Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе. Глава 3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Шестакова Софья Дмитриевна

ПРОБЛЕМЫ  СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ  В  РОССИЙСКОМ  УГОЛОВНОМ  ПРОЦЕССЕ
Дисс. ... канд. юрид. наук. СПб.,1998.

ГЛАВА III. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В основу концепции правового государства положена идея о создании системы гарантий личности от вторжения государства в сферу ее прав и законных интересов. Эта идея находит свою конкретизацию в правовом положении индивида как субъекта общественных отношений. Следовательно, процесс становления правового государства должен быть связан с формированием такого метода правового регулирования соответствующей отрасли законодательства, который обеспечивал бы интересы личности и ограничивал государства. Данное положение в полной мере относится и к методу уголовно-процессуального регулирования.

Специфика уголовно-процессуальных отношений такова, что метод регулирования уголовно-процессуальных отношений может быть розыскным, состязательным или смешанным. Каждому из этих методов соответствует одноименная историческая форма уголовного судопроизводства.

Потребностям правового государства в наибольшей степени отвечает регулирование уголовно-процессуальных отношений методом состязательности и. следовательно, состязательная форма процесса. Требование организации уголовного процесса в состязательной форме закреплено в ст. 123 Конституции РФ. Данная норма имеет общий характер и требует конкретизации в уголовно-процессуальном законодательстве. При определении направлений развития состязательности возникает потребность выбора конкретной разновидности состязательной формы процесса. При этом необходимо учитывать специфику существующих процессуальных институтов, обусловленную особенностями российской правовой системы. В этом плане характерной чертой российского уголовного процесса является его публичность. Кроме того, следует учитывать неоднородность уголовного судопроизводства с точки зрения не только процессуальных функций, но и содержания, включающего в себя познание фактических обстоятельств дела, их юридическую оценку и логическое доказывание.

Таким образом, разработка направлений развития состязательности уголовного процесса невозможна без анализа взаимосвязи его состязательных и публичных начал, а также внутренней структуры уголовно-процессуальной деятельности.

 3.1. Взаимосвязь  принципа публичности и состязательных начал в уголовном судопроизводстве

 В доктрине уголовного процесса по вопросу о соотношении публичных и состязательных начал существуют две полярные точки зрения. Сторонники первой из них утверждают, что публичность соответствует розыску, а диспозитивность - состязательности, публичность и состязательность противопоставляются ими как прямо противоположные категории[1]. Эта позиция объясняется тем, что в ходе исторического процесса розыскная форма уголовного судопроизводства сменила состязательную именно потому, что усилилось публичное начало[2]. Другие авторы полагают, что форма уголовного процесса индифферентна к его публичным или диспозитивным началам[3].

Представляется, что существование определенной связи между публичностью и состязательностью закономерно. Объясняется это тем, что конкретное содержание отношения “государство-личность” в сфере уголовного судопроизводства проявляется, с одной стороны, в исторической форме уголовного процесса, а с другой стороны, в сочетании в нем публичных и диспозитивных начал. Выявить закономерности взаимосвязи публичности и состязательности означает исследовать их правовую природу и ответить на вопрос о наличии или отсутствии зависимости формы процесса от публичности или диспозитивности его начал.

Понятие принципа публичности существенных разногласий среди процессуалистов не вызывает[4]. Это объясняется достаточной четкостью легального определения указанного принципа.  В соответствии со ст. 3 УПК РСФСР “суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию”. Таким образом, под принципом публичности понимается обязанность органов расследования, прокуратуры и суда принимать все предусмотренные законом меры и производить все предусмотренные законом действия для раскрытия преступлений, изобличения и наказания лиц, виновных в их совершении, охраны прав и законных интересов участников процесса, не ставя совершение этих действий в зависимость от усмотрения заинтересованных лиц и организаций[5].

Иногда принцип публичности именуют принципом официальности[6], акцентируя внимание на том, что производство по уголовным делам ведется ex officio, то есть от имени  и по инициативе государства, а не частных лиц. Некоторые авторы понятия публичности и официальности не отождествляют. Они указывают на то, что принцип публичности в уголовном процессе распадается на две части. Первая часть включает в себя требования законности, а вторая - официальности. Требование законности - это положения принципа публичности, а требование официальности - это те его положения, выполнение которых допускает свободу выбора того или иного решения. При этом подчеркивается подчиненный характер официальности по отношению к законности, поскольку “государственные органы при выполнении требований официальности обязаны принимать только такие решения, которые наиболее полно соответствуют интересам уголовного судопроизводства, имеют законный характер”[7].

В литературе как антоним понятию публичности  употребляется термин диспозитивность. По вопросу о понятии диспозитивности среди процессуалистов имеются некоторые расхождения.

Под диспозитивностью понимается обычно  свобода распоряжения  материальными и процессуальными правами и средствами их защиты участниками процесса, имеющим в деле материально-правовой или процессуальный интерес, которые могут пользоваться этой свободой в целях возникновения, движения или прекращения процесса[8].

Данная трактовка принципа диспозитивности не разделяется рядом специалистов на том основании, что с ее помощью невозможно отграничить содержание принципа диспозитивности от содержания принципа состязательности. Они полагают, что “под формулировку “возможность участвующих в деле лиц свободно распоряжаться своими процессуальными и материальными правами, а также средствами их защиты” вполне укладываются полномочия не только связанные с возникновением, изменением и прекращением процесса (принцип диспозитивности), но и с формированием и исследованием доказательственного материала ... (принцип состязательности)”[9]. Одновременно отмечается, что формулировать определение диспозитивности предпочтительнее не “сквозь призму субъективных прав лиц, участвующих в деле”, а исходя их механизма движения процесса. Используя данный подход,  они утверждают, что основным содержанием принципа диспозитивности выступает “инициатива в возбуждении, движении, изменении и прекращении гражданских дел по волеизъявлению заинтересованных лиц”[10] .

Противоположность диспозитивных начал гражданского процесса и публичных начал уголовного процесса объясняется различием материально-правовых отношений, которые реализуются посредством гражданского и уголовного судопроизводства.  Различия гражданских и уголовных правоотношений  состоят главным образом в субъектном составе этих правоотношений.

Субъектами гражданского правоотношения прежде всего являются граждане и (или) юридические лица. В качестве субъекта гражданского правоотношения может выступать и государство, реализующее не публичные, а собственные имущественные интересы.  Гражданское правонарушение общественных интересов не затрагивает. Оно причиняет ущерб исключительно имущественной или личной неимущественной сфере частного лица. Поэтому возбуждение производства по гражданскому делу, его движение и прекращение по общему правилу целиком зависит от воли того субъекта, чье охраняемое гражданским законодательством право нарушено.

Субъектами уголовного правоотношения являются это лицо, совершившее преступление, и государство. При этом государство выступает  как выразитель общественных интересов. Преступлением причиняется вред не только непосредственно пострадавшему физическому или юридическому лицу, но и государству. В связи с этим преступление затрагивает не только частные, но и общественные интересы. Именно поэтому уполномоченные государственные органы и должностные лица независимо от воли лиц, непосредственно пострадавших от преступления, (за исключением дел частного обвинения) возбуждают уголовное дело, расследуют и разрешают его. При этом они действуют от имени государства, их деятельность является деятельностью государственной. В то же время государственные органы и должностные лица, раскрывающие преступления и разрешающие уголовные дела, не могут быть полностью отождествлены с государством как стороной уголовно-правового отношения. Свобода распоряжения государственными материально-правовыми притязаниями к преступнику им не принадлежит. Такой свободой в большинстве развитых стран наделены лишь верховные органы власти, не имеющие отношения к производству по уголовным делам. В России отказаться от уголовно-правовых притязаний к преступнику “за государство” вправе Государственная Дума  посредством амнистии, и Президент  путем помилования.

Важными сторонами принципа публичности являются независимость движения дела от воли частных лиц и обязанность государственных органов обеспечить соблюдение прав и законных интересов участников процесса. Однако  для понимания соотношения публичности и состязательности в уголовном процессе важным является указание на другую сторону принципа публичности.

 Это сторона включает в себя два аспекта. Во-первых,  органы и должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу, не обладают свободой распоряжения государственными материально-правовыми притязаниями к преступнику. Во-вторых, принцип публичности  не только не ставит осуществление производства по делу в зависимость от волеизъявления частных лиц, но и не допускает движения дела при наличии только одного такого волеизъявления. Частное лицо не вправе по собственному усмотрению определить, имеются ли поводы и основания к возбуждению уголовного дела, имеются ли основания для его прекращения.  Публичность  препятствует тому, чтобы частное лицо было активным субъектом уголовно-процессуальной деятельности, в то время как диспозитивность способствует этому[11]. При этом в зависимости от характера сочетания публичных и диспозитивных начал степень возможного влияния личности на ход и исход процесса может быть различной. Таким образом, характер сочетания публичных и диспозитивных начал задает специфику правового положения личности в уголовном процессе. В то же время именно особенностями правового положения личности в уголовном процессе отличаются друг от друга состязательная, розыскная и смешанная формы уголовного процесса.

Итак, то или иное сочетание публичных и диспозитиных начал, равно как то или иное сочетание розыска и состязательности, обусловливает правовое положение личности в уголовном процессе. Однако сочетанием публичных и диспозитивных начал предопределяется процессуальный статус такого участника уголовного судопроизводства, как потерпевший, а сочетанием розыска и состязательности - такого участника процесса, как обвиняемый. Иными словами, публичность и диспозитивность характеризуют правоотношения между государством и потерпевшим, а розыск и состязательность - между государством и обвиняемым. Таким образом, с точки зрения одной только конструкции уголовно-процессуальной деятельности публичные начала не исключают состязательности, равно как диспозитивные не противоречат розыску.

Однако на некоторые элементы классической состязательности принцип публичности оказывает воздействие. Оно проявляется в ограничении обязанности доказывания собиранием исключительно обвинительных доказательств и в порядке отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде.

Институты амнистии и помилования как формы отказа государства от уголовно-правовых притязаний к преступнику вполне соответствуют основополагающим гуманистическим идеям правового государства. Однако в очевидном противоречии с последними находятся правила классической состязательности, действующие в англосаксонском уголовном процессе, установившие, что государственный обвинитель должен собирать доказательства, свидетельствующие о виновности обвиняемого и отягчающие его ответственность, игнорируя оправдывающие или смягчающие ответственность доказательства. В англосаксонском уголовном процессе превалируют диспозитивные начала и потому существование в нем указанных правил вполне оправдано. В условиях же действия принципа публичности в российском уголовном процессе недопустимо обеспечивать состязательность путем закрепления права, но не  обязанности прокурора в соответствующих случаях отказаться от обвинения. Сама сущность принципа публичности предполагает некоторую корректировку указанных элементов состязательности.

Принцип публичности не допускает закрепления за органами уголовного преследования правомочий по собиранию исключительно обвинительных доказательств с одновременным предоставлением права стороне защиты самостоятельно собирать оправдательные доказательства. В то же время в рамках состязательности участников процесса с противоположными процессуальными интересами необходимо уравнять в правах по собиранию доказательств. Единственно возможным средством разрешения данной проблемы является выбор такого способа обеспечения равных процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств, как лишение стороны обвинения правомочий по их собиранию. Стороне обвинения, как и стороне защиты, должно быть предоставлено лишь право заявления ходатайства независимому третему участнику процесса о производстве соответствующего следственного действия, направленного на получение интересующего его доказательства. По данным проведенного анкетирования 89% судей и 96% прокурорско-следственных работников, являющихся сторонниками состязательной формы процесса, высказалось за введение именно такого способа уравнивания процессуальных возможностей сторон по участию в собирании доказательств. Что  касается опрошенных адвокатов - сторонников состязательной формы процесса, то  52% из них выступило за собирание доказательств судебным следователем и 48% - за самостоятельное собирание доказательств стороной защиты.

Итак,  исследование вопроса о взаимосвязи принципа публичности и состязательных начал уголовного судопроизводства приводит к следующему выводу.  Построение уголовного судопроизводства на публичных началах не противоречит состязательной форме уголовного судопроизводства. В то же время с принципом публичности не согласуется такой способ обеспечения равенства процессуальных возможностей стороны обвинения и стороны защиты по собиранию доказательств - функционального признака состязательной формы - как наделение  стороны обвинения правомочиями по собиранию исключительно обвинительных доказательств и одновременное наделение стороны защиты правомочиями по собиранию оправдательных доказательств. Следовательно, указанный функциональный признак состязательной формы уголовного процесса должен обеспечиваться  посредством лишения стороны обвинения права самостоятельного собирания доказательств и предоставления этого права независимому третьему лицу - судебному следователю.

Таким образом, к числу основных направлений развития состязательности российского уголовного процесса должно быть отнесено установление правил о том, что ни сторона защиты, ни сторона обвинения правом самостоятельного собирания доказательств не пользуются; что полномочиями по собиранию доказательств по ходатайству сторон обладает независимый участник процесса - судебный следователь.


[1] Чебышев-Дмитриев А. Русское уголовное судопроизводство по Судебным Уставам 20 ноября 1864 года. Спб., 1875. Ч. 1; Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. С. 215. Мысль о противоположности публичных и состязательных начал, розыска и диспозитивности нашла свое выражение в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Как отмечали российские исследователи, Устав возложил на суд обязанность полного инициативного выяснения обстоятельств дела по делам публичного обвинения, по делам же частного обвинения суд мог ограничиться исследованием доказательств, представленных сторонами. См., напр., Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Спб., 1913. С. 69.

[2]  Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. Изд. 3-е, СПб, 1902. С. 19-21.

[3] Лукьянов И. Основные начала и формы уголовного судопроизводства // Юридический журнал,  1861,  № 9. С. 494;  Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990. С. 52.

[4] Правда, некоторые исследователи отождествляют принцип публичности с принципом законности. Мы придерживаемся позиции их оппонентов. Однако анализ данной проблемы выходит за пределы настоящей работы. См. об этом подробнее:  Полянский Н.Н.,  Строгович М.С.,  Савицкий В.М.,  Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 170-180.

[5] М.С. Строгович. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, Т.1. С. 136; Т.Н. Добровольская. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 69; Юсубов А.М. Принцип публичности в советском уголовном процессе: Автореферат дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1988. С.3.

[6] Т.Н. Добровольская. Указ. соч. С. 67.

[7] А.М. Юсубов. Указ. соч. С. 10-11.

[8] Ванеева Л.А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права // Вопросы развития и защиты прав граждан. Калинин, 1977. С. 98; Поляков И.Н. Принцип диспозитивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов, рассматривающих гражданские дела: Автореферат  дисс. ... канд. юрид. наук.  М., 1977; Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, А.А. Мельников. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 175.

[9] Гражданское процессуальное право: Учебник для вузов по спец-ти: юриспруденция / Отв. ред. М.С. Шакарян, М., 1996. С. 40.

[10] Там же. С. 39.

[11] Например, в англо-американском уголовном процессе, которому свойственно начало диспозитивности, неотъемлемым правом каждого гражданина является право “требовать и домогаться применения уголовных законов (независимо от усмотрения должностных лиц - прим. автора) над их нарушителями”, осуществлять их преследование. Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. С. 215.

 


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz