Салимзянова Р.Р. Понятие и сущность иммунитета судьи в уголовном судопроизводстве / Особенности производства по уголовным делам в отношении судьи, 2007.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Салимзянова Р.Р.
Особенности производства по уголовным делам в отношении судьи:
монография / Р.Р. Салимзянова. – Казань: КЮИ МВД России, 2007.- 110с.


К оглавлению.

ГЛАВА 1. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ СУДЬИ

1.1. Понятие и сущность иммунитета судьи в уголовном судопроизводстве

Конституционное положение о неприкосновенности судьи, закрепляющее один из существенных элементов статуса судьи и важнейшую гарантию его профессиональной деятельности, направлено на обеспечение основ конституционного строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью судебной власти (ст. 10 и 120 Конституции РФ). В целях осуществления судьей своих полномочий независимо от чьих-либо пристрастий и посторонних влияний Конституция РФ закрепляет специальные требования, предъявляемые к кандидатам на должность судьи и порядку их назначения, гарантирует несменяемость, независимость и неприкосновенность судей (ст.119-122, 128). Наличие такой регламентации на конституционном уровне отличает правовой статус судей от статуса граждан.

В соответствии со ст. 122 Конституции РФ судьи неприкосновенны и могут быть привлечены к уголовной ответственности только в порядке, строго определяемом федеральным законом. Установление особых нормативных правил о неприкосновенности судей, однако, не означает выведение судей из числа субъектов, на которые распространяются действия ст. 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом, что в полной мере соответствует ст. 7 Всеобщей декларации прав человека: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации».

В то же время положения ст. 122 Конституции РФ направлены, прежде всего, на предупреждение воздействия на судью, ограждение его от влияния извне, недопущение ущемления его прав при осуществлении им судебной власти. Если судья не будет обладать судейским иммунитетом, то он в силу специфики своей профессиональной деятельности может оказаться весьма уязвимым. Поэтому неприкосновенность судей, выступая важнейшей правовой гарантией их деятельности, не является личной привилегией, а имеет публичный характер, и призвана служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану судей в силу осуществляемых ими государственных функций, ограждая их от необоснованных преследований, способствуя их беспрепятственной деятельности, самостоятельности и независимости.1

Иммунитет является самостоятельным правовым средством государства, через которое оно предоставляет исключительное право лицам, занимающим особое положение в межгосударственных, государственных и общественных отношениях, не подчиняться некоторым общим законам.2 Правовой иммунитет наделяет своих обладателей единственным, зато весьма значительным преимуществом - правовой неприкосновенностью. В энциклопедии государства и права под редакцией П. Стучки иммунитет применительно к членам законодательных палат охарактеризован как прерогатива, в силу которой они пользуются безответственностью за мнения, высказанные при отправлении ими депутатских обязанностей, а также невозможность уголовного преследования без согласия законодательной палаты. 3

Правовой иммунитет: 1) создает особый юридический режим, позволяющий облегчать положение соответствующих субъектов, расширяет возможности по удовлетворению тех или иных интересов; 2) призван быть правостимулирующим средством, побуждающим к определенному поведению и обозначающим положительную правовую мотивацию; 3) является гарантией социально полезной деятельности, способствует осуществлению тех или иных обязанностей; 4) проявляется в своеобразных изъятиях, правомерных исключениях, установленных в специальных юридических нормах.4 Целью иммунитета является обеспечение выполнения международных, государственных и общественных функций, служебных обязанностей. В данной работе правовые категории «иммунитет» и «неприкосновенность» используются как тождественные. Хотя в литературе имеется мнение о том, что «иммунитет» - более широкое понятие, чем «неприкосновенность».5

В ст. 5 протокола к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы, принятого 6 ноября 1952 года, установлено, что «привилегии и иммунитеты предоставляются представителям Членов не в личных интересах соответствующих лиц, а для обеспечения выполнения ими обязанностей, связанных с Советом Европы». Согласно ст. 40 Устава Совета Европы (1949 г.), «Совет Европы, представители Членов и секретариат пользуются на территории Членов такими привилегиями и иммунитетами, которые разумно необходимы для выполнения ими своих обязанностей». В соответствии со ст. 6 четвертого протокола к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы от 16 декабря 1961 года, «привилегии и иммунитеты предоставляются судьям не для их личной выгоды, а с целью обеспечить независимое осуществление их функций».

В Руководящих принципах, касающихся роли лиц, осуществляющих судебное преследование, определено, что «государства обеспечивают, чтобы лица, осуществляющие судебное преследование, могли выполнять свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания, ненужного вмешательства или неоправданного привлечения к гражданской, уголовной или иной ответственности».6 В соответствии с резолюцией Экономического и Социального Совета ООН 1989/60 от 24 мая 1989 г. «государства-члены каждые пять лет, начиная с 1988 года, информируют Генерального секретаря о прогрессе, достигнутом в осуществлении Основных принципов, в том числе об их распространении, включении в национальное законодательство, проблемах, возникающих при их осуществлении на национальном уровне, и помощи, которая, возможно, требуется со стороны международного сообщества».7

Хотя основные принципы организации и функционирования судебных органов, содержащиеся в российском процессуальном законодательстве, отвечают европейским требованиям: независимость, несменяемость и неприкосновенность судей; запрещение создания чрезвычайных судов (даже в исключительных ситуациях); состязательность и равноправие сторон в процессе судопроизводства и другие - в ходе реформирования судебно-правовой системы действия этих принципов в судебном процессе уточняются. При этом важно добиться, чтобы судебная власть на практике перестала быть под давлением исполнительных структур и стала действительно сильной и самостоятельной, находящейся только под контролем закона и общества.

Учитывая это, в 2001 году были приняты и вступили в силу законы, вносящие изменения в действующие законы "О Конституционном Суде Российской Федерации", «О судебной системе Российской Федерации" и "О статусе судей в Российской Федерации". То, что проекты этих законов, подготовленные по инициативе Президента РФ, соответствовали европейским стандартам, подтвердила экспертиза Европейского Суда. Введенные изменения обеспечили: улучшение деятельности судов и функционирования механизма исполнения их решений; уточнение статуса судей; введение прозрачного (гласного) порядка назначения судей на должность, приостановления и прекращения их полномочий; повышение требований, предъявляемых к кандидатам на должность судей; определение оснований и порядка привлечения судей к дисциплинарной, административной и уголовной ответственности и другие необходимые нововведения.8

Круг лиц, на которых распространяется иммунитет, определен в нормах международного права, конституциях и законах. К числу подобных законодательство относит и судей. В соответствии с законом «О статусе судей в Российской Федерации» все судьи обладают единым статусом и полным иммунитетом. Предоставление судейского иммунитета является необходимой гарантией исключительности и полноты судебной власти в уголовном судопроизводстве. Действительно, если судья не будет обладать судейским иммунитетом при осуществлении правосудия, юридическая сила его решений может не обеспечить того уровня разрешения судебного спора, с которым связывают стабильность и справедливость судебных решений (приговоров, постановлений, определений).

Законодательное регулирование неприкосновенности судьи распространяется на следующие правовые свойства: 1) недопустимость привлечения судьи к ответственности за принятое судом решение, если только не будет установлена его виновность в преступном злоупотреблении или вынесении заведомо неправосудного решения; 2) особый порядок уголовного преследования; 3) особенности правового регулирования применительно к задержанию, личному досмотру судьи, заключению его под стражу, осуществлению в отношении него оперативно-следственных мероприятий и следственных действий; 4) особенности административной и дисциплинарной ответственности (ст. 16 ФЗ «О статусе судей в Российской Федерации»).

При наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных в федеральном законодательстве процедур судья может быть привлечен как к уголовной, так и к иной ответственности, в связи с чем возможно не только приостановление, но и прекращение его полномочий (ст. 13 и 14 закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

Конституционный Суд РФ отметил в своем Постановлении от 7 марта 1996 года № 6-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша», что установленный Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации» усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи «выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности».9

Процедурный механизм привлечения в уголовной ответственности судьи можно проследить на конкретном примере. В начале 2003 года в прокуратуру Советского района г. Казани обратился предприниматель с заявлением о том, что Ш. пообещал за определенную сумму помочь ему выиграть в арбитражном суде шестимиллионный иск, по всем каналам телевидения была показана оперативная съемка о получении денег директором Казанского филиала Российской академии правосудия – судьей в отставке Ш. Прокуратурой было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ш. Судебный контроль инициировал адвокат С., который обратился в Вахитовский районный суд г. Казани 5 июня 2003 года о признании незаконным и необоснованным постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Ш. Суд удовлетворил жалобу адвоката и признал постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ш. незаконным и необоснованным ввиду наличия у него статуса судьи в отставке, поскольку со 2 июля 1967 года по 1 июня 1978 года Ш. работал в должности судьи Верховного Республики Татарстан, в связи с истечением срока полномочий ушел в отставку, стал заниматься преподавательской деятельностью. В отношении него как судьи в отставке уголовное дело может быть возбуждено только на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ, и согласия квалификационной коллегии судей РФ. Однако такой порядок, предусмотренный ст. 448 УПК РФ, при возбуждении уголовного дела в отношении него не был соблюден.

Возможность использования вертикали судебного контроля10 с целью защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц свидетельствует о существовании механизма реализации всех звеньев судебной системы. Возможность обжаловать решение суда о наличии признаков состава преступления в действиях судьи и дойти до высшей судебной надзорной инстанции свидетельствует о возможности оценить правоприменительную деятельность и сопоставить ее с официальным толкованием закона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РТ отменила постановление Вахитовского районного суда г. Казани и направила на новое рассмотрение, Вахитовский районный суд г. Казани вынес вновь признал постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ш. незаконным и необоснованным. По представлению прокурора Республики Татарстан Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РТ оставила указанное постановление без изменения. Президиум Верховного суда РТ оставил без изменения судебные акты I и II инстанций. Прокуратура РФ, не согласившись с решениями суда I, II и надзорной инстанций РТ, используя ту же вертикаль судебного контроля, обратилась с судебным представлением в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ и поставила вопрос об отмене судебных решений, состоявшихся по делу. Судебная коллегия по уголовным делам РФ надзорное представление удовлетворила и все судебные решения по делу отменила.11

Интересны законодательные обоснования судебных решений по данному делу. Суд I инстанции и судьи Верховного суда РТ обосновали свои решения тем, что был нарушен порядок, предусмотренный ст. 448 УПК РФ при возбуждении уголовного дела в отношении судьи. Они оценили, что Ш. возглавлял образовательное учреждение – Казанский филиал Российской правовой академии - и его обязанности как директора филиала были связаны с организацией образовательного процесса. Согласно ст. 55 Закона РФ от 10 июля 1992 года №3266-1 «Об образовании», руководящие работники самих образовательных учреждений являются педагогическими работниками. Представляется, что данный вывод был законодательно обоснован правильно и соответствовал ч. 3 ст. 3 Закона РФ от 26 июня 1992 года №3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», в которой судье разрешается заниматься преподавательской деятельностью. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ несколько иначе применила и истолковала пункт 3 ст.3 закона РФ «О статусе судей Российской Федерации», утверждая, что Ш. занимал должность директора Казанского филиала Российской правовой академии как основное место работы, а преподавательской деятельностью занимался по совместительству. В постановлении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ указано, что как директор государственного учреждения Ш. являлся должностным лицом, осуществлявшим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. После этого постановление о прекращении уголовного дела было отменено и производство по уголовному делу было продолжено.

В чем состоит, на наш взгляд, несовершенство процедуры действовавшего на тот период законодательства. Во-первых, действовала в полном объеме ст. 405 УПК РФ, в которой устанавливался запрет на ухудшение положения личности при пересмотре приговора и иных судебных решений. Традиционно данная норма применялась к осужденным или оправданным. О применении надзорных правил по процедурам судебного контроля четкой определенности не было ни в теории уголовно-процессуального права, ни в правоприменительной практике. Как отмечает Н.Н. Ковтун, с 1917 по 2000 г.г. апелляционный порядок практически не изучался в теории российской процессуальной науки ввиду категорического его непринятия как советским, так и постсоветским законодателем. 12

Во-вторых, в УПК РФ совмещены как основания отмены и изменения судебных и иных решений в апелляционном, кассационном и надзорном порядке по уголовным делам с приговорами и по материалам судебного контроля по уголовным делам, так и совмещены соответствующие надзорные процедуры. И правоприменительная практика пошла традиционным путем, применяя систему норм, регулирующих порядок пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, к тем правоотношениям, которые возникают в досудебном производстве в порядке судебного контроля. На этот процедурный механизм повлияло постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 года № 5-П "По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива "Содействие", общества с ограниченной ответственностью "Карелия" и ряда граждан", которым была признана не соответствующей Конституции РФ ст. 405 УПК РФ, устанавливавшая абсолютный запрет на пересмотр в надзорной инстанции приговора по основанию, влекущему ухудшение положения осужденного (оправданного), и ставившему осужденного (оправданного) в преимущественное положение по отношению к потерпевшему, т.е. нарушавшая права потерпевших, в том числе право их доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.13

Установленное в законодательстве положение о неприкосновенности судей стало одним из самых оспариваемых принципов судейской независимости. Некоторые сетуют на то, что существующий порядок, предполагающий получение согласия на возбуждение уголовного дела против судей, привлечение их уголовной ответственности, а также на заключение их под стражу или на принудительный привод, мешает успешной борьбе с коррупцией в судебном корпусе, очищению его от лиц, компрометирующих высокое звание судьи. По мнению З.Ф. Ковриги, неприкосновенность прикрывает собой личные интересы «неприкасаемых», давая возможность этим лицам злоупотреблять публичными интересами в личных целях.14 Такого же мнения придерживаются А.В. Малько и С.Ю. Суменков: «При всей значимости и ответственности функций судьи представляется все же недопустимым превращение судейского корпуса в сословие лиц, не подчиняющихся никаким законам, «застрахованных» наличием иммунитета от всех антиобщественных поступков. Установление границы между необходимостью защиты лица, выполняющего важные для государства и общества функции, и недопущением безнаказанности этого лица в случае совершения им правонарушений представляется весьма важной и актуальной задачей правовой политики Российского государства».15 И. Алешина отмечает, что неприкосновенность судьи должна быть не личной привилегией гражданина, занимающего должность судьи, а средством защиты его профессиональной деятельности. «Расширенное понимание иммунитета судьи превращает его в личную привилегию, нарушает права граждан, потерпевших от злоупотреблений и преступлений судьи».16 А.Д. Бойков на основании исследования данной проблемы пришел к выводу, что законодательство о юридическом иммунитете судей нуждается в упорядочении по пути, исключающем превращение неприкосновенности в личную льготу должностного лица. По его мнению, этого требуют интересы защиты прав граждан, оказавшихся жертвами преступлений. В противном случает, полагает он, ст. 46 Конституции РФ остается в значительной мере декларативной.17

Вместе с тем в литературе высказывается и абсолютно противоположное мнение. Так, И.Л. Петрухин считает судейскую неприкосновенность «одним из достижений российской демократии, позволяющим судам безбоязненно противостоять обвинительному уклону в работе следственных органов и прокуратуры».18 Такую же точку зрения о социальной значимости и необходимости сохранения иммунитета судей разделяют В.И. Радченко, Т. Морщакова, Г.Н. Колбая и другие ученые.19

Судейская неприкосновенность, безусловно, является исключением из конституционного равенства всех перед законом и судом и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности. Однако принцип осуществления правосудия независимым и беспристрастным судом является фундаментом демократического правового государства, которое может устанавливать определенные изъятия из общего порядка для лиц, отправляющих правосудие.

Соблюдение конституционных гарантий статуса судов и судей, судебная защита в целом и неприкосновенность судей в частности неоднократно было предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Как правило, заявители оценивали само существование особого порядка привлечения судей к ответственности, в первую очередь к уголовной, как нарушение принципов равенства граждан (ст. 19 Конституции РФ).

Основополагающим в данном вопросе выступает вышеназванное постановление Конституционного Суда РФ от 7 марта 1996 года № 6-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша», в котором Конституционный Суд РФ констатировал, что установленное в пункте 3 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» правило о недопустимости возбуждения уголовного дела в отношении судьи без согласия на то квалификационных коллегий судей выступает одной из гарантий неприкосновенности судей. Судейская неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом (ч.1 ст.19 Конституции РФ) и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности (ст.22 Конституции РФ). Это обусловлено тем, что общество и государство, предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего осуществления деятельности по отправлению правосудия.

Решениями Конституционного Суда РФ подтверждено, что неприкосновенность судей является необходимой конституционной предпосылкой их независимого статуса, обусловленный же этим порядок привлечения судей к уголовной ответственности только с согласия органов судейского сообщества должен исключать преследование судьи за его профессиональную судейскую деятельность и, следовательно, является гарантией надлежащего осуществления правосудия. При этом неприкосновенность судьи интерпретировалась как один из существенных элементов конституционного статуса судей, обеспечивающего самостоятельность судебной власти в целях защиты публичных интересов, а не личных судейских привилегий.20 Правовая позиция Конституционного Суда РФ была подтверждена в определениях Конституционного Суда РФ: 1) от 19 мая 1998 года №91-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Панькова Олега Григорьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; 2) от 25 октября 1999 года №181-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Усманова Рафаэля Раисовича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части второй статьи 129 ГПК РФ и пунктом 2 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; 3) от 20 февраля 2002 г. №33-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Галицкого Дениса Григорьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; 4) от 20 апреля 2001 г. №128-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Филипповой Галины Павловны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; 5) от 22 января 2004 г. №38-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Павловой Клавдии Филипповны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 28 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», пунктом 5 части первой статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; 6) от 16 декабря 2004 г. №394-О «По жалобе Генерального прокурора Российской Федерации на нарушение конституционных прав граждан пунктом 3 статьи 26 ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации». Во всех случаях Конституционный Суд РФ подтвердил значимость конституционных положений о неприкосновенности судьи в качестве «одного из существенных элементов статуса судьи и важнейшую гарантию его профессиональной деятельности, направленную на обеспечение основ конституционного строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью судебной власти. Конституционный Суд РФ, затронув проблему иммунитета отдельных лиц от уголовного преследования, попытался ее разрешить в рамках действующей Конституции РФ, и это является еще одним положительным показателем его работы.

Вопросы ответственности судей становились предметом рассмотрения Высшего Арбитражного Суда РФ, который также пришел к выводу, что усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи, привлечения его к уголовной ответственности, заключения под стражу (с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей) выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности.21

Конституционно-правовые и процессуально-правовые нормы иммунитета судей в уголовном судопроизводстве должны составлять систему согласованных между собой норм с целью обеспечения процессуальных гарантий неприкосновенности судей в уголовном судопроизводстве. В связи с этим предлагаются авторские определения понятий: «правовые основы неприкосновенности судей в уголовном судопроизводстве», «судейский иммунитет в уголовном судопроизводстве», «поводы, основания и субъекты особенностей производства по уголовным делам в отношении судей». Предлагается дополнить УПК РФ статьей 447.1 следующего содержания: «Поводы и основания применения особого порядка производства по уголовным делам в отношении судьи».

1. Поводами применения особого порядка производства по уголовным делам в отношении судьи является определение статуса судьи Конституционного Суда Российской Федерации, судьи федеральных судов, мирового судьи, присяжных и арбитражных заседателей в период осуществления ими правосудия, а также их близких лиц и родственников.

2. Основаниями применения особого порядка производства по уголовным делам в отношении судьи являются достаточные данные для вынесения мотивированного решения о применении процессуальной процедуры в соответствии с главой 52 УПК РФ.


1 См.: Комментарий к Конституции РФ / под ред. В.Д. Карповича// СПС Гарант.

2 См.: Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка/ С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М., 1992. - С.250.

3 См.: Энциклопедия государства и права / под ред. П. Стучки. - М., 1925-1926. - Т.2.- С.142-143.

4 См.: Малько А.В. Правовой иммунитет: теоретические и практические аспекты/ А.В. Малько, С.Ю. Суменков // Журнал российского права. - 2002.- №2. // СПС Гарант.

5 См.: Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук.- М., 1997. - С.4.

6 Руководящие принципы, касающиеся роли лиц, осуществляющих судебное преследование: приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана, 27 августа - 7 сентября 1990 г. // Справочно-правовая система «Гарант».

7 Процедуры эффективного осуществления Основных принципов независимости судебных органов: резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1989/60 от 24 мая 1989 г. // СПС Гарант.

8 См.: Горшкова С.А. Европейская защита прав человека и реформирование российской судебной правовой системы // Журнал российского права. - 2002. - №7 // СПС Гарант.

9 По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша: Постановление Конституционного Суда РФ от 7 марта 1996 г. №6-П // СПС Гарант.

10 См.: Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 2004. - С.129.

11 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. №11-ДП04-64 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005.- №9; Архив Советского районного суда г. Казани. Уголовное дело №194465.

12 См.: Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России/ Н.Н. Ковтун. – Нижний Новгород, 2002. - С.238.

13 По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан: Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. №5-П // Российская газета. - 2005. - 20 мая.

14 См.: Коврига З.Ф. Проблемы ограничения прав и свобод личности в сфере уголовного судопроизводства // Российское правовое государство: Итоги формирования и перспективы развития: сборник в 5 ч. – Ч.5: Уголовное право, уголовный процесс и криминалистика: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. Воронеж, 14-15 ноября 2003 г. / под ред. Ю.Н. Старилова. - Воронеж: Изд.-во Воронеж. гос. ун-та, 2004. –С.82.

15 См.: Малько А.В., Суменков С.Ю. Указ. соч.

16 См.: Алешина И. Привлечение судьи к административной, дисциплинарной и уголовной ответственности/ И. Алешина // Законность. - 2005. -№6. - С.33.

17 См.: Бойков А.Д. Третья власть. (Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг.)/ А.Д. Бойков. - М., 1997. - С.312-335.

18 См.: Петрухин И.Л. Человек и власть/ И.Л. Петрухин. - М., 1999. – С.344.

19 См. также: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ под общ. ред. В.И. Радченко. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2004. – С.984; Морщакова Т.Г. Принцип независимости и механизм зависимости // http://vff-s.narod.ru/dog; Колбая Г.Н. Закон, умаляющий независимость судей, не может быть принят // http://www/duma.gov.ru.

20 См.: Морщакова Т. Г. Конституционная концепция судопроизводства // Российская юстиция. - 2001. - №10 // СПС Гарант.

21 О состоянии законодательства об ответственности судей: Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 1999 г. №УЗ-31 // СПС Гарант.

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Международная ассоциация содействия правосудию