Участие потерпевшего в судебном следствии / Конин В.В. Безруких Е.С. Статья. 2004.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


 

Конин В.В., Безруких Е.С. Некоторые вопросы участия потерпевшего в судебном следствии
// Судебная реформа 1864 года и ее влияние на развитие права: Материалы заочной международной научно-практической конференции. Научно-методический сборник. Калининград: КПИ ФСБ РФ, 2004.

Конин В.В. доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин КПИ ФСБ РФ кандидат юридических наук

Безруких Е.С. старший преподаватель кафедры уголовного процесса КЮИ МВД России кандидат юридических наук

Ход и результаты уголовного судопроизводства зависят деятельности от многих его участников. В том числе, не маловажную роль играет фигура потерпевшего. Им признается лицо, которому преступлением был причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридические лицо, в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации (ч.1 ст.42 УПК РФ). Как правило, лицо получает процессуальный статус потерпевшего в ходе предварительного расследования и продолжает реализовывать свои правомочия на судебных стадиях уголовного процесса.

Положение потерпевшего в судебном разбирательстве довольно сложно: как участник процесса со стороны обвинения он имеет право заявлять ходатайства, представлять доказательства, допрашивать подсудимого, эксперта, свидетелей, участвовать в следственных действиях, проводимых судом, а также в исследовании доказательств. Вместе с тем, его показаниями являются одним из источников доказательств, на основе которых устанавливаются фактические данные, исходя из которых суд делает вывод о наличии или отсутствии общественно опасного деяния в действиях подсудимого и о его виновности. Определенные трудности возникают при оценке показаний потерпевшего, который, как правило, заинтересован в исходе дела, поэтому его показания могут быть тенденциозны и необъективны. Неверно думать, что любой потерпевший правильно и объективно изложит свои показания. В следственной практике встречаются случаи, когда потерпевшие по тем или иным причинам не дают правдивых показаний. Особенно часто это наблюдается в результате добросовестного заблуждения потерпевшего, либо желания компенсировать за счет подсудимого все свои потери и издержки, также не следует исключать и возможное стремление скрыть свою неприглядную роль в деле[1]. Так, в ходе расследования по уголовному делу № 12246/98 по обвинению гр-н В., Г., Щ. В совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ, потерпевший Л. предоставил список имущества, который обвиняемые похитили, и вывезли с места преступления, сложив в багажник автомобиля "Ауди-100". В ходе следственного эксперимента, проведенного по ходатайству защитника было установлено, что заявленный потерпевшим перечень похищенного имущества не вмещается в багажник автомобиля.[2]

Рассматривая этот аспект, хочется обратить внимание на высказывание В.Л. Васильева, который заметил, что "потерпевшие от преступления иногда склонны неумышленно преувеличивать обстоятельства или действия, которыми нарушены их права. Это касается применения сильных выражений в описании впечатлений и ощущений, гиперболизировании размеров, быстроты и силы… Необходимо крайне осторожно относиться к показаниям детей: впечатлительность и живость воображения при отсутствии должной критики по отношению к себе и окружающей обстановке делают многих из них жертвами самовнушения"[3]. Исходя из этого, защитник и государственный обвинитель должны иметь в виду, что показания потерпевшего являются в первую очередь средством защиты его нарушенных прав и законных интересов. Поэтому заинтересованность потерпевшего в исходе дела не должна являться основанием для того, чтобы безоговорочно отвергать его показания или ставить их под сомнение. Ложные показания, даваемые потерпевшим в процессе производства по делу, всегда связанны с сообщением той или иной информации, или отношением к таковой, поступившей от иных лиц. На наш взгляд, можно выделить следующие виды лжи, допускаемые потерпевшим:

а) активная, преднамеренная, "агрессивная" ложь, имеющая целью скрыть или исказить действительные обстоятельства дела;

б) активно-пассивная ложь под влиянием тех или иных внешних воздействий или внутренних мотивов;

в) пассивная ложь, исключающая преднамеренность и обусловленная, как правило, заблуждением, поверхностным отношением к сообщаемым сведениям, либо индивидуальными особенностями психики.

Если у защитника или государственного обвинителя имеются какие-либо основания полагать, что потерпевший не расположен давать правдивые и полные показания, то в этом случае встает сложная задача по диагностике лжи. Ложь, как правило, проявляется и выявляется в конкретных деталях. Выявив ложь, защитник или государственный обвинитель должен тактически грамотно выстроить схему получения и исследования доказательств, предоставляемых потерпевшим суду, с целью максимального противодействия и предупреждения попыток использования лжи. Представляется, что в такой ситуации необходимо напомнить потерпевшему, давшему суду ложные показания, о том, что он предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и за отказ или уклонение от дачи показаний (ст.ст.307, 308 УК РФ).

Необходимо помнить, что дача показаний - не только право потерпевшего (в отличие от подсудимого), но и его процессуальная обязанность. При этом законодатель предусмотрел, что не могут служить доказательствами сведения, сообщаемые потерпевшим, если они основаны на догадке, предположении, слухе (п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ). Это обстоятельство налагает на защиту дополнительную нагрузку, связанную с тактикой его допроса и оценки показаний. И, на наш взгляд, на первый план здесь выдвигаются позиции социально - психологического плана, не учитывая которые защитник может допустить серьезную ошибку. В этом плане защитнику, как и государственному обвинителю, необходимо учитывать следующее:

а) преступление, совершенное в отношении потерпевшего, нередко выбивает его из нормальных социальных отношений;

б) случившееся порождает особые, сложные процессы, происходящие с его психикой;

в) в первый момент после события потерпевший находится в состоянии возбуждения и растерянности, не в состоянии достаточно адекватно оценивать ситуацию и давать объективные показания;

г) физические и психические страдания, кроме общего состояния подавленности и унижения, могут вызвать агрессивность и неистребимое желание мстить обидчику, порой жестоко. Это может проявляться как в более резкой оценке деяния, совершенное обидчиком, так и в некотором преувеличении его последствий;

д) судебное разбирательство впервые после события ставит потерпевшего в ситуацию необходимости публичного свидетельствования, что также отражается на его психическом и эмоциональном отношении к обидчику[4];

е) потерпевший может испытывать страх перед подсудимым, его близкими или защитником.

Разумеется, приведенный перечень является далеко не полным, и в каждом конкретном судебном разбирательстве его можно дополнять.

В судебном заседании потерпевшие участвуют чаще всего по делам о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, а также о преступлениях против собственности. По ряду дел показания потерпевшего являются иногда чуть ли не единственными доказательствами виновности подсудимого. Это обязывает защитника особо тщательно готовиться к допросу, и после допроса потерпевшего дать его показаниям оценку в точном соответствии с требованиями закона.

Допрашивая потерпевшего, защитнику и государственному обвинителю необходимо помнить, что допрос - это активное взаимодействие допрашивающего с допрашиваемым, с применением системы продуманных, целенаправленных действий допрашивающего, направленных для достижения конкретной цели, получения от допрашиваемого конкретной информации, необходимой для разрешения дела. При этом представляется, что в допросе в судебном заседании в той или иной мере могут применяться рекомендации, разработанные криминалистикой для допроса на предварительном следствии. Но в то же время нельзя упускать из виду очень существенные различия между допросом на предварительном следствии и допросом в суде.

Если потерпевший подавлен, ему неприятно вспоминать о произошедшем, то к его допросу необходимо тщательно подготовиться, исключив из перечня вопросов те, которые могли бы его травмировать или унизить личное достоинство. Особенно это важно, когда рассматриваются преступления в сфере половой неприкосновенности и половой свободы граждан, а также когда в качестве потерпевших выступают несовершеннолетние, которые в таком возрасте легко поддаются внушению и склонны к фантазированию. В то же время защитник и подсудимый должны тщательно исследовать обстоятельства, связанные с поведением потерпевшего, его взаимоотношения с подсудимым, являются ли эти отношения дружескими либо неприязненными, каковы причины неприязни. В такой ситуации от защитника и государственного обвинителя требуется такт и умение вести допрос потерпевшего, который бывает подавлен произошедшим событием, либо не скрывает, что ожидает мести за причиненные страдания.

В своих показаниях потерпевший может выйти за пределы вопросов, заданных в судебном заседании, и в отличие от свидетеля он может высказать свои выводы относительно обстоятельств рассматриваемого в судебном заседании события, личности подсудимого и свое мнение о наказании, которое должен понести подсудимый. Защитник в процессе допроса потерпевшего должен отделить фактические сведения от предположений и сделанных на их основе выводов. Все это особенно важно, поскольку уголовно-процессуальное законодательство выделило показания потерпевшего в самостоятельный источник доказательств. Поэтому, на наш взгляд, еще раз необходимо подчеркнуть важность тщательной подготовки защитника и государственного обвинителя к судебному разбирательству. "На практике в последнее время стали звучать предложения, смысл которых сводится к тому, чтобы во время допроса потерпевших и свидетелей, которые на предварительном следствии давали изобличающие обвиняемого показания, судья вправе удалить подсудимых из зала судебного заседания и допрашивать потерпевших и свидетелей в отсутствии подсудимых. Мотивировалось это тем, что практически по каждому второму делу свидетели и потерпевшие изменяют показания в пользу подсудимых"[5]. На наш взгляд, выполнение такой рекомендации - удалять подсудимого из зала судебного заседания во время допроса потерпевшего и свидетелей обвинения существенным образом нарушит предусмотренное Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством право подсудимого на защиту. Полагаем, что требования закона, предоставляющие подсудимому право участвовать в исследовании всех доказательств, в том числе задавать вопросы потерпевшему и свидетелям, должны неукоснительно соблюдаться.

Той же оценки, по нашему мнению, заслуживают случаи оглашения показаний потерпевшего, при неявке его в суд. Законодатель предусмотрел всего четыре основания для такого оглашения показаний:

1) в случае смерти потерпевшего;

2) в случае тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;

3) в случае отказа потерпевшего являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову в суд;

4) в случае стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд.

В юридической литературе, к указанным обстоятельствам также относят: смерть близких родственников или их тяжелая болезнь, неполучение или несвоевременное получение повестки, лишение свободы[6]. Однако, представляется, что оглашение показаний потерпевшего в отсутствие последнего, должно допускаться лишь при наличии оснований, предусмотренных законом (ч.2 ст. 281 УПК РФ). В ряде случаев на практике достаточно широко трактуют "чрезвычайные обстоятельства, препятствующие явке в суд", включая в них практически все возможные причины неявки, в том числе и не уважительные. Такое положение вещей, как нам кажется, является недопустимым. Условие непосредственности исследования доказательств в суде заключается в том, чтобы потерпевший лично сообщил известные ему сведения по делу, а оглашение протоколов допроса может производиться только в исключительных (чрезвычайных) случаях.

В этом случае можно говорить не только о соблюдении прав подсудимого, но также о предоставлении потерпевшему возможности реализации своих прав в ходе судебного следствия. Ведь если отвлечься от уголовно-процессуальной терминологии, то потерпевший - это в подавляющем большинстве случаев законопослушный гражданин России, который пострадал вследствие упущений, а часто и бессилия государственной власти, органов правопорядка[7]. Тот факт, что потерпевший заинтересованная сторона, не является основанием ущемлять его права[8].

В связи со сказанным, в конце наших рассуждений, хотелось бы обратить внимание на следующий момент. Статьей 48 Конституции РФ каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи. И коль скоро речь идет о каждом (имеется в виду гражданин), а не только о подозреваемом или обвиняемом, то такое право должно быть присуще и потерпевшему. Как справедливо указывается рядом авторов, потерпевшему необходимо предоставить право воспользоваться услугами адвоката бесплатно[9]. В этой связи можно говорить также и о возложении на государственного обвинителя (в ходе досудебного производства - дознавателя, следователя, прокурора) обязанности оказывать потерпевшему квалифицированную юридическую помощь. Которая должна будет заключаться не только в разъяснении его прав и обязанностей, но также существа дела, смысла предпринимаемых участниками действий, их предполагаемых результатов, и пр.

Указанные условия, по нашему мнению, будут способствовать более осмысленному участию потерпевших, как представителей стороны обвинения, в ходе судебного следствия, неукоснительному выполнению ими своих обязанностей и реализации принадлежащих им прав. В том числе, в ходе дачи потерпевшим показаний, определении своей позиции по отношению к подсудимому и уголовному судопроизводству в целом.

Сноски и примечания

[1]Об этом также: см. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии. М., изд-во "Зерцало". 1998. С. 111-112.

[2] Уголовное дело № 12246/98 по обвинению гр-н В., Г., Щ. В совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ. Архив Зеленоградского районного суда Калининградской области

[3] Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб, изд-во "Питер", 2000. С. 553.

[4] См. об этом: Халдеев Л.С. Судья в уголовном процессе. М.; 2000. С. 183.

[5] Врожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потерпевшего и свидетеля // Российская юстиция. 1996 г. № 11. С. 25.

[6] Авдеев В.Н. Охрана прав свидетеля по уголовным делам / Социально-политические и правовые проблемы развития России в ХХI веке: Сборник материалов научных мероприятий, проводимых в день науки института 16 мая 2002 г. - Калининград: Калининградский ЮИ МВД России, 2002 г. - С.70.

[7] Рытьков А.А., Рытькова В.Ю. Реализация конституционных прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве России / Актуальные проблемы реализации нового уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации: Материалы семинара. 28 февраля 2003 г. - Калининград: Калининградский ЮИ МВД России, 2003 г. - С.16.

[8] Рохлин В.И. Избранное: Статьи. - СПб., 2001. - С.52.

[9] См. например: Шестакова Т. Ущемление прав потерпевших // Законность. - 2003 г. № 8. - С. 22; Гущин В.З. Нормы нового УПК РФ о защите прав человека нуждаются в доработке // Российский следователь. - 2003. - № 6. - С. 9 и др.

 


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz