Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. Глава I. ОБВИНЕНИЕ


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Фоницкий И.Я.
Курс уголовного судопроизводства.
Т. 2. / Под ред. А.В. Смирнова СПб.: Альфа, 1996. 607 с.

К оглавлению

Глава I. ОБВИНЕНИЕ

173. Частное обвинение. Разделение обвинения. Замена обвинителя. Представительство. Из общего правила, по которому уголовное преследование как деятельность публичного характера сосредоточивается в руках особо учрежденных для того государственных обвинителей, существует исключение, предоставляющее эту функцию частным лицам. Основания эти лежат в том, что: 1) некоторые преступления, затрагивая весьма слабо интересы общегосударственные, запрещаются главным образом во имя интересов частного лица (обида, клевета); деятельное участие последнего по делам такого рода в высшей степени полезно для процесса; он с самого начала указывает цель разбирательства, и собственный его интерес забавляет заботиться о представлении доказательств; 2) есть преступления, оглашение которых без желания потерпевшего было бы для последнего усугублением вреда, например обольщение или похищение женщин; 3) в некоторых правонарушениях отличить гражданскую неправду от уголовной можно только при наличности жалобы, например при злоупотреблении доверием.

Основные формы частного обвинения, в их чистом виде местные только австрийскому законодательству, суть: главное увинение, когда частное лицо устраняет публичного обвинителя: заменяющее обвинение, когда частный обвинитель допускается по делу, преследование которого принадлежит публичному обвинителю, не желающему, однако, выступить с уголовным иском; и дополнительное обвинение, когда частное лицо действует в процессе совместно с публичным обвинителем, не устраняя, а лишь пополняя его.

Частное обвинение в форме главного, устраняющего государственные органы уголовного преследования и зависимого, как в начальном пункте своем, так и в дальнейшем движении, частного усмотрения, континентальными законодательствами западной Европы допускается в весьма узких пределах. Оно составляет наиболее глубокое вторжение в публичное начало ровного процесса. Германская система допускает его лишь немногим маловажным делам, преследуемым не иначе как частной жалобе; по и для них вводится существенное ограничение; если в конкретном случае деяние нарушает общественный интерес, то частное лицо утрачивает свое исключительное право и разделяет его с прокуратурой. Французская система его не знает, предоставляя частному лицу лишь инициативу возбуждения уголовного преследования по делам об оскорблении, прелюбодеянии, нарушении прав изобретателей, о проступках казенных поставщиков и самовольной охоты на государственной земле и право требовать отмены и уменьшения наказа. Того же пути держится и право бельгийское.

Наше право знает частное обвинение в размерах наиболее широких, распространяя его на дела о проступках, подлых частью мировым и административно-судебным, частью общим судебным установлениям. Частный обвинитель в системе главного есть полный господин процесса; отношение к суду и суда к нему определяется по тем же началам, которые применимы относительно истца в гражданском процессе лежат в том, что: 1) некоторые преступления, затрагивая весьма слабо интересы общегосударственные, запрещаются главным образом во имя интересов частного лица (обида, клевета); деятельное участие последнего по делам такого рода в высшей степени полезно для процесса; он с самого начала указывает цель разбирательства, и собственный его интерес заставляет заботиться о представлении доказательств; 2) есть преступления, оглашение которых без желания потерпевшего было бы для последнего усугублением вреда, например обольщение или похищение женщин; 3) в некоторых правонарушениях отличить гражданскую неправду от уголовной можно только при наличности жалобы, например при злоупотреблении доверием.

Основные формы частного обвинения, в их чистом виде известные только австрийскому законодательству, суть: главное обвинение, когда частное лицо устраняет публичного обвинителя; заменяющее обвинение, когда частный обвинитель допускается по делу, преследование которого принадлежит публичному обвинителю, не желающему, однако, выступить с уголовным иском; и дополнительное обвинение, когда частное лицо действует в процессе совместно с публичным обвинителем, не устраняя, а лишь пополняя его.

Частное обвинение в форме главного, устраняющего государственные органы уголовного преследования и зависимого, как в начальном пункте своем, так и в дальнейшем движении, от частного усмотрения, континентальными законодательствами Западной Европы допускается в весьма узких пределах. Оно составляет наиболее глубокое вторжение в публичное начало уголовного процесса. Германская система допускает его лишь по немногим маловажным делам, преследуемым не иначе как по частной жалобе; по и для них вводится существенное ограничение; если в конкретном случае деяние нарушает общественный интерес, то частное лицо утрачивает свое исключительное право и разделяет его с прокуратурой. Французская система совершенно его не знает, предоставляя частному лицу лишь инициативу возбуждения уголовного преследования по делам об оскорблении, прелюбодеянии, нарушении прав изобретателя, проступках казенных поставщиков и самовольной охоты на чужой земле и право требовать отмены и уменьшения наказания. Того же пути держится и право бельгийское.

Наше право знает частное обвинение в размерах наиболее широких, распространяя его на дела о проступках, подсудных частью мировым и административно-судебным, частью общим судебным установлениям. Частный обвинитель в форме главного есть полный господин процесса: отношение его к суду и суда к нему определяется по тем же началам, которые применимы относительно истца в гражданском процессе. Он вправе предъявить или не предъявлять обвинение; он указывает пределы судебного разбирательства, которому подлежит лишь то, что указано в жалобе; доказательствами, им представляемыми, ограничивается суд (ст. 104 УУС); он может прекратить обвинение отказом от него, явным или предполагаемым (неявка); он может примириться с обвиняемым.

Право главного частного обвинения принадлежит потерпевшему от преступления вред материальный или моральный. Но встречаются случаи, когда потерпевших несколько или когда непосредственно потерпевший не способен воспользоваться своим правом на возбуждение преследования. Тогда возникают вопросы о разделении обвинения и замены частного обвинителя.

Разделение обвинения. При наличности нескольких непосредственно потерпевших (идеальная совокупность преступлений), каждый из них пользуется самостоятельно правом обвинения и правом примирения, но наказание, пот сенное по жалобе одного из них, покрывает весь уголовный иск и не может быть назначено вновь по жалобе других. Ее ли по делу имеются непосредственно и посредственно потерпевшие (например, при оскорблении чести членов семы супруга), то право обвинения равным образом принадлежи каждому из них самостоятельно; решение, состоявшееся и жалобе одного супруга, имеет силу и для другого. Не подавшие жалобы потерпевшие могут вступить в дело, начато по жалобе других, во всяком положении его.

Замена обвинителя. Она может представляться необходимой, если потерпевшим оказывается малолетний, безвестно отсутствующий, безумный или сумасшедший, лишенный прав или вообще недееспособный.

Случай малолетства потерпевшего в западных законодательствах оговаривается особо, и по нему в уголовных законах даются точные постановления, не оставляющие места никакому сомнению. Венгерское, голландское и норвежское законодательства предоставляют самостоятельное пользование правом обвинения всякому лицу, достигшем, 16-летнего возраста, а относительно не достигших этого возраста постановляют, что принадлежащее им право обвинения осуществляется исключительно их законными представителями1.

(1 По норвежскому уложению для потерпевших несовершеннолетни принят еще переходный возраст 16 - 18 лет, когда им предоставляется право жалобы по частно-публичным преступлениям, но параллельно с ними действуют их законные представители).

По германскому законодательству лица моложе 16 лет могут обвинять не иначе как совместно со своими законными представителями, достигшие же этого возраста пользуются самостоятельно правом обвинения. У нас по этому предмету в законодательстве полный пробел, а в юридической литературе различие мнений: одни (Неклюдов*) полагают, что из молчания закона следует заключить, что право обвинения принадлежит малолетним на общем основании, т.е. что представители могут заменять их, если же таковых нет, то малолетние могут сами осуществлять принадлежащее им право преследовать в головном порядке своих обидчиков; другие (Макалинский, фон Резон, Таубер), напротив, почти совсем закрывают доступ к УГОЛОВНОМУ суду в качестве обвинителей малолетних, находя, то по общему духу нашего законодательства лица, не достигшие 14- или 17-летнего возраста, признаются неразумными и дееспособными (Таубер) и что (фон Резон) право жалобы в капнем случае может принадлежать только признанным действующим с разумением; третьи (Чебышев-Дмитриев*), наконец указывают на невозможность заранее установить какой по определенный возрастной минимум и для решения личного вопроса считают нужным определить особо в каждом конкретном случае степень развития малолетнего. Все эти мнения имеют в виду лишь дела частного, а не публичного порядка.

С точки зрения закона, более правильным должно признать деяние, отрицающее за лицами, не достигшими 17-летнего возраста, право самостоятельного обвинения. Наше законодательство признает легальное заместительство в широких размерах, что недопущение малолетних к уголовному суду в качестве обвинителей не есть лишение их возможности защищать перед ним свои интересы. Роль обвинителя важна и ответственна, нельзя ссылаться на то, что малолетние у нас допускаются в качестве свидетелей. Положения свидетеля и обвинителя существенно различны; притом даже к свидетельским показаниям малолетнего наш закон предписывает относиться осторожно. специальное, допущение малолетних без ограничения к суду в качестве обвинителей было бы нецелесообразно потому, что пришлось бы предоставлять осуществление этого права даже младенцам, равно как подвергать их взысканиям за неосновательность обвинения. Наша судебная практика, однако, в весьма схожих размерах признает за малолетними право самостоятельного обвинения (1870/116, 1107; 1871/1463).

Если преступное деяние против несовершеннолетнего учинено его же представителем, то иностранные законодательства передают право обвинения прокуратуре (венгерское), или описывают назначение особого опекуна-заместителя (германское, голландское), или же поручают это опекунскому убеждению (норвежское). Наше законодательство не оговаривает и этого случая.

Вопрос о правопреемстве в области уголовного процесса получает особое разрешение. Цессия по преступлениям имущественным не исключается1 .

1 Сенат признает, что право жалобы переходит к новому собственнику недвижимого имения, если преступление было направлено против прав собственности на недвижимость (1896/24).

Смерть обвинителя, по нашему законодательству, как его понимает судебная практика, не признается основанием к прекращению уголовного преследования; к наследникам переходят все права умершего по обвинению, кроме права примирения. На Западе повсеместно частные уголовные дела, имеющие личный характер, безусловно прекращаются со смертью обвинителя.

Случаи безумия, сумасшествия и глухонемоты должны быть разрешаемы по аналогии со случаем малолетства, безвестное отсутствие приравнивается к смерти, а ограничения, лежавшие прежде на -тащенных прав по доступу к суду, ныне отпали.

Законными заместителями, по нашему праву (ст.18 Устава о наказаниях; ст.43, 861 УУС), признаются родители, супруги, опекуны потерпевших или те, у кого они находятся на воспитании и кто фактически имеет за ними попечение (1868 974. Кондратовой). Родители замещают своих детей законных и незаконных (1870 1615, Радченко), притом не только несовершеннолетних (1873/871, Голунзенковой), но и вообще находящихся на их попечении (1867/290, Васильева). В отношении супругов законное право представительства без доверенности признается лишь за мужьями, независимо от возраста их жен (1871/372, Курочкиной; 1871/970, Беликова), жены же за мужей могут возбуждать обвинение только но доверенности, с изъятием исключительного случая, когда муж лишен физической возможности воспользоваться своими правами (1867/129. Колосовой). Опекуны имеют право заместительства как относительно несовершеннолетних, так и относительно прочих не дееспособных лип, под опекой их состоящих, но в пределах. соответствующих установленной опеке. Наконец, даже отношения фактического попечения о недееспособном дают право выступать вместо него с уголовным иском; таковы отношения хозяина к ученикам и подмастерьям, начальника больницы к больному, содержателя пансиона - к пансионерам и т. п.

Помимо того, заботы об ограждении перед судом прав отдельных частных лиц иногда, по закону, или договору, или же по природе вещей, возлагаются на какое-либо учреждение, общество или членов его. Так, конкурсное управление заботится об интересах кредиторов и должника; уставы о защите детей. общества покровительства животным и др. предоставляют своим членам или административным органам возбуждение дел о преступлениях, противоречащих задачам этих уставов. Иногда, наконец, вместо оскорбленного должностного лица на возбуждение преследования уполномочивается его начальство (приговоры угол. кас. деп. 1893г. по делу Мещерского и 1894 г. по делу Зарубина).

В случаях законного представительства, по нашему праву, не устраняется право самого потерпевшего на обвинение. Легко видеть, что между ними возможна коллизия: потерпевший и заместитель могут самостоятельно и отдельно друг от друга предъявить обвинение, каждый из них может взять обратно обвинение, им самим поднятое, но может ли один из них, и кто имеет, погасить обвинение, поднятое другим? Ответ должен быть различен, смотря по тому, находится ли сам потерпевший н данный момент в состоянии дееспособности или нет; в первом случае перевес принадлежит потерпевшему, во втором - заместителю.

Другой вид представительства - добровольное, определяет мое или договорной доверенностью, или устным заявлением , заносимым в протокол. Доверенность бывает общая и специальная; первая, по общему правилу, недостаточна для предоставления права обвинения как права личного, которое может быть оговорено особо, за исключением только преступлением против того имущества, забота о котором возложена на поверенного общей доверенностью. В доверенности устанавливаются и границы полномочия; во всякий момент доверитель может взять ее обратно и прекратить миром дело, начатое его представителем.

Но вопросу, с какого момента процесса потерпевший может обращаться к представителю, высказывалось мнение, устраненное, однако, для дел частного обвинения разъяснением Сената по делу Иегера (1892/59), что права на то потерпевший не во все время предварительного производства. Это мнение может быть принято по следующим соображениям:

1) судебные уставы наши всюду говорят о нраве обвинителя на добровольное представительство наряду и вместе с представительством гражданского истца, а последнему это право принадлежит не только при окончательном, но и при предварительном производстве дела;

2) указание, что допущением добровольного представительства со стороны обвинителя при предварительном производстве было бы нарушено равенство сторон в уголовном, так как обвиняемому на той же стадии процесса такое право не предоставлено, ничего не доказывает, ибо из такого равенства сторон можно заключить лишь о необходимости ответственного расширения прав обвиняемого, а не наоборот; наконец, замечание, что замена обвинителя добровольным представителем на предварительном следствии может оказаться . подобной ввиду того, что могут понадобиться свидетельские показания самого обвинителя, равным образом не убедительно. ибо личное присутствие потерпевшего в такой же мере может оказаться необходимым и при окончательном производстве: к тому же для органов следствия всегда открыта возможность допросить потерпевшего в качестве свидетеля по делу.

Частное обвинение осуществляется по принципу делимости: если виновных несколько, то к ответственности привлекаются лишь указываемые жалобой, и притом только за те преступления, которые в жалобе означены. Тот же принцип раздельности применяется и к прекращению обвинения. Конечно, по преступлениям частно-публичным, где факту состоявшегося оглашения преступного события придается более решающее значение, о делимости не может быть речи 1 .

1 Таубер Л. Я. Жалоба потерпевшего.

Производство дел в порядке частного обвинения прежде всего предполагает частную жалобу как условие дальнейшей судебно-уголовной деятельности. Вопрос о юридической природе частной жалобы в литературе спорен. Одни считают ее лишь формальной предпосылкой процесса, а другие - и условием наказуемости, так как жалоба есть существенный момент для состава delicta privata. По нашему праву последнее понимание безусловно применяется к преступлениям частным, допускающим примирение. Здесь жалоба помимо значения процессуального имеет важное материальное значение: она становится одним из условий наказуемости деяния, одним из признаков его юридического состава. Жалоба не есть, однако передача потерпевшим своего права наказания государству, ибо такое право ныне и по частным преступлениям, строго говоря. ему не принадлежит. Она может быть рассматриваема лишь как заявление желания, чтобы деяние, наказуемое по общему правилу закона, было наказано и в данном случае. В этом смысле материальное значение не может быть отрицаемо' (Таубер) и при жалобе по частно-публичным преступлениям. не допускающим примирения, но здесь объем распоряжения потерпевшего представляется более узким и факту состоявшегося оглашения преступного события придается более решающее значение. Впрочем, дела частно-публичные, включаемые в общее понятие "неофициальных", не принадлежат к группе дел частного обвинения. Особого срока для подачи частной жалобы, назначаемого в большинстве западных законодательств, наше право не устанавливает (ст. 159 Уложения о наказаниях). Жалобщик должен доказать вред, им понесенный, и происхождение такого вреда от запрещенного законом деяния, учиненного лицом, подлежащим наказанию. По форме жалоба может быть письменной или устной; устная жалоба заносится в протокол суда. По содержанию жалоба "по возможности" (ст.46 и С. 266 и ел, 302 УУС) должна удовлетворять тем требованиям, которые установлены для обвинительных актов, но так как жалобы обыкновенно подаются лицами, не получившими юридического образования, то достигнуть надлежащей полноты и правильности в них невозможно. О производстве дел в порядке частного обвинения подробные разъяснения даны решением общего собрания (1880/10).

Далее


См. новый учебник в традициях И.Я. Фойницкого




Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz