнуто анализу право подозреваемого на заявление ходатайств и его гарантии. В связи с этим предлагается усовершенствовать порядок разрешения ходатайств следующим образом:

1. Предусмотреть в законе, что в тех случаях, когда у лица, производящего дознание или предварительное следствие, возникает сомнение в обоснованности ходатайства, оно вправе получить объяснения лица или представителя организации, заявивших ходатайство, для установления каких обстоятельств необходимо проведение следственных действий; 2. Ходатайство должно быть рассмотрено в срок до 3-х суток (ст.117 проекта УПК РФ); 3. О принятом следователем решении по существу ходатайства заявитель должен быть уведомлен в срок не позднее 5 суток (ст.175 проекта УПК РФ); 4. Подозреваемый (обвиняемый) должен быть наделен правом отразить в материалах дела свое отношение к решению следователя о полном или частичном отказе в удовлетворении ходатайства; 5. В тех случаях, когда в удовлетворении ходатайства отказывается полностью или частично, то подозреваемому (обвиняемому) в обязательном порядке должно разъясняться право на обжалование действий и решений органа, отказавшего в удовлетворении ходатайства.

Диссертантом разделяется мнение о том, что реализация права подозреваемого на представление доказательств возможна путем:

1) представления следователю, лицу, производящему дознание, прокурору документов и предметов, имеющих доказательственное значение и находящихся в распоряжении подозреваемого, лично подозреваемым, либо другими лицами по просьбе подозреваемого; 2) заявления ходатайств о производстве следственных действий, с помощью которых можно установить определенные факты, имеющие доказательственное значение; 3) дачи показаний и объяснений; 4) личного участия в производстве следственных действий, целью которых является сбор доказательств или проверка уже имеющихся доказательств.

Анализ практики изъятия и приобщения к делу предметов и документов позволил автору сделать вывод о том, что для повышения гарантий права на представление доказательств в виде предметов и документов необходимо в законе закрепить единый порядок представления предметов и документов, могущих являться доказательствами по уголовному делу. Для этого предлагается при добровольном представлении участниками процесса таких предметов или документов предусмотреть обязанность должностных лиц, производящих дознание или следствие, допрашивать этих лиц по поводу представленных ими предметов или документов. Изъятие же добровольно представляемых подозреваемым предметов и документов должно оформляться протоколом "представления предметов или документов", в присутствии понятых, копия которого должна вручаться лицу, предоставившему эти предметы или документы.

Диссертант приходит к выводу, что при назначении и производстве экспертизы, права подозреваемого должны быть такими же, как и у обвиняемого.

Четвертый параграф посвящен правам подозреваемого, обеспечивающим объективное и беспристрастное расследование уголовного дела (право на заявление отводов, право подавать жалобы на действия и решения органа дознания, следователя, прокурора).

При рассмотрении гарантии права подозреваемого на заявление отводов, автор пришел к следующим выводам: 1.Подозреваемый вправе заявить отвод всем лицам, уполномоченным по закону на осуществление уголовно-процессуальной деятельности; 2. Судья, проверявший законность и обоснованность задержания не должен участвовать в рассмотрении того же дела в суде первой и второй инстанции; 3. В законе необходимо прямо предусмотреть возможность отвода начальника органа дознания;

4. Необходимо дополнительно закрепить положение о том, что в тех случаях, когда процессуальные действия проводятся лицом, имеющим право на производство таких действий, но подлежащим отводу, то доказательства, полученные в результате производства этих следственных действий, признаются недопустимыми.

В этом же параграфе предлагается усовершенствовать механизм обжалования действий и решений органа дознания, следователя, прокурора. С этой целью автор поддерживает и показывает важность положения проекта УПК РФ следующего содержания: 1. Администрация мест предварительного заключения немедленно должна передавать дознавателю, начальнику органа дознания, следователю, прокурору адресованные им жалобы лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления или содержащихся под стражей в качестве меры пресечения (ст.121 проекта УПК РФ); 2. По делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, срок рассмотрения жалоб должен быть 5 суток, а в исключительных случаях не превышать 10 суток (ч.2 ст. 124 проекта УПК РФ).

Учитывая то, что в проекте УПК РФ по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, предусмотрен срок дознания 10 суток, диссертант предлагает по данной категории дел установить срок рассмотрения жалобы до 3-х суток, а в исключительных случаях не более 5-ти суток.

Автор также считает, что решение прокурора по жалобе должно быть облечено в форму мотивированного постановления, копию которого необходимо направлять заявителю.

Диссертант приходит к выводу, что жалобы участников процесса вместе с материалами их проверок следует приобщать к уголовному делу.

Автор поддерживает мнение о том, что право на обжалование в суд должно распространяться на все действия и решения органа дознания, следователя и прокурора и предлагает закрепить это положение в УПК РФ.

Содержанием пятого параграфа третьей главы является право на обжалование в суд законности и обоснованности задержания и заключения под стражу.

Право на обжалование в суд законности и обоснованности задержания в проекте УПК РФ не предусматривается. В связи с чем автор считает необходимым в УПК РФ закрепить данное право. Диссертантом высказывается мнение, что рассмотрение жалобы задержанного, по усмотрению суда, может быть совмещено с процедурой разрешения вопроса об избрании меры пресечения заключения под стражу. В иных случаях вопрос о законности задержания должен быть предметом отдельного судебного рассмотрения. В целях реализации этого права, жалоба задержанного должна направляться в суд администрацией мест содержания заключенных под стражей, органом дознания, следователем, прокурором немедленно после ее подачи. Если же немедленно направить жалобу в суд не представляется возможным, то она должна быть направлена в суд не позднее 6-ти часов с момента ее подачи. В тех же случаях, когда суд сочтет невозможным совместить рассмотрение жалобы на неправомерность задержания с разрешением вопроса об избрании меры пресечения заключения под стражу, или когда жалоба будет подана после истечения срока задержания, то должен применяться порядок судебного рассмотрения жалоб на законность и обоснованность заключения под стражу, предусмотренный ныне ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР. Такой порядок будет соответствовать международно-правовым актам (ст.9 Пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.).

Институт обжалования в суд законности и обоснованности заключения под стражу в настоящее время получил широкое распространение и успешно применяется на практике. По мнению диссертанта, с реализацией конституционной нормы, предусматривающей судебный порядок ареста, обжалование в суд законности и обоснованности ареста должно резко снизиться.

Шестой параграф посвящен вопросам реабилитации подозреваемого.

В диссертации предлагается расширить и конкретизировать основания возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органа дознания, следователя, прокурора, суда. С этой целью в законе должно быть указано, что основанием для возмещения вреда наряду с другими является незаконное признание лица подозреваемым.

Автор поддерживает норму проекта УПК РФ, предусматривающую такое условие для возмещения вреда подозреваемому, как освобождение задержанного или арестованного ввиду неподтверждения подозрения в совершении преступления (ч. 2 ст. 506). Это условие позволяет осуществлять право на реабилитацию сразу после освобождения подозреваемого из под стражи. Вместе с тем диссертант разделяет мнение тех процессуалистов, которые выступают за то, чтобы в законе было предусмотрено правило об обязательном составлении постановления о прекращении производства в отношении подозреваемого, не привлеченного в качестве обвиняемого, независимо от вида оснований его появления в деле.4 В этом случае для лиц, вовлеченных в уголовный процесс в качестве подозреваемых, путем возбуждения уголовного дела или избрания мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, право на все виды материальной и моральной компенсации будет наступать с момента прекращения уголовного преследования подозреваемого.

Диссертант поддерживает норму проекта УПК РФ, предусматривающую обжалование и опротестование решений органа расследования о возмещении имущественного вреда в суд, в тех случаях, когда гражданин не согласен с решением органа расследования. Такой порядок будет способствовать усилению судебной защиты прав и свобод лиц, подвергнувшихся необоснованному уголовному преследованию, и станет показателем справедливого правосудия.

В заключении диссертации подведены итоги диссертационного исследования, изложены выводы, и предложения, к которым пришел диссертант.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Судебные гарантии прав задержанного // Юристъ-Правоведъ. 98 (1). Ежегодный научно-информационный сборник. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 1998. (0,3 п. л.).

2. Гарантии обжалования в суд неправомерного задержания // Права человека в России: время надежд и разочарований: Материалы докладов и сообщений участников межвузовской конференции, посвященной 50-летию Всеобщей декларации прав человека. 10 декабря 1998 г. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 1998. (0,2 п. л.).

3. Право на защитника у неимущего подозреваемого и обвиняемого // Процессуальное право России: пути становления и проблемы осуществления. Ростов-на-Дону: СКАГС, 1999. (0,4 п.л.).

4. Некоторые вопросы реабилитации подозреваемого // Концептуальные основы диссертационных исследований по юриспруденции адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2000. (0,5 п.л.).

5. Допрос подозреваемого по проекту УПК РФ // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Всероссийский "круглый стол" 15-16 июня 2000 года: Сборник тезисов. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2000. (0,3 п.л.). (В соавторстве с Фроловым Ю.А.).

6. Практика задержания лиц по подозрению в совершении преступлений аппаратами следствия и дознания: Методические рекомендации // Научно-методические материалы для практического использования в органах внутренних дел (по результатам совместных исследований РЮИ МВД РФ и ГУВД РО). Выпуск №2. Ростов-на-Дону: ГУВД Ростовской области, 2000. (1,5 п.л.). (В соавторстве с Фроловым Ю.А, Ратьковым А.Н.).

1 Из опрошенных автором 80 осужденных, 48 отказались от помощи адвоката на стадии предварительного расследования. Из них - 25 по причине психического давления со стороны сотрудников милиции, по причине материального затруднения - 18, по личному убеждению - 7.

2 При проведении диссертантом анкетирования 150 следователей ОВД, на вопрос, сталкивались ли они в своей работе с проблемой отказа адвоката от защиты неплатежеспособного клиента, ответили: 52 % с подобной проблемой встречались постоянно; 43 % с данной проблемой встречались иногда; 5 % с данной проблемой не сталкивались.

3 Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград: Волгогр. юрид. ин-т МВД России, 1997. С. 87.

4 См.: Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. М., 1982. С.76; Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000. С.125.

 

 

 


Рейтинг@Mail.ru
Международная ассоциация содействия правосудию


 






Rambler's Top100