Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства Т. 2.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Фоницкий И.Я.
Курс уголовного судопроизводства.
Т. 2. / Под ред. А.В. Смирнова СПб.: Альфа, 1996. 607 с.

К оглавлению

ПРЕДМЕТ ПРОЦЕССА

Глава I. ОБВИНЕНИЕ

161. Понятие и свойства. Понятию иска в гражданском процессе соответствует понятие обвинения в процессе уголовном. Под ним разумеется требование судебного признания принадлежащего государству права наказания в данном случае. Активному субъекту его усвоен термин обвинителя, а пассивному - обвиняемого или подсудимого.

Обвинение составляет существенно важную часть уголовного дела, определяя содержание и направление судебного разбирательства. Наличность его необходимо предполагается на всех ступенях уголовного процесса, притом не только при порядке состязательном, но и розыскном. Последний, как и первый, предполагает возведение на определенное лицо подозрения, разрешаемое уголовным судом. Но в розыскном порядке обвинение отличается от оценки его или суждения лишь логически, смешиваясь с ним по органам. Оттого при этом порядке обвинение непосредственно переходит в суждение, дело движется без участия сторон, силой самого закона и понятие обвинения расплывается в понятие наличности поводов, уполномочивающих судью приступить к уголовному разбирательству, независимо от того, предъявлялись ли такие поводы посторонними суду липами или усматривались самим судом. Уголовное дело начиналось по одному из таких поводов, а дальнейшее движение его определялось всецело судом, формулировавшим подозрение, привлекавшим подозреваемого к суду, исследовавшим и квалифицировавшим его виновность и, наконец, определявшим ему наказание. Только в порядке состязательном обвинение становится самостоятельным процессуальным институтом, получая для себя особые органы, обряды и формы, и только в этом порядке привлечение к суду от судебной власти переходит мало-помалу к власти обвинительной. Обвинение, следовательно, есть тот же иск, но не частный и материальный, как иск гражданский, а публичный и индивидуальный, сообразно особым свойствам уголовного дела. Отсюда признаки сходства и различия между обвинением и гражданским иском.

По процессуальной их природе оба института представляются требованиями, обращаемыми к лицу судебной власти и создающими для последней обязанность производства дела в судебном порядке; причем иск гражданский содержанием своих требований имеет интересы гражданские и направляется к суду гражданскому, иск уголовный содержанием своих требований имеет интересы карательные и направляется к суду уголовному.

Будучи требованием или ходатайством о судебной защите, обвинение, подобно гражданскому иску, есть право лица, его осуществляющего, а не обязанность: защита прав никому не навязывается, обвинитель волен обращаться или не обращаться к уголовному суду. Этим обвинение отличается от заявлений, хотя имеющих то же содержание, но обязательных для заявителя, каков, например, донос. Но обвинение есть право лишь для его субъекта, каковым ввиду публичной природы уголовных дел представляется государство; отдельные лица, его осуществляющие, суть только органы или представители государства; для которых предъявление и поддержание обвинения может быть конструировано как обязанность перед государством - общегражданская или служебная; однако и в этом случае обвинение представляется обязанностью их перед государством в качестве субъекта обвинительной власти, а отнюдь не обязанностью перед судом, и суд возлагать на них обвинительную деятельность не может, если только и ему не предоставлено участие в обвинительной власти.

С другой стороны, обвинение должно направляться к лицу судебной власти. Этим оно отличается от заявлений, делаемых иным властям; даже когда на последние возлагается роль передаточной инстанции между обвинителем и судом, обвинение может быть почитаемо предъявленным только с момента, когда такая передача в действительности состоялась.

Наконец, в-третьих, под обвинением могут быть понимаемы лишь такие требования, которые для судебной власти создают обязанность приступить к производству дела в уголовно-судебном порядке. В процессе инквизиционном от суда каждый раз зависело, приступить или не приступать к разбирательству; только в процессе состязательном устанавливается положение, что суд сохраняет власть принятия или непринятия обвинения по условиям юридическим (материальным и процессуальным, общ. собр. 1889/13), но оценка фактической доказательности его принадлежит обвинителю, на которого переходит и ответственность за предъявление недоказанных обвинений. Этот последний порядок принят и судебными уставами, определившими, что возбуждение уголовного преследования от суда переходит к обвинителю (ст.2, 3, 4, 5 УУС), и установившими ответственность обвинителей за предъявление неосновательных обвинений (ст. 121, 780 - 782 УУС).

Когда в комиссии 1863 г. возбудился вопрос об обязательности для следователя приступать к следствию по всем поводам, указанным в ст. 37 Основных положений, соответствовавшей ст. 297 УУС, то комиссия находила, что "требования прокурора как представителя обвинительной власти должны быть признаваемы во всяком случае достаточным поводом к начатию следствия, возбуждение коего без надлежащих оснований лежит на ответственности не следователя, но самого прокурора. Равномерно судебный следователь не может отказать лицу, потерпевшему от преступления, в исследовании его жалобы как имеющей свойство судебного иска. Но по сообщениям полицейских и других присутственных мест и лиц, а равно но объявлениям частных лиц (не потерпевших) судебный следователь не обязан приступать безусловно к исследованию". Таким образом, уставы твердо наметили положение, по которому предъявление обвинения компетентным органом налагает на суд непременную обязанность приступить к судебно-уголовному производству, так что возбуждение уголовного преследования перешло от суда к обвинителю.

Этого мнения придерживается и паша судебная практика, признающая за судом и следователем право отказать в принятии обвинения лишь за отсутствием законного повода и достаточного правового основания (ст.262 УУС; 1868/770, Зонт;1868/751, Гордона; общ. собр. 1889/13, 1889/30), а не по бездоказательности его, по его фактической недостоверности, лежащей на ответственности самого обвинителя. Текст ст.396 УУС, возлагая на судебного следователя обязанность воздерживаться от привода или призыва к допросу в качестве обвиняемого без достаточного к тому фактического основания, подавал иногда повод к иному толкованию; но закон этот говорит не о возбуждении преследования, а о допросе в качестве обвиняемого; он взят из наказа судебным следователям 1860г. без всяких мотивов и не может изменить подробно мотивированных ст.2 - 4 УУС, в основание которых положена сознательная мысль об отделении судебной власти от обвинительной. По делам, где предварительное следствие не производится, положение это представляется бесспорным. Так, мировой судья не может отказать в принятии обвинения, поданного компетентным обвинителем и удовлетворяющего юридическим условиям (общ. собр. 1875/58), при отсутствии же юридических условий оправдательный приговор постановляется непосредственно, без судебного следствия (1872/520, 1873/882, 1875/332, 1877/76). Равным образом, по делам общих судебных мест, не требующим особой процедуры предания суду, окружной суд по получении обвинительного акта или частной жалобы приступает непосредственно к производству (ст.527 УУС), т.е. не вправе отказать в рассмотрении таких обвинений по одной лишь бездоказательности их (1882/21, Рогалева). Таким образом, содержащееся в обвинении, удовлетворяющем всем юридическим условиям, требование о начале судебного производства обязательно для суда, хотя, как увидим, по нашему праву требование это может исходить как от посторонних СУДУ органов, так в некоторых случаях даже от самого суда.

Далее


См. новый учебник в традициях И.Я. Фойницкого




Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz