Леднев А.Е. Показания свидетеля как уголовно-процессуальное доказательство. Автореф. дисс. канд. юрид наук. Н. Новгород, 2006.


kalinovsky-k.narod.ru Уголовный процесс. Научные и учебные материалы kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru

 

Леднев Андрей Евгеньевич.
Показания свидетеля как уголовно-процессуальное доказательство.
Автореф. дисс. канд. юрид наук. Н. Новгород, 2006.


Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-разыскная деятельность

Работа выполнена на кафедре уголовного процесса Нижегородской академии МВД России.

Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент Александров Александр Сергеевич

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор Ковтун Николай Николаевич; кандидат юридических наук, профессор Гущев Владимир Егорович

Ведущая организация: Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний

Защита состоится 17 мая 2006 года в 9 часов на заседании диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии МВД России по адресу: 603600, г. Н. Новгород, ГСП-268, Анкудиновское шоссе, 3. Зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Свидетельствование является древнейшим процессуальным институтом. Испокон веков показания свидетелей составляли важный ресурс доказательственной информации об обстоятельствах, ставших предметом уголовно-правового спора. Пережив не один кризис в истории своего развития, институт свидетельствования в настоящее время занимает важнейшее место в системе доказательств, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Очевидно, что и в обозримой перспективе свидетели будут играть большую роль в уголовном судопроизводстве, их показания будут служить средством достижения истины по делу. Однако прогресс науки и техники в способах и средствах накопления и передачи информации ставит вопрос о необходимости внедрения новых технических средств для получения и использования показаний свидетеля в уголовных делах.

Существенным образом сказывается на получении и использовании свидетельских показаний укрепление состязательности, уравнивание прав сторон в доказывании. Расширение прав защиты по собиранию доказательств на досудебном производстве касается получения и данного вида доказательств. Следует продумать проблему дифференциации форм получения свидетельских показаний на досудебном производстве.

Применение УПК РФ повлекло пересмотр прежних представлений на предмет, пределы свидетельских показаний; свойства этого доказательства; способы и приемы проверки достоверности показаний свидетелей в судебном и предварительном следствии. Особое внимание привлекает проблема представления и исследования показаний свидетелей на суде с участием присяжных заседателей. Есть основания предполагать, что реально существует такой феномен, как сила свидетельских показаний, поэтому необходимо его междисциплинарное исследование.

Большую злободневность имеет проблема искажения свидетелями данных об известных им обстоятельствах при даче показаний в суде. Лжесвидетельство же стало бичом современного уголовного правосудия, для борьбы с ним требуются новые уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства.

Степень разработанности проблемы. Вопросы, связанные с получением и использованием свидетельских показаний, исследуются учеными на всем протяжении истории уголовного судопроизводства. Среди процессуалистов царского периода, плодотворно работавших в области данной проблематики, необходимо назвать К.К. Арсеньева, П. Астрова, Л.Е. Владимирова, А.Ф. Кони, Е.М. Кулишера, П.И. Сергеича, А.В. Скопинского, В.К. Случевского, В.Д. Спасовича, С.Б. Членова, И.Я. Фойницкого и других. Свое продолжение тема свидетельских показаний нашла в работах В.Д. Арсеньева, М.М. Гродзинского, Ц.М. Каз, Л.М. Карнеевой, Ф.М. Кудина, А.М. Ларина, В.И. Смыслова, М.С. Строговича, Р.Д. Рахунова, Н.Е. Павлова, Н.И. Порубова, А.Р. Ратинова, С.А. Шейфера, М.Л. Якуба и многих других.

В числе наиболее значимых современных работ, касающихся свидетельствования по уголовным делам, необходимо назвать труды А.А. Давлетова, З.З. Зинатуллина, Н.М. Кипниса, Р.В. Костенко, В.В. Мельника, Т.Н. Москальковой, Э.М. Мурадьяна, С.В. Некрасова, Ю.К. Орлова, С.А. Пашина, С.К. Питерцева, И.В. Смольковой, А.А. Степанова, а также диссертации Е.В. Евстратенко, Т.З. Егоровой, Е.В. Жарикова, О.А. Зайцева, К.Ф. Карибова, Н.Ю. Литвинец, Л.Г. Татьяниной, Н.Г. Чачиной, О.М. Ушакова, С.А. Саушкина, Н.В. Сидоровой и других.

Тем не менее, предстоит решить еще много задач, порождаемых необходимостью законодательного совершенствования института свидетельствования, а также правоприменительной практики по получению достоверных и допустимых свидетельских показаний.

Объектом исследования являются закономерности, складывающиеся в сфере уголовно-процессуального доказывания с использованием показаний свидетелей; порождаемые этими закономерностями общественные отношения.

Предметом исследования являются показания свидетеля в уголовном процессе; уголовно-процессуальные нормы, регулирующие деятельность субъектов доказывания по получению и использованию свидетельских показаний; практика реализации этих уголовно-процессуальных норм; теоретические предпосылки для разрешения существующих проблем по совершенствованию правового института свидетельствования.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является обоснование идеи о том, что показания свидетелей остаются важнейшим средством доказывания по уголовным делам, однако необходимо менять некоторые элементы их процессуального регулирования.

Указанная цель обусловила постановку следующих основных задач:

- проанализировать историю становления института свидетельствования, выявить особенности использовании показаний свидетеля в определенные исторические эпохи развития русского уголовно-процессуального права;

- произвести толкование действующего уголовно-процессуального законодательства и установить нуждающиеся в коррекции стороны этого института;

- эмпирическим путем выявить реальные проблемы применения института свидетельствования в уголовно-процессуальной деятельности;

- провести ревизию имеющихся в отечественной науке взглядов на понятие и сущность свидетельских показаний как уголовно-процессуального доказательства, его места в системе средств доказывания материальной истины;

- предложить авторскую трактовку понятия свидетельских показаний, свойств этого доказательства; объяснить его генезис на отдельных этапах уголовно-процессуального доказывания;

- наметить общую перспективу развития института свидетельствования и сделать конкретные предложения de legе ferenda относительно способов получения сторонами свидетельских показаний в досудебном производстве и их дальнейшего использования.

Методологическую базу диссертационного исследования составил диалектический метод. При решении поставленных задач использовались частнонаучные методы: формально-логический, системно-структурный, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, статистический и другие. Методологическое значение для исследования имела концепция "факта" как объективного данного, принимаемого судом по своему внутреннему убеждению за основание вывода о доказанности спорного обстоятельства дела.

Теоретической базой исследования послужили фундаментальные разработки науки теории права, уголовно-процессуального и уголовного права, криминалистики. Непосредственными источниками информации по теме исследования были монографии, учебные пособия, лекции, научные статьи, доклады и другие опубликованные материалы, отражающие те или иные стороны объекта и предмета исследования.

Нормативную базу исследования составили Конституция РФ, УПК РФ, УК РФ, иные законодательные акты, а также акты Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, имеющие отношение к предмету исследования.

Эмпирической базой исследования являются материалы 112 уголовных дел, рассмотренных судами городов Москвы, Санкт-Петербурга и Нижегородской области. В ходе работы над диссертацией было проведено анкетирование 166 судей Нижегородской области, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

Научная новизна диссертации определяется новизной нормативного материала, подвергшегося научному исследованию с позиции, сочетающей в себе принципиальные положения современной отечественной и зарубежной науки уголовного процесса, основополагающие положения концепции судебной реформы, нормы уголовно-процессуального права, Конституции РФ, общепризнанные положения и принципы международного права. В работе делается попытка объяснить сущность свидетельских показаний в свете таких категорий, как "факт", "совершенное доказательство", "презумпция", "материальная истина", "доказательство", "доказывание", "свидетельский иммунитет", "свидетельская привилегия".

О научной новизне исследования свидетельствуют основные положения, выносимые на защиту:

1. Свидетель - это физическое лицо, которое в силу требований закона обязано сообщить об известных ему обстоятельствах по делу суду и сторонам.

2. Показания свидетеля - это устное сообщение физического лица об обстоятельствах дела, сделанное им на судебных (прямом и перекрестном) допросах, а также на допросе, опросе на досудебном производстве. Сведения, сообщенные свидетелем в ходе досудебного производства (и не перед судом), образуют материал, который может быть представлен суду для исследования (в том числе и для проверки показаний данного свидетеля) и в совокупности с судебными доказательствами может приобрести доказательственную силу. Только судебное свидетельствование порождает факты. Факт - это достоверное сведение об обстоятельстве, относящемся к предмету судебного спора. Показания свидетеля становятся фактом в результате формирования у судьи внутреннего убеждения в достоверности сведений, сообщаемых свидетелем на допросе.

3. Следует дифференцировать форму получения свидетельских показаний на досудебном производстве и тем самым уравнять и расширить права сторон на получение и представление суду этого вида доказательств. Фактические данные, полученные от лиц в ходе оперативно-разыскных мероприятий, результаты следственного допроса, объяснения, даваемые ими в ходе других следственных действий, так же, как и сведения, полученные адвокатом при опросе лиц с их согласия, должны считаться своего рода "несовершенными доказательствами", т. е. такими данными, которые предполагают обязательную последующую судебную проверку. Представление стороной акта внесудебного свидетельствования есть повод для вызова свидетеля в суд на допрос. Суд не вправе отказать стороне в вызове того свидетеля, который по заявлению стороны может установить факты, имеющие существенное значение для разрешения дела.

4. Необходимо снять все формальные препятствия для применения технических средств по получению, проверке и использованию свидетельских показаний во время досудебного производства (это важно прежде всего для быстрого раскрытия преступления, розыска обвиняемого). Однако в суде применение технического инструментария, а также специальных познаний для оценки свидетельских показаний должно быть исключено.

5. Предлагается вернуть в закон присягу для свидетелей на суде и соответственно разделение свидетельствования на присяжное и бесприсяжное. Присяга (для верующих - религиозная, для неверующих - гражданская) должна составлять формальную гарантию для приобретения свидетельством статуса факта. Присяга повысит ответственность свидетеля. При этом присяжное свидетельство не должно быть опровергаемо бесприсяжным - путем одного только оглашения протокола допроса, акта опроса или других документов, в которых на досудебном производстве стороны зафиксировали сообщения данного свидетеля. Задокументированные данные, полученные сторонами от свидетеля на досудебном производстве, могут приобрести самостоятельное доказательственное значение только в случае смерти свидетеля или утраты им способности давать показания суду по другим объективным причинам.

6. Каждое показание свидетеля может быть проверено перекрестным допросом. Обвиняемый не может быть лишен права на перекрестный допрос любого свидетеля обвинения, в том числе по мотивам необходимости обеспечения безопасности такого свидетеля. Перекрестный допрос - важное, но не единственное средство исследования показаний свидетеля. Отказ от проведения перекрестного допроса свидетеля не лишает заинтересованную сторону права в последующем утверждать, что оно ложное, исходя из других проверенных в суде доказательств.

7. Репутация свидетеля (его "добрая" или "худая" слава) есть слагаемое силы данного вида доказательства. Исследование репутации свидетеля входит в предмет проверки его показаний на суде. Суд должен допускать вопросы, позволяющие стороне выяснить те качества свидетеля, которые объективно могли сказаться на его способности предоставить суду достоверные сведения. Вместе с тем, суд обязан снять вопросы, единственным назначением которых является дискредитация человека, призванного к свидетельствованию. На перекрестном допросе допрашиваемому могут быть предъявлены доказательства, показывающие недостоверность сведений, сообщенных свидетелем о себе, если они действительно могут повлиять на оценку его показаний о существенных обстоятельствах дела. Председательствующий обязан защитить свидетеля от необоснованных, неэтичных нападок допрашивающего, а также устранить все вопросы, клонящиеся к установлению личности свидетеля, допрашиваемого в условиях, о которых говорится в части 5 статьи 278 УПК.

8. В старину "ссылка на виновного" и "общая ссылка" почитались за совершенное доказательство, наличие их на одной стороне решало спор в ее пользу. Однако и теперь сложение показаний нескольких свидетелей, между которыми есть и друзья, и враги подсудимого, производит сочетанную (кумулятивную) убеждающую силу; построенные на совокупности таких показаний заключения становятся сильными аргументами в виду презюмируемой достоверности.

9. Показания должностных лиц правоохранительных органов, осуществлявших досудебное производство по делу (в том числе оперативно-разыскную деятельность), должны приниматься судом как заведомо достоверные. Бремя опровержения презумпции добросовестности государственного служащего, свидетельствующего по делу, лежит на защите. Распространенный среди части судей предрассудок "о заинтересованности" указанной категории свидетелей, ослабляющий их показания, должен быть искоренен (желательно прямым разъяснением Верховного Суда РФ).

10. Феномен силы свидетельских показаний существует, что показывают данные настоящего исследования; допрашивающему необходимо использовать приемы по повышению убедительности показаний представляемого свидетеля и принимать меры по отражению попыток противника ослабить данное доказательство (в числе прочих средств для этого может использоваться специальная подготовка свидетеля к даче показаний в суде).

11. Доверие к показаниям свидетеля вызывается эффективностью допроса. Искусство судебного допроса означает умение допрашивающего задействовать все факторы психоречевого взаимодействия с допрашиваемым и аудиторией суда. Принятие свидетельского показания зависит и от расположения к свидетелю судьи (имеется в виду, в частности, этносоциальный состав присяжных).

Теоретические разработки автора вносят вклад в развитие теории процессуальной науки и содействуют решению ряда дискуссионных проблем, связанных с пониманием сущности, назначения и перспектив развития свидетельских показаний как уголовно-процессуального доказательства.

Практическая значимость диссертационных результатов состоит в выработке рекомендаций по совершенствованию анализируемого уголовно-процессуального института, а также практики его применения. Кроме того, содержащиеся в диссертации положения и выводы могут быть использованы в лекционных курсах, а также при составлении учебных программ и спецкурсов в высших учебных заведениях.

Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации исследования отражены в трех статьях и учебном пособии, общий объем опубликованных работ составляет 9,5 п. л.

Результаты исследования обсуждались на кафедре уголовного процесса Нижегородской академии МВД России и нашли отражение в формировании отдельных положений курса "Уголовный процесс", в частности, тем "Доказательство и доказывание", "Следственные действия", "Судебное разбирательство", разработанных в рамках организации и содержания учебного процесса Нижегородской академии МВД России, отдельные материалы исследования используются в учебном процессе Нижегородской правовой академии и в практической деятельности ГУВД Нижегородской области и Прокуратуры Нижегородской области. Это подтверждается соответствующими актами внедрения.

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава первая "Анализ значения и сущности свидетельских показаний как вида уголовно-процессуальных доказательств в исторической ретроспективе" включает в себя два параграфа, в которых раскрывается правовая сущность института свидетельствования, его история.

В первом параграфе "Понятие, сущность и значение показаний свидетеля в уголовном судопроизводстве России" утверждается, что показания свидетеля - это установленный правом источник достоверных сведений о спорных обстоятельствах дела. Вера в способность людей, призванных к свидетельствованию, раскрывать истину составляет часть общей веры в справедливость правосудия. На этой вере строится юридический мир. Пока человеческое правосудие творится людьми - судьями, наделенными законом правом по своему внутреннему убеждению, здравому смыслу и совести оценивать сведения об обстоятельствах дела, представляемыми им подобными людьми, до тех пор институт свидетельствования будет составлять основу доказательственного права. Опрос судей показал, что тройка лидеров источников информации по степени значимости выглядит в их глазах следующим образом: 1) показания свидетелей; 2) заключение экспертиз; 3) показания потерпевшего. Примерно 12% судей ставит на первое место по информационной ценности показания свидетелей, 14% - отдает им второе место и примерно столько же - третье. Четвертое-пятое места разделили письменные материалы уголовного дела и вещественные доказательства.

Если определять показания свидетеля как судебное доказательство, то его надо квалифицировать как факт. Факт - это объективное, единичное данное, на котором строится логическое рассуждение, имеющее целью доказать какое-либо фактическое обстоятельство по делу. Однако фактом является не любое сообщение свидетеля, не любое сведение. Фактом становится показание свидетеля, исследованное в судебном разбирательстве и оцененное судьей в совокупности со всеми другими доказательствами. Любое судебное доказательство включает в себя суждение, т. е. оценку сообщения с помощью критериев верификации знания. Смысл сказанного свидетелем становится фактом, когда он способен вызвать у слушателей убеждение о существовании в прошлом каких-либо обстоятельств. Факты - продукт мыслительной деятельности судьи как социального существа, члена языкового сообщества. По справедливому утверждению А.С. Александрова, факты - в голове у судьи, и критерии объективности факта - в головах у всех разумных людей, которые разделяют универсальные представления (через языковую картину мира) о том, что может быть, а чего быть не может. Таким образом, субъективное в факте не отрицает того, что факты объективны, как элемент языкового опыта людей. К убеждению в существовании факта судья приходит индивидуально, однако все имоверные ходы здравого смысла прописаны в коллективном сознании (и бессознательном) народа1.

Показания свидетеля выступают в качестве одного из средств установления материальной истины по делу, т. е. призваны восстановить картину того, что имело место в действительности; доказать те обстоятельства, которые стали предметом исследования, дать им правильную юридическую оценку. Показания свидетеля - аргументативны, они служат средством для формирования внутреннего убеждения судьи. Согласно риторике показания свидетелей считаются нетехническими доказательствами, т. е. примерами, которые оратор берет вне речи, и строит на них, как не выводимых из другого знания данных, свой вывод.

Показание свидетеля проходит трансформацию от сообщения до факта. Показания свидетеля становятся фактом после их проверки в суде (в первую очередь, перекрестным допросом) и в результате оценки в системе с другими доказательствами, собранными по делу. Как показывает изучение материалов уголовных дел, в нашем процессе перекрестный допрос не имеет исключительного фактообразующего значения.

Ввиду существенных различий в порядке исследования и проверки показаний свидетеля и потерпевшего2 делается вывод, что показания свидетеля - это самостоятельный вид доказательства, которому в статье 74 УПК надо посвятить отдельный пункт.

В параграфе проанализированы основные свойства свидетельских показаний: относимость, допустимость, достоверность. Особенность свидетельских показаний как отдельного вида доказательств состоит в незаменимости свидетеля. Свидетель порождается событием, по поводу которого ведется уголовное дело. Одно и то же лицо в одном и том же уголовном деле не может быть одновременно свидетелем и обвиняемым, свидетелем и экспертом и, очевидно, свидетелем и специалистом, хотя в последнем случае, ввиду отсутствия в Кодексе указаний на порядок получения показаний специалиста, допрос его проводится по правилам допроса свидетеля и эксперта. Если лицо, совершившее преступление, находилось в положении обвиняемого, подсудимого или осужденного, если виновность этого лица доказана с несомненностью, если в связи с этим оно пользовалось правами обвиняемого (подсудимого), оно должно в необходимых случаях допрашиваться не по правилам допроса свидетеля, а по правилам допроса обвиняемого (подсудимого), что должно быть отражено в уголовно-процессуальном законодательстве.

Важнейшей видовой чертой свидетельского показания является то, что это личное доказательство, а значит - устное. Это доказательство должно быть, по общему правилу, получено из уст самого свидетеля в зале суда. Протоколы допроса свидетеля, составленные на предварительном расследовании, или письменные акты опроса адвокатом лиц с их согласия, нотариально или иным образом удостоверенные публичной властью, могут претендовать лишь на роль производного источника доказательства данного вида и использоваться лишь в тех случаях, когда у суда нет возможности обратиться к первоисточнику.

В параграфе втором "Эволюция института свидетельских показаний в русском уголовном судопроизводстве" дана история становления института свидетельствования как публично-правового института, имеющего непреходящее значение источника достоверных сведений по уголовным делам. Расследование с привлечением свидетелей и допрос свидетеля под присягой являются институтами, глубоко укорененными в судопроизводстве. Обряд свидетельствования освящен культурной (христианской) традицией, имеющей многовековую историю. Научно-технические средства могут существенным образом улучшить получение и использование свидетельских показаний, но заменить их не смогут никогда. В делах человеческих - судебных - человек является и мерой всех вещей и поступков. Поэтому показания свидетелей, со всеми недостатками, присущими человеческой природе, занимали, занимают и будут занимать важное место в системе уголовно-процессуальных доказательств.

Показывается влияние древнейшего, обвинительно-состязательного типа суда как модифицированного в сфере речи поединка двух сторон (воинов), сопровождаемого магическим ритуалом удостоверения истины, на первую форму свидетельствования. Русской Правде были известны два рода свидетелей: а) свидетели, удостоверявшие фактические обстоятельства по делу (они могли называться и видоками, и послухами, и людьми); б) свидетели-очистники со стороны ответчика (только послухи). Доказывание, как посредством "свидетелей факта", так и посредством "свидетелей-очистников", было не столько познанием, сколько ритуализированной борьбой (войной). Сила показаний не могла зависеть от степени их убедительности для суда и не подлежала опровержению противной стороны3. Деятельность суда ограничивалась требованием от сторон в нужных случаях этих доказательств и наблюдением за их использованием. Русская правда видела в свидетелях, которые или сами явились на суд по общей к тому обязанности всех свободных людей, или по призыву тяжущихся, лиц, знающих предмет спора, или готовых поручиться о доброй славе ответчика. Очевидно, суд должен был рассматривать их скорее как свои собственные органы, непосредственно знакомые с делом, чем средство убеждения. Свидетели, по всей вероятности, были вместе с тем и судьями в деле, если не вообще, то, по крайней мере, судьями фактического вопроса в деле.

Первые судебники выразили новые черты свидетельства (в контексте средневековой атомизации общества): односторонность назначения его - подкреплять лишь ту сторону, которая на него ссылалась; большее или меньшее влияние тяжущихся на самое допущение к свидетельству приводимых против них свидетелей; зависимость силы свидетельства (послушества), как самого по себе, так и в столкновении с другими доказательствами, исключительно от частной воли тяжущихся сторон. Поэтому, во-первых, показания свидетелей получали значение только тогда, когда согласовались с показаниями стороны, их представлявшей, и во-вторых, собственно же доказательную силу они приобретали не прежде того, как выдерживали опровержения противника. Тогда же появилась такая разновидность свидетельства, как "общая правда" (Судебник 1497 г.).

Во второй половине XVI и до середины XVII века в русском уголовном судопроизводстве развивался разыскной порядок (параллельно с централизацией власти). Розыск установил новую систему доказательств и технологию доказывания, имеющих целью выявление врагов государя. Одним из главных инструментов розыска (наряду с пыткой) стал институт повального обыска (коллективного свидетельствования). Обыску, в отличие от послушества, в собственном смысле, давалась полная доказательная сила, и он замещает послушество по тем уголовным делам, которым верховная власть придавала особое значение4. В этот же период было совершено величайшее изобретение: свидетельствование стало несовместимым с отправлением правосудия. Сущность произошедшего переворота в способе отыскания истины заключалась в том, что суд из арены борьбы превратился в место установления истины. Новая технология удостоверения истины в государевом суде, проникнутая духом рационализма, а в оценке доказательств - формализмом, пришла на смену использования орудий суда-поединка ("поля", ордалий, клятвы-вызова)5.

В Уложении 1649 года свидетельствование имело место и при розыске, и на суде, но при этом были существенные различия в использовании свидетельских показаний в указанных формах производства. Укрепление формализма в оценке доказательственной силы показаний свидетелей проявилось главным образом в придании значения полного доказательства, способного решить дело, общей ссылке и ссылке на виноватого. "Общая ссылка" ("общая правда") означает обоюдное согласие сторон принять свидетельство: если обе стороны ссылаются на одних и тех же свидетелей, то показания этих свидетелей становятся решающими для дела. Если раньше результаты "общей ссылки" можно было оспаривать, требуя крестного целования или поля, то теперь такая возможность отпала6. Нашла закрепление в Уложении и ссылка из виноватых, когда согласие принять свидетельство давала только одна из сторон. Данное доказательство имело полную силу только против той стороны, которая согласилась на это. Другие значимые итоги развития Уложением 1649 года института свидетельствования состояли в следующем: 1) появляется отвод свидетелей; 2) происходит ограничение числа свидетелей, необходимых для образования полного доказательства; 3) закрепляется отступление от формального разграничения послухов и свидетелей; 4) количество требуемых для доказательства факта свидетелей уменьшается, но ужесточаются требования к качеству свидетелей, способных удостоверять на суде факты.

В положениях пункта 15 статьи 2 "Краткого изображение процессов" (1715 г.) сформировался институт свидетельских привилегий и свидетельских иммунитетов, он дополняется институтом отвода свидетелей. Вывод о способности свидетеля давать факты суду делается исходя из отсутствия у него тех черт, которые законодатель считает заведомо несовместными со статусом свидетеля.

Законченный вид формальное учение об оценке доказательственной силы свидетельских показаний получило в 15 томе Свода законов Российской империи (1856 г.). Статья 329 Свода законов гласила, что свидетельство двух (1) достоверных (2) свидетелей, не отведенных подсудимым (3) и совершенно согласных (4) в своих показаниях, составляет совершенное доказательство, если против оного не будет представлено подсудимым достаточных опровержений (5). Таким образом, свидетельство посторонних людей определилось в окончательном виде как сложный презюмирующий факт (состав). Только при наличии всех пяти элементов этого состава следовал категоричный вывод о виновности обвиняемого.

Решительно отвергнув теорию формальных доказательств, составители Устава уголовного судопроизводства (1864 г.) установили, что правила о силе судебных доказательств должны служить только руководством по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда. При оценке свидетельских показаний новое уголовно-процессуальное право отказывалось от всякого подразделения свидетельских показаний по каким-либо формальным критериям. Смешанный характер процесса не позволял делить свидетелей на свидетелей защиты и обвинения, прокурор обязан был представлять суду всех свидетелей. По этой причине перекрестный допрос служил подсобным средством проверки силы свидетельских показаний. Повальный обыск преобразовался в дознание через окольных людей, но на практике постепенно вышел из употребления. Сформировалась система свидетельских иммунитетов и привилегий. Остатки формализма в оценке свидетельских показаний сохранились в институте отвода свидетелей и принижения силы бесприсяжного свидетельства.

В советский период правовые преобразования коснулись и института свидетельствования, хотя его фундамент, заложенный Судебной реформой 1864 года, остался прежним. Первые советские законодательные акты - регламентация показаний свидетеля в уголовных делах - подтверждали свободу оценки. Сохранились некоторые виды свидетельского иммунитета (право на отказ от самообвинения, свидетельский иммунитет близких родственников). В то же время отпали такие институты, как присяга свидетелей, отвод свидетелей. Исчезло дознание через окольных людей.

Глава вторая "Использование показаний свидетеля как средства доказывания по уголовным делам: проблемы теории и законодательного регулирования" включает в себя два параграфа и посвящена анализу круга лиц, могущих быть призванными к свидетельствованию, а также предмета и пределов их допросов.

В параграфе первом "Круг субъектов свидетельских показаний, их правовой статус. Свидетельские привилегии и свидетельские иммунитеты" вначале дается базовое определение свидетеля и его показаний. Делается вывод, что надо дополнить часть 2 статьи 56 УПК указанием на статьи 234, 271, 278 УПК или ограничиться формулировкой: "Вызов и допрос свидетелей осуществляется в порядке, установленном настоящим Кодексом". Отмечается, что использование различного рода технических средств (лай-детектор), заключений специалистов, экспертов по вопросам оценки правдивости свидетеля, достоверности его показаний недопустимо.

Предметом свидетельских показаний должностных лиц, участвовавших в досудебном производстве по уголовному делу, могут быть обстоятельства, связанные с выполнением оперативно-разыскных мероприятий, задержанием подозреваемого, совершением ими самими каких-либо действий, связанных с выполнением обязанностей по службе. Пробелы протоколов следственных действий также могут быть восполнены последующими показаниями лиц, присутствовавших при производстве следственного действия ex officio. Однако обвиняемый не может быть изобличаем своими собственными заявлениями, которые передаются показаниями лиц, проводивших в отношении него следственные действия или оперативно-разыскные мероприятия. Должностные лица органов уголовного преследования не могут своими свидетельскими показаниями восполнять протоколы допросов обвиняемого или других документов, которые составлялись со слов обвиняемого в ходе предварительного расследования. Показания сотрудников органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, работников правоохранительных органов по предмету их непосредственной деятельности должны оцениваться исходя из презумпции в добросовестности государственного служащего, а не из предположения об их заинтересованности в исходе дела в пользу обвинения. Анкетирование показало, что 38% судей считают, что показания оперативного работника об обстоятельствах проведенного им мероприятия могут быть объективными, 10% судей ответили, что не могут; 53% судей - иногда могут.

Свидетельский иммунитет - это категорический запрет закона допрашивать то или иное лицо в качестве свидетеля. Иммунитет не может быть преодолен ни при каких условиях. Свидетельская привилегия - это право лица воспользоваться нормой закона на отказ от дачи свидетельских показаний. Привилегия может быть преодолена по основаниям, указанным в законе. Делается вывод о необходимости перевода некоторых иммунитетов в разряд привилегий. Во-первых, адвокат может быть допрошен в суде по ходатайству или с согласия своего доверителя по обстоятельствам, которые могут быть использованы в пользу подсудимого, а также по обстоятельствам, связанным с обеспечением прав и законных интересов обвиняемого при производстве по делу. Во-вторых, запрет на получение свидетельских показаний от священнослужителей не может быть абсолютным как по предмету тайны исповеди, так и иной религиозной деятельности. Священник вправе отказаться от дачи показаний, сославшись на тайну исповеди, которая должна уважаться государством, но если священник согласится давать показания, то они могут быть использованы как доказательства, так как на государственные учреждения и светский судопроизводственный процесс каноническое право не распространяется. Священник должен нести ответственность за нарушение тайны исповеди по каноническому, а не общегражданскому праву.

В параграфе 2 "Предмет и пределы свидетельских показаний и допроса свидетеля" разводятся понятия "предмет", "объект" и "пределы" свидетельских показаний. Объектом показаний являются "обстоятельства" по смыслу статьи 73 УПК, предмет показаний составляют сведения об обстоятельствах, т. е. ответы свидетеля на поставленные ему допрашивающим вопросы. В предмет допроса свидетеля может входить проверка репутации свидетеля. Все значение свидетеля зависит от того, говорит он правду или нет. Поэтому вопрос о достоверности свидетели всегда имеет отношение к делу. Проверка свидетеля может идти в двух направлениях. Во-первых, можно допросом доказывать внутреннюю несостоятельность его показаний, их неточность, неправдоподобие или несогласие с другими доказательствами; это будет опровержение свидетельства. Во-вторых, можно опорочивать самого свидетеля как человека и личность, не внушающую к себе доверие, в силу той или иной физической или нравственной черты.

Пределы показаний свидетеля составляет весь тот информационный материал, который производится и воспринимается судьями (присяжными) в ходе судебного допроса (допросов) при речевом взаимодействии допрашивающего(-их) и допрашиваемого. В этих пределах заключается вся объективная реальность показания свидетеля, из которой формируется общее впечатление судьи, присяжного о правдоподобии сообщаемого и делается вывод о признании его фактом. В эти пределы входит деятельность переводчика, действия сторон и суда по снятию вопросов и прочее.

Главное условие для включения проверочных фактов в допрос свидетеля в качестве относящихся к делу состоит в том, чтобы они действительно соответствовали цели установления истины. Простое же "подлавливание" свидетеля на мелких неточностях, объясняемых естественными причинами человеческой памяти, выражениями словами мыслей и прочим, не должно допускаться председательствующим.

Исследуется феномен силы свидетельских показаний и факторов, его определяющих. Фактором, существенно ослабляющим свидетельское показание, является невозможность стороны представить свидетеля непосредственно суду и лишение тем самым противника права на его перекрестный допрос. По данным нашего опроса судей выяснилось, что на доверие к свидетельским показаниям оказывают влияние следующие факторы: последовательность показаний (76% опрошенных указали данное качество); то, как свидетель ведет себя во время допроса (33%); уверенность тона допрашиваемого (17%); то, как проводит допрос сторона, представляющая эти показания (14%); внешность свидетеля (4%). Так же 4% опрошенных судей подтвердили, что на силу доказательства оказывает негативное впечатление от личности свидетеля. Негативные факты из биографии, плохая репутация ослабляют доверие к сведениям, сообщаемым свидетелем. Эффективным приемом ослабления показаний свидетеля является оглашение ранее данных им показаний на предварительном расследовании. В случае их противоречия и отсутствии разумных объяснений для изменения показания оно теряет в силе. Судьи больше доверяют показаниям мужчин, чем женщин; показаниям специалистов, чем непрофессионалов; показаниям образованных людей из средних и высших социальных слоев, чем малообразованных представителей из низших социальных групп. Подобные взгляды разделяются и большинством людей, которые могут стать присяжными. Данный фактор юрист может использовать при доказывании. Общая правда, ссылка на виноватого - древние заключения о достоверности свидетельских показаний - имеют силу и в современном уголовном процессе, но при выполнении одного условия: если сочетание таких свидетельств будет тактически грамотно представлено юристом в суде. Главным же образом сила показаний свидетеля определяется его системной связью с другими доказательствами, имеющимися по делу, их взаимной поддержкой друг друга.

В главе третьей "Особенности получения и использования свидетельских показаний в ходе предварительного расследования и на суде", включающей два параграфа, раскрываются актуальные вопросы допроса свидетелей на досудебном производстве и в суде, формулируется подход, суть которого заключается в том, чтобы максимально либерализовать получение и использование свидетельских показаний в досудебном производстве и в то же время усилить и даже восстановить консервативные процессуальные обряды свидетельствования в суде (например, присягу), сделать неотвратимой уголовную ответственность в виде реального лишения свободы для лжесвидетелей.

В параграфе первом "Получение свидетельских показаний сторонами в ходе досудебного производства" предлагается вернуть в закон понятие "бесприсяжное свидетельствование", под которое подвести все случаи получения сведений от свидетеля вне суда, в ходе досудебного производства. Причем независимо от того, кем эти сведения от свидетеля получаются: органом предварительного расследования, прокурором или защитником обвиняемого, представителем другого участника процесса, имеющего признаваемый законом интерес в деле. Фактические данные, ставшие результатом бесприсяжного свидетельствования, естественно, не могут иметь силу судебных доказательств. Однако их будет достаточно для того, чтобы выдвинуть и обосновать обвинение или версию защиты. Сам же факт бесприсяжного свидетельства должен быть учтен судом для принятия решения о вызове того или иного лица в судебное заседание для дачи показаний под присягой. В исключительных случаях письменные акты бесприсяжного свидетельствования могут быть оглашены в ходе судебного следствия. Однако в силу того, что противная сторона будет лишена возможности исследовать личность носителя доказательственной информации (провести его перекрестный допрос), доказательственная сила этого акта должна быть признана законом ограниченной. В частности, обвинительный приговор не может быть основан на таких актах.

Делается предложение о необходимости уравнять права защиты и следственно-обвинительной власти на получение показаний свидетелей. К получению бесприсяжного свидетельствова должен быть открыт доступ для обеих сторон. Результаты бесприсяжного свидетельствования могут быть зафиксированы любым техническим средством.

Сообщения об обстоятельствах дела, полученные сторонами до суда, должны составлять материал, который может быть представлен суду для установления фактов. Этот материал - не доказательство, но и проигнорировать его суд не может. Проверка свойств этого материала на его пригодность считаться допустимым средством доказывания должна осуществляться судом с участием сторон.

Получение адвокатом сведений от лица может быть осуществлено в двух формах. Во-первых, это участие адвоката в допросе свидетеля. Во-вторых, это адвокатский опрос. Участвуя в допросе свидетеля, адвокат вправе задавать вопросы допрашиваемому; ходатайствовать: 1) об отводе вопроса, который является, по его мнению, недопустимым (наводящим), не относящимся в делу; 2) о применении научно-технических средств для фиксации результатов допроса; 3) о занесении в протокол допроса тех сведений, которые, по мнению адвоката, следователь проигнорировал при даче свидетелем показаний; 4) о внесении в протокол допроса исправлений, замечаний ввиду неправильной, с точки зрения адвоката, интерпретации следователем ответов допрашиваемого или домысливания того, чего свидетель в ходе допроса не сообщал; требовать дополнения допроса, постановки дополнительных вопросов для установления дополнительных фактов, уточнения ранее сообщенного; просить переформулировать вопрос, задаваемый свидетелю; предлагать представить доказательства, на которые следователь ссылается при постановке вопросов свидетелю; просить приглашения специалиста, переводчика; знакомиться с протоколом допроса и с параметрами применяемого технического средства и результатами его применения; просить, чтобы следователь в целях обеспечения безопасности свидетеля и его близких лиц применил часть 9 статьи 166 УПК. В ходе допроса адвокат вправе напоминать свидетелю его права и свидетельские привилегии, давать ему краткие консультации, в том числе относительно того, можно ли вопрос следователя квалифицировать как направленный против допрашиваемого или его близких родственников. Если следователь снимает вопрос адвоката, он должен занести этот вопрос в протокол и мотивировать причину запрета отвечать свидетелю на данный вопрос. Если свидетелю потенциально грозит приобретение статуса подозреваемого, обвиняемого, то адвокат уже на данном этапе должен выстраивать в ходе допроса свидетеля линию защиты своего клиента на будущее. Если же человек, чьи интересы защищает адвокат, на данном этапе расследования призывается следственной властью к свидетельствованию только с целью удостоверения фактов, объективно не затрагивающих интересы допрашиваемого, то задача участия адвоката сводится к тому, чтобы права свидетеля не были нарушены, а исполнение им обязанностей не превышало границ допустимого законом (продолжительность во времени допроса, перерывы, своевременность начала допроса согласно времени, указанному в повестке, и т. п.). Особое значение имеет участие адвоката при допросе в качестве свидетеля лиц, страдающих какими-либо психическими или физическими недостатками. Адвокат обязан исключить возможность нарушения прав и свобод данной категории лиц, нуждающихся в особой защите. В частности, своевременно ходатайствовать о назначении экспертизы при наличии основания, указанного пунктом 4 статьи 196 УПК. В связи с этим целесообразно дополнить содержание данной нормы указанием на свидетеля. Участие адвоката в допросе несовершеннолетнего свидетеля возлагает на него дополнительную ответственность по обеспечению прав и законных интересов несовершеннолетнего. Адвокат должен обеспечить участие в допросе несовершеннолетнего лица, не достигшего 14-летнего возраста, такого педагога, участие которого способствовало бы получению от свидетеля достоверном информации при исключении любого психологического давления на него со стороны допрашивающего. Адвокат вправе заявить отвод педагогу ввиду его некомпетентности либо ангажированности. Адвокат вправе ходатайствовать перед свидетелем о допуске к участию в допросе несовершеннолетнего свидетеля его законного представителя. Адвокат призван гарантировать соблюдение прав и свобод допрашиваемого, содействовать получению объективных и полных сведений по предмету допроса. Адвокат не имеет целью оказание помощи следователю в расследовании, поэтому предложения адвоката по изменению пределов и предмета допроса могут считаться оправданными с его стороны только в том случае, если они направлены на защиту интересов допрашиваемого.

Адвокат вправе актировать результаты опроса лиц с их согласия. Различие между допросом и опросом должно остаться только в том, что органы предварительного расследования, как представители государственной власти, уполномочены призывать свидетеля к обязательному свидетельствованию, предупреждать свидетеля об ответственности за дачу ложных показаний и применять к нему меры принудительного характера (привод) в случае уклонения лица от свидетельствования. Адвокат имеет право опрашивать лиц, допрошенных по данному делу органом предварительного расследования. Опрос лица с его согласия следует признать как процессуальное действие, его результаты могут представляться суду. О том, что стороной защиты в стадии судебного разбирательства заявлялось ходатайство о приобщении к делу материалов, в которых фиксировались результаты опроса адвокатом лица с его согласия, отметили 28% опрошенных нами судей. При этом скептическое отношение к результатам адвокатского опроса выразили 31% опрошенных, нейтральное - 59%, позитивное - 5%.

Анализируются предложения по расширению использования технических средств для фиксации и передачи показаний свидетеля на досудебных стадиях. Предлагается снять все процессуальные ограничения на их использование. Получение показаний с применением полиграфа на досудебном производстве надо развивать в целях раскрытия преступления, выявления скрываемой информации, сбора дополнительной информации, установления обвиняемого и прочего, но доказывать в суде с помощью полиграфа нельзя.

В параграфе втором "Допрос свидетеля на суде" рассматриваются принципиальные вопросы теории и практики получения свидетельских показаний в уголовном суде. Деление свидетелей на свидетелей защиты и обвинения, на первый взгляд, вытекает из части 4 статьи 220 УПК. Однако природа нашего уголовного процесса такова, что не позволяет рассматривать свидетелей в качестве процессуальных слуг сторон. В современном российском уголовном судопроизводстве назначение свидетелей состоит в том, чтобы содействовать установлению материальной истины по делу. Показание свидетеля только тогда имеет юридическую силу, когда обладает способностью правильно, объективно раскрывать обстоятельства дела. Вместе с тем на силу показаний свидетеля оказывает влияние его личность и поведение во время допроса на суде.

Отмечается, что часто судьи больше доверяют показаниям, которые получены органом предварительного расследования. Между тем протокол допроса свидетеля, составленный органом предварительного расследования или прокурором, не может приниматься судом к использованию в качестве доказательства до тех пор, пока председательствующий с участием сторон не придет к выводу о допустимости его оглашения ввиду наличия специальных оснований, предусмотренных законом. Оглашение протокола допроса свидетеля не делает автоматически содержащиеся в нем сведения доказательством. Прежде всего потому, что чаще всего это процессуальное действие связано с критическим исследованием показаний, непосредственно данных свидетелем в судебном заседании. Оно не служит заменой допросу, а дополняет его. Однако и в том случае, когда суд лишен возможности заслушать свидетеля (например, по причине смерти последнего), оглашение протокола допроса этого свидетеля не может заменить собой судебного допроса. Свидетельское показание в силу этого существенно теряет в своей силе, поскольку противная сторона может утверждать о наличии неразрешимых сомнений в достоверности и полноте показаний свидетеля.

При исследовании проблемы подготовки свидетеля стороной к даче показаний на прямом допросе было выяснено, что 61% судей относятся к этому отрицательно, 30% - нейтрально и только 8% - позитивно. Вместе с тем, данное обстоятельство не выступает, с точки зрения судей, причиной недопустимости свидетельства.

Назначением перекрестного допроса является определение силы свидетельского показания. Однако пока в наших судах он используется мало и неэффективно. На силу свидетельских показаний в суде оказывают влияние многие психолингвистические факторы. Так, например, опрошенные судьи сказали, что им легче воспринимать информацию: на слух - 6%, в письменном виде - 25%, одинаково - 60%.

При этом 13% опрошенных судей указали, что уже проводили допрос свидетелей в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (ч. 5 ст. 278 УПК). Председательствующий обязан по своей инициативе снимать вопросы, клонящиеся к раскрытию личности свидетеля, который дает показания в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 279 УПК.

Предлагается введение в законодательство следующих правил (или, по крайней мере, внедрение их в качестве стандарта в правоприменительную практику): при допросе каждой стороне разрешается ставить свидетелю противной стороны вопросы, касающиеся точности, правдивости и достоверности показаний свидетеля; репутации свидетеля. Суд имеет право заставить свидетеля ответить на подобный вопрос, хотя бы такой вопрос не имел никакого отношения к существу дела и хотя бы дача ответа может представляться крайне неприятной для свидетеля, кроме случая, когда такой ответ мог бы быть использован против него и его близких родственников как основание для уголовного преследования. И еще, если на перекрестном допросе свидетелю был поставлен дискредитирующий его вопрос и свидетель на него ответил, то дальнейших доказательств в опровержение этого ответа представлять не разрешается.

В заключении формулируются краткие выводы по исследованным в работе проблемам.

Основные положения диссертации отражены в следующих опубликованных работах:

1. Леднев А.Е. К проблеме получения достоверных показаний свидетеля в уголовном суде // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. - Вып. 11. - Ч. 1. - С. 158-160.

2. Леднев А.Е. Институт свидетельствования в системе средств доказывания по уголовным делам о преступлениях, относящимся к легализации преступных доходов // Пути повышения взаимодействия подразделений Министерства внутренних дел РФ с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов (стратегический и прикладной аспекты): Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. - С. 696-699.

3. Леднев А.Е. Специфика допроса свидетеля на суде // Актуальные проблемы юридической науки: итоги научных исследований аспирантов и соискателей: Сборник научных трудов. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. - С. 56-60.

4. Леднев А.Е. Становление и развитие в русском уголовно-процессуальном праве института свидетельствования (X-XX века): Учебное пособие / Под науч. ред. А.С. Александрова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2006. - 158 с.

Общий объем опубликованных работ - 9,5 п. л.


1 См.: Александров А.С. О методологических следствиях, вызываемых терминологическими причинами (из опыта прочтения текста УПК РФ) // Правоведение. - 2005. - № 5. - С. 17-18.

2 Автор считает, например, что необходимо ввести запрет на непосредственный перекрестный допрос потерпевшего подсудимым (в первую очередь, по делам о преступлениях против личности).

3 Как, например, и клятва.

4 В Англии свидетели репутации обвиняемого вначале стали органом общинного обвинения, а потом превратились в присяжных (grand jury). У нас коллективное свидетельствование трансформировалось в инструмент розыска - обыск.

5 Из послушества, как частного свидетельства, обнимавшего до тех пор вообще всякое свидетельство, были выведены мало-помалу те виды свидетельства, которые представляли более всего гарантий в своей достоверности, и им прямо присвоена полная доказательная сила с освобождением ее из зависимости от сторон. Самый термин "слаться в послушество" вышел из употребления, уступив место отводу.

6 Вместе с тем, "общая ссылка" была опровержима, ее сила не являлась абсолютной для суда.

 

Добавить в избранное

 

 



Международная ассоциация содействия правосудию


 






Rambler's Top100



Hosted by uCoz