Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе. ГЛАВА II. Состязательность в российском уголовном судопроизводстве


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Шестакова Софья Дмитриевна

ПРОБЛЕМЫ  СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ  В  РОССИЙСКОМ  УГОЛОВНОМ  ПРОЦЕССЕ
Дисс. ... канд. юрид. наук. СПб.,1998.


ГЛАВА II. Состязательность в российском уголовном судопроизводстве

2.1. Внешний параметр состязательности в российском уголовном судопроизводстве

Как мы установили, состязательность как социально-правовое явление характеризуется внутренним (сущностным, глубинным) и внешним параметрами.

Внутренний (сущностный) параметр состязательности указывает на равенство процессуальных статусов обвинителя и обвиняемого (его защитника) как участников стадий предварительного расследования и судебного разбирательства или только стадии судебного разбирательства. Гарантиями такого равенства выступают разделение трех основных процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции и равенство процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (его защитника) по участию в собирании доказательств.

Внешний параметр состязательности указывает на те процессуальные действия или их комплексы, процедура производства которых имеет своим элементом равное процессуальное положение обвинителя и обвиняемого (его защитника) как участников этих процессуальных действий.

Оценка состязательности в российском уголовном судопроизводстве с точки зрения ее внешнего параметра означает выявление и анализ отдельных процессуальных действий, процедура производства которых предусматривает равное процессуальное положение обвинителя и обвиняемого (его защитника).

В советский период развития государства состязательность в отечественном уголовном процессе с точки зрения даже внешнего ее параметра присутствовала в весьма ограниченных пределах. По существу внешний параметр состязательности как элемент процессуальной процедуры проявлялся на стадии предварительного расследования лишь в праве подозреваемого и обвиняемого на защиту. Подозреваемый обладал правом на самостоятельную защиту без участия защитника с момента задержания в порядке ст. 122 УПК или с момента избрания ему меры пресечения. Обвиняемый в подавляющем большинстве случаев мог самостоятельно защищать свои интересы с момента предъявления обвинения и с помощью защитника - с момента окончания предварительного следствия и предъявления ему материалов дела для ознакомления. Только в случаях, указанных в ст. 49 УПК, защитник допускался в стадию предварительного расследования с момента предъявления обвинения. Однако эти случаи были всего лишь исключением из правил. На стадии судебного разбирательства состязательность проявлялась и проявляется в настоящее время в равноправии обвинителя и подсудимого (его защитника) по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлению ходатайств.

Со времени принятия Концепции судебной реформы в Российской Федерации и начала реформирования уголовного судопроизводства действующее законодательство претерпело ряд изменений, существенным образом расширивших состязательные начала уголовного процесса. Принятие новых уголовно-процессуальных норм увеличило число процессуальных действий, процедура осуществления которых гарантирует равенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) или по крайней мере направлена на их уравнивание.

К числу новелл, расширивших состязательные начала уголовного судопроизводства, прежде всего следует отнести:

1) положение об обеспечении обвиняемому, подозреваемому права на защиту в новой редакции (ст.ст. 48 Конституции РФ и 19 УПК);

2) положение о допуске защитника в стадию предварительного расследования независимо от формы расследования с момента задержания подозреваемого, заключения под стражу или предъявления обвинения (ст. 47 УПК);

3) положение, предоставившее подозреваемому, обвиняемому и их защитникам право на обжалование в суд решений органов предварительного расследования о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей (ст.ст. 11, 46, 51, 52, 220’ УПК);

4) конституционное положение, установившее, что решение и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц подлежат обжалованию в суд (ст. 46 Конституции РФ) и некоторые другие.

Законом РФ от 16 июля 1993 года был установлен процессуальный порядок производства в суде присяжных. Этот порядок основан, несомненно, на состязательных началах, о чем свидетельствуют общие условия предварительного слушания и судебного разбирательства и собственно судебные процедуры. Однако применительно к теме исследования мы не относим указанный закон к числу нововведений, расширивших состязательность российского уголовного судопроизводства. Это обусловлено тем, что совокупность рассматриваемых процессуальных норм представляет собой совершенно обособленный раздел уголовно-процессуального законодательства, который сам по себе никоим образом не влияет на элементы состязательности в нормах, регламентирующих обычный, традиционный порядок уголовного судопроизводства.

Таким образом, состязательные начала, позволяющие вести речь пока лишь о внешнем параметре состязательности в российском уголовном процессе, находят свое выражение в принципе обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, праве обжалования в суд решений органов предварительного расследования о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей, праве участников уголовного процесса на обжалование в суд действий (или бездействия) и решений государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, процессуальном равноправии обвинителя и подсудимого в стадии судебного разбирательства по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлению ходатайств.

Достаточно подробный анализ содержания процессуальных норм, направленных на расширение состязательных начал в стадии предварительного расследования, уже дан в правовой литературе[1].

Обратим внимание лишь на то, что в конечном счете каждая из указанных новелл направлена в большей или меньшей мере на уравнивание процессуальных возможностей обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования оказывать воздействие на ход соответствующего процессуального действия или системы процессуальных действий, реализовывать свое стремление к достижению желаемого для них результата этих действий.

Очевидно, что предоставление подозреваемому и обвиняемому возможностей пользоваться помощью защитника с моментов, указанных в ст. 47 УПК, наделяет этих участников уголовного процесса дополнительными средствами по отстаиванию собственных процессуальных интересов, по противостоянию деятельности органов уголовного преследования, направленной на отстаивание процессуальных интересов государства. В качестве дополнительного средства в этом случае выступают юридически знания и профессиональный опыт защитника, специализирующегося на защите по уголовным делам.

Трудно переоценить предоставление уголовно-процессуальным законом подозреваемому и обвиняемому права обжалования в суд избранной органами уголовного преследования меры пресечения в виде заключения под стражу[2]. Значение указанных уголвно-процессуальных норм состоит в том, что они являются определенным шагом на пути к разделению процессуальных функций уголовного преследования, защиты и юстиции при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Известно, что до введения рассматриваемого правила обжаловать постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вынесенное или санкционированное прокурором, можно было только вышестоящему прокурору, то есть в ту же самую систему органов уголовного преследования в порядке иерархической подчиненности. Такое правило сводило до минимума процессуальные возможности заключенного под стражу в отстаивании собственного процессуального интереса. Колоссальный перевес процессуальных возможностей органов уголовного преследования над возможностями обвиняемого был запрграммирован именно потому, что решение по делу и жалобы на это решение соответственно принимали и разрешали органы, принадлежавшие к одной системе.

В настоящее время подача обвиняемым, подозреваемым, заключенным под стражу, жалобы в суд на незаконность или необоснованность принятого решения означает, что должностное лицо, избравшее или санкционировавшее применение указанной меры пресечения, обязано доказать законность и обоснованность решения. В противном случае данная мера пресечения будет отменена. В то же время заключенный под стражу вправе отстаивать свою позицию по вопросу о законности и обоснованности заключения под стражу. Должностное лицо, осуществляющее уголовное преследование, заинтересовано в том, чтобы жалоба осталась без удовлетворения, а подавший жалобу заинтересован в принятии противоположного решения. Принципиальное положение, касающееся порядкак осуществления рассматриваемого процессуального действия, заключается в том, что средства реализации указанных интересов - предоставление в суд соответствующих доказательств и мотивирование своей позиции - у обоих участников уголовного процесса равные, одинаковые. Итоговое решение полномочен принимать суд - орган, независимый от той системы, к которой принадлежит должностное лицо, избравшее заключение под стражу в качестве меры пресечения. Таким образом, порядок обжалования подозреваемым, обвиняемым в суд решения о заключении под стражу (а обвиняемым также и решения о продлении срока содержания под стражей) представляет собой способ уравнивания процессуальных возможностей органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого) по достижению желаемого результата в рассматриваемой ситуации.

Несомненный теоретический и практический интерес представляют конституционные положения по данному вопросу, которые еще в большей степени расширяют состязательные начала уголовного процесса на стадии предварительного расследования. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ “арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов”. Содержание данной нормы указывает на то, что после вступления ее в законную силу[3] юридическим фактом, лежащим в основе возникновения процессуального отношения между органов уголовного преследования и обвиняемым (подозреваемым) будет решение о заключении под стражу, принятое не органами уголовного преследования, а судом. Органы уголовного преследования, считающие необходимым заключить под стражу обвиняемого (подозреваемого), самостоятельно осуществить это процессуальное действие не смогут. Они будут обязаны обосновывать, доказывать эту необходимость перед судом. В свою очередь обвиняемый (подозреваемый) вправе опровергать позицию органов уголовного преследования и отстаивать свое мнение по данному вопросу. Именно такой порядок заключения под стражу предусматривает в качестве неотъемлемого элемента своей процедуры полное равенство процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования как участников рассматриваемого процессуального действия. Несомненно, эта процедура носит состязательный характер.

С точки зрения внешнего параметра состязательности бесспорный интерес представляет положение, закрепленное в ст. 46 Конституции РФ. Это положение предусматривает возможность обжалования гражданами решений и действий (бездействия) государственных органов и должностных лиц в суд. Конституционная норма не содержит каких-либо ограничений. Следовательно, участники предварительного расследования вправе обжаловать в суд любые процессуальные решения органов уголовного преследования. Разумеется, это право принадлежит обвиняемому (подозреваемому), который может обжаловать в суд не только решения о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражу, но и другие процессуальные решения. Состязательные начала рассматриваемого конституционного положения как элемент процессуальной процедуры проявляются аналогично состязательным началам в процессуальных нормах о порядке обжалования в суд заключения под стражу. Из приведенной конституционной нормы следует, что при несогласии, допустим, с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого лицо, привлеченное в этом качестве, вправе обжаловать это решение в суд. Суд правомочен рассмотреть эту жалобу и вынести решение об удовлетворении жалобы и отмене указанного постановления либо об отказе в удовлетворении жалобы и оставлении обжалуемого решения в силе. Однако на практике в связи с тем. что уголовно-процессуальное законгодательство не предусматривает соответствующей процедуры рассмотрения судом жалоб на незаконные и необоснованные действия и решения органов предварительного расследования, подобные жалобы к рассмотрению судом не принимаются. Такая практика является грубейшим нарушением Конституции РФ - правового акта, обладающего высшей юридической силой и имеющего прямое действие.

Анализ процессуальных и конституционных положений об обеспечении обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, об обжаловании в суд не только решений о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей, но и других дейстивй и решений органов уголовного преследования свидетельствуют о следующем. Содержательный смысл рассмотренных правовых положений состоит в том, что они увеличивают процессуальные возможности обвиняемого (подозреваемого) по отстаиванию своего процессуального интереса. Следовательно, они направлены на уравновешивание процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого), а их появление в законодательстве представляет собой расширение состязательных начал российского уголовного процесса.

Однако включение в уголовно-процессуальную процедуру элементов состязательности, направленных на уравнивание или даже на установление равных процессуальных статусов обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования применительно к отдельным процессуальным действиям, не означает равенства указанных статусов как элемента процедуры всей стадии предварительного расследования или судебного разбирательства. Между тем только такое равенство статусов является внутренним (сущностным) параметром состязательности. Поэтому определение исторической формы российского уголовного судопроизводства возможно лишь после исследования стадий предварительного расследования и судебного разбирательства с точки зрения наличия или отсутствия в них сущностного параметра состязательности.

Рассмотрение вопроса о внешнем параметре состязательности создало предпосылки для анализа сущностного параметра состязательности в российском уголовном судопроизводстве.


[1] Бакаев Д.М. Деятельность районного, городского прокурора по санкционированию ареста обвиняемого. Харьков, 1994; Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994; Михайлов В.Л. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М.,1996; Рохлин В.И., Стуканов А.П. Участие прокурора в рассмотрении судами жалоб на аресты или продление сроков содержания под стражей. Спб., 1995; Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. 1994. № 6; Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем: автореф. дисс... канд. юр. наук. М., 1995 и др.

[2] Данная норма появилась в отечественном законодательстве лишь в 1992 г., несмотря на то, что была закреплена в “Международном пакте о гражданских и политических правах”, к которому наше государство присоединилось 23.03.1976 г.

[3] Этот порядок заключения под стражу будет действовать после приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz