ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Проблемы противодействия преступности в современных условиях:
Материалы международной научно-практической конференции 16-17 октября 2003г. Часть III.- Уфа: РИО БашГУ, 2004.

Шагеева Р.М. - ассистент Института права БашГУ г. Уфа

НЕКОТОРЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

Граждане, страдающие психическими расстройствами, являются одной из самых уязвимых в правовом отношении категорий населения страны. Соблюдение и обеспечение прав человека в сфере психического здоровья - показатель цивилизованности общества.

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь, свободу и личную неприкосновенность, защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, обеспечивается конституционными положениями, которые имеют и непосредственное действие.

Реализации прав и законных интересов лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера, служат уголовно-процессуальные нормы, которые закрепляют порядок производства по такой категории дел, права и обязанности участников уголовного процесса.

Среди вопросов процессуального порядка применения принудительных мер медицинского характера основным является вопрос о правовом положении лиц, совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ, в состоянии невменяемости и лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания.

В Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР отсутствовала специальная норма, которая бы четко определяла права и обязанности рассматриваемого участника процесса.

В юридической литературе многими учеными высказывалась позиция о необходимости закрепления процессуального положения указанных лиц. Об этом писали В. Алексеев, Б. Шишкин,1 Р.И. Михеев,2 П.А. Колмаков,3 А.П. Овчинникова. В частности, следует согласиться с мнением А.П. Овчинниковой о том, что "вопрос о процессуальном положении лица, о котором рассматривается дело, есть и вопрос о процессуальных гарантиях его прав и интересов"4.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, введенный в действие с 1 июля 2002 года, не содержит какого-либо специального положения о правах лиц, в отношении которых решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера. В ст. 437 УПК РФ речь идет только о правах законного представителя. Да и в других статьях главы 51 УПК РФ нет упоминания о правах лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера. Например, ст. 439 УПК РФ среди участников процесса, которых следователь уведомляет о прекращении уголовного дела или направлении его в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера, а также которым предоставляется копия такого постановления, не называет лиц, в отношении которых ведется данное производство.

Полагаем, что подобная позиция законодателя, когда указанные лица фактически исключены из участников процесса, является существенным ущемлением прав человека, гарантированных Конституцией РФ. Таким образом, лица, в отношении которых решается вопрос о применении принудительных медицинских мер, автоматически признаются недееспособными в период проведения предварительного расследования и судебного разбирательства.

Уголовно-процессуальная дееспособность подразумевает под собой способность лица к самостоятельному совершению процессуальных действий, участию в них, использованию процессуальных прав и исполнению процессуальных обязанностей. И данный вопрос может быть решен органами предварительного расследования, судом с вынесением соответствующего процессуального документа.

В условиях, когда законодателем не определено процессуальное положение участника уголовного процесса, нельзя говорить об объективном осуществлении правосудия по такой категории дел, о гарантиях прав и свобод личности.

На необходимость внесения изменений в законодательство Российской Федерации, направленных на закрепление возможности непосредственной реализации прав и свобод гражданами, нуждающимися в психиатрической помощи, указал и Европейский суд по правам человека в Страсбурге по делу "Тамара Ракевич против России". В частности, принимая решение в пользу заявительницы, Суд указал, что Россией допущено нарушение ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку российское законодательство не предоставляет лицу, недобровольно содержащемуся в психиатрическом учреждении, права непосредственно самостоятельно обращаться в суд с вопросом о законности заключения в психиатрическую больницу, отдавая эту инициативу представителям психиатрического учреждения, в котором находится лицо5.

Судебное разбирательство дел о применении принудительных мер медицинского характера имеет особенности. В частности, судебное следствие начинается с изложения прокурором доводов о необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера, судебное заседание проводится при обязательной явке прокурора, защитника и законного представителя лица, в отношении которого ведется производство, результатом судебного разбирательства является определение суда (глава 51 УПК РФ).

Важным является указание законодателя в ст.438 УПК РФ об обязательности участия защитника с момента вынесения постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы.

Одной из основных гарантией соблюдения прав и законных интересов невменяемых является участие законного представителя по такой категории дел. В ст. 437 УПК РФ закреплены его права. Как видно, законный представитель, участвуя в деле и реализуя закрепленные права своей активной деятельностью, по мысли законодателя, должен не просто способствовать защите прав и интересов представляемого лица в уголовном судопроизводстве, но и фактически осуществлять его права.

В большей степени ограничение прав и законных интересов лица происходит при применении мер уголовно-процессуального принуждения, процессуальных санкций. Предусмотренные законом все меры процессуального принуждения по своему объективному содержанию представляют собой правовые ограничения, то есть лишения и стеснения личного, физического, психического, имущественного, социального и организационного характера.

В юридической литературе существуют различные взгляды по вопросу о возможности применения мер пресечения, и каких именно, в отношении рассматриваемой категории лиц. Одни исследователи полагают, что в отношении рассматриваемого лица меры пресечения вообще не должны избираться6. Другие допускают возможность ограниченного выбора таких принудительных мер. При этом предлагают применять специальные меры изоляции в отношении лиц, представляющих опасность для общества в силу своего заболевания7. Некоторые авторы говорят об особых мерах пресечения, в частности, отдача под наблюдение родственников, врача-психиатра по месту жительства8.

В Модельном Уголовно-процессуальном кодексе для государств-участников СНГ9, который был принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 года, в п. 1 ст. 557 установлено: "К лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, не могут быть применены меры пресечения". К этим лицам предусмотрено применение мер безопасности: передача больного по присмотр родственников, опекунов, попечителей с уведомлением органов здравоохранения; помещение в психиатрический стационар. При этом последнее допускается по мотивированному постановлению следователя, утвержденному судом.

Лица, страдающие психическими заболеваниями и совершившие общественно опасные деяния, представляют опасность для общества и для себя, именно поэтому в отношении них ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера. В связи с этим в отношении таких лиц должны применяться определенные меры, направленные на их изоляцию от общества, с целью предупреждения новых общественно опасных деяний, оказания им психиатрической помощи. Заслуживает внимания позиция авторов о применении к указанной категории лиц не мер пресечения, а мер процессуального принуждения (помещение в психиатрический стационар, передача под присмотр близких родственников)10.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, закрепив в ст. 435 положение, согласно которому при установлении факта психического заболевания у лица, подвергнутого содержанию под стражу в качестве меры пресечения, суд по ходатайству прокурора может принять решение о переводе данного лица в психиатрический стационар, фактически предусмотрел возможность применения мер процессуального принуждения в отношении рассматриваемой категории лиц. Однако, отсутствие законодательной регламентации оснований, условий, порядка такого стационирования препятствует реальному применению норм статьи 435 УПК РФ.

Думается, в отношении психически больных должны применяться специальные меры процессуального принуждения в виде помещения в психиатрическую больницу, передача под присмотр законного представителя с уведомлением органов здравоохранения по месту жительства. Это требует внесения дополнений в уголовно-процессуальное законодательство.

Таким образом, лицо, нуждающееся в применении принудительной меры медицинского характера - полноправный участник уголовно-процессуальных отношений, должен иметь закрепленный процессуальный статус с целью реализации своих прав с момента возбуждения уголовного дела и на протяжении всех этапов уголовного судопроизводства. При этом уголовно-процессуальная правоспособность не должна зависеть от его психического состояния. Если характер психического расстройства препятствует рассматриваемому субъекту участвовать в уголовном судопроизводстве, то данный вопрос должен решаться органами предварительного расследования, судом с учетом медицинского и юридического критериев, с вынесением об этом процессуального документа, которое может быть обжаловано заинтересованными лицами.

В заключение еще раз подчеркнем, что особенности производства по применению принудительных мер медицинского характера существуют в рамках единого порядка уголовного судопроизводства и их введение продиктовано необходимостью учета специфики рассматриваемого субъекта уголовно-процессуальных отношений в целях обеспечения защиты его прав и законных интересов.

Литература и примечания

1. Алексеев В., Шишкин Б. Соблюдать процессуальные гарантии применения принудительных мер медицинского характера // Сов. юстиция. 1973. №24. С.17-19. 2.

Михеев Р.И. Гарантии прав невменяемого в советском уголовном праве и процессе в свете новой Конституции СССР// Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1981. С.46-57. 3.

Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера // Правоведение. 1985. №3. С.88-90. 4.

Овчинникова А.П. Сущность и назначение принудительных мер медицинского характера: Учебное пособие. - М.: ВЮЗИ, 1977. С.34. 5.

Россия проиграла Тамаре Николаевне //Рос. газета. - 2003. - 4 ноября. 6.

Элькинд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. - М., 1959. С.60-61. 7.

Улицкий С.Я. Назначение судом принудительных мер медицинского характера, применяемых к душевнобольным //Соц. законность. 1974. №6. С.39-41. 8.

Ленский А.В., Якимович Ю.К. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. - М., 1999. С.38. 9.

Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ: Рекомендательный законодательный акт /Межпарламентская ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств. - СПб: Приложение к "Информационному бюллетеню", 1996, №10. С.353. 10.

Татьянина Л.Г. Рассмотрение уголовных дел в суде в отношении лиц, страдающих психическим недостатками: Монография. - Ижевск: Детектив-информ, 2003. С.22.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz