Макарова З.В. НАЗНАЧЕНИЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Проблемы противодействия преступности в современных условиях:
Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть I.- Уфа: РИО БашГУ, 2003. - 280с.

Макарова З.В. - Заслуженный юрист РФ, д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой уголовного права и уголовного процесса Южно-Уральского государственного университета г. Челябинск

НАЗНАЧЕНИЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Назначение уголовного судопроизводства установлено статьей 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Задачи уголовного судопроизводства из УПК исключены. Только УПК РФ обходится без задач судопроизводства, в то время как Арбитражный процессуальный кодекс РФ /ст.2/, Гражданский процессуальный кодекс РФ /ст.2/, Кодекс РФ об административных правонарушениях /ст.1.2/ предусматривают задачи судопроизводства в арбитражных судах, задачи гражданского судопроизводства, задачи законодательства об административных правонарушениях. Можно ли считать назначение уголовного судопроизводства его задачами? Назначение - цель /то, что надо осуществить/, а задача - то, что требует исполнения, разрешения.1 Именно через разрешение, исполнение определенных задач достигается определенная цель. Согласно ч.1 ст.6 УПК РФ уголовное судопроизводство стремится к защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, а также к защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Следовательно, в конечном итоге уголовное судопроизводство должно защитить человека и гражданина, его права, свободы, законные интересы, что в равной степени относится и к потерпевшим, и к обвиняемым. Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, - это восстановление их нарушенных прав, полное возмещение причиненного им физического, материального и морального вреда, наказание лиц, совершивших преступление. Защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод означает, что к уголовной ответственности должны привлекаться лишь те лица, которые действительно совершили преступление и вина которых несомненно доказана.

Согласно ч.2 ст.6 УПК РФ целью уголовного судопроизводства является в равной мере как уголовное преследование и справедливое наказание виновных, так и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Чтобы достичь данной цели, надо также установить действительно виновных в совершении преступления лиц. Таким образом, назначение уголовного судопроизводства заключается в установлении факта преступления, того, кто его действительно совершил, то есть в установлении истины по делу. Только при установлении истины при производстве по уголовным делам можно защитить потерпевших и не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновных.

Однако для достижения данной цели уголовного судопроизводства требуется разрешение ряда задач, которые были указаны в ч.1 ст.2 УПК РСФСР, а именно: быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных, обеспечение правильного применения закона. Если быстро и полно не раскрыть преступление и не изобличить виновных, то могут иметь место утрата доказательств, их фальсификация, неустановление действительно виновных, невосстановление нарушенных прав потерпевшего. При этом и раскрытие преступлений, и выявление виновных должно проводиться в строгом соответствии с законом. Государственные органы, ведущие производство по уголовному делу и обеспечивающие назначение уголовного судопроизводства, обязаны правильно применять закон с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут уголовному преследованию и справедливо наказан, а невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Решение именно этих задач позволяет достичь цели - назначения уголовного судопроизводства - установления истины. Причем истины объективной, а не формальной. Под формальной истиной понимается "соответствие выводов суда заранее установленным формальным условиям, независимо от того, правилен ли этот вывод по существу, соответствует ли он тому, что произошло в действительности".2 Именно на установление такой истины ориентирует УПК РФ. Так, закон относит к недопустимым доказательствам показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде /п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ/. Объяснение введения в УПК такой нормы тем, что "это правило направлено на то, чтобы предотвратить случаи получения "признательных показаний" подозреваемого, обвиняемого под влиянием физического или психического насилия",3 не представляется убедительным. Во-первых, показания подозреваемого, обвиняемого в досудебном производстве по уголовным делам являются доказательством и как каждое доказательство подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела /ч.1 ст.88 УПК РФ/. Поэтому показания подозреваемого, обвиняемого надлежит оценивать с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Если к таким участникам процесса было применено насилие, то это является нарушением закона /ч.2 ст.21 Конституции РФ, ч.2 ст.9 УПК РФ/. Данное обстоятельство требует проверки в судебном заседании и в случае его установления показания подозреваемого, обвиняемого будут признаны недопустимыми на основании п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ. Если же факт применения физического или психического насилия не будет установлен, то такие доказательства должны быть признаны допустимыми. Правило же, установленное в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, только по формальным признакам исключает показания подозреваемого, обвиняемого в досудебном производстве из совокупности доказательств. Во-вторых, признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств /ч.2 ст.77 УПК РФ/. Для разрешения уголовного дела необходима достаточная совокупность /ч.1 ст.88 УПК РФ/. Таким образом, когда подозреваемый, обвиняемый в досудебном производстве по уголовному делу в отсутствие защитника или в случае отказа от защитника признал факт совершения им преступления, а при исследовании доказательств в суде были установлены нарушения закона во время допросов подозреваемого, обвиняемого или их показания на предварительном расследовании не подтвердились другими доказательствами /совокупность доказательств оказалась недостаточной/, такие показания не могут быть признаны достоверными и допустимыми именно по этим основаниям, а не формальным - как это указано в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ. Тем более, что согласно ч.2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Согласно ч.7 ст.246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п.п.1 и 2 ч.1 ст.24 и п.п. 1 и 2 ч.1 ст.27 УПК РФ. Такой отказ может иметь место, как указано в законе, в ходе судебного разбирательства, а исходя из смысла ч.7 ст.246 УПК РФ, - в ходе судебного следствия. Однако закон не обязывает прокурора принять участие в исследовании всех доказательств, представленных по делу. Поэтому он вправе заявить отказ от обвинения и тогда, когда вся представленная совокупность доказательств обвинения и защиты не исследована на судебном следствии. Тем не менее суд не вправе в этом случае продолжить судебное следствие; он обязан прекратить уголовное дело или уголовное преследование. Если же отказ прокурора от обвинения был необоснованным, незаконным, то уголовное судопроизводство не выполнило своего назначения. Кроме того, в такой ситуации вряд ли будет убедительным утверждение о том, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону /ч.1 ст.120 Конституции РФ/. Говорить о том, что в случае отказа прокурора от обвинения нет предмета судебного разбирательства, не корректно. Предмет судебного разбирательства - предъявленное обвинение имеет место. И суд, независимо от мнения сторон, обязан рассмотреть его и разрешить дело по существу, то есть признать гражданина, привлеченного к уголовной ответственности, виновным или невиновным. Прокурор вправе иметь свое мнение и вправе отказаться от обвинения /что может сделать в прениях сторон/, но суд должен быть свободен в оценке всех доказательств и не связан формальным признаком - отказом прокурора от обвинения.

Согласно ч.1 ст.17 УПК РФ судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Ни о какой свободной оценке доказательств не может быть речи, если п.1 ч.2 ст.75 и п.7 ст.246 УПК РФ предопределяют соответствующие решения, которые можно принимать без достаточной совокупности доказательств и не руководствоваться при этом совестью, законом, которые обязывают обеспечить назначение уголовного судопроизводства. "Формальная теория заменяет личную логическую оценку доказательств законной их оценкой по наперед установленным правилам, имеющим значение обязательных догм".4

Свободная оценка доказательств предполагает установление не формальной, а объективной истины, что определяется назначением уголовного судопроизводства. Установить объективную истину в уголовном процессе - это значит установить, имело ли место в действительности уголовно-правовое отношение между лицом, совершившим преступление, и государством. Хотя и уголовный процесс, и уголовно-процессуальное право имеют собственные содержание и форму, тем не менее они детерминированы уголовным материальным правом; бытие уголовного процесса обусловлено прежде всего необходимостью реализации норм уголовного права в форме их применения.5 Поэтому ограничиваться в уголовном процессе установлением формальной истины недопустимо. В таком случае теряется смысл, назначение уголовного судопроизводства, не будет установлено уголовно-правовое отношение, не будут применены нормы уголовного права. Реализация норм уголовного права, а следовательно, правильная квалификация общественно опасного деяния и наказание лица, совершившего это деяние, возможны только при осуществлении уголовно-процессуальных норм, в ходе правоприменительной деятельности - уголовном судопроизводстве. Отказ от установления объективной истины в ходе производства по уголовному делу означает отказ от установления уголовно-правового отношения, то есть виновности лица, совершившего преступление, и его наказания, а также отказ от выполнения назначения уголовного судопроизводства.

Любое реформирование уголовно-процессуального права нельзя отрывать от его социального назначения. Социальная ценность уголовно-процессуального права, как и любой другой отрасли права, заключается в его возможности выражать, обеспечивать как интересы всего общества, так и права, свободы, законные интересы каждого человека и гражданина. О выполнении такого назначения уголовного судопроизводства может идти речь лишь в случае реализации уголовно-правового отношения; то есть установления /доказанности/ факта совершения преступления конкретным лицом, его справедливого наказания, возмещения причиненного преступлением вреда и тем самым защиты лиц, потерпевших от преступления. В этом в равной степени заинтересовано /должно быть заинтересовано/ и государство, и общество, и каждый гражданин в отдельности.

Литература и примечания

1. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 830, 206.

2. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С.37.

3. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. Учебник. /Ответ. ред. П.А. Лупинская. М., 2003. С.233.

4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. Санкт-Петербург, 1996. С.182.

5. См.: Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. М., 1975. С.119.

© Макарова З.В., 2003г.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz