Бозров В.М. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Проблемы противодействия преступности в современных условиях:
Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть I.- Уфа: РИО БашГУ, 2003. - 280с.

Бозров В.М. - д-р юрид. наук, профессор, Председатель Екатеринбургского гарнизонного военного суда г. Екатеринбург

ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Проблема применения результатов ОРД в качестве доказательств по уголовному делу не новая. Робкая попытка ее разрешения была предпринята еще 12 июня 1990г., когда в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик включили ст.35. Вслед за этим предполагалось внести соответствующие дополнения и в республиканское уголовно- процессуальное законодательство, однако в силу известных причин этого не произошло. Лишь, спустя свыше десяти лет, УПК РСФСР был дополнен ст.174 - 1, которая придала контролю и записи телефонных и иных переговоров форму следственного действия. То есть результаты ОРД, полученные посредством следственного действия, но только по возбужденному уголовному делу, приобрели статус доказательства. Что же касается иных конфиденциальных материалов и сведений, полученных при осуществлении ОРД органом дознания по своей инициативе в порядке ч.4 ст.157 УПК РФ, то вопрос о допустимости их в качестве доказательств по уголовному делу, что называется, повис в воздухе. Какой-либо ясности в эту проблему не внес и Закон "Об оперативно-розыскной деятельности" 1995 года.

Усеченность процессуального статуса результатов ОРД привела к разнобою в ученом мире1 и правоприменительной практике. Характерным в этом отношении является следующий пример, имевший место до принятия УПК РФ, но не потерявший своей актуальности и сегодня.

Гражданка Ф. обвинялась в том, что, будучи ревизором системы общепита, получила взятку от директора кафе за то, что обещала скрыть обнаруженные ею махинации в сфере финансов. Процесс передачи и получения взятки скрытно фиксировался на аудио и видеопленку, которые в последующем были приобщены к уголовному делу в качестве доказательств. На предварительном слушании судья Краснодарского краевого суда исключил эти данные из числа доказательств. Свое решение он мотивировал тем, что указанные аудио и видеопленки не могут быть допустимыми доказательствами, так как в нарушение требований ст.119 УПК РСФСР были получены до возбуждения уголовного дела. Здесь же судья отметил, что по имевшимся в их распоряжении сведениям, являвшимся поводом к возбуждению уголовного дела, органы дознания должны были возбудить уголовное дело, а затем в рамках неотложных следственных действий провести оперативно-розыскные мероприятия. В результате Ф. была оправдана. Кассационная Палата Верховного Суда Российской Федерации оставила протест прокурора края - без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора России принес протест в Президиум Верховного Суда, который удовлетворил его, отменив приговор суда присяжных и определение Кассационной палаты. В обоснование своей позиции в надзорном протесте заместитель Генерального прокурора и в своем постановлении Президиум Верховного суда указали:

- в данном случае органу дознания о вымогательстве взятки стало известно лишь со слов директора кафе, поэтому в соответствии со ст.7 и 11 Федерального Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и ст. 119 УПК РСФСР линейным отделом ОЭП УВД на транспорте были проведены аудиозапись и видеосъемка факта получения взятки;

- отмеченное выше заявление директора кафе требовало такой проверки в соответствии со ст.109 УПК РСФСР и ст.7 и 11 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", поэтому на момент проведения оперативно-розыскных действий у сотрудников милиции и прокуратуры не было достаточных оснований для немедленного возбуждения уголовного дела;

- аудиозапись и видеосъемка факта получения Ф. взятки имеют статус вещественного доказательства.2

Аналогичную позицию занял Верховный Суд и по уголовному делу в отношении осужденных следователя С. и адвоката И.,3 а также по уголовному делу П.4

Что же касается научной полемики, то в ее основе пребывают два узловных момента. Это: неразрешенность проблемы применения результатов ОРД, полученных не следственным путем, в качестве повода и основания к возбуждению уголовного дела, а также вопрос о допустимости их в разряд судебных доказательств.

Некоторый намек относительно второго момента проблемы сделал Пленум Верховного Суда РФ, который разъяснил, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанные с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом) могут быть использованы в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.5

Таким образом, в своем разъяснении Пленум сослался на обстоятельства, наличие которых позволяет материалы ОРД считать судебными доказательствами. А именно: ОРД должно быть проведено с санкции суда, а его результаты проверены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Не трудно заметить, что первый критерий сформулирован четко и понятно. Что же касается второго, - то он в силу абстрактности свел на нет процессуальную состоятельность всего разъяснения. В итоге надежды разрубить "Гордиев узел" были адресованы авторам УПК РФ. Однако эти надежды не оправдались. Новое уголовно-процессуальное законодательство, по этому поводу ограничилось дефинитивной нормой (п.36-1, ст.5 УПК РФ) и переводом общих требований, предъявляемых ко всем доказательствам, на результаты ОРД (ст.89 УПК РФ).

Все это привело к тому, что научная полемика по указанной проблеме получила новую стимулирующую инъекцию. При этом большинство ученых стали придерживаться мнения о том, что результаты ОРД, за исключением полученных посредством следственных действий, доказательствами по уголовному делу быть не могут.6 Нельзя, утверждают они, относить названные материалы и в разряд поводов и оснований к возбуждению уголовного дела ввиду того, что ст.140 УПК РФ расширительному толкованию не подлежит. В создавшийся ситуации некоторые авторы предлагают результаты ОРД отражать в соответствующем рапорте, который стал бы законным поводом к возбуждению уголовного дела А далее, выйдя на "оперативный простор", конфиденциальные сведения можно было бы перевести на легитимную основу через следственные действия.7

Таким образом, сложилась ситуация, при которой коэффициент полезного действия результатов ОРД в доказательственном плане приблизился к показателям паровоза Черепановых. И это в условиях, когда профессиональная преступность по своим масштабам приобрела глобальный характер, что обязывает законодателя к радикальным мерам. В первую очередь необходимо внести коррективы в ст.140 УПК РФ и в число поводов и оснований к возбуждению уголовного дела включить сведения, полученные посредством ОРД. Подчеркиваю - результаты ОРД, а не выхолощенное их содержание, отраженное в рапорте, должно стать законным поводом и основанием к возбуждению уголовного дела. Тем самым "убиваем двух зайцев": приведем УПК РФ в соответствие с потребностями реальной жизни и существенно расширим возможности правоохранительных органов по борьбе с профессиональной преступностью. Более того, для принятия законного и обоснованного решения при рассмотрении уголовного дела по существу в распоряжении судей появятся новые прямые доказательства. Для этого в том же ракурсе нужно скорректировать ст.74 УПК РФ, отнеся результаты ОРД к числу доказательств по уголовному делу.

Внося такие предложения, автор настоящей статьи представляет опасность последствий фальсификации доказательств в результате возможных злоупотреблений при проведении ОРД, а поэтому решать проблему нужно комплексно, то есть продумать не только процессуальные гарантии, исключающие эту опасность, но и предусмотреть превентивные меры уголовно-правового характера.

Литература и примечания

1. См.: Зажицкий В. Оперативно-розыскная деятельность и уголовное судопроизводство //Рос. юстиция 2001. С.45-47; Чуркин А. Использование отдельных результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании // Информ. бюллет. воен. судов. М. 2003. №1 (189). С.22-27.

2. Законность. 1999. №5. С.56-57.

3. Бюллетень ВС РФ. 1999. №10. С.11.

4. Бюллетень ВС РФ. 2003. №10. С.18-19.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995г. №8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", п.14.

6. См. Доля Е.А. О доказательствах, доказывании и использовании в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности по УПК РФ // Государство и право. 2002. №10. С.113-114.

7. См. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. М. 2002. С.179; Уголовный процесс / Под ред. Божьева В.П. М. 2002. С.296; Уголовный процесс / Под ред. Радченко В.И. М. 2003. С.296.

© Бозров В.М., 2003г.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz