Конин В.В. Профессиональная этика в деятельности адвоката. Статья 2004 г.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

 

Конин В.В. Профессиональная этика в деятельности адвоката //
Федеральное законодательство об адвокатуре: практика применения и проблемы совершенствования: Материалы Международ. науч.-практ. конф., Екатеринбург, 13 июля 2004 г. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004.

Конин В.В. кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин КПИ ФСБ РФ, адвокат Адвокатской Палаты Калининградской области.

Реформирование российского права напрямую затронуло институт адвокатуры. Полагаю, будет правильно сказать, что в настоящее время российская адвокатура переживает свое новое рождение. Этому способствовал принятый 26 апреля 2002 г. Государственной Думой РФ Федеральный Закон РФ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"1 и принятый Первым Всероссийским съездом адвокатов в развитие требований ст. 7 настоящего Закона Кодекс профессиональной этики адвоката2.

Анализируя нормы кодекса профессиональной этики адвоката, хочется отметить, что российская адвокатура постепенно возвращается к своим истокам, к тем незыблемым правилам, руководствуясь которыми, жило и работало сословие присяжных поверенных. Хочется особо заметить, что в дореволюционной России помимо адвокатов, дела в судах вели и стряпчие. Вместе с тем, стряпчество не имело никакого отношения к той высокопрофессиональной, свободной и творческой профессии адвоката-присяжного поверенного - служителя закона и общества. "Учреждая сословие присяжных поверенных, законодатель напутствовал его пожеланием, чтобы они "представляло из себя самое верное ручательство нравственности, знания и честности убеждений"; установленный над ним надзор должен был служить "средством к водворению и поддержанию между поверенными чувства правды, чести и сознания нравственной ответственности перед правительством и обществом".3

Негативные процессы, захлестнувшие наше общество, не оставили в стороне и адвокатуру. Являясь одним из институтов нашего общества, она болеет теми же болезнями, что и общество в целом4. Вместе с тем, как показывает практика, современное состояние российской адвокатуры можно охарактеризовать как стабильное. Кризис адвокатуры, как организации правозаступников преодолен, началось выздоровление.

Вместе с тем, рассматривая профессиональную этику адвоката, полагаю необходимым остановиться более детально на некоторых аспектах деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве.

Статья 7 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" установила, что адвокат обязан исполнять требования закона об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда5… Это положение соответствует основным положениям о роли адвокатов, принятыми восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке, в которых особо оговаривается, что "Любое вышеуказанное лицо, которое не имеет адвоката, в случаях если интересы правосудия требуют этого, должно быть обеспечено помощью адвоката, имеющего соответствующую компетенцию и опыт ведения подобных дел, чтобы обеспечить ему эффективную юридическую помощь без оплаты с его стороны, если у него нет необходимых средств"6. Однако, не является секретом, что адвокаты принимают участие в делах по назначению без большого энтузиазма. Причин, из-за которых сложилось подобное положение несколько. Это и мизерные суммы, зачастую выплачиваемые с большими задержками; дела этого рода, как правило, являются однотипными, неинтересными. И зачастую можно наблюдать картину, когда адвокат, назначенный в порядке ст.ст. 50, 51 УПК РФ уговаривает подсудимого оформить письменный отказ от защитника, приводя при этом различные, зачастую неубедительные доводы. Подсудимый, поддавшись уговорам адвоката, заявляет оформленный в письменном виде отказ от защитника, текст которого диктуется защитником, и остается один на один с государственным обвинителем, с мнением которого считается суд, без какой-либо реальной помощи со стороны защитника.

УПК РФ установил, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. О какой состязательности в данном случае может идти речь, если подсудимый не знаком с основами уголовного судопроизводства, зачастую имеет лишь смутное представление о доказательствах, не знает порядок их представления суду, и рассчитывают только на свои показания и показания других подсудимых, которые не подтверждаются собранными по уголовному делу доказательствами? Достаточно часто подсудимые занимают в суде позицию безмотивного отрицания своей вины, не приводя при этом каких-либо доводов и доказательств, или приводя явно несостоятельные доводы. Представляется, что в подобной ситуации защитник должен разъяснить возможные последствия такой позиции подсудимому, но в связи с тем, что защитник отсутствует, подсудимый оказывается в ситуации, когда он не в силах противостоять доводам обвинителя, выдвигаемые им доводы в свою защиту опровергаются стороной обвинения. Складывается ситуация, в которой подсудимый, после того, как доводы, которые он приводил в свою защиту оказались подвергнуты критике и опровергнуты стороной обвинения, отказывается от дальнейшей борьбы за себя, и опускает руки. При этом, как правило, он не может сослаться на обстоятельства, позволяющие в какой-то мере смягчить ответственность, поскольку не знает, как это наиболее грамотно в тактическом плане сделать, или приводит их не во время и не к месту. Так, при рассмотрении в суде уголовного дела по обвинению гр-н К., Т., П. в совершении преступлений, предусмотренных п. "А" ч. 2 ст. 158 УК РФ, подсудимый К. оставшись без защитника, о наличии в деле положительных характеристик и о своем заболевании сообщил суду в последнем слове. Вместе с тем, в материалах уголовного дела имелись положительные характеристики с места работы и места жительства, справка о состоянии здоровья, которые остались судом не исследованы, и не приняты во внимание при постановлении приговора, поскольку подсудимый К. не знал установленный новым УПК РФ порядок представления суду доказательств7. Государственный обвинитель, представляя суду доказательства, подтверждающие виновность К. в предъявленном обвинении, не предлагал суду для исследования данные доказательства, поскольку они не доказывали виновность.

Полагаем, что в данном случае, защитник, оставив подсудимого без своей помощи, нарушает п. 8 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, который устанавливает, что обязанности адвоката при исполнении им защиты по назначению в случаях, предусмотренных федеральным законом, не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар. Пункт 7 ст. 15 Кодекса адвокатской этики устанавливает обязанность адвоката участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно или по назначению органов дознания, следствия и суда. Хочется особо отметить, что подобной позиции придерживались адвокаты дореволюционной России. Так, А.Н. Марков приводит следующее: "Совет неоднократно указывал на необходимость с особым вниманием относиться к обязанностям защитника по назначению от Суда и поверенного по назначению от Совета по делам лиц бедного сословия, так как эта деятельность присяжных поверенных составляет вид того общественного служения, которое и является существеннейшей задачей присяжной адвокатуры"8.

На наш взгляд, нарушение адвокатской этики усматривается и в ситуации, когда защитник, вступая в дело по назначению органов предварительного следствия, изначально не зная, какими доказательствами виновности подзащитного располагает следствие, отвечают ли они требованиям допустимости, относимости, достоверности, достаточности, сразу же рекомендует подзащитному дать признательные показания, в расчете на то, что в дальнейшем суд примет это обстоятельство во внимание при вынесении приговора и назначении наказания. Тем самым адвокат изначально отказывается состязаться со стороной обвинения, отстаивать интересы подзащитного, и занимает позицию стороннего наблюдателя по делу. Более того, уговорив подзащитного дать признательные показания, он тем самым предоставляет следствию дополнительные доказательства, позволяющие сделать вывод в виновности лица, чьи интересы он обязан защищать, и которые в дальнейшем будут положены в основу обвинения. Тем самым защитник ухудшает положение своего подзащитного, чего он делать не вправе. Зачастую, по ряду составов преступлений, когда существует пограничная ситуация, исходя из признательных показаний подозреваемого (обвиняемого), опытный следователь выстраивая мысленную модель преступления, в допросе так ставит вопросы, что полученные ответы позволяют ему на основании показаний допрашиваемого предъявить обвинение в совершении более тяжкого состава преступления, нежели это можно было сделать при отсутствии показаний лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Не является секретом, что в системе МВД существует гонка за показателями. Раскрыть грабеж - это одно, а вот из грабежа сделать разбой, и выставить статистические карточки на раскрытое особо тяжкое преступление - это другое. И в погоне за показателями следствие забыло требования ст. 6 УПК РФ. В тоже время, как показывают многочисленные примеры из судебной практики, подсудимые, которые не признавали свою виновность с первых минут следствия, и не давали вообще никаких показаний в ходе всего следствия, признавались судом виновными в совершении менее тяжкого преступления, и соответственно назначенное судом наказание было более легким9.

Мы понимаем, что данное утверждение вызовет резкие возражения со стороны ученых, исповедующих принцип установления истины в уголовном судопроизводстве, а также ученых, которые полагают, что показания подозреваемого, обвиняемого - это средства его защиты, и давая показания, он помогает следователю установить все обстоятельства дела. Однако позволим себе заметить - идеального следователя, который заинтересован в установлении всех обстоятельств дела в настоящее время не существует, сейчас следователь вместе с оперативными подразделениями находится в погоне за показателями. Как показывает многолетняя практика автора, работавшего длительное время в правоохранительных органах, и уже достаточно большой период работающего адвокатом, истину, а тем более абсолютную, в уголовном судопроизводстве установить невозможно. Зачастую, в установлении всех обстоятельств по делу был не заинтересован не подсудимый, а потерпевший. Мотивы противодействия установлению всех обстоятельств по делу со стороны потерпевшего могут быть разными. В конечном итоге, всегда устанавливалась не истина, а ее подобие. Исходя из этого, мы полагаем, что законодатель поступил абсолютно правильно, исключив из нового УПК РФ требование установления истины по уголовному делу. УПК РФ во главу угла поставил не только соблюдение прав потерпевших от преступления и права на защиту лица, привлекаемого к уголовной ответственности, но и процедуру сбора доказательств. Анализируя требования, предъявляемые УПК РФ к доказательствам и решениям, принимаемым в процессе уголовного судопроизводства, основывающимся на этих доказательствах, можно сделать следующий вывод: что доказано в рамках уголовного процесса доказательствами, отвечающими всем требованиям, то и достоверно, что не доказано - то недостоверно.

Вместе с тем, перед адвокатом - защитником никогда не стояла задача по установлению истины. Его задача другая - защита прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, поиск и представление следствию, суду доказательств, опровергающих предъявленное обвинение и оправдывающих подзащитного, либо смягчающих его ответственность. Интересы лица на признание его виновным в совершении менее тяжкого преступления являются законными, и соответствуют требованиям ст. 6 УПК РФ, в то время как отказ адвоката от борьбы противоречит не только УПК РФ, но и Кодексу адвокатской этики. Именно отказ адвоката от борьбы позволяет следствию и суду допускать в своей деятельности ошибки, которые нередко приводили к тяжким последствиям.10

Представляя в суде интересы потерпевшего, адвокат становится участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Вместе с тем, участвуя в процессе на стороне обвинения, он остается адвокатом - защитником.

В связи с этим, представляется неверной позиция адвокатов - представителей потерпевшего, когда выступая в судебных прениях, давая оценку собранным по делу доказательствам, адвокат заканчивает свою речь выводом о согласии с наказанием, которое предложил назначить подсудимому государственный обвинитель. Согласие адвоката с наказанием, которое предлагает государственный обвинитель противоречит природе адвокатской профессии. Обязанность адвоката - защищать, а не обвинять. Участвуя в процессе в качестве представителя потерпевшего, адвокат должен защищать нарушенные права своего доверителя, добиваться их восстановления. Полагаем, что в своей речи он может обсуждать вопросы защиты и восстановления нарушенных прав потерпевшего, оценки доказательств, но не должен обсуждать вопросы назначения наказания, поскольку это "значило бы служить чувству мести своего доверителя, а не домогаться восстановления нарушенной против доверителя справедливости..."11.

Вместе с тем, в практике имеют место случаи, когда от потерпевшего в адрес адвоката - представителя потерпевшего звучат высказывания о недоверии. Так, например, в ходе судебного разбирательства по обвинению Л. в совершении преступления, предусмотренного п. "В" ч. 2 ст. 132 УК РФ, потерпевшая дала пространное интервью в одном из средств массовой информации, при этом она публично выразила недоверие своему представителю. Как должен был поступить в данной ситуации адвокат - представитель потерпевшего? Защищая интересы потерпевшего, адвокат не связан требованиями п. 7 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, установившего запрет на отказ от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Статья 45 УПК РФ не содержит подобного запрета на отказ от принятых обязательств по защите интересов потерпевшего. Рассматривая данную ситуацию, мы вновь обратимся к прошлому: "Совет обратил внимание на то, что присяжный поверенный не сумел выйти из трудного положения, в которое его поставил доверитель с надлежащим достоинством. Оставаться поверенным, когда уже выражено прямое недоверие со стороны доверителя, появляться за пюпитром в Суде не с целью отправления своих обязанностей в качестве поверенного, а для того, чтобы сохранить за собою право взыскивать вознаграждение, - это значит ронять достоинство адвоката"12.

Полагаем, что адвокат, представляя интересы потерпевшего, может исполнять свои обязанности только когда между ним и его доверителем существуют отношения, основанные на доверии. В противном случае адвокат не может представлять его интересы, и должен отказаться от защиты.


1 См. Федеральный закон № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" / М.; изд. "Проспект", 2003 г.

2 См. http: // garant. park. ru / public/ dokument. asp? no =12030519

3 Цит. по: Правила адвокатской профессии в России: опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты А.Н. Марков. Москва, 1913 год / Сост.: А.В. Воробьев, А.В. Поляков, Ю.В. Тихонравов; отв. ред. Ю.В. Тихонравов. - М.; "Статут", 2003 г. С. 20.

4 Об этом также: см. Якимов О.Ю., Якимова С.С. Проблемы гарантий соблюдения права на защиту / Адвокатура и адвокатская деятельность в свете современного конституционного права (к 10-летию принятия Конституции России): Материалы международной научно-практической конференции. Екатеринбург. изд-во "Чароид". 2004.; там же: Гармаев Ю.П. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты борьбы против мошенничества со стороны недобросовестных адвокатов. С. 62-70.

5 См. Федеральный закон № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

6 См. "Советская юстиция", 1991 г., N 20, стр. 19.

7 Уголовное дело № 12673/04, архив Багратионовского районного суда Калининградской области.

8 См. Правила адвокатской профессии в России: опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. С. 190

9 Уголовное дело № 031765/03 по обвинению Г., П., П. В совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ. В суде П.и Г. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ, П. Был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ. Архив суда Московского района Калининграда.

10 Об этом см.: Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни: системный анализ допущенных ошибок. - СПб. Изд-во "Юридический центр Пресс". 2004.; Назаров А.Д. Влияние следственных ошибок на ошибки суда. - СПб. Изд-во "Юридический цент Пресс". 2003.

11 См. Правила адвокатской профессии в России: опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. С. 190.

12 См. Правила адвокатской профессии в России: опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. С. 239.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz