Бажанов А.В.Характеристика отдельных видов имущественного вреда, подлежащего возмещению реабилитированному // Возмещение имущественного вреда реабилитированно-му в уголовном судопроизводстве. М., 2011.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Бажанов А.В. Возмещение имущественного вреда реабилитированному в уголовном судопроизводстве.
Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2011. 254 с.


к оглавлению

ГЛАВА 2. ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ВРЕД, ПОДЛЕЖАЩИЙ ВОЗМЕЩЕНИЮ РЕАБИЛИТИРОВАННОМУ

§ 2. Характеристика отдельных видов имущественного вреда, подлежащего возмещению реабилитированному

В перечне, закрепленном ч. 1 ст. 135 УПК, первым пунктом указаны средства, которые в повседневной жизни являются основным источником существования человека – заработная плата, пенсии, пособия и другие средства. Эти доходы неразрывно связаны с личностью реабилитированного.

Особенно серьезным является незаконное или необоснованное применение к лицу мер уголовно-процессуального принуждения или наказания, связанных с лишением свободы, ведь в этом случае человек лишается возможности реализовать своё конституционное право на труд и, как следствие, получение заработной платы. Анализ изученных нами уголовных дел, завершившихся реабилитацией, показал, что в подавляющем большинстве случаев (76 %), реабилитированные обращаются за возмещением именно данного вида вреда.

Понятие заработной платы дается в ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации1, под которой понимается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Лишение возможности трудиться, вызванное незаконным привлечением к уголовной ответственности, может быть как следствием вынужденного прогула, так и увольнением с работы, по соответствующим основаниям, предусмотренным ТК. Полагаем, что именно с данной позиции следует оценивать правовые последствия для реабилитированного.

Нельзя без внимания оставить особенность, связанную с возмещением оплаты за труд реабилитированным, являющимся военнослужащими, сотрудниками органов внутренних дел и других правоохранительных органов, которым выплачивается не заработная плата, а денежное довольствие.

Денежное довольствие, на наш взгляд, подпадает под закрепленное в п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК понятие «других средств», т.е. трудовых доходов, являющихся основным источником средств к существованию гражданина, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования2.

Наряду с заработной платой, для большого количества граждан основным источником средств к существованию является пенсия, считающаяся главным видом социального обеспечения.

В соответствии со ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Пенсия представляет собой регулярные денежные выплаты, предоставляемые гражданам при достижении определенного возраста, наступления инвалидности, в случае потери кормильца, а также за выслугу лет и особые заслуги перед государством3.

В настоящее время существует два вида пенсий - трудовые пенсии4 и пенсии по государственному пенсионному обеспечению5. Основные различия между ними состоят в их правовом регулировании и источнике финансирования (государственные пенсии выплачиваются за счёт средств федерального бюджета, а трудовые – за счёт средств обязательного пенсионного страхования).

Различают пять видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению: за выслугу лет, по старости, по инвалидности, по случаю потери кормильца, социальная пенсия. При этом трудовые пенсии могут быть лишь трёх видов: не предусмотрена трудовая пенсия за выслугу лет, также не бывает трудовой социальной пенсии.

Законом допускается одновременное получение пенсии по государственному пенсионному обеспечению и трудовой пенсии. Поэтому особенно важным является возмещение реабилитированному всех причитающихся ему пенсионных выплат.

Еще одним видом средств, подлежащих возмещению реабилитированному, является пособие – денежная выплата, которая производится гражданам в случаях, предусмотренных законодательством.

Пособие является социальной гарантией, оказываемой государством лицам, находящимся в тяжелом экономическом положении6. Поэтому лишение граждан указанных выплат, в связи с незаконным или необоснованным привлечением к уголовной ответственности, особенно остро сказывается на их имущественном положении.

Лишение либо существенное ограничение права лица на получение в силу тех или иных жизненных обстоятельств любого из перечисленных видов пособия, безусловно, может стать следствием незаконного привлечения к уголовной ответственности. В этой связи мы не можем в полной мере согласиться с мнением М. В. Максименко, утверждающего, что положение о необходимости возмещения гражданину сумм пенсии или пособия, выплата которых была приостановлена в связи с незаконным лишением свободы, в настоящее время утратило свою значимость и актуальность7.

В соответствии с ч. 7 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации8 осужденные имеют право на социальное обеспечение, в том числе на получение пенсий и социальных пособий, в соответствии с законодательством Российской Федерации9.

При этом следует иметь в виду, что выплата пособий всегда состоит в прямой зависимости от правового статуса лица, который он имел до его незаконного привлечения к уголовной ответственности. Так, согласно п. 3 ст. 3 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации»10 безработными не могут быть признаны граждане, осужденные по решению суда к исправительным работам без лишения свободы, а также к наказанию в виде лишения свободы. Следовательно, такие лица не могут рассчитывать на получение пособия по безработице, в случае если они его получали до незаконного или необоснованного осуждения.

Кроме всех выше рассмотренных периодических выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК указывает «другие средства, которых он лишился в результате уголовного преследования», что свидетельствует об открытом характере данного перечня.

Ранее действовавшее законодательство также использовало понятие «другие трудовые доходы, являющиеся основным источником средств к существованию гражданина» (п. 1 ст. 2 Положения о порядке возмещения ущерба), под которыми понимались доходы лиц свободных профессий (художников, писателей и т.п.); лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью в сфере кустарно-ремесленных промыслов, сельского хозяйства, бытового обслуживания населения и другими видами деятельности, основанными исключительно на личном труде этих лиц, членов их семей; а также стипендии, выплачиваемые в период обучения в высших и средних специальных учебных заведениях, училищах и на курсах (абз. 1 примечания к п. 9 Инструкции по применению Положения).

«Другие средства» могут иметь различные наименования, но главное, что их объединяет, - это связь с конституционным правом на оплату за труд, социальное обеспечение и другие выплаты, гарантированные государством.

Под другими средствами, о которых говорится в п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК, следует понимать все легальные доходы реабилитированного, получение которых было прервано в результате незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Это могут быть субсидии на оплату предоставляемых гражданам социальных услуг11, стипендии студентам, аспирантам и докторантам, обучающимся по очной форме обучения в образовательных учреждениях и научных организациях12, ежемесячная продовольственная компенсация и другие выплаты сотрудникам правоохранительных органов, государственным служащим13, компенсации лицам, работающим и проживающим на Крайнем Севере14, а также доходы, полученные в результате предпринимательской деятельности.

В отношении лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, особо актуальным является вопрос о возмещении упущенной выгоды, так как в случае совершения в отношении них незаконных действий, воспрепятствовавших ведению ими предпринимательской деятельности, основной ущерб будет складываться именно из неё.

Следует не согласиться с мнением отдельных авторов, утверждающих, что в УПК не предусмотрена возможность возмещения упущенной выгоды15. Выплата государством «других средств» реабилитированному, которой он лишился в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, по-нашему мнению, есть ничего иное, как возмещение ему упущенной выгоды, т.е. средств, которые реабилитированный мог и должен был получить, если бы не лишился возможности трудиться16.

Однако характеризуя упущенную выгоду, следует отметить, что причинённый вред должен быть реальным, а не предполагаемым. В этой связи вполне применим п. 4 ст. 393 ГК, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При таких обстоятельствах решение вопроса о возмещении упущенной выгоды без представления подтверждающих документов представляется весьма затруднительным. С учетом того, что суд не может обязать реабилитированного представлять такие доказательства, действуя в своих интересах, он может сделать это по собственной инициативе. Более того, этого же требует сложившаяся судебная практика.

Так, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2002 г. № 38-002-4317, было оставлено без удовлетворения кассационное представление прокурора на постановление Тульского областного суда от 14 октября 2002 г., которым Т. отказано в признании права на реабилитацию в порядке, предусмотренном ст. 134 УПК, и выплате 21000 рублей в возмещение заработной платы.

Судебная коллегия пояснила, что Тульский областной суд обоснованно пришел к выводу о том, что представленный Т. договор не может служить подтверждением того обстоятельства, что Т. был принят на работу в ООО «Элинор» и потерял заработок в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, поскольку, Т. не представил достоверных сведений, касающихся того, где и в качестве кого он работал.

Отметим также, что согласно ч. 7 ст. 115 УПК при наложении ареста на принадлежащие подозреваемому, обвиняемому денежные средства и иные ценности, находящиеся на счёте, во вкладе или на хранении в банках и иных кредитных организациях, операции по данному счёту прекращаются полностью или частично в пределах денежных средств и иных ценностей, на которые наложен арест.

Однако законодателем, недостаточно уделено внимание решению таких вопросов, как возмещение реабилитированному вреда, причинённого неполучением дохода по ценным бумагам, банковским вкладам, обезличенным металлическим счетам, паям паевых инвестиционных фондов и многим другим финансовым инструментам современной экономики. Полагаем, что всё это может быть отнесено к «другим средствам» в виде упущенной выгоды, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования.

В судебной практике имеется пример, когда в ходе предварительного следствия по уголовному делу по обвинению гражданина Т. в совершении преступления был наложен арест на принадлежащие ему и его супруге квартиры, которые ими сдавались в наем. Наложение запрета на пользование имуществом повлекло причинение вреда в виде неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота. Приговором Хорошевского районного суда Москвы от 27 ноября 1995 г. Т. был осужден к шести годам лишения свободы. После чего определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 1998 г. производство по делу было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В возмещении вреда решением Хорошевского районного суда Москвы от 25 февраля 2004 г., оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда, в части взыскания вреда в виде упущенной выгоды отказано на том основании, что согласно п. 2 Положения о порядке возмещения ущерба возмещаются неполученные доходы, основанные исключительно на личном труде. Суд указал, что доходы, получаемые Т. и его супругой от сдачи квартир по договору найма, заработком или трудовым доходом не являлись; истцами не были представлены доказательства того, что они имели право заниматься трудовой деятельностью, связанной с риэлторскими услугами (сдача квартир в наем), имеют специальность, квалификацию либо должности, позволяющие заниматься указанной деятельностью и получать от неё доход, который являлся бы для них основным источником к существованию; налоги с указанных доходов ими не уплачивались.

Разрешая данный вопрос, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 20 октября 2005 г. № 441-О18 разъяснил, что действующее законодательство - в случае причинения гражданину вреда действиями правоохранительных органов - не ограничивает право на возмещение понесённых убытков, включая упущенную выгоду, а также на компенсацию морального вреда. Поэтому нет оснований для вывода о том, что ст. 2 Положения о порядке возмещения ущерба были нарушены конституционные права гражданина Т.

На основании изложенного можно сделать вывод, что нормы, закрепленные в Положении о порядке возмещения ущерба, в выявленном их конституционно-правовом смысле не должны толковаться в пользу ограничения прав реабилитированного на возмещения имущественного вреда в полном объёме, включая доходы, не основанные на личном труде.

На практике возникает вопрос: за какой период возмещается реабилитированному утраченный заработок и другие доходы?

На этот вопрос дается ответ в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. № 15: ущерб, причинённый потерей заработка и других трудовых доходов, подлежит возмещению за время содержания под стражей в качестве меры пресечения, отбывания наказания, за время отстранения от должности по постановлению следователя или прокурора, нахождения на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и за время, в течение которого гражданин отсутствовал на работе в связи с вызовом его в органы расследования или в суд в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Следует отметить, что к указанному времени не отнесено задержание подозреваемого в совершении преступления, нахождение под домашним арестом, применение принудительных мер медицинского характера. Данный пробел, безусловно, не должен сказываться на возможности возмещении вреда за указанные периоды.

Согласно абз. 2 п. 7 указанного Постановления, ущерб подлежит возмещению также со дня провозглашения оправдательного приговора и до вступления его в законную силу и за время, в течение которого гражданин принимал меры к восстановлению его нарушенных трудовых прав, до принятия администрацией предприятия, учреждения, организации решения по этому вопросу в установленный месячный срок. Полагаем необходимым считать, что такая возможность, наряду с оправдательным приговором, существует также с момента возникновения других реабилитирующих условий, предусмотренных ч. 2 ст. 133 УПК, такого как, например, прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК возмещению подлежит конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество реабилитированного.

Под конфискацией имущества, в соответствии с ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации19, понимается принудительное безвозмездное обращение по решению суда в собственность государства имущества, указанного в этой статье.

Конфискованными могут быть как орудия и средства производства, предметы потребления, так и деньги, ценные бумаги движимое и недвижимое имущество. Кроме того, понятием вещи охватываются и поступления, полученные в результате использования имущества (плоды, продукция, доходы).

В отличие от ранее действовавшего законодательства, где конфискация имущества являлась одним из видов уголовного наказания (ст. 52 УК), в настоящее время, конфискация отнесена к иным мерам уголовно-правового характера (гл. 15.1 УК)20. В этой связи, следует констатировать, что первоначальная идея законодателя, предусмотревшего в УПК 2001 г. возмещение реабилитированному конфискованного имущества, претерпела существенные изменения.

Современное определение «конфискации имущества», на наш взгляд, дал Д. Ю. Борченко, который рассматривает её как «меру государственного принуждения, предусмотренную уголовным законом, назначаемую по обвинительному приговору, определению или постановлению суда лицу, признанному виновным в совершении преступления, заключающуюся в принудительном безвозмездном и окончательном отобрании (изъятии) находящегося в незаконном (или в законном) владении у осуждённого или другого лица с последующим обращением в собственность государства имущества, полученного в результате совершения преступления, и доходов от него либо имущества, используемого или предназначенного для финансирования терроризма и организованной преступной деятельности, либо орудий, оборудования, иных средств совершения и предметов преступления»21.

Выше отмечалось, что относительно конфискованного или обращенного в доход государства имущества более правильно использовать термин «возврат» реабилитированному, а не «возмещение». Вместе с тем, анализ уголовных дел показал, что вопрос о его возврате или компенсации возникает во всех случаях применения данной меры к реабилитированному.

Подробно порядок возврата конфискованного или обращенного в доход государства имущества регламентирован инструкцией Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. № 185 «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов» (в редакции от 13 августа 1991 г.)22, принятой во исполнение п. 11 Положения о порядке учета, оценки и реализации конфискованного безхозяйного имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1984 г. № 68323. Как гласит п. 40 указанной Инструкции, возврат имущества владельцу производится в натуре, если имущество, переданное торговым и другим организациям для реализации или переработки, ещё не реализовано или не обращено в переработку.

Также указанной инструкцией Минфина СССР регламентируются особенности возврата стоимости облигаций государственных займов (п.41), банковских вкладов (п. 43), билетов денежно-вещевых и других лотерей (п. 43), средств в иностранной валюте (п. 45), ювелирных и других бытовых изделий из драгоценных металлов (п. 46). При этом главным ее достоинством считаем признание государством, начиная с 1 июня 1981 г., необходимости возмещения реабилитированным выигрышей, выпавших на облигации государственных займов, а также процентов по банковским вкладам24. Данное правило является очередным наглядным примером признания возможности возмещения упущенной выгоды реабилитированному. Однако полагаем, наряду с перечисленными видами упущенной выгоды, должны подлежать возмещению все недополученные доходы от незаконно конфискованного или обращенного в доход государства имущества.

Следует отметить, что возврату должно подлежать не только имущество, конфискованное и обращенное в доход государства, но и взысканное с невиновного в пользу физических лиц или организаций. Так, гораздо сложнее вопрос решить о возврате конфискованного имущества, если, в соответствии со ст. 104.3 УК, его часть была уплачена в счёт возмещения ущерба, причинённого законному владельцу. Полагаем, что в данном случае государством должна быть возмещена стоимость конфискованного имущества25. А в случае, если незаконное привлечение к уголовной ответственности стало следствием неправомерных действий со стороны «законного владельца» (например, дача ложных показаний, фальсификация доказательств и т.п.), государство вправе и обязано требовать с него возврата указанного имущества.

Помимо возмещения конфискованного имущества, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК, закон предусматривает возмещение реабилитированному имущества обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда. Таковыми могут быть, взыскиваемые в порядке ст. 118 УПК имущество, переданное подозреваемым или обвиняемым в качестве залога, в случае невыполнения или нарушения им в ходе производства по делу своих залоговых обязательств (ч. 4 ст. 106 УПК).

В отличие от «конфискации», «обращение имущества в доход государства» имеет не уголовно-правовую, а процессуальную природу, так как порядок ее применения прямо предусмотрен уголовно-процессуальным законом. Изложенное подтверждает принципиальное правовое различие между этими правовыми категориями. В этой связи считаем некорректным, перечисляя в законе возможность возмещения конфискованного и обращенного в доход государства имущества, использовать между ними союз «или», что может само по себе подразумевает возможность возмещения только одного из указанного видов вреда.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о возврате реабилитированному принадлежащих ему вещественных доказательств. Так, согласно п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК, в качестве вещественных доказательств признаются деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления. Такое имущество должно быть возвращено законному владельцу (п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК) либо конфисковано (п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК). Полагаем, что признание подозреваемого или обвиняемого невиновным в совершении преступления влечёт за собой признание того, что такое имущество нажито на законных основаниях, а следовательно, оно подлежит возврату реабилитированному, либо возмещается его стоимость.

Однако бывают случаи, когда возврат имущества сохранившегося в натуре, может повлечь существенный ущерб для дальнейшего производства по уголовному делу. Полагаем, что суд в таких случаях вправе самостоятельно решить: возвратить такое имущество либо возместить его стоимость. При этом в целях наиболее полного удовлетворения всех имущественных интересов реабилитированного полагаем необходимым учитывать его согласие либо возражение о принимаемом судом решении.

Следует отметить, что п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК, предусматривает возможность возмещения уже конфискованного или обращенного в доход государства имущества на основании приговора или решения суда. При этом ничего не сказано о возможности возврата имущества, в том числе, когда оно изымается на стадии предварительного расследования, например в случае наложения на него ареста либо изъятия в качестве вещественного доказательства. Полагаем, что данный пробел в УПК следует устранить.

Особую значимость в этой связи приобретает Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2005 г. № 97-О26, согласно которому оценка судом законности и обоснованности изъятия у собственника или владельца того или иного имущества, в том числе в связи с наложением на него ареста и приобщением к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, не может сводиться к установлению лишь его формального соответствия требованиям закона, определяющего полномочия соответствующих должностных лиц органов предварительного расследования или прокуратуры, а предполагает установление того, что иным способом невозможно обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач. При этом должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или владельца и общества, возможные негативные последствия изъятия имущества. В зависимости от этих обстоятельств как следователь, так впоследствии и суд, решая вопрос о признании имущества вещественным доказательством, должны определять, подлежит ли это имущество изъятию, передаче для технологической переработки или уничтожению либо же оно может быть сфотографировано, снято на видео- или кинопленку и возвращено владельцу на ответственное хранение до принятия окончательного решения по уголовному делу.

Таким образом, считаем необходимым п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК изложить в следующей редакции: «2) имущества, конфискованного и обращенного в доход государства, организаций или других лиц на основании приговора или решения суда, а также имущества, на которое наложен арест, вещественные доказательства и другого имущества, изъятого по решению дознавателя, следователя и суда;»

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 135 УПК, возмещению подлежат штрафы и процессуальные издержки, взысканные с реабилитированного во исполнение приговора суда.

Штраф - это вид уголовного наказания, представляющий собой денежное взыскание, назначаемое судом в размере от двух тысяч пятисот до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет (ст. 46 УК).

Как справедливо отмечает Ю. А. Красиков, штраф влечёт определенные материальные лишения, которые могут превратить корыстные преступления в «невыгодный бизнес», заставить виновного «расплатиться» за своё преступное поведение27. При этом недопустимо, когда в результате судебной ошибки «расплачиваются» законопослушные граждане.

Штраф, прежде всего, является уголовным наказанием, предусмотренным ст. 46 УК. Поэтому мы не можем согласиться с мнением Б. Я. Гаврилова, утверждающего, что штраф может быть применен как мера процессуального принуждения (ст. 117-118 УПК)28.

Уголовно-процессуальный закон, регулируя вопрос наложения денежного взыскания за неисполнение участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей (ст. 117-118 УПК), не использует термин «штраф». Более того, анализ УПК позволяет констатировать, что данный термин в нём используется всего 4 раза (п. 3 ч. 1 ст. 135, п. «а» ч. 2 и ч. 18 ст. 397, ч. 2 ст. 398) и во всех случаях как вид уголовного наказания.

Кроме этого, согласно п. 3 ч. 1 ст. 135 УПК возмещению подлежат штрафы, взысканные с реабилитированного во исполнение именно приговора, а не определения или постановления суда, как указано в ч. 2 ст. 118 УПК.

Конечно, нельзя не отметить наличие между рассматриваемыми понятиями общих черт: они назначаются за совершение определенного деликта, им предшествует проверка по существу вопроса, они назначаются по решению суда; в конечном итоге штраф в его законодательной интерпретации есть «денежное взыскание…». Однако данное сходство, безусловно, не может служить основанием смешения этих двух понятий по указанным выше причинам. Как уже отмечалось, предусмотренное УПК денежное взыскание имеет иную, в отличие от штрафа, правовую природу – уголовно-процессуальную, так как назначается за нарушение процессуальных норм.

УПК содержит нормы, устанавливающие субъекты, основания, порядок и ответственность за нарушение процессуальных обязанностей, что позволяет утверждать о наличие в российской системе права так называемой уголовно-процессуальной ответственности. Тем не менее, заслуживает внимания мнение ряда авторов, утверждающих, что возможность наложения денежного взыскания, предусмотренного ст. 117 УПК, по сути, подменяет административную ответственность29.

Нормы, предусматривающие ответственность за совершение похожих правонарушений, содержатся в ст. 17.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях30 (неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов).

При этом необходимо иметь в виду, что за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства, ч. 1 ст. 297 УК установлена уголовная ответственность. В таком случае, полагаем, взысканное с реабилитированного имущество в качестве штрафа, не должно возвращаться, так как имеет место другое преступление, виновность в совершении которого может быть в полной мере доказана.

Отметим также, что ч. 2 ст. 111 УПК предусматривает возможность применения такой меры процессуального принуждения как денежное взыскание только к потерпевшему, свидетелю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, эксперту, специалисту, переводчику и (или) понятому. Как видно, ни один из перечисленных участников не относится к числу тех, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование и может быть признано право на реабилитацию.

Так, постановлениями Магаданского областного суда от 30 июля 2009 г. и от 31 июля 2009 г. неявка З. в судебное заседание признана неуважительной и приняты решения о приводе его в судебные заседания; одновременно З. был подвергнут денежному взысканию, оба раза по 2500 руб. в доход федерального бюджета.

В кассационных жалобах осужденный З. оспорил обоснованность возложения а него денежных взысканий, считая их незаконными. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 27 января 2010 г. изменила постановления по следующим основаниям. Принимая решения о наложении в отношении З. денежных взысканий, суд руководствовался ст.ст. 117, 247, 256 УПК. В соответствии с главой 14 УПК, определяющей меры процессуального принуждения, денежное взыскание может быть применено лишь в отношении потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого (ч. 2 ст. 111 УПК). Часть 1 этой же статьи не предусматривает такой меры процессуального принуждения в отношении подозреваемого, обвиняемого. Не содержит такой меры процессуального принуждения и ч. 3 ст. 247 УПК, являющаяся специальной нормой в этой связи в отношении подсудимого. По смыслу ст. 117 УПК денежное взыскание как мера процессуального принуждения применяется лишь в случаях, указанных в уголовно-процессуальном законе.

Постановления Магаданского областного суда от 30 июля 2009 г. и от 31 июля 2009 г. в отношении З. изменены: исключены из них указания о денежных взысканиях. Производство в этой части прекращено31.

Вместе с тем, на наш взгляд, было бы несправедливым лишать реабилитированных возможности возмещения взысканных с них денежных средств, имевших место, когда это лицо участвовало в уголовном процессе в качестве свидетеля. Случаи вызова на допрос лица, на которого пала тень подозрения, в таком качестве, достаточно распространенное явление в следственной практике, и не должно рассматриваться как препятствие для полного возмещения причинённого ему имущественного вреда в случае последующей реабилитации.

Наряду со штрафами, реабилитированному подлежат возмещению понесённые и взысканные с него процессуальные издержки, под которыми, в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК, понимаются связанные с производством по уголовному делу расходы, возмещаемые за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Процессуальные издержки - это предусмотренные уголовно-процессуальным законом расходы органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда на осуществление уголовно-процессуальной деятельности по установлению факта преступного нарушения охраняемых уголовным законом правоотношений, взыскиваемые с лица, признанного виновным в совершении преступления, а в ряде случаев - относимые на счёт государства32.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, определяя перечень видов судебных издержек (ч. 2 ст. 131 УПК) и устанавливая порядок их взыскания, уголовно-процессуальный закон исходит из необходимости возмещения понесённых затрат гражданам и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач33.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 1973 г. № 8 «О судебной практике по применению законодательства о взыскании процессуальных издержек по уголовным делам»34 дается разъяснение, что под иными расходами, относящимися к процессуальным издержкам, следует понимать расходы органов дознания, следствия и суда, понесённые при производстве по делу, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств виновности подсудимого и предусмотренные УПК. В частности, к ним могут быть отнесены: возмещение стоимости вещей, подвергшихся порче или уничтожению при производстве следственных экспериментов или экспертиз; затраты на возмещение расходов лицам, предъявляемым на опознании (кроме обвиняемых), и т.п.

Кроме того, Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 г. № 289-О-П «По жалобе Федеральной платы адвокатов Российской Федерации на нарушение конституционных прав и свобод ст. 131 УПК»35 к процессуальным издержкам также были отнесены расходы адвоката-защитника, связанные с его явкой к месту производства процессуальных действий.

При определении размеров возмещения некоторых процессуальных издержек следует руководствоваться Постановлением Совмина РСФСР от 14 июля 1990 г. № 245 «Об утверждении инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (кроме Конституционного Суда Российской Федерации и арбитражного суда)» (в ред. Постановлений Правительства РФ от 2 марта 1993 г. № 187, от 4 марта 2003 г. № 140)36.

Анализ ч. 2 ст. 131 УПК позволяет сделать вывод, что практически все процессуальные издержки приходятся на выплату расходов участникам уголовного судопроизводства, за исключением подозреваемого и обвиняемого. Для последнего к издержкам относится лишь ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда, выплачиваемое ему в случае временного отстранения от должности в порядке, установленном ч. 1 ст. 114 УПК (п. 8 ч. 2 ст. 131 УПК).

На практике нередко возникает вопрос: какой именно минимальный размер оплаты труда должен быть положен в основу указанного пособия? Существующая судебная практика далека от единообразия в решении данного вопроса.

Примером тому может служить случай, когда постановлением Дубовского районного суда Волгоградской области от 19 августа 2004 г. Ляпин, обвиняемый по ст.ст. 201 ч. 1 , 196 УК, в период с 19 августа 2004 г. по 16 июля 2005 г. был отстранен от занимаемой должности директора ООО «Возрождение» с назначением ежемесячного государственного пособия в размере пяти минимальных размеров оплаты труда. Согласно принятому решению, Управление Федерального Казначейства Российской Федерации по Волгоградской области посчитало, что назначенное Ляпину пособие должно исчисляться из базовой суммы минимального размера оплаты труда, которое составляет 100 рублей. В ответ на это Дубовский районный суд указал, что поскольку Ляпин был временно отстранен от занимаемой должности и ему назначено государственное пособие, связанное с отстранением от работы не по его желанию, то, принимая во внимание ст. 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда»37, согласно которому минимальный размер оплаты труда применяется исключительно для регулирования оплаты труда, а так же для определения размеров пособий по временной нетрудоспособности, составляющий на тот момент 600 рублей, размер такого пособия для Ляпина ежемесячно должен составлять 3 тыс. рублей38.

Такого же мнения придерживается Верховный Суд Российской Федерации, который в одном из своих решений разъяснил, что отстраненному от должности обвиняемому во время производства по уголовному делу должно выплачиваться ежемесячное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда исчисляемых согласно ст.ст. 1 и 3 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», т.е. исходя из сумм, которые применяются для регулирования оплаты труда и определения размеров пособий по временной нетрудоспособности39.

Учитывая компенсационный характер данного пособия, полагаем необходимым учитывать его при определении размера заработной платы реабилитированного по должности, от которой он был временно отстранён (в случае если пособие не было с него взыскано после осуждения). Это позволило бы избежать двойных выплат и расходов, которые государство уже понесло.

Как указывалось выше, не редки случаи, когда следователь или дознаватель на первоначальных этапах расследования привлекает лицо в качестве свидетеля и лишь позже признаёт его в качестве подозреваемого, обвиняемого. В этом случае все понесённые им издержки, не возмещенные до его уголовного преследования, в последующем, как свидетельствует правоприменительная практика, также не возмещаются. Данная ситуация усугубляется тем, что, хотя законодательство, другие нормативно-правовые акты и инструкции обязывают должностных лиц по окончании производства процессуальных действий выносить постановления об оплате услуг, расходов по явке и проживанию, изучение практики показывает, что такие решения не принимаются вообще либо принимаются с большим опозданием40.

Для наиболее полного возмещения вреда реабилитированному не зависимо от его процессуального статуса, имевшегося до его уголовного преследования по конкретному уголовному делу, считаем необходимым возмещать все понесённые им расходы, в том числе и в случае, когда лицо привлекалось в качестве свидетеля.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены. Закон предусматривает возможность взыскания процессуальных издержек с осужденного (в случае, когда это позволяет его материальное положение). Если вопрос о процессуальных издержках не был решён при вынесении приговора, этот вопрос должен быть разрешён судом, вынесшим приговор, в порядке ст. 397 УПК.

Взысканные с реабилитированного процессуальные издержки относятся к так называемому реальному ущербу, т.е. возмещению подлежат не все перечисленные в ч. 2 ст. 131 УПК издержки, а только те, которые были действительно взысканы с реабилитированного. Так, не могут быть возложены на осужденного и соответственно не подлежат возмещению в случае его реабилитации расходы, связанные с предоставлением ему переводчика (ч. 2 ст. 18, ч. 2 и 3 ст. 132 УПК), а также защитника, участвующего в уголовном деле по назначению (ч. 4 ст. 16, ч. 5 ст. 50, ч. 2, 4, 5 ст. 132 УПК). Также закон не предусматривает взыскание процессуальных издержек при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием подсудимого с предъявленным обвинением (ч. 10 ст. 316 УПК).

Принятие на счёт государства процессуальных издержек с выплатой сумм переводчику и защитнику по назначению является средством обеспечения в уголовном судопроизводстве конституционного принципа о языке уголовного судопроизводства, а также конституционного права обвиняемого на защиту (ст. 16 и 18 УПК).

Не относятся к процессуальным издержкам и не могут быть взысканы материальные затраты на уголовное судопроизводство в виде расходов государства на органы, ведущие уголовный процесс41 (например, заработная плата судей, прокуроров, следователей, дознавателей, штатных экспертов и правоохранительных органов; их канцелярские, почтовые, транспортные расходы; расходы на оперативно-розыскную деятельность, содержание следственных изоляторов, питание заключенных, материально-техническое оснащение, содержание и эксплуатация зданий и помещений, закупка и содержание в надлежащем порядке вооружения, специальных средств и т.п.).

Как указано в ч. 5 ст. 132 УПК, в случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Законом подчеркивается, что процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счёт средств федерального бюджета (ч. 1 ст. 132 УПК), при этом учитывается характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение осужденного (ч. 7 ст. 132 УПК). Из этого следует вывод, что такой вред может быть возмещен только впоследствии реабилитированному осужденному.

Также на это указывается в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 1973 г. № 8, который гласит, что при оправдании подсудимого по одной из статей предъявленного обвинения либо исключении одного или нескольких эпизодов процессуальные издержки, связанные с этим обвинением или эпизодами, принимаются на счёт государства. Так, расходы по вызову свидетеля, допрошенного по эпизоду, исключенному судом из обвинения осужденного, не могут быть взысканы с него и подлежат принятию на счёт государства.

Более того, если в отношении лица проводилась экспертиза, однако обвинение не подтвердилось, и дело в этой части прекращено или вынесен оправдательный приговор, возмещение процессуальных издержек в этой части не может быть возложено на осужденного42.

На основании п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК возмещению реабилитированному подлежат суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи.

Право на юридическую помощь является важной конституционной гарантией, призванной обеспечить в уголовном процессе надежную защиту прав человека.

Наряду с УПК, термин «юридическая помощь» используется во многих нормативно-правовых актах43, но нигде не дается его определение. А ведь от этого зависит возможность полного возмещения имущественного вреда, понесённого реабилитированным в связи с необходимостью обращения за такой помощью.

В Большом юридическом словаре дается следующее определение: юридическая помощь – это государственная, негосударственная (частная, коммерческая) деятельность профессиональных юристов по оказанию квалифицированной помощи физическим и юридическим лицам в понимании, правильном использовании и соблюдении законодательства, консультации по юридическим вопросам и вопросам права, которая направлена на защиту и способствует осуществлению прав и законных интересов граждан44.

Под квалифицированной юридической помощью, в свою очередь, понимается правовая помощь, осуществляемая специальным субъектом, подтвердившим свои знания и умения в этой области, что позволяет с большой долей вероятности гарантировать ее качественность45.

В уголовном судопроизводстве основная роль по оказанию юридической помощи отводится защитнику, которым, в соответствии с ч. 1 ст. 49 УПК, является лицо, осуществляющее в установленном УПК порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Причем, как отмечает Х. Б. Шейнин, конституция недвусмысленно связывает оказание этой помощи с деятельностью адвоката46 - профессионального юриста, получившего в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность - квалифицированную юридическую помощь доверителям в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

И действительно, в ч. 2 и 4 ст. 49 УПК указывается, что в качестве защитников допускаются, прежде всего, адвокаты по предъявлении ими удостоверения адвоката и соответствующего ордера. Ордер, в свою очередь, выдается на основании соглашения между адвокатом и доверителем об оказании юридической помощи.

Соглашение об оказании юридической помощи является гражданско-правовым договором – основным документом, регулирующим взаимоотношения между адвокатом и доверителем, он устанавливает порядок и условия его заключения и расторжения, права и обязанности сторон, а также финансовые основы деятельности адвоката. Соглашение заключается в простой письменной форме. Это означает, что должен быть составлен документ, выражающий содержание соглашения, подписанный адвокатом и доверителем или должным образом уполномоченными ими лицами.

На практике встречаются случаи, когда адвокаты устно договариваются с доверителями об оказании юридической помощи, что противоречит требованиям ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителями предполагает не только оказание им квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных отношений с доверителями в соответствии с законом.

Согласно ч. 4 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» к существенным условиям указанного соглашения отнесены порядок и размер вознаграждений за оказываемую юридическую помощь и компенсаций расходов адвоката, связанных с исполнением поручений. Указанные выплаты подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчётный счёт адвокатского образования.

Поэтому при решении вопроса о возмещении реабилитированному сумм, уплаченных за оказание юридической помощи, прежде всего, необходимо обратиться к содержанию данного соглашения и документам, подтверждающим факт оплаты труда адвоката. Но, к сожалению, существующая практика оплаты услуг адвоката характеризуется тем, что в целях уклонения от налогообложения гонорары, указанные в документах, занижаются по сравнению с реальными выплатами доверителя. Данный факт, безусловно, негативно отразится на последующей реабилитации, так как указанные выплаты, будучи никак не подтверждены документально, не могут быть возмещены реабилитированному47.

Выборочное исследование договоров об оказании юридической помощи различных адвокатских образований, показало, что к числу расходов, подлежащих возмещению адвокатам, относятся: транспортные и командировочные расходы; нотариальные расходы (если есть необходимость проводить нотариальные действия); пошлины и сборы, если за клиента их оплачивает адвокат; услуги междугородней или международной связи. При этом, как видно, часть расходов, выпадающих на долю судебных издержек, уплачивается адвокатом и в последующем компенсируется доверителем. Поэтому полагаем справедливым установить правило, согласно которому, в случае, если компенсация указанных издержек была включена в сумму гонорара, которую выплатил доверитель, то указанные расходы возмещаются реабилитированному в составе сумм, уплаченных им за оказание юридической помощи, и не подлежат возмещению в качестве понесённых им судебных издержек, что должно исключить повторное возмещение ему одних и тех же расходов.

На практике не редко возникает вопрос о законности возмещения имущественного вреда реабилитированному в части расходов, связанных с оказанием ему юридической помощи, в случае если соглашение об оказании такой помощи с адвокатом было заключено не самим обвиняемым, а другим лицом, но в его интересах.

Так, приговором Челябинского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 мая 2006 г. К.В.А. был оправдан в предъявленном ему обвинении по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК, после чего он обратился с заявлением о возмещении ему недополученной заработной платы и расходов, понесённых за оказанную ему юридическую помощь адвокатом (сумма имущественного вреда составила 107 321 руб. 87 коп.). Суд постановлением от 27 ноября 2006 г. удовлетворил ходатайство реабилитированного в полном объёме. Однако прокурор, не согласившись с данным решением, в своём кассационном представлении отметил, что суд неправильно исчислил подлежащий возмещению вред, так как не учел, что соглашение об оказании юридических услуг адвокатом было заключено не самим гр-ном К.В.А., а его матерью.

В этой связи Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации кассационным определением от 6 февраля 2007 г. № 48-о07-3 дала следующее разъяснение: в соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК защитник может быть приглашен как самим обвиняемым, так и по его поручению или с согласия другими лицами. Заключение соглашения на оказание юридической помощи родной матерью лица, привлеченного к уголовной ответственности и содержащегося под стражей, соответствует ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Следовательно, поскольку сам К.В.А., находившийся в тот период времени под стражей, был лишен реальной возможности заключить соглашение и оплатить расходы адвоката самостоятельно, а его мать действовала по его поручению и выплачивала предусмотренное соглашением вознаграждение адвокату из его средств, то в данном случае указанные средства обосновано включены судом в размер денежных средств, подлежащих возмещению реабилитированному48.

В такой позицией согласен В. А. Вайпан, утверждающий, что «лицо, которому будет оказываться юридическая помощь, должно либо предварительно дать поручение на заключение соответствующего соглашения, либо впоследствии согласиться в любой форме с оказанием ему помощи»49.

Полагаем, можно выделить следующие необходимые условия для возмещения имущественного вреда реабилитированному за понесённые им расходы в связи с оказанием ему юридической помощи адвокатом:

1) соглашение об оказании юридической помощи было заключено в целях защиты интересов подозреваемого, обвиняемого (в последующем реабилитированного);

2) расходы по оплате услуг адвоката должен понести именно реабилитированный, независимо от того, кем было заключено соглашение об оказании юридической помощи;

3) заключение соглашения с адвокатом другим лицом должно происходить только при условии, если сам реабилитированный не мог этого сделать самостоятельно по объективной причине;

4) адвокат был приглашен самим подозреваемым, обвиняемым либо по его поручению или с его согласия другими лицами;

5) необходимость в юридической помощи является прямым следствием факта незаконного или необоснованного уголовного преследования.

Следует учесть, что согласно ст. 308 ГК в обязательстве об оказании юридической помощи в качестве каждой из его сторон могут участвовать одно или одновременно несколько лиц. Например, в качестве стороны в соглашении могут участвовать как один адвокат, оказывающий услуги нескольким доверителям, так и несколько адвокатов, оказывающих помощь одному доверителю.

Если в первом случае не вызывает особых возражений правило о том, что расходы по оплате услуг адвоката должны быть возмещены только тому доверителю, который был реабилитирован, и только в части уплаченных им сумм, то во втором случае такой однозначности нет.

Важное с позиции судебной практики разъяснение было дано в кассационном определении Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2003 г. № 50-о03-1650, в котором, разбирая вопрос о возмещении реабилитированному Ф. расходов по оказанию ему юридической помощи сразу тремя адвокатами, указал, что закон не ограничивает число защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого, осужденного. Согласно ч. 1 ст. 50 УПК защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым либо другими лицами по его поручению или согласию. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. Поскольку Ф., впоследствии реабилитированный, выплатил суммы за оказание ему юридической помощи адвокатам, то указанные суммы подлежат возмещению.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Учитывая, что закон не требует от такого лица, чтобы оно имело юридическое образование и (или) опыт юридической деятельности, его участие в производстве по уголовному делу не может расцениваться как реализация конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, закрепленного в ст. 48 Конституции Российской Федерации. Такой вывод следует из п. 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. № 2-П51, где указано, что отсутствие у защитника каких-либо профессиональных знаний и опыта ставит под сомнение возможность обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на получение квалифицированной юридической помощи в тех случаях, когда защитником на предварительном следствии является не адвокат.

Однако считаем, что данный вывод не должен стать препятствием к возможности возмещения реабилитированному сумм, выплаченных «иному лицу» за оказание юридической помощи. УПК, с одной стороны, допускает такого защитника к участию в уголовном судопроизводстве, а с другой – не исключает возможности, что такая деятельность может оказываться на возмездной основе. Более того, анализ ч. 1 ст. 49 УПК позволяет утверждать, что юридическая помощь, оказываемая подозреваемому (обвиняемому), является частью деятельности «защитника», родового по отношению к «адвокату» термина.

В развитие данной мысли, следует отметить, что в современных условиях понятие «юридическая помощь» необходимо трактовать шире, чем «деятельность защитника». Это связано с тем, что, наряду с защитником, юридическую помощь могут оказывать и иные субъекты, обладающими правовыми знаниями. Юридические службы имеются в министерствах и ведомствах, органах государственной власти и местного самоуправления, на многих предприятиях, в учреждениях, организациях, общественных объединениях. В них работают юристы, знающие специфику отдельных отраслей народного хозяйства, участков работы. Они также оказывают определенную правовую помощь. Поэтому было бы неправильным под суммами, выплаченными за оказание юридической помощи, понимать только оплату деятельности адвоката (защитника).

На основании изложенного следует заключить, что вред, причинённый лицу незаконным или необоснованным уголовным преследованием, выразившийся в необходимости обратиться за юридической помощью и соответственно оплатить эти услуги, должен быть возмещен в полном объёме независимо от того, кем оказывалась юридическая помощь – адвокатом или «иным лицом».

Иной подход используется, например, в законодательстве Украины, где реабилитированному возмещаются суммы, выплаченные только адвокату52.

Следующим важным вопросом является определение временного отрезка участия защитника в уголовном судопроизводстве (срока, в течение которого оплачивались его услуги, в последующем подлежащие возмещению реабилитированному).

Для того чтобы ответить на обозначенный вопрос, необходимо определить моменты начала и окончания возможности пользоваться помощью защитника. Анализ уголовно-процессуального закона позволяет рассматривать началом оказания юридической помощи моменты допуска защитника к участию в уголовном деле, которые детально определены в ч. 3 ст. 49 УПК. Гораздо сложнее решить вопрос с отпадением необходимости в помощи защитника, так как этот момент законом никак не обозначен.

Считаем, что отсутствие по данному вопросу определенности в законе не должно приводить к ограничению прав реабилитированного.

Так, постановлением Владимирского областного суда от 6 октября 2008 г. было удовлетворено заявление реабилитированного С. о возмещении расходов, понесённых им на оказание юридической помощи, в размере 173 168 рублей.

В кассационной жалобе Управление Казначейства России просило отменить указанное постановление, так как судом на 53 000 рублей был превышен размер денежных средств, подлежащих возмещению С., поскольку данная сумма была им затрачена на оплату услуг адвоката уже после вынесения оправдательного приговора.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 26 ноября 2008 г. постановление Владимирского областного суда оставила без изменения, пояснив, что согласно ст. 135 УПК реабилитированному возмещается имущественный вред, причинённый в результате уголовного преследования, и доводы жалобы о том, что расходы на восстановление нарушенных прав, понесённые реабилитированным после вынесения оправдательного приговора, возмещению не подлежат, необоснованны.

Судом установлено, что как в период уголовного преследования, так и после вынесения оправдательного приговора до его вступления в законную силу (в кассационной инстанции), в период судопроизводства, связанного с рассмотрением заявления реабилитированного о возмещении ему имущественного вреда С. продолжал пользоваться услугами адвоката. На момент вынесения обжалуемого судебного постановления оплата им труда адвоката составила 173 168 руб. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК указанная сумма обоснованно включена в имущественный вред реабилитированному и взыскана в его пользу с государства. То, что часть этой суммы была выплачена С. адвокату после вынесения оправдательного приговора, значения не имеет и на законность решения суда не влияет. Главным и определяющим в данном случае является то, что указанная сумма была выплачена С. адвокату за реально оказанную юридическую помощь по восстановлению его прав, нарушенных незаконным уголовным преследованием53.

Такие выводы, сделанные Верховным Судом Российской Федерации, безусловно, имеют большое значение для последующей судебной практики. Тем более что существует негуманная практика затягивания дознавателями, следователями и судьями решения вопроса о возмещении причитающихся выплат реабилитированным. Поэтому время, когда реабилитированный пользовался юридической помощью в целях возмещения причинённого ему вреда, должно включаться при исчислении этих сумм54.

Естественно, что после прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниями или оправдания необходимость обращаться за юридической помощью не только не отпадает, но и приобретает особую актуальность. В этой связи считаем справедливым возмещать реабилитированному все расходы, связанные с обращением за юридической помощью, в течение всего срока, когда это лицо предпринимало меры к защите своих прав и законных интересов, включая право на реабилитацию.

Закрепляя норму в рассматриваемой редакции п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК, законодатель отказался от формулировки, изложенной в п. 5 ч. 2 Положения о порядке возмещения ущерба, согласно которой возмещались «суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи». Действительно, юридическая консультация, наряду адвокатским кабинетом, коллегией адвокатов, адвокатском бюро, является лишь одной из форм адвокатского образования (ст. 20 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), причем, как справедливо отмечают отдельные авторы, далеко не самой распространенной55.

Вместе с тем нельзя недооценивать значение юридических консультаций как основных звеньев оказания правовой помощи населению. Адвокаты юридических консультаций всегда помогают человеку, столкнувшемуся со сложной проблемой, требующей правового разрешения. Сами «помощники» находятся в достаточно сложных жизненных обстоятельствах. Как в своё время отметил А. П. Галоганов, «условия, в которых работают юридические консультации на местах, лакмусовая бумажка отношений властей к правам своих граждан»56.

Таким образом, подводя итог сказанному, считаем необходимым п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК изложить в следующей редакции: «4) сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи защитнику и иным лицам или организациям для защиты своих прав, в том числе права на реабилитацию».

Завершается перечень видов имущественного вреда, возмещаемого реабилитированному, п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК, где указано, что возмещению подлежат также «иные расходы», что само по себе должно указывать на открытость данного перечня. Удалось ли это законодателю?

Для того чтобы дать ответ на поставленный вопрос необходимо определить, что следует понимать под «расходами».

Термин «расходы», буквально означает «затраты, издержки»57. Различные толковые словари дают похожие определения, общий смысл которых сводится к тому, что под расходами понимаются, затраты, возникающие в процессе определенной деятельности, приводящие к уменьшению средств или увеличению долговых обязательств58.

Применительно к отношениям по реабилитации лиц, незаконно или необоснованно привлеченных к уголовной ответственности, расходы представляют собой фактические затраты реабилитированного, т.е. реальный ущерб, причинённый таким лицам, выразившийся в уменьшении их наличного имущества.

Данный вывод также подтверждаются анализом некоторых авторских позиций о том, что необходимо понимать под закрепленным в п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК термином «иные расходы».

Так, в учебнике под редакцией А. В. Ендольцевой и О. А. Галустьяна указывается, что к иным расходам могут относиться транспортные, а также расходы на лечение, профессиональную переподготовку, обжалование следственных и судебных решений и другие, которые реабилитированный понес в результате уголовного преследования59.

П. А. Лупинская относит к иным расходам суммы, взысканные с незаконно осужденного по гражданскому иску или добровольно внесенные им в возмещение имущественного вреда, а также расходы на оплату проезда по вызовам органов предварительного расследования или суда и т.п.60

О. В. Химичева под иными расходами понимает любой имущественный вред, если реабилитированный докажет, что он возник в результате уголовного преследования 61.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. № 15 к числу «иных сумм», подлежащих выплате реабилитированному, могут быть отнесены суммы, взысканные с незаконно осужденного по гражданскому иску, а также внесенные им в возмещение материального ущерба добровольно либо по требованию администрации; подтвержденные расходы на оплату проезда по вызовам органов расследования и суда, найма жилого помещения.

Семантический анализ термина и синтез приведенных примеров «иных расходов» позволяет сделать вывод, что в большинстве случаев под ними понимается такой вред, причинённый незаконным или необоснованным уголовным преследованием, который можно назвать реальным ущербом, так как это приводит к уменьшению наличного имущества реабилитированного и не предполагает недополучения им каких-либо материальных выгод в будущем. Как известно, в термин «реальный ущерб» не входит понятие «упущенная выгода» (ч. 2 ст. 15 ГК), необходимость возмещения которой признаётся большинством процессуалистов62, Конституционным Судом Российской Федерации63, а также следователями, дознавателями и судьями64.

Следовательно, закон, закрепив термин «иные расходы», не обеспечивает возможность возмещения имущественного вреда реабилитированному в полном объёме, что гарантировано ч. 1 ст. 133 УПК. В этой связи считаем необходимым дополнить п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК словами «и недополученных средств». Норма в предлагаемой редакции послужит прямым указанием правоприменителю о необходимости возмещения любых потерь реабилитированному, причинение которых является прямым следствием незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

Не решенным в практике остается вопрос о необходимости возмещения реабилитированному расходов, связанных с причиненным ему вредом здоровью в период его незаконного или необоснованного уголовного преследования. Законодательство, как и прежде, не содержит прямого указания на возможность возмещения такого вреда в порядке гл. 18 УПК. При этом, полагаем, не требует особых доказательств тот факт, что применение к лицу таких мер принуждения как, например, задержание или заключение под стражу, может негативно сказаться на его здоровье, повлечь травмы, обострение хронических заболеваний, снижение общей и профессиональной трудоспособности.

Многими учёными указывалось на необходимость возмещения такого вреда65. Как, отмечает, например, И. Ш. Файзутдинов, в случае причинения вреда личности, в том числе таким нематериальным благам, как жизнь и здоровье, возмещению подлежит имущественный вред в виде расходов на восстановление здоровья и имущественной сферы потерпевшего, сократившейся в результате утраты здоровья66.

Раскрывая содержание п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК, В. Н. Григорьев, наряду пособием для детей, материальной помощью, выходным пособием, к категории «иных расходов» относит также компенсацию за санаторно-курортное лечение67, что, безусловно, подразумевает необходимость возмещения мер по восстановлению причинённого вреда здоровью.

На практике имеются случаи обращения реабилитированных о возмещении расходов, связанных с оплатой услуг лечащего врача, покупкой медицинских препаратов, дополнительным питанием, приобретением лекарств, протезированием, посторонним уходом, оплатой путевок на санаторно-курортное лечение, приобретением специальных транспортных средств.

Полагаем, что указанный вред должен быть возмещен при соблюдении условия, закрепленного в ч. 1 ст. 1085 ГК, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Однако, несмотря на убедительность высказанных суждений и, казалось бы, очевидную необходимость возмещения затрат по восстановлению здоровья, дознаватели, следователи и суды в ней отказывают, обосновывая своё решение отсутствием в ст. 135 УПК и п. 2 Положения о порядке возмещения ущерба прямого указания на необходимость возмещения таких расходов. Данный вывод подтверждается также тем, что лишь 31 % опрошенных нами следователей, дознавателей и судей согласились с необходимостью возмещения реабилитированному расходов, связанных с восстановлением здоровья.

В этой связи полагаем, что, во-первых, государство должно наделить реабилитированных правом на бесплатную медицинскую помощь, включая бесплатное предоставление лекарств, а во-вторых – в случае, если реабилитированный по каким-либо причинам не желает обращаться в государственное медицинское учреждение, где ему может быть оказана бесплатная медицинская помощь, либо такой помощи недостаточно или ее предоставление невозможно, то в таком случае реабилитированному должны быть возмещены связанные с этим расходы.

Учитывая выше изложенное, считаем необходимым ч. 1 ст. 135 УПК дополнить пунктом 4.1 следующего содержания: «4.1) расходов, связанных с восстановлением здоровья».

Анализ процессуальной литературы, следственной и судебной практики позволяет утверждать, что, помимо всех выше перечисленных видов имущественных затрат, которые могут быть отнесены к «иным расходам», к ним также следует относить: расходы на поездки по вызову дознавателя, следователя и суда68; телефонные переговоры указанными должностными лицами; расходы, связанные с вынужденными переездами, проживанием в гостинице или наймом жилья69; расходы, связанные с обжалованием решений дознавателя, следователя и суда; оплату услуг специалиста, оказывающего помощь в расчёте понесённых убытков70; оплату охраны имущества, принадлежащего лицу, арестованному или осужденному к лишению свободы71; расходы на ремонт поврежденного имущества, покупку новой вещи взамен утраченной, в том числе расходы на эти цели, которые лицо должно будет произвести в будущем72 и многие другие.

Отдельного исследования заслуживает вопрос о возможности возмещения имущественного вреда причинённого не только лицу, признанному реабилитированным, но и его близким родственникам, родственникам и близким лицам. Некоторые учёные отмечают, что вред таким лицам должен возмещаться, а отказ в выплате им расходов должен признаваться незаконным73.

Безусловно, указанные лица могут понести расходы, в виде, например, транспортных расходов, расходов по телефонным переговорам с незаконно осужденным, передачи ему денежных средств и вещей в период содержания под стражей или лишения свободы и т.п.

Однако практика сложилась не в пользу указанных лиц. Суды (следователи и дознаватели) упорно отказывают в возмещении любых расходов, прямо не указанных в законе. Исключением здесь являются только родственники умершего реабилитированного, обладающие правом на возмещение вреда в порядке наследования. Наличие в п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК «иных расходов» трактуется правоприменителем крайне осторожно. Выходом в данной ситуации могут стать руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам о реабилитации граждан, выраженные в принятии специального постановления о практике применения главы 18 УПК.

Однако при решении обозначенного вопроса полагаем необходимым учитывать, что такие расходы должны находиться в прямой причинной связи с противоправными действиями органа дознания, дознавателя, следователя и суда. Как отмечает Б. Т. Безлепкин: «реабилитированный гражданин вправе рассчитать, обосновать документально и потребовать от государства денежной компенсации любых убытков, происхождение которых находится в причинной связи с уголовным преследованием невиновного и представляет собой минус, дефект определенного материального блага»74.

Представляется возможным сделать следующие выводы в части оптимизации видов имущественного вреда, подлежащего возмещению реабилитированному:

1. Средства, подлежащие возмещению реабилитированному, согласно п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК, находятся в прямой связи с конституционным правом на оплату за труд, социальное обеспечение и другие выплаты, гарантированные государством. Поэтому при определении перечня таких выплат необходимо руководствоваться их связью с указанными конституционными правами.

Под «другими средствами» (п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК), следует понимать все легальные доходы реабилитированного, получение которых было прервано в результате незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности, в том числе доходы, не основанные на личном труде.

2. Реабилитированному должно подлежать возврату не только имущество, конфискованное и обращенное в доход государства, но и взысканное с невиновного в пользу физических лиц или организаций. Следует предусмотреть возможность возврата имущества, изымаемого на стадии предварительного расследования – в случае наложения на него ареста либо изъятия в качестве вещественного доказательства.

3. Реабилитированному следует возмещать взысканные с него в порядке ст.ст. 117 и 118 УПК денежные средства и понесённые им расходы, имевшие место, когда это лицо участвовало в уголовном процессе в качестве свидетеля.

4. Для возмещения имущественного вреда реабилитированному за понесённые им расходы в связи с оказанием ему юридической помощи адвокатом необходимы условия:

1) соглашение об оказании юридической помощи было заключено в целях защиты интересов подозреваемого, обвиняемого (в последующем реабилитированного);

2) расходы по оплате услуг адвоката должен понести именно реабилитированный, независимо от того, кем было заключено соглашение об оказании юридической помощи;

3) заключение соглашения с адвокатом другим лицом должно происходить только при условии, если сам реабилитированный не мог этого сделать самостоятельно по объективной причине;

4) адвокат был приглашен самим подозреваемым, обвиняемым либо по его поручению или с его согласия другими лицами;

5) необходимость в юридической помощи является прямым следствием факта незаконного или необоснованного уголовного преследования.

Вред, причинённый лицу незаконным или необоснованным уголовным преследованием, выразившийся в необходимости обратиться за юридической помощью и соответственно оплатить эти услуги, должен быть возмещен в полном объёме независимо от того, кем оказывалась юридическая помощь – адвокатом или «иным лицом».

Реабилитированному должны возмещаться все расходы, связанные с обращением за юридической помощью, в течение всего срока, когда это лицо предпринимало меры к защите своих прав и законных интересов, включая право на реабилитацию.

5. В целях обеспечения возможности возмещения имущественного вреда реабилитированному в полном объёме в п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК следует указать не только «иные расходы», но и «недополученные средства».

6. Государство должно наделить реабилитированных правом на бесплатную медицинскую помощь, включая бесплатное предоставление лекарств, а в случае, если реабилитированный по каким-либо причинам не желает обращаться в государственное медицинское учреждение, где ему может быть оказана бесплатная медицинская помощь, либо такой помощи недостаточно или ее предоставление невозможно, реабилитированному должны быть возмещены связанные с этим расходы.

Сноски и примечания

1 Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ (в ред. от 25 ноября 2009 г. № 267-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – 7 января. – № 1, ч. 1, ст. 3. Далее – ТК.

2 На смену отменной Инструкции о порядке возмещения ущерба, причиненного военнослужащему войск, лицу рядового, начальствующего состава органов Министерства внутренних дел СССР незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденной приказом Министерства внутренних дел СССР от 21 февраля 1984 г. № 18, нового нормативного акта, регулирующего особенности возмещения вреда данной категории лиц, принято не было. Поэтому законодателем предлагается рассчитывать размер оплаты труда на общих основаниях.

3 Захаров М. Л., Савостьянова В. Б., Тучкова Э. Г. Комментарий к новому пенсионному законодательству: Постатейный комментарий к Федеральному закону «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». – «ТК Велби», 2003.

4 Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (в ред. от 27 декабря 2009 г. № 378-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. –2001. – 24 декабря. – № 52, ч. 1, ст. 4920.

5 Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в ред. от 25 декабря 2009 г. № 341-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2001. – 17 декабря. – № 51, ст. 4831.

6 Современным законодательством предусмотрено значительное количество различных пособий. См.: Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обеспечении пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию»; Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – 22 мая. – 1995. – № 21, ст. 1929; Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (в ред. 25 ноября 2009 г. № 270-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – 15 января. – № 3, ст. 146; Федеральный закон от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» (в ред. от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1998. – 21 сентября. – № 38, ст. 4736; Закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» (в ред. от 27 декабря 2009 г. № 367-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1991. – 2 мая. – № 18, ст. 566; Федеральный закон от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» (в ред. от 25 декабря 2009 г. № 341-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1999. – 19 июля. – № 29, ст. 3699.

7 Максименко М. В. Реабилитация в суде первой инстанции : дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2006. С. 94.

8 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ (в ред. от 5 апреля 2010 г. № 56-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1997. – 13 января. – № 2, ст. 198. Далее – УИК.

9 Следует отметить, что данное правило изначально было сформулировано Конституционным Судом Российской Федерации, когда Постановлением от 16 октября 1995 г. № 11-П (Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – 23 октября. – № 43, ст. 411) было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации положение утратившей силу ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и ВС РСФСР. – 1990. – 6 декабря. – № 27, ст. 351), в той части, в какой оно устанавливало приостановление выплаты трудовых пенсий за время лишения пенсионера свободы по приговору суда.

10 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1991. – 2 мая. – № 18, ст. 566.

11 Федеральный закон от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи».

12 Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» (в ред. от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – 30 июля. – № 30, ст. 1797; Федеральный закон от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (в ред. от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – 26 августа. – № 35, ст. 4135.

13 Федеральный закон от 30 июня 2002 г. № 78-ФЗ «О денежном довольствии сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти, других выплатах этим сотрудникам и условиях перевода отдельных категорий сотрудников федеральных органов налоговой полиции и таможенных органов Российской Федерации на иные условия службы (работы)» (в ред. от 25 декабря 2009 г. № 339-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – 8 июля. – № 27, ст. 2620.

14 Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (в ред. от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ) // // Российская газета. – 1993. – № 73. – 16 апреля.

15 См.: Подопригора А. А. Реабилитация в уголовном процессе России. С. 139; Тазиев Д. А. Реабилитация на досудебном производстве по уголовным делам : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 116.

16 В отличие от отечественного уголовно-процессуального закона, в ч. 4 ст. 460 УПК Республики Беларусь прямо предусматривается невозможность возмещения упущенной выгоды (Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. № 295-З (в ред. от 5 мая 2010 г. № 122-З) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2008. – № 14. – 2/1414).

17 Гарант: Эксперт 2010 [Электронный ресурс].

18 Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 2006. – № 2.

19 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 19 мая 2010 г. № 92-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – 17 июня. – № 25, ст. 2954. Далее – УК.

20 Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2006. – 31июля. – № 31, ч. 1, ст. 3452.

21 Борченко Д. Ю. Конфискация имущества как мера уголовно-правового характера: понятие, природа, социальное предназначение и порядок применения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 6-7.

22 Гарант: Эксперт 2010 [Электронный ресурс].

23 Собр. постановлений Правительства СССР. – 1984. – № 24, ст. 127.

24 Аналогичное правило содержится в п. 3 ст. 2 Положения о порядке возмещения ущерба: «Возмещению подлежат: 3) имущество (в том числе деньги, денежные вклады и проценты на них, облигации государственных займов и выпавшие на них выигрыши, иные ценности)…».

25 См.: Башкатов Л. Н., Боровский М. В., Ветрова Г. Н. и др. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 7-е изд., перераб. и доп. – «Проспект», 2010.

26 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2005 г. № 97-О «По жалобе гражданина Головкина А. И. на нарушение его конституционных прав положениями п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК, ч. 12 ст. 27.10 КоАП и постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о направлении на переработку или уничтожение изъятых из незаконного оборота либо конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 2005. – № 5.

27 Комментарий к ст. 46 УК // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. В. М. Лебедева). – «Норма», 2007.

28 Гаврилов Б. Я. Правовое регулирование защиты конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства : дис. ... докт. юрид. наук. М., 2004. С. 117.

29 См.: Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М., 1962. С. 136-140; Даев В. Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л., 1982. С. 46; Самощенко И. С., Фарукшин М. Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 187; Базылев Б. Т. Об институте юридической ответственности // Сов. гос-во и право. – 1975. – № 1. – С. 112; Клюков Е. М. Мера процессуального принуждения. Казань. 1974. С. 26-27; Васильева Е. Г. Меры уголовно-процессуального принуждения. Уфа: Изд-во БашГУ, 2003. С. 15-16.

30 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (в ред. от 31 мая 2010 г. № 108-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – 7 января. – № 1, ч. 1, ст. 1. Далее – КоАП.

31 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 2010 г. № 93-О09-24СП // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2010. – № 4.

32 Бажанов С. В. Стоимость уголовного процесса : дис. ... докт. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002.

33 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2005 г. № 367-О «По жалобе общества с ограниченной ответственностью «Маршалл» на нарушение конституционных прав и свобод положениями ст.ст. 131 и 132 УПК» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 2006. – № 2.

34 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 1973 г. № 8 «О судебной практике по применению законодательства о взыскании процессуальных издержек по уголовным делам» (в ред. от 21 декабря 1993 г., с изм. от 6 февраля 2007 г.) // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-1993. – М.: Юридическая литература, 1994.

35 КонсультантПлюс: Высшая школа [Электронный ресурс] : сборник правовых документов М. : КонсультантПлюс, 2010. 1 электрон. опт. диск (DVD-ROM).

36 Собр. постановлений Правительства РСФСР. – 1990. – № 18, ст. 132.

37 Федеральный закон от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (в ред. от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2000. – 26 июня. – № 26, ст. 2729.

38 Уголовное дело № 3/5-1/06 // Архив Дубовского районного суда Волгоградской области. – 2006.

39 Куликов В. Пособие по подозрению // Российская газета. – 2009. – № 5010. – 2 октября.

40 Об этом: Емельянов К. Н. Процессуальные издержки в российском уголовном судопроизводстве : автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2009. С. 16.

41 См.: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

42 Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам (под ред. В. М. Лебедева). – М.: «Норма», 2008.

43 См.: ч. 8 ст. 12 УИК; ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 23 июля 2008 г. № 160-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – 10 июня. – № 23, ст. 2102; ст. 16 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» (в ред. от 7 мая 2009 г. № 83-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР. – 1981. – 16 июля. – № 28, ст. 976; ст. 22 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (в ред. от 26 апреля 2010 г. № 66-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2008. – 29 декабря. – № 52, ч. 1, ст. 6249; ст. 5 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-I «О милиции» (в ред. от 8 мая 2010 г. № 83-Ф) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. – 22 апреля. – № 16, ст. 503. и др.

44 Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. / Под ред. проф. А. Я. Сухарева. – М.: ИНФРА-М, 2007.

45 Научно-практический комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (под общ. ред. докт. юрид. наук., проф. А. Г. Кучерены). – М.: «Деловой двор», 2009.

46 Комментарий к ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации // Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л. В. Лазарева). – ООО «Новая правовая культура», 2007.

47 См., подробнее: Химичева О. В., Бажанов А. В. Проблемы возмещения реабилитированному сумм, выплаченных за оказание юридической помощи // Юридический мир. – 2010. – № 5. – С. 60-64.

48 Гарант: Эксперт 2010 [Электронный ресурс].

49 Вайпан В. А. Настольная книга адвоката: постатейный комментарий к Федеральному закону об адвокатской деятельности и адвокатуре, нормативно-методические материалы. – «Юстицинформ», 2006.

50 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2004. – № 1.

51 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова» // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1997. – 17 февраля. – № 7, ст. 871.

52 См.: п. «г» ст. 3 Закона Украины от 1 декабря 1994 г. «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» // Ведомости Верховного Совета Украины. – 1995.

53 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2008 г. № 86-О08-24 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2009. – № 12.

54 Наглядным примером здесь может служить случай, когда гр-ка Д., за которой в порядке наследования было признано право на частичное возмещение имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием ее покойного мужа, реабилитированного в 1992 г., 18 лет обивала пороги различных судебных инстанций, министерств и ведомств, чтобы добиться восстановления конституционных прав. (Уголовное дело № 2-105/09 // Архив Ленинского районного суда города Воронежа. – 2009).

55 См.: Трунов И. Л. Защита прав личности в уголовном процессе. М., 2005. С. 272; Максименко М. В. Реабилитация в суде первой инстанции. С. 105.

56 Галоганов А. П. Будущее юстиции туманно // Народная газета. – 2002. – 10 февраля.

57 Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1994.

58 См.: Лопатников Л. И. Экономико-математический словарь: Словарь современной экономической науки. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Дело, 2003; Энциклопедический словарь-справочник руководителя предприятия. Автор и составитель Лукаш Ю. А.(Серия «Библиотека профессиональных словарей»). – М.: Книжный мир, 2004; Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. 5-е изд., перераб. и доп. – М.: ИНФРА-М, 2007.

59 Уголовный процесс: учеб. пособие / под ред. А. В. Ендольцевой, О. А. Галустьяна. С. 144.

60 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. С. 345.

61 Уголовно-процессуальное право: Ученик для вузов. / Под ред. Г. П. Химичевой, О. В. Химичевой. С. 213.

62 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. – М.: Юристъ, 2004; Уголовно-процессуальное право: Ученик для вузов. / Под ред. Г. П. Химичевой, О. В. Химичевой. 2004; Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов (под ред. К. Ф. Гуценко); Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Практическое пособие (под ред. В. П. Верина) – «Юрайт-Издат», 2006; Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России: учебное пособие. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: КНОРУС, 2008; Уголовный процесс: учеб. пособие / под ред. А. В. Ендольцевой, О. А. Галустьяна. и др.

63 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 г. № 441-О.

64 Результаты нами проведенного опроса показали, что 65 % следователей, дознавателей и судей считают необходимым возмещение реабилитированному всех имущественных затрат, включая упущенную выгоду.

65 Диков А. В. Обязательства по возмещению вреда … С. 46.

66 Файзутдинов И. Ш. Глава 51 Обязательства вследствие причинения вреда // Гражданское право: Учебник. Том II (под ред. доктора юридических наук, профессора О. Н. Садикова) – «Контакт», «ИНФРА-М», 2007.

67 Григорьев В. Н. Справочник следователя. С. 393.

68 Уголовное дело № 17п-05, находившееся в производстве прокуратуры закрытого административно-территориального образования г. Северска Томской области // Архив Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. – 2009.

69 Татьянин Д. В. Реабилитация в уголовном процессе России … С. 198.

70 Право в Вооруженных Силах. – 2005. – № 1. – С. 40.

71 Петрухин И. Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: монография. – М.: Проспект, 2009. С. 182.

72 Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный (под общ. ред. А. В. Смирнова). 4-е издание, дополненное и переработанное. – Система ГАРАНТ, 2007.

73 См.: Бойцова В. В., Бойцова Л. В. Указ. соч. С. 61; Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Общ. ред. В. В. Мозякова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 297; Подопригора А. А. Реабилитация в уголовном процессе России. С. 141.

74 Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – 6-е изд., перераб. и доп. – М.: КНОРУС, 2007. С. 204-205.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Международная ассоциация содействия правосудию

Hosted by uCoz