Васильева Е.Г. 3.2. Роль прокурорского надзора, ведомственного и судебного контроля в обеспечении законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности по уголовным делам


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Васильева Елена Геннадьевна
Проблемы ограничения неприкосновенности личности в уголовном процессе.
Дисс. ... канд. юрид. наук. Уфа: Башкирский государственный университет, 2002. 193 с.

Письмо автору | К оглавлению

 

Глава 3. Гарантии законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности в уголовном процессе

3.2. Роль прокурорского надзора, ведомственного и судебного контроля в обеспечении законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности по уголовным делам

Традиционная для российского государства прокуратура надзорно-обвинительного типа в современных условиях существенно усилила правозащитную функцию. Обращения граждан за защитой своих прав в органы прокуратуры более чем в 10 раз превышают число обращений в суды.383

Правовой основой защиты неприкосновенности личности в уголовном процессе стало выделение в Законе РФ "О прокуратуре РФ" от 17 ноября 1995 г. среди основных направлений надзора за соблюдением прав и свобод гражданина (раздел 3, гл. 2) и за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие (раздел 3, гл. 3)384.

Опираясь на фактические данные, можно сказать, что роль прокуратуры в обеспечении законности и обоснованности применения процессуальных норм, затрагивающих неприкосновенность личности, на сегодняшний день значительна. В связи с нарушениями законности органами внутренних дел при производстве предварительного следствия и дознания, прокуроры в 1996 г. внесли 36 924 представлений (на 2,7% больше, чем в 1995 г.).385 В 1999 году прокурорами было внесено 48074 представления на нарушения закона в ходе дознания и предварительного следствия (на 7,6% больше, чем в 1998 г.).386 В этом же году прокурорами было возбуждено 55 уголовных дел в отношении следственных работников по фактам получения взяток. Помимо этого: 5 - за служебный подлог, 3 - за халатность, 7 - за превышение должностных полномочий, 13 - за злоупотребление должностными полномочиями.387

Согласно данным Генеральной прокуратуры РФ, за девять месяцев 1999 года в дисциплинарном порядке за допущенные правонарушения наказаны свыше 20 тыс. работников органов внутренних дел.388 В 2000 году за различные правонарушения к уголовной и дисциплинарной ответственности привлечены 5146 сотрудников МВД России. За нарушение законности и преступления осуждено 1190 человек. Только в первом полугодии 2000 г. в органы прокуратуры РФ поступило 4087 жалоб на недозволенные методы ведения дознания и предварительного следствия в органах внутренних дел, из которых 160 признаны обоснованными.389 Всего в 2000 году прокуроры освободили 2,5 тыс. незаконно задержанных граждан и свыше 600 арестованных, привлекли к ответственности за применение недозволенных методов следствия 105 сотрудников органов внутренних дел.390 В 2001 году прокурорами выявлено 1,3 тыс. незаконно арестованных.391

Однако деятельность прокуроров сама по себе не лишена недостатков. В Приказе Генерального прокурора РФ от 18 июня 1997 г. № 31 "Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием" отмечается тот факт, что некоторые прокуроры районного звена не выполняют свои профессиональные обязанности по своевременной отмене незаконных постановлений следователей и дознавателей, не проявляют настойчивости и принципиальности в привлечении начальников следственных подразделений и органов дознания к ответственности. Невысок стаж прокурорских работников. Согласно анкетированию, проведенному А.Б. Соловьевым, 40,2% прокурорских работника имели стаж работы в органах прокуратуры до трех лет, из них 14,7% - до года.392

В структуре организационных условий законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности большое значение имеет работа по процессуальному руководству начальников следственных отделов и их заместителей. На начальника следственного отдела закон возлагает обязанности по организации и руководству следственной работой. Он лично отвечает за ее состояние в руководимом им отделе (отделении), будучи наделенным для этого обширными полномочиями (ст. 39 УПК РФ). Особый контроль он осуществляет за соблюдением законности при задержании и аресте граждан, производстве обысков; им ведется соответствующий журнал.393 Однако в органах предварительного следствия наблюдается тенденция формального осуществления ведомственного процессуального контроля со стороны начальника следственного отдела, фактическое отсутствие процессуального руководства по основной массе дел. Начальники следственных отделов и их заместители превращаются порой в своеобразных диспетчеров по распределению дел между следователями и учету их движения в целях достижения количественных показателей к концу отчетного периода. В лучшем случае они осуществляют ресурсное и техническое обеспечение следователей.394

Зачастую ведомственный контроль подменяется прокурорским надзором. Такая ситуация значительно ослабляет возможности действенной организации предварительного дознания и следствия в соответствии с требованиями принципов уголовного судопроизводства. А.Б. Соловьев отмечает, что сложившаяся на практике ситуация, когда начальники следственных отделов органов внутренних дел не везде и не всегда в полной мере выполняют возложенные на них обязанности по процессуальному руководству расследованием, побуждает надзирающих прокуроров в той или иной мере заниматься этой работой. Причем нередко делается это в ущерб своим непосредственным надзорным обязанностям.395 Поэтому необходимо более строго подходить к выполнению начальниками следственных отделов своих непосредственных обязанностей по организации, процессуальному руководству и контролю предварительного следствия. Для обеспечения надлежащего исполнения работниками правоохранительных органов обязанностей по обеспечению прав граждан необходимо усилить аналитическую работу.396

Одной из причин недостатков ведомственного контроля в сфере ограничения неприкосновенности личности является отсутствие закона, регулирующего процессуальные полномочия руководителей органов дознания. Не предусмотрены они и в УПК РФ. В то же время УПК КР, например, закрепляет за начальниками органов дознания полномочия по утверждению постановлений о производстве обыска, избрании, изменении или отмене в отношении обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения в виде заключения под стражу, о направлении обвиняемого (подозреваемого), не содержащегося под стражей, в медицинское учреждение для производства стационарной судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, о продлении срока содержания под стражей, а также по утверждению протоколов о задержании (ч. 5 ст. 66). Такими же полномочиями наделен начальник органа дознания частью 5 ст. 38 УПК РБ.

Среди причин, приводящих к нарушениям закона, часто называется штатная неукомплектованность397 и недостаточная квалификация специалистов в органах, занимающихся расследованием уголовных дел398.

Некомплект следователей в 1998 г. составил 3,6%, 1999 - 2,1%. По данным Н. Соловьева, некомплект следователей на 1 июля 2000 г. составлял 1500 чел. (3,1%).399 В ряде регионов число уволенных значительно превышает количество принятых.400 Ежегодно из следственных органов уходят не менее 5 тыс. следователей.401 Согласно сведениям начальника Информационно-аналитического управления Следственного комитета МВД РФ Б.Я. Гаврилова, в настоящее время только 43% следователей МВД РФ имеют высшее юридическое образование (в прежние годы число следователей с законченным высшим образованием достигало 85%). Около двух третей всех следователей имеют стаж работы менее 3-х лет.402 Многие следователи нуждаются в повышении квалификации. 403 Ю.А. Костанов отмечает: 99,99…% дознавателей и следователей не читают норм общего характера.404 Согласно нашему опросу, 42,5% следователей, дознавателей, прокуроров вообще не изучают какую-либо литературу, посвященную правам человека.

Проведенное нами анкетирование работников органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания показало, что уровень профессиональной подготовки данного контингента по вопросам ограничения неприкосновенности личности оставляет желать лучшего. Так, мнение работников правоохранительных органов о возможности ограничения неприкосновенности личности при осуществлении мер уголовно-процессуального принуждения выразилось следующим образом:

Меры пресечения

Неприкосновенность личности ограничивается

При подписке о невыезде

При заключении под стражу

При залоге

При поручительстве

При отдаче несовершеннолетнего под присмотр или надзор

Да

57,1%

90,8%

25,3%

27,2%

41,8%

Нет

42,9%

9,2%

74,7%

72,8%

58,2%

2. Иные меры уголовно-процессуального ограничения

Неприкосновенность личности ограничивается

Личный обыск

Освидетельствование

Привод

Произв. экспертизы

Получ. образцов для сравн. исследования

 

Да

64,7%

46%

67%

39,8%

39,1%

 

Нет

35,2%

54%

33%

60,2%

60,9%

Таким образом, как видно из таблиц, значительное число дознавателей, следователей и прокуроров не признают ограничение конституционного права на неприкосновенность личности при применении различных мер уголовно-процессуального принуждения. Этим, видимо, объясняются как масштабы их применения, так грубейшие нарушения закона при их проведении. Незнание (не уяснение) соответствующих уголовно-процессуальных норм обуславливает широкую практику незаконного ограничения неприкосновенности личности.405

Хотя правомерное ограничение неприкосновенности личности осуществляется от имени государства и закона, оно происходит не автоматически, а является результатом проявления воли определенного лица, наделенного специальной компетенцией. Еще А.Ф. Кони утверждал: "Как бы хороши ни были правила деятельности, они могут потерять свою силу и значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках".406 Таким образом, вопрос о повышении профессионального образования и мастерства работников правоохранительных органов действительно назрел. Поэтому в плане подготовки кадров правоохранительных органов целесообразным было бы введение обязательного дополнительного образовательного курса.407 Такой курс, на наш взгляд, должен включать в себя: а) изучение действующего международного и внутригосударственного законодательства, касающегося прав человека - их обеспечения, механизма реализации, условий, порядка и целей их ограничения; б) изучение норм уголовно-процессуального права, реализация которых позволяет существенно ограничить конституционные права граждан в) изучение критериев законности и обоснованности применения норм и мер, ограничивающих права личности; г) изучение вопросов, связанных с реабилитацией граждан, незаконно или необоснованно ограниченных в правах, возмещением им ущерба; д) изучение норм карательного характера по отношению к лицам, злоупотребляющим своими полномочиями в этой сфере.408

Приоритет и незыблемость права на неприкосновенность личности безусловно требует своевременного авторитетного и эффективного контроля за применением правоограничивающих мер. Такой контроль во многих случаях обеспечивается деятельностью суда. В различных странах существует множество способов защиты прав граждан с использованием судебной защиты. Среди них наибольшее распространение получили такие судебные процедуры, как: habeas corpus409 (судебный приказ о доставлении в суд лица, содержащегося под стражей, для выяснения правомерности содержания его под стражей),410 certiorari (истребование дела из производства нижестоящего суда в вышестоящий суд), mandamus (судебный приказ должностному лицу о выполнении требования подателя жалобы, в частности на незаконное или необоснованное содержание под стражей), признание дела неподсудным суду низшей инстанции и "ампаро" (ходатайства об отмене законов и распоряжений на основании их предполагаемой неконституционности).411

В цивилизованном обществе суду принадлежит центральное место во всей правовой системе. Именно суд олицетворяет подлинное право, истинную справедливость, является надежным гарантом прав и свобод личности в конфликтных отношениях, возникающих между гражданином и государством.412 "Судебная защита - наиболее эффективный механизм правовой защиты личности из всех, выработанных в мировой общественной практике… Отсутствие реального права на судебную защиту ограничивает степень свободы личности, низводит конституционные права человека и гражданина до уровня простой декларации",413 "судебная защита это… ограждение прав и свобод от необоснованного нарушения или ограничения".414

УПК РФ предусмотрел две основные формы судебного контроля на предварительном следствии: 1) в виде принятия решений о производстве отдельных следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан (ч. 2 ст. 29) и 2) в виде рассмотрения жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя (ч. 3 ст. 29, ст. 125 - 127). Законность и обоснованность ограничения личности обеспечивается посредством и той, и другой формы.

В соответствии с новым уголовно-процессуальным законодательством, ориентированным на Конституцию РФ, только суд правомочен принимать решения по применению заключения под стражу. Однако реализация этого положения была отложена на два года: ч. 2 ст. 29 УПК, предусматривающая судебные решения по упомянутым вопросам, должна была вступить в силу, начиная с 1 января 2004 года.415 Однако Конституционный Суд в своем Постановлении от 14 марта 2002 г. предложил Федеральному Собранию незамедлительно внести в законодательство изменения с тем, чтобы обеспечить введение в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов, с 1 июля 2002 года.416

Тем не менее, отсрочка вступления в силу ч. 2 ст. 29 УПК РФ была не случайна. Несмотря на демократичность данного института, вопрос о полной передаче суду функций ареста неоднозначно воспринят как учеными, так и практиками. Высказываются предположения, что это может привести к ослаблению гарантий законности и снижению эффективности уголовно-процессуальных мер в борьбе с преступностью.417 Об этом, помимо отсутствия финансового, технического и кадрового обеспечения, свидетельствует ряд объективных факторов. Во-первых, как отмечается практиками, надзор должен носить постоянный характер, а в некоторых ситуациях требуется, чтобы эта деятельность была оперативной и конфиденциальной. Трудно себе представить, чтобы суд мог обеспечить эти требования.418 Во-вторых, на сегодняшний день в России почти 40% - односоставные суды, значит, судья, давший санкцию на арест, через два месяца может рассматривать данное дело по существу,419 давая санкции на арест, судебная система наделяется правом вершить всю судьбу процесса от подозрения до осуждения.420 В-третьих, судебная деятельность еще сама не избавилась от многочисленных нарушений в сфере применения мер пресечения, в том числе ареста,421 а, следовательно, не может выступать жестким гарантом обеспечения прав граждан и, в этом качестве в настоящее время, не многим отличается от прокурорского надзора. По словам президента РФ В.В. Путина, "отечественная судебная система отстает от жизни… Для многих людей, пытающихся законно отстоять свои права, суд так и не стал "ни скорым, ни правым, ни справедливым".422 Таким образом, нельзя сказать, что момент для реализации конституционной нормы выбран удачно, ведь "одно дело, когда национальная конституция изящно формулирует гарантии индивидуальной свободы. И совсем другое дело - когда правовая система решениями своих судов немедленно представляет эффективное средство правовой защиты от действий любого официального органа, лишившего кого-либо свободы".423 Тем не менее, если абстрагироваться от финансово-организационных и кадровых проблем, то необходимо признать, что компромиссный (двухуровневый) порядок заключения под стражу, продления срока содержания под стражей, а также судебный порядок помещения лица под домашний арест и в медицинский стационар (ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 108, ст. 109, ч. 1 ст. 165, ч. 2 ст. 203 УПК РФ), за который высказывались многие ученые и практики,424 является крупным достижением на пути совершенствования законодательства.

На сегодняшний день, в соответствии со ст. 220-1 УПК РСФСР, судья только проверяет законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей. Многие практические работники, отмечая явную недоработанность этого института,425 признают, между тем, что путем установления судебной проверки были значительно усилены процессуальные гарантии законности содержания под стражей в качестве меры пресечения. Благодаря контрольной деятельности судей удается выявить большое количество латентных ошибок следователей и прокуроров.426 Так, в 2000 г. судами Республики Башкортостан было рассмотрено 2545 жалоб в порядке исполнения ст. 220-2 УПК РСФСР, из них в отношении 364 лиц (14%), вынесены постановления об отмене меры пресечения в виде ареста. Еще 86 чел. было освобождено судами республики вследствие допущенных органами предварительного следствия и дознания процессуальных нарушений.427 Введение судебного контроля повысило ответственность прокуроров при даче санкции на арест.428 Освобождение лица из-под стражи часто сберегает его здоровье и порой заставляет органы уголовного преследования внимательней подходить к уликам и воздержаться от необоснованных арестов, что в полной мере соответствует выполнению принципа неприкосновенности личности.429 Вместе с тем, необоснованное освобождение из-под стражи дает им возможность нарушать свои процессуальные обязанности Так, из 43 обвиняемых, освобожденных судом из-под стражи в порядке, предусмотренном ст. 220-2 УПК РСФСР, 7 человек (или 16,2 %) скрылись от органов предварительного расследования, а еще 5 (или 11,6%), по мнению следователей, совершали действия, направленные на воспрепятствование установлению истины.430

Из текста ст. 123 УПК РФ следует, что обжалованы могут быть любые действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя прокурора и суда. Согласно ч. 1 ст. 125 УПК РФ в суд обжалуются только такие действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, т.е. обжалованы могут быть любые меры уголовно-процессуального принуждения, в том числе любая мера пресечения, задержание, привод и личный обыск.431 Данное обстоятельство имеет большое значение, т.к. если судом будет признана незаконность их применения, лицо получает право на реабилитацию (ч. 3 ст. 133 УПК РФ).

Помимо этого, по смыслу статьи 123 УПК РФ, обжалованы могут быть и принятые судом решения о применении мер принуждения. Тем не менее, анализ ч. 3 ст. 125, ст.ст. 318 - 323, ч. 3 ст. 367, ч. 1 ст. 378, ч. 1 ст. 408, ст. 410 и др. позволяет сделать вывод о том, что порядок обжалования принятых судом решений о принудительном производстве следственных действий, во-первых, не имеет специально оговоренной законодательной регламентации, во-вторых, не охватывается ни апелляционным, ни кассационным, ни надзорным производством, ни производством у мирового судьи. Таким образом, на сегодняшний день механизм реализации такого обжалования не разработан. Представляется, что в УПК РФ должна быть включена статья, оговаривающая порядок обжалования (опротестования) судебного решения о заключении под стражу, домашнем аресте, помещении лица, не содержащегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар, помещении лица, содержащегося под стражей, в психиатрический стационар для производства судебной экспертизы, а также о продлении их срока (см. п.XVIII Приложения 2).

 

Далее


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz