ИНСТИТУТ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СВЯЗИ ДЕЯТЕЛЬНЫМ РАСКАЯНИЕМ: ЛОГИКО-ЯЗЫКОВОЙ АСПЕКТ


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Проблемы противодействия преступности в современных условиях:
Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть III.- Уфа: РИО БашГУ, 2004.

Кострова М.Б. - канд. юрид. наук, доцент Института права БашГУ г. Уфа

ИНСТИТУТ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СВЯЗИ ДЕЯТЕЛЬНЫМ РАСКАЯНИЕМ: ЛОГИКО-ЯЗЫКОВОЙ АСПЕКТ

Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в УК РФ 1996 года регулируется совокупностью следующих уголовно-правовых норм.

Во-первых, общей нормой, сформулированной в ч.1 ст.75 УК РФ: "лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным".1

Во-вторых, значительным количеством специальных норм об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. В ч.2 ст.75 УК РФ содержится предписание: "лицо, совершившее преступление иной категории (т.е. тяжкое или особо тяжкое - авт.), при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи, может быть освобождено от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса". Перечень таких статей, точнее, примечаний к соответствующим статьям, периодически изменяется, в настоящий момент он включает примечания к ст.126 "Похищение человека", ст.127? "Торговля людьми", 204 "Коммерческий подкуп", 206 "Захват заложника", 208 "Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации)", 222 "Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", 223 "Незаконное изготовление оружия", 228 "Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов", 275 "Государственная измена" (распространяется на ст.276 "Шпионаж" и 278 "Насильственный захват власти или насильственное удержание власти"), 282? "Организация экстремистского сообщества", 282? "Организация деятельности экстремистской организации", 291 "Дача взятки", 307 "Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод".

В целом названные нормы Общей и Особенной частей УК РФ образуют уголовно-правовой институт освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

С учетом межотраслевых связей точнее он может быть охарактеризован как комплексный институт уголовного и уголовно-процессуального права, т.е. совокупность корреспондирующих, непосредственно связанных друг с другом уголовно-материальных и уголовно-процессуальных норм, обеспечивающих (в идеале) цельное, законченное регулирование освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. По справедливому утверждению Л.В. Лобановой, освобождению от уголовной ответственности (в целом и каждого вида - авт.) присущи все признаки "комплексности": "Говоря о комплексных институтах уголовного и уголовно-процессуального права, мы имеем в виду те правовые образования, уголовно-материальные и уголовно-процессуальные нормы которых, будучи направленными на регулирование неразрывно связанных уголовных и уголовно-процессуальных отношений, вне связи друг с другом не могут обеспечить цельного, относительно законченного регулирования соответствующего участка общественных отношений".2

Таким образом, вышеперечисленные уголовно-правовые нормы определяют основания и условия освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, а уголовно-процессуальные нормы должны регламентировать механизм применения уголовно-правовых норм на разных стадиях уголовного процесса. В УПК РФ 2001 года нормы, устанавливающие процессуальный порядок и процессуальные последствия освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, предусмотрены в ст.27, 28, 212, 213, 214, 221, 223, 226, 229, 239, 254 350, 381.

Указанные нормы представляют собой правила освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим (то есть не оправдывающим лицо) основаниям. Их применение позволяет реализовать нетрадиционный, но оптимальный, экономичный способ разрешения конфликта между лицом, совершившим преступление, и обществом (государством). Данный институт (в его уголовно-правовой части) был положительно оценен экспертами Европейского Совета в их заключении на проект УК РФ как самый перспективный вид освобождения от уголовной ответственности и воспринят правоприменительной практикой.

Статистика прекращения уголовных дел по Республике Башкортостан3 фиксирует достаточно широкое применение института освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. В частности:

- органами дознания прекращено: в 1997г. - 61 дело, в 1998г. - 61 дело; в 1999г. - 118 дел, в 2000г. - 113 дел; в 2001г. - 203 дела, в 2002г. - 394 дел, в 2003г. - 333 дела;

- следователями МВД прекращено: в 1997г. - 44 дела, в 1998г. - 61 дело, в 1999г. - 132 дела, в 2000г. - 119 дел, в 2001г. - 139 дел, в 2002г. - 208 дел, в 2003г. - 250 дел;

- следователями прокуратуры прекращено: в 1997г. - 1 дело, в 1998г. - 0 дел, в 1999г. - 2 дела, в 2000г. - 1 дело, в 2001г. - 6 дел, в 2002г. - 4 дела, в 2003г. - 8 дел;

- судами прекращено: в 1998г. - 156 дел, в 1999г. - 260 дел, в 2000г. - 191 дело, в 2001г. - 169 дел, в 2002г. -165 дел.

По приведенной статистике наблюдается стойкая тенденция роста освобождения на досудебных стадиях, в отличие от освобождения, осуществляемого судами. В совокупности с аналитическими данными, например, ГСУ при МВД Республики Башкортостан о нагрузке на следственный аппарат МВД (средняя нагрузка в 2000-2003г.г. колеблется от 37,79 до 58,83 дел), видна практическая целесообразность существования института освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Она заключается в экономии сил и средств правоохранительных органов, возможности использовать сэкономленные ресурсы для борьбы с тяжкими и особо тяжкими преступлениями.

Однако за прошедшие семь лет действия УК РФ сформировать стабильную и единообразную практику применения норм об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием не удалось. При явном позитивном потенциале рассматриваемого института выявились серьезные трудности в толковании и проблемные ситуации в применении его норм. Причинами чего, как думается, являются существенные логико-языковые дефекты, имевшиеся уже в первоначальной редакции норм УК РФ, к которым, в связи с принятием УПК РФ 2001 года, добавились межотраслевые логико-языковые дефекты института в целом.

Так, УПК РФ изменил терминологическую формулировку первого основания освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием: с "лица, впервые совершившего преступление" (по УК), перешел на "лицо, против которого впервые осуществляется уголовное преследование по подозрению или обвинению в совершении преступления". Тем самым произошла очевидная подмена базового уголовно-правового понятия уголовно-процессуальным. Согласно п.55 ч.1 ст.5 УПК РФ, уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Но, как известно, все вопросы, связанные с установлением основания уголовной ответственности и, следовательно, оснований и условий освобождения от нее, должны решаться материальным уголовным правом, а не процессуальным. Поэтому в части описания оснований и условий освобождения от уголовной ответственности содержание уголовно-процессуальных норм должно формулироваться с использованием терминологии, принятой в уголовном законе. Подмена уголовно-правовых терминов (и, как следствие, обозначаемых ими понятий) в нормах УПК РФ - дело далеко не безобидное. Термин представляет собой слово или словосочетание, обозначающее понятие специальной области знания или деятельности.4 То есть за термином стоит понятие - "форма мышления, отражающая предметы в их существенных признаках",5 и, соответственно, явление действительности.

Второе основание, установленное в ч.1 ст.75 УК РФ в виде совершения преступления небольшой тяжести, в УПК РФ трансформировалось в "совершение преступления небольшой и средней тяжести". Нарушение закона тождества в формально-логическом плане в юридическом плане обусловило возникновение коллизии норм двух законов равной юридической силы. В то время, как ч.1 ст.75 УК РФ в качестве второго основания освобождения признавала преступление исключительно небольшой тяжести, УПК РФ в ч.1 ст.28 допускал прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием при совершении преступлений не только небольшой, но и средней тяжести. Практика, как видно при изучении материалов архивных уголовных дел, отдавала предпочтение норме, содержащейся в ч.1 ст.28 УПК РФ, то есть в связи с деятельным раскаянием от уголовной ответственности освобождались лица, совершившие преступления и небольшой, и средней тяжести. При отсутствии соответствующего основания, предусмотренного в ч.1 ст.75 УК РФ, в 27% случаев (от общего количества изученных уголовных дел) от уголовной ответственности были освобождены лица, совершившие преступления средней тяжести.

Таким образом, нарушался общетеоретический постулат о примате уголовного закона при коллизии материального и процессуального права,6 а также признанный высшей судебной инстанцией России приоритет материального закона (УК РФ) над процессуальным.7

К настоящему времени оба указанных логико-языковых дефекта межотраслевого уровня устранены. Первый - Федеральным законом от 29 мая 2002г. №58-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", которым была изменена ч.1 ст.28 УПК РФ: законодатель перешел на термин "лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления", исключив словосочетание "против которого впервые осуществляется уголовное преследование". Второй - Федеральным законом от 8 декабря 2003г. №162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" (далее по тексту ФЗ №162 - авт.) путем дополнения ч.1 ст.75 УК РФ словами "или средней", то есть легального расширения круга категорий преступлений, при совершении которых допускается освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

В остальном же логико-языковые дефекты рассматриваемого института не устранены. Детальный текстуальный анализ обоих Кодексов позволяет констатировать, что законодатель даже и не пытался сконструировать рассматриваемый институт с учетом логических и языковых правил законодательной техники. Это проявляется в следующем.

Первое. Общая норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием уже в первоначальной редакции УК не отличалась полной ясностью. В ч.1 ст.75 законодатель использовал стилистическую фигуру бессоюзия,8 что вызвало различную семантическую интерпретацию ее смысла. Разные подходы к уяснению "латентных" союзов породили дискуссионность вопроса о количестве позитивных постпреступных действий лица (условий освобождения от уголовной ответственности), перечисленных в тексте через запятую. В уголовно-правовой литературе высказано пять (!) точек зрения на этот счет.

Одни ученые считают обязательным наличие строго фиксированной в ч.1 ст.75 УК РФ совокупности действий: добровольной явки с повинной, способствования раскрытию преступления, возмещения причиненного ущерба или иного заглаживания вреда.9

Другие придерживаются мнения об альтернативе, то есть о достаточности выполнения одного из условий, названных в ч.1 ст.75, полагая, что наличие в каждом случае полной совокупности названных посткриминальных действий не обязательно для освобождения от уголовной ответственности.10

Третьи предлагают компромиссный вариант: решать вопрос избирательно, в зависимости от полноты реализации виновным имевшихся возможностей осуществления действий, указанных в ч.1 ст.75 УК РФ.11

Четвертая группа авторов утверждает, что освобождение возможно при выполнении не менее двух условий; два или несколько признаков деятельного раскаяния должны рассматриваться в совокупности, единстве, взаимосвязи и взаимообусловленности; наличие лишь одного из них понимается уже не как деятельное раскаяние, а как отдельное смягчающее обстоятельство (п.п."и", "к" ч.1 ст.61), одного элемента деятельного раскаяния недостаточно для прекращения уголовного дела.12

Существует и "двойственная" позиция, согласно которой правилом следует признать требование выполнения всей совокупности условий, указанных в ст.75 УК РФ, но учитывающая, что встречаются ситуации объективной невозможности выполнить все три элемента (условия освобождения) деятельного раскаяния или же вообще не возникает необходимость в осуществлении всех посткриминальных действий.13

При этом приводятся достаточно веские аргументы в пользу каждой из отстаиваемых точек зрения.

Практика идет по пути применения нормы, предусмотренной ч.1 ст.75 УК РФ, при совершении как совокупности, так и нескольких, и даже одного положительного посткриминального действия лица. Причем последнее встречается значительно чаще. Анализ уголовных дел за 1999-2003г.г., изученных в архиве ИЦ МВД Республики Башкортостан, дает такие показатели: в 48% случаев общая норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием была применена при выполнении лишь одного из действий; в 36% случаев - при сочетании двух действий; и только в 16% случаев в качестве основания освобождения выступала вся совокупность действий, указанных в ч.1 ст.75 УК РФ.

Любые способы толкования не позволяют однозначно ответить на вопрос, что законодатель имеет в виду в ч.1 ст.75: разделительный союз или (либо) или же соединительный союз и. Думается, что для преодоления неопределенности следует решить рассматриваемый вопрос на законодательном уровне, устранив бессоюзие. Вполне возможно придать ясность рассматриваемой уголовно-правовой норме, если прописать в тексте ст.75 УК РФ союзы (соединительные либо разделительные14). Заметим, что сформулировать аналогичную норму достаточно ясно удалось законодателю Республики Казахстан. Согласно ч.1 ст.65 УК РК 1997 года "лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления добровольно явилось с повинной, или способствовало раскрытию преступления, или иным образом загладило нанесенный преступлением вред". Соответственно, не возникает таких трудностей в толковании, как при применении нормы, сформулированной в ч.1 ст.75 УК РФ.

Второе. Не устранив имевшийся языковой дефект, законодатель внес в ч.1 ст.75 дополнение: после перечисления положительных посткриминальных действий лица ввел дополнительное условие "и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным" (п.22 ФЗ №162). В результате общая норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием переходит из категории точных в категорию оценочных. Такую замену следует признать несоответствующей одному из важнейших свойств, которое должно быть присуще информации, выражаемой в языке уголовного закона, - ясности. При неопределенности критериев оценки и сложившемся у правоприменителей стереотипе отношения к оценочным признакам, как к не стоящим временных и ресурсных затрат, можно спрогнозировать восприятие практикой дополнения в качестве "факультативного" условия.

Третье. Часть 2 ст.75 УК РФ допускает освобождение лица, совершившего тяжкое и особо тяжкое преступление, "при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи", при этом используется словосочетание "лицо…может быть освобождено". В подчеркнутых словах и обнаруживаются два логико-языковых дефекта, обусловливающих неясность соотношения норм, содержащихся в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, со ст.75 УК РФ.

Во-первых, и ч.1, и ч.2 ст.75 предоставляют правоприменителям право освобождения от уголовной ответственности, что выражается словами "лицо может быть освобождено". А в примечаниях указывается, что при позитивном посткриминальном поведении, зафиксированном законом, "лицо освобождается" от уголовной ответственности. То есть происходит замена модальных операторов с "возможно" на "необходимо", в связи с чем возникает неопределенность в понимании вопроса: о праве или обязанности правоприменителей идет речь в случаях, предусмотренных специальными нормами. Вопрос этот вызвал существенные разногласия в теории уголовного права и правоприменительной практике и, как представляется, мог вообще не возникнуть, если бы законодатель использовал в примечаниях к статьям Особенной части и в ч.2 ст.75 УК РФ тождественные формулировки. По мнению Х. Аликперова, в изменении нуждаются обе нормы Общей части,15 нам же представляется, что, наоборот, в примечаниях к статьям Особенной части следует использовать формулировку, соответствующую ч.2 ст.75 УК РФ, - "лицо может быть освобождено". Необходимость такой замены, существовавшая с начала, в настоящее время актуализируется в связи с дополнением, внесенным ФЗ №162.

Пока же проблемная ситуация разрешается не на основе положений УК РФ, а в соответствии со ст.28 УПК РФ, в которой применительно к случаям освобождения на основании примечаний к статьям Особенной части УК РФ используется словосочетание "прекращение… возможно".

Во-вторых, закон оговаривает, что специальные нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч.2 ст.75, корреспондирующая к нормам Особенной части УК) могут применяться при наличии общих условий, предусмотренных ч.1 ст.75 УК РФ. Однако во всех примечаниях к статьям Особенной части количество тех действий, совершение которых образует деятельное раскаяние по конкретным составам преступлений, не совпадает с признаками деятельного раскаяния, перечисленными в ч.1 ст.75. Например, в примечаниях к ст.222, 223 предусмотрена добровольная сдача предметов, указанных в этих статьях, в примечании к ст.126 - добровольное освобождение похищенного человека, без упоминания о явке с повинной и способствовании раскрытию преступления (тем более - о возмещении причиненного ущерба). Еще более льготные условия освобождения от уголовной ответственности при захвате заложника (ст.206): освобождение заложника как добровольно, так и по требованию властей.

Таким образом, происходит сужение объема понятия "деятельное раскаяние", и неясно, являются ли условия, зафиксированные в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, достаточными для принятия решения об освобождении лица от уголовной ответственности.

Рассогласованность предписаний, содержащихся в примечаниях к статьям Особенной части, с предписаниями ч.ч.1, 2 ст.75 УК РФ вызвала полемику в науке уголовного права и негативно сказалась на формировании стабильной и единообразной практики освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

В частности, по делам о налоговых преступлениях в правоприменительной практике возникло определенное противостояние между органами налоговой полиции и прокуратуры, последние не всегда соглашались с прекращением уголовных дел при отсутствии явки с повинной, когда следователи принимали во внимание лишь последовавший за возбуждением дела факт уплаты налога виновным лицом. Учитывая отсутствие единообразной практики применения специальной нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием на основании примечания 2 к ст.198 УК РФ, Главным следственным управлением Федеральной службы налоговой полиции РФ было дано разъяснение: в число обязательных условий для прекращения уголовных дел о налоговых преступлениях в связи с деятельным раскаянием явка с повинной не входит.16 Однако, со ссылкой на ст.75 УК, такое толкование оспаривается некоторыми учеными.17

В целом рассматриваемая проблемная ситуация, как думается, возникла в связи с логическим несоответствием требований ч.2 ст.75 всем специальным нормам об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, предусмотренным в примечаниях к статьям Особенной части УК. С учетом характера и степени общественной опасности преступлений, при совершении которых допускается освобождение по специальным нормам, а также обусловленных ими особенностей посткриминальных действий, зафиксированных в примечаниях, соответствия и не требуется. Поэтому языковая форма изложения ч.2 ст.75 УК РФ требует корректировки, а именно: исключения из нее оговорки "при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи".

Четвертое. Количество позитивных посткриминальных действий - условий освобождения от уголовной ответственности, указанных в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, существенно разнится от одного (ст.307) до пяти (ст.228). При этом во всех примечаниях используются терминология, не совпадающая с терминологическим обозначением позитивных посткриминальных действий в ч.1 ст.75 УК РФ. Так, виновному лицу предписывается совершить:

1) добровольно освободить похищенное лицо, добровольно освободить потерпевшего, добровольно или по требованию властей освободить заложника (примечания к ст.126, 127?, 206);

2) добровольно сообщить о подкупе или даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело (примечания к ст.204, 291);

3) добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовать предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации (примечание к ст.275);

4) добровольно заявить о ложности показаний, заключения или заведомо неправильном переводе (примечание к ст.307);

5) добровольно сдать предметы, указанные в конкретных статьях УК (примечания к ст.208, 222, 223, 228);

6) добровольно прекратить участие в незаконном вооруженном формировании, либо в преступном сообществе, либо в экстремистском сообществе, либо в деятельности общественного или религиозного объединения или иной организации, осуществляющих экстремистскую деятельность (примечания к ст.208, 210, 282?, 282?);

7) активно способствовать раскрытию преступления(й) (примечания к ст.210, 228);

8) активно способствовать изобличению лиц, совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (примечание к ст.228);

9) активно способствовать обнаружению имущества, добытого преступным путем (примечание к ст.228).

Как видим, в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ при описании положительных посткриминальных действий - условий освобождения от уголовной ответственности используется до 9 различных терминологических формулировок. В каждом конкретном случае они имеют особенности (соотносительно и друг с другом, и с общими условиями, указанными в ст.75 УК РФ). Но в целом приведенные формулировки соответствуют содержанию терминов "активное способствование раскрытию преступления" и "добровольное заглаживание вреда, причиненного в результате преступления" (за исключением одного из условий в примечании к ст.206 - "освободить заложника по требованию властей"). То есть обозначаемые ими видовые проявления, характеризующие специальные условия освобождения, входят в родовое понятие "деятельное раскаяние". Поэтому такие языковые конструкции можно признать приемлемыми.

Однако в некоторые примечания к статьям Особенной части УК РФ законодатель ввел дополнительные или альтернативные условия освобождения, наименования которых не являются обозначением ни одного из признаков деятельного раскаяния.

В частности, в 10 примечаниях из 14 делается оговорка: "если в его (лица, совершившего преступление, - авт.) действиях не содержится иного состава преступления" (ст.126, 127?, 206, 208, 210, 222, 223, 275, 282?, 282?). Эта оговорка - дополнительное условие освобождения - представляется излишней, так как и без нее ясно, что освобождение от уголовной ответственности возможно в отношении только того преступления, которое обозначено в диспозиции статьи УК РФ, соответствующей примечанию. С точки зрения лингвистики здесь обнаруживается языковая избыточность, данная форма построения норм является неприемлемой вследствие нулевой семантической ценности. Налицо нарушение одного из стилистических правил законодательной техники - недопущение языковой недостаточности и избыточности. Хотя данный языковой дефект не оказывает негативного влияния на точность и ясность тех норм, в которых он имеется, его желательно устранить при дальнейшем совершенствовании УК РФ.

В других примечаниях допущено смешение неоднородных по смысловому объему понятий. Так, в примечаниях к ст.204, 291, 210, 228 УК РФ, помимо действий, являющихся проявлениями деятельного раскаяния (они названы нами выше), указаны альтернативные условия освобождения от уголовной ответственности, не относящиеся к положительному посткриминальному поведению. К примеру, условие "активно способствовать пресечению преступления(й)" (ст.210, 228) соответствует стадии неоконченного преступления, причем совершаемого другим лицом; условие "если в отношении его (лица, совершившего преступление, - авт.) имело место вымогательство" (ст.204, 291) - понятию психического принуждения. То есть в качестве условий освобождения здесь выступают действия и события, которые не коррелируют с нормами об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, предусмотренными ч.1 и ч.2 ст.75 УК РФ. Но в Общей части УК РФ не имеется других законных оснований помещения норм об освобождении от уголовной ответственности в примечания к статьям Особенной части УК, кроме установленных ст.75. Поэтому такие условия должны быть либо исключены из примечаний, либо легализованы в ст.75 УК РФ.

Думается, что вопрос об уголовной ответственности лица, совершившего коммерческий подкуп или дачу взятки, в отношении которого имело место вымогательство, не нуждается в специальном регулировании нормами Особенной части УК, он должен решаться по общим правилам ст.40 УК РФ "Физическое или психическое принуждение". Иной подход следует использовать относительно такого условия освобождения от уголовной ответственности, как "активно способствовать пресечению преступления(й)". По формальному основанию оно нелегально, поскольку не является формой деятельного раскаяния, предусмотренной ст.75 УК РФ. Но социальная полезность данного условия несомненна. В связи с этим представляется целесообразным ввести его в общую норму об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч.1 ст.75 УК РФ).

Пятое. Заканчивая анализ специальных видов освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, предусмотренных примечаниями к статьям Особенной части УК РФ, необходимо подчеркнуть, что автор намеренно не включил в их перечень примечания к статьям 122 "Заражение ВИЧ-инфекцией", 205 "Терроризм", 205? "Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению", 337 "Самовольное оставление части или места службы", 338 "Дезертирство".

Позиция ученых, относящих предписания, зафиксированные в примечаниях к ст.205, 337, 338 УК РФ, к нормам, освобождающим от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием,18 представляется неверной, так как законодательные формулировки этих примечаний не позволяют однозначно признать их содержащими нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи деятельным раскаянием.

Описание действий в примечании к ст.205 "лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма… способствовало предотвращению осуществлению акта терроризма", дает основание для вывода, что в настоящем примечании сформулирована норма о добровольном отказе от преступления, причем в усеченном варианте, без указания на признаки добровольности и окончательности при осознании лицом возможности доведения преступления до конца. Исходя из соотносимости деятельного раскаяния со стадией оконченного преступления, а добровольного отказа - со стадиями приготовления и покушения на преступление, описанные в примечании к ст.205 УК РФ действия лица являются добровольным отказом, по объему предпринятых мер и их результативности характерным только для пособника в групповом преступлении (ч.4 ст.31 УК РФ). Иные виды соучастников должны не "способствовать предотвращению", а реально предотвратить акт терроризма.

По тем же соображениям мы не включаем в перечень примечаний к статьям Особенной части, допускающим освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примечание к ст.205? УК РФ.

Освобождение от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным в примечаниях к ст.ст.337 и 338 УК РФ, также нельзя отнести к освобождению в связи с деятельным раскаянием. "Стечение тяжелых обстоятельств" (вследствие которых лицо совершило преступления, предусмотренные анализируемыми статьями), которые предусмотрены в ст.ст.337 и 338, не вписываются в понятие "деятельное раскаяние".

Новое примечание к ст.122 "Заражение ВИЧ-инфекцией" (введено ФЗ №162) тоже невозможно признать содержащим специальную норму об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, так как в нем основанием освобождения от уголовной ответственности выступает согласие потерпевшего.

Таким образом, в Особенной части УК РФ имеется третья группа примечаний, устанавливающих нормы об освобождении от уголовной ответственности. По внешней форме выражения правовых последствий они похожи на "специальные случаи" освобождения, предусмотренные ч.2 ст.75 УК, но при этом освобождение допускается по условиям, содержательно не соответствующим понятию "деятельное раскаяние". Что является логико-языковым дефектом, выходящим за рамки института освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, но взаимосвязанным с ним.

Выше уже упоминалось, что в Общей части УК РФ не имеется других законных оснований помещения норм об освобождении от уголовной ответственности в примечания к статьям Особенной части УК, кроме установленных ст.75. Нарушение системной взаимосвязи норм Общей и Особенной частей УК РФ порождает грубую аналогию: оно дает возможность применения уголовно-правовых норм об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием при отсутствии самого деятельного раскаяния (!). Легальность подобных примечаний сомнительна еще и потому, что в УПК РФ (ст.24-28) не предусмотрен процессуальный порядок прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, названным в примечаниях к ст.122, 205, 205?, 337, 338 УК РФ.

Полагаю, примечания с таким содержанием не должны иметь места в Особенной части УК до тех пор, пока законодатель не установит в Общей части УК РФ нормы с соответствующими основаниями и условиями освобождения от уголовной ответственности и не обеспечит механизм их реализации нормами процессуального права.

Изложенное позволяет сделать следующий вывод. Обладая явным позитивным потенциалом, институт освобождения от уголовной ответственности вместе с тем обнаруживает ряд логико-языковых дефектов. Что в итоге оказывает негативное влияние на формирование стабильной и единообразной правоприменительной практики. Поэтому и институт в целом, и отдельные его нормы нуждаются в совершенствовании.

Литература и примечания

1. Текст цитируется в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003г. №162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации". 2.

Лобанова Л.В. Освобождение от уголовной ответственности как "комплексный" институт уголовного и уголовно-процессуального права //Предмет уголовного права и его роль в формировании уголовного законодательства Российской Федерации: Научно-практическая конференция, посвященная памяти профессора А.Н. Красикова (25-26 апреля 2002г.) /Отв. ред. Б.Т. Разгильдиев. Саратов: Изд-во СГАП, 2002. С.11-12. 3.

Сводные отчеты об основных показателях следственной работы органов прокуратуры, внутренних дел, госнаркоконтроля (форма 1-Е раздел 9) за 1997-2002г.г. по Республике Башкортостан //Архив ГСУ при МВД РБ; Сводные отчеты о работе судов 1-ой инстанции в Республике Башкортостан по рассмотрению уголовных дел за 1998-2002гг. //Архив Управления Судебного департамента при Верховном Суде РФ в РБ. 4.

Русский язык. Энциклопедия /Глав. ред. Ю.Н. Караулов. М.: Научное изд-во "Большая Российская энциклопедия", 1997. С.556. 5.

Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. Учебник для юридических вузов. М.: Юристъ, 2000. С.30. Авторы подчеркивают, что слово "предмет" употребляется в самом широком значении "предмет мышления", им называются существующие в реальной действительности и воображаемые вещи, явления, события, их свойства и отношения. 6.

См., напр.: Рекомендации Международной научно-практической конференции "Пять лет действия Уголовного кодекса РФ: итоги и перспективы" (30-31 мая 2002г., г.Москва) по совершенствованию УПК РФ //Уголовное право. 2003. №1. С.129. 7.

Постановление Президиума Вологодского областного суда от 26 февраля 2001г. по делу Паэглэ //Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 11. С.12-13. 8.

Стилистические (или риторические) фигуры - особые синтаксические построения, используемые для усиления образно-выразительной функции речи. Бессоюзие - намеренный пропуск соединительных союзов между членами предложения, используется для придания высказыванию стремительности, насыщенности впечатлениями в пределах общей картины. См.: Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка. М., 1974. С.343, 346. 9.

См., напр.: Никулин С.И. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием //Российское уголовное право. Общая часть: Учебник /Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 2000. С.370-371; Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния //Российская юстиция. 1998. №4. С.5. 10.

См., напр.: Келина С.Г. Освобождение от уголовной ответственности //Курс российского уголовного права. Общая часть /Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 2001. С.647; Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2002. С.428. 11.

См., напр.: Чувилев А. Деятельное раскаяние //Российская юстиция. 1998. №6. С.10. 12.

См., напр.: Савкин А. Деятельное раскаяние - свобода от ответственности //Российская юстиция. 1997. №12. С.35; Пустовая И.Н. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования с освобождением лица от уголовной ответственности (ст.ст.6 - 9 УПК РСФСР). Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Челябинск, 2001. С.23. 13.

См., напр.: Ткачевский Ю.М., Крылова Н.Е. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием //Курс уголовного права. Общая часть. Том 2. Учебник для вузов /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД Зерцало-М, 2002. С.177; Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием //Законность. 1999. №5. С.17-21. 14.

Собственная, вполне определенная позиция автора здесь не высказывается намеренно, с целью показать, что точно об этом знает только сам законодатель. 15.

Аликперов Х. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности //Законность. 1997. №10. С.13. 16.

Обзор Главного следственного управления Федеральной службы налоговой полиции РФ от 30 июня 2000г. 17.

См., напр.: Яни П. Специальный случай освобождения от уголовной ответственности за налоговые преступления //Российская юстиция. 2000. №1. С.33.

См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: Изд-во БЕК, 1996. С.450-451; Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния //Российская юстиция. 1998. №4. С.5.  


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz