Зуев С. В. Общие условия осуществления эффективного уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями)


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Новости МАСП

 

RSS импорт: www.rss-script.ru

 

Зуев С. В.
Уголовное преследование по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями) :
Монография. Челябинск : Челябинский юридический институт МВД России, 2010. – 274 с.


К оглавлению

Глава 2. КОНЦЕПЦИЯ ЭФФЕКТИВНОГО УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШАЕМЫХ ОРГАНИЗОВАННЫМИ ГРУППАМИ И ПРЕСТУПНЫМИ СООБЩЕСТВАМИ (ПРЕСТУПНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ)

§ 1. Общие условия осуществления эффективного уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями)

Развитие криминала в стране обуславливает активизацию борьбы с организованной преступностью. Последнее характеризуется той степенью эффективности, которая позволяет, прежде всего, правоохранительным органам сохранять свое место и роль в регулировании общественных отношений, поддерживать государственный строй.

Взгляды ученых по поводу понятия и критериев эффективности в той или иной деятельности существенно отличаются друг от друга. Так, например, для определения эффективности раскрытия и расследования преступлений используются математические формулы1. При этом, исходя из задач раскрытия преступлений и особенностей процесса расследования наиболее приемлемым считается оценочное понятие эффективности, которое выражает определенное соответствие (соотношение) практических результатов деятельности поставленной цели2. Есть и другой подход, согласно которому под эффективностью процессуально-правового регулирования предлагается понимать его способность с наименьшими издержками воздействовать положительно на общественные отношения в заданном направлении при тех социальных условиях, которые реально существуют в период его действия в стране3.

Изучение юридической литературы и практики правоприменения позволяет автору исследования выделить наиболее важные аспекты в уяснении сущности эффективности, а именно: 1) эффективность является одним из неотъемлемых свойств самоорганизующихся систем; 2) эффективность связана с достижением поставленной цели (задачи); 3) степень эффективности определяется путем оценки практических результатов деятельности; 4) эффективность достигается при наименьших отклонениях, с минимальными издержками (затратами); 4) эффективность воздействует на общественные отношения в реально существующих социальных условиях.

Разработка теоретико-правовых и методологических основ уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями) позволяют автору перейти к исследованию общих условий эффективного осуществления данной деятельности, которые имеют концептуальное значение.

Слово «концепция» (от лат. сonception – «понимание», «система») означает «ведущий замысел, определенный способ понимания, трактовки какого-либо явления»; «внезапное рождение идеи, основной мысли, художественного или др. мотива»; «основная точка зрения, руководящая идея, ведущий замысел, конструктивный принцип различных видов деятельности»4.

Существенное влияние на формирование представления о применении правовых средств в ходе осуществления эффективного уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями) оказывает особый характер совершаемых преступлений, а также высокая степень вероятности поскриминального воздействия на участников уголовного судопроизводства и лиц, способных оказать влияние на ход и результаты раскрытия и расследования преступлений. Таким образом, образуется то, что называется «повышенная общественная опасность». Именно этим обусловлена ответная реакция со стороны государства и общества в виде адекватного правового воздействия на такое негативное явление, как организованная преступность.

Стремление обеспечить безопасность личности, защиту и охрану прав человека и гражданина предопределяет потребность в принятии системных мер борьбы с преступностью, в том числе с организованными формами ее проявления. Концепция национальной безопасности РФ, утвержденная Указом Президента России, включает организованную преступность в число угроз национальной безопасности российского государства. Согласно данной Концепции, в первую очередь необходимо развитие правовой базы как основы надежной защиты прав и законных интересов граждан, а также соблюдение международно-правовых обязательств Российской Федерации в сфере борьбы с преступностью и соблюдения прав человека. Важно лишить преступность питательной среды, обусловленной недостатками в законодательстве, кризисом в экономике и социальной сфере5.

Анализ следственной и судебной практики, изучение уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями) позволяет автору обратить внимание на то, что без надлежащего оперативно-розыскного обеспечения уголовного процесса невозможно установить всех членов организованных преступных формирований, доказать их виновность и привлечь к уголовной ответственности.

По ряду преступлений без результатов оперативно-розыскной деятельности невозможно или нецелесообразно возбуждать уголовные дела. Это касается преступлений, связанных с бандитизмом, экономических преступлений. По мнению Н.А. Подольного, расследование компьютерных преступлений невозможно без проведения до возбуждения уголовного дела оперативно-розыскной разведывательной деятельности6.

Результаты оперативно-розыскной деятельности в совокупности с данными, полученными в порядке, предусмотренном УПК РФ, позволяют более качественно принимать решения по уголовным делам (возбуждение уголовного дела, предъявление обвинения); производить следственные и иные процессуальные действия (производство обыска, осмотра, допроса и т.д.); применять меры безопасности к участникам уголовного судопроизводства.

Сотрудники оперативных подразделений активно привлекаются к производству следственных действий (обыск, осмотр, проверка показаний на месте и т.д.), что существенно повышает эффективность их проведения. Немаловажным является вопрос о выполнении органами дознания отдельных поручений следователя, касающихся установления и розыска соучастников преступления, а также имущества, полученного преступным путем.

Для уголовных дел, связанных с организованной преступностью, характерно, также использование оперативно-розыскных средств в ходе судебного разбирательства. Негативное реагирование со стороны защиты и суда на это можно объяснить отсутствием в законе подробной регламентации этой части рассматриваемой деятельности. Однако уже сегодня с помощью сил и средств оперативно-розыскной деятельности правоохранительные органы того или иного региона применительно к судебным процессам решают ряд важных задач: 1) обеспечение гарантированной явки в суд потерпевших, свидетелей, а также обвиняемых, не находящихся под стражей; 2) получение информации, необходимой стороне обвинения, а также обеспечение безопасности участников процесса и лиц, содействующих правосудию7; 3) взаимодействие с сотрудниками оперативных подразделений Федеральной службы исполнения наказаний; 4) оказание помощи государственному обвинителю в использовании результатов оперативно-розыскной деятельности при определении тактики поддержания обвинения в суде8.

Безусловно, оперативная работа полезна в первую очередь прокурору. Так, субъект уголовного преследования может получить сведения о соответствующей «обработке» потерпевшего, свидетеля, эксперта, понятых либо об использовании каких-либо приемов, связанных с фальсификацией документов, о предъявлении суду мнимого свидетеля-очевидца совершенного деяния и т.п. Государственный обвинитель в рамках своих полномочий должен нейтрализовать их деструктивные последствия. Он может этого добиться путем определения оптимального порядка исследования доказательств, сохранив инициативу в реализации своих функций. Кроме того, с помощью оперативной работы может быть получена и предоставлена суду информация о дополнительно выявленных вещественных доказательствах, о новых очевидцах (свидетелях) совершенного преступления или лиц, которые могут осветить вопросы, имеющие значение для уголовного дела9.

Применение процессуальных средств по уголовным делам становится возможным благодаря реализации норм уголовно-процессуального законодательства, образующих самостоятельную отрасль. В то же время для оперативно-розыскной деятельности соответствующая отрасль права не находит полной поддержки у всех ученых и специалистов в данной сфере. Причина тому – до конца не сломленный стереотип недоверия к оперативной работе, отнесение ее к незаконной, нарушающей права и свободы человека и гражданина деятельности. Такое отношение сформировалось еще в советское время. Ситуация несколько улучшилась после принятия 13 марта 1992 г. Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»10. Законодательное закрепление указанной деятельности вызвало положительные отзывы среди представителей отечественной науки.

Сложность определения оперативно-розыскного права как самостоятельной отрасли, возможно, обусловлено еще и комплексным характером его законодательства11, включающего группы правовых норм, относящихся к другим отраслям права, в том числе и к уголовно-процессуальному праву. Однако это указывает лишь на их неразрывную связь и не более.

Взаимосвязь уголовно-процессуального права с оперативно-розыскным объясняется тем, что правовая основа оперативно-розыскной деятельности долгое время базировалась на нормах уголовно-процессуального законодательства (ст. 29 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, ст. 118, 119 УПК РСФСР), предусматривающих обязанность органов дознания принимать оперативно-розыскные меры в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших12. На протяжении веков сыск и уголовный процесс рассматривались как единое целое13.

О наличии оперативно-розыскного права свидетельствуют признаки, присущие любой отрасли права, а именно: нормативность, формальная определенность в официальных источниках, интеллектуально-волевой характер, обеспеченность возможностью государственного принуждения и системность. Обоснование последнего положения достаточно полно приводится в работе В.А. Семенцова, В.Ю. Сафонова14.

А.А. Чувилев выделяет самостоятельный предмет оперативно-розыскного права, считая им «регулирование полномочий оперативно-розыскных органов, порядка осуществления оперативно-розыскных мероприятий и связанных с ними правоотношений, а также вопросов сотрудничества граждан с оперативно-розыскными органами на конфиденциальной основе, нормативное закрепление системы гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий»15.

Определение отраслевой принадлежности уголовно-процес-суальных и оперативно-розыскных средств является очень важным для борьбы с организованной преступностью, так как от этого зависит построение единой системы, сочетающей в себе разнохарактерные возможности (гласные и негласные) осуществления уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями).

Различное сочетание уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств открывает возможности комбинирования принятия решений, производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. В то же время межотраслевые связи позволяют увидеть единую систему, используемую в уголовном преследовании лиц, совершивших преступления в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций).

Средства достаточно часто становятся предметом исследований в оперативно-розыскной деятельности и определяются как «предусмотренные федеральным законом возможности, обеспечивающие нормальное функционирование оперативно-розыскной деятельности и (или) позволяющие повысить ее эффективность»16. Однако следует заметить отсутствие четких разграничений средств и методов оперативной работы. Среди ученых не сформировалось единого подхода к определению сущности, содержания и системы методов оперативно-розыскной деятельности. Наиболее убедительной видится позиция Д.В. Гребельского, который определил методы как совокупность определенных приемов, указывающих или обеспечивающих наиболее общий путь познания действительности. Отсюда следует, что категорию методов целесообразно использовать применительно, прежде всего, к ее познавательной стороне. При этом нельзя не согласиться с мнением Е.А. Митрофанова и С.С. Овчинского, указывающих на абстрактность категории методов17.

Традиционная система методов включает в себя: разведывательный опрос, оперативную обстановку, наружное наблюдение, личный сыск, оперативный осмотр и агентурный метод. Методы оперативно-розыскной деятельности отличаются от средств тем, что последние имеют более конкретный, прикладной характер18.

Таким образом, первое принципиально важное условие рассматриваемой концепции – комплексное применение уголовно-процессуальных и иных правовых средств уголовного преследования.

Однако, по мнению автора, одного комплексного подхода в применении указанных средств будет явно недостаточно, так как велика вероятность того, что уголовно-процессуальные и иные правовые средства могут быть использованы в разнобой и безрезультатно. Во избежание этого в совместно проводимых действиях требуется некая договоренность, общий интерес, единая цель, согласованность в применении средств и методов, единообразие в законодательной технике.

Так, оперативная работа ориентирована на раскрытие преступлений и на практике заканчивается предъявлением обвинения, что не вполне соответствует общей идее реализации уголовного преследования, которое получает окончательное разрешение после вынесения судом обвинительного приговора19. Оперативная работа, реализуя обеспечительную функцию, не должна отрываться от уголовного преследования на всем протяжении уголовного судопроизводства. В теории оперативно-розыскной деятельности предлагается под раскрытием преступления понимать длящийся процесс от выявления самого факта совершенного преступления либо действия по уже известному (зарегистрированному) преступлению, но совершенному в условиях неочевидности, когда предстоит установить лицо, его совершившее, и до момента судебного решения по делу20. Такой подход вполне оправдан, так как именно суд устанавливает, что преступление имело место, и говорить до вынесения окончательного судебного решения о раскрытии именно преступления преждевременно. При этом в литературе отмечается, что ответственность оперативного работника за окончательные результаты расследования в виде приговора, вступившего в законную силу, не является требованием закона, регламентирующего задачи и полномочия субъекта оперативно-розыскной деятельности, и не стимулирует это21.

Данный вопрос непосредственно связан с определением момента окончания оперативно-розыскного обеспечения уголовного судопроизводства. Результат опроса практических работников показал, что среди них нет единого мнения по этому поводу. 38% следователей из числа опрошенных считают, что оперативно-розыскное обеспечение должно осуществляться до вынесения приговора, однако лишь 23% сотрудников оперативных подразделений ответили также. 62% судей высказались за то, что оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства завершается с окончанием расследования и направлением уголовного дела в суд. 19% сотрудников оперативных аппаратов относят этот момент к установлению всех участников преступлений, и лишь 13% из числа всех опрошенных респондентов считают, что оперативно-розыскное обеспечение охватывает весь период осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Таким образом, большинство опрошенных лиц подтверждают, что оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства в большей степени характерно для его досудебной части. Применительно к теме настоящего исследования, следует заметить, что оперативная разработка организованных групп и преступных формирований (преступных организаций) начинается, как правило, задолго до возбуждения уголовного дела и должна продолжаться после исполнения приговора, соответствуя некой цикличности организованной преступной деятельности.

А.В. Шахматов обращает внимание на то, что основные задачи взаимодействия оперативных работников и следователей в раскрытии неочевидных преступлений, совершаемых организованными группами, сводятся к следующему: обеспечение согласованности неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий при осмотре места преступления, раскрытия преступления по горячим следам, расследовании преступлений; осуществление согласованных действий, обеспечивающих возмещение материального ущерба, причиненного гражданам, организациям и государству преступными действиями виновных лиц22.

Отсутствие согласованности между указанными субъектами правоотношений приводит к значительным ошибкам и просчетам. Так, в качестве негативных последствий отсутствия согласованности в применении указанных средств чаще всего является:

– преждевременное возбуждение уголовных дел руководителями и следователями некоторых подразделений на основе оперативных материалов;

– проведение оперативными сотрудниками реализации оперативных материалов без уведомления органов предварительного следствия;23

– разобщенный характер действий сотрудников оперативных подразделений и органов предварительного следствия по выявлению и документированию организованной преступной деятельности;

– представление оперативными сотрудниками в следственные подразделения некачественных и недостаточно полных материалов доследственных проверок;

– неиспользование возможности изучения следователями материалов оперативного учета;

– длительное неисполнение оперативными сотрудниками поручений следователей или формальное исполнение;

– отсутствие взаимного обмена информацией между членами следственно-оперативных групп;

– безынициативность руководителей следственно-оперативных групп, неналаживание работы группы как единого коллектива, отсутствие должного внимания, координации, контроля, организационного и материально-технического обеспечения деятельности всех участников групп;

– формальное планирование работы следственно-оперативных групп (в планах зачастую не учитываются все вытекающие из материалов предварительного следствия версии, они бывают недостаточно проработанные и не включают в себя необходимые следственные и оперативно-розыскные мероприятия, не всегда обозначаются конкретные исполнители, сроки и меры по контролю за исполнением планов);

– создание следственно-оперативных групп не начальником соответствующего органа внутренних дел, а его заместителями или руководителями отдельных подразделений, что не всегда способствует повышению ответственности взаимодействующих служб и подразделений;

– плохая осведомленность следственных работников о возможностях оперативно-технических подразделений по борьбе с организованной преступностью и других оперативных служб, о наличии в системе МВД России криминалистических учетов.

Следует заметить, что в результате согласования своих действий со следователем оперативные работники, основываясь на принципах законности и обоснованности, имея всестороннее представление о процессуальной значимости добываемой информации, получают возможность более целенаправленно осуществлять те или иные оперативно-розыскные мероприятия. Кроме того, рекомендации следственных работников позволяют избрать штатным негласным сотрудникам органов внутренних дел и лицам, привлеченным к содействию, линию поведения, исключающую возможность совершения ими уголовно наказуемых деяний.

Органы предварительного следствия способны оказать помощь в правой оценке представляемых материалов, содержащих информацию о противоправной деятельности субъектов оперативных разработок. Такая работа позволит своевременно определить перспективу материалов, момент возбуждения уголовного дела, возможность их использования в процессе доказывания виновности разрабатываемых лиц в совершении того или иного вида преступления, выбрать дальнейшее направление проверки, наметить проведение других оперативно-розыскных мероприятий, результаты которых могли бы иметь доказательственное значение.

Согласованность в применении уголовно-процессуальных и иных правовых средств уголовного преследования во многом зависит от соблюдения единого подхода в регулировании сходных отношений различными правовыми актами. Однако в настоящее время приходится констатировать иное. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» обратил внимание судов на то, что результаты ОРМ, связанные с ограничением конституционных прав и свобод граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств (выделено авт. – С.З.) по делам лишь тогда, когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством24.

Однако Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 14 февраля 1999 г. № 18-О указал на то, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках (выделено авт. – С.З.) тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона25.

Вместе с тем, исходя из смысла содержания ст. 89 УПК РФ, автор исследования считает, что, формулируя обязательное условие вхождения результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовный процесс, и, предъявляя одинаковые требования к результатам оперативно-розыскной деятельности и доказательствам, законодатель уравнивает их значение в доказывании.

На необходимость в согласованности некоторых уголовно-правовых и уголовно-процессуальных средств указывают многие авторы26. Кроме того, обращают на себя внимание разногласия ученых по многим вопросам применения указанных средств в данной сфере правового воздействия. Таким образом, имеет смысл выразить следующее условие авторской концепции – согласованность уголовно-процессуальных и иных правовых средств уголовного преследования.

Следует заметить, что в некоторых случаях оперативно-розыскное обеспечение способно конкурировать с уголовно-процессуальной деятельностью в применении тех или иных правовых средств уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациями). Однако при производстве по уголовным делам уголовно-процессуальные средства имеют явное преимущество перед оперативно-розыскными аналогами. Такое положение соответствует ч. 1 ст. 7 УПК РФ, согласно которой суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ. Верховенство применения уголовно-процессуальных средств перед оперативно-розыскными раскрывается и в ч. 4 ст. 157 УПК РФ, согласно которой после направления уголовного дела прокурору орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя. В данной статье предусмотрено также правило, согласно которому орган дознания обязан уведомлять следователя о результатах принятия розыскных и оперативно-розыскных мер для установления лица, совершившего преступление, также, по-видимому, и должен решаться вопрос в случае конкуренции уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных средств уголовного преследования. Также, по-видимому, должен решаться вопрос и в других аналогичных случаях. Так, после возбуждения уголовного дела в случае необходимости прослушивания телефонных переговоров обвиняемого, подозреваемого или потерпевшего должно проводиться такое следственное действие, как контроль и запись телефонных и иных переговоров (ст. 186 УПК РФ). Оперативно-розыскное мероприятие – прослушивание телефонных переговоров (п. 10 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности») – может быть проведено до возбуждения уголовного дела, так как производство указанного следственного действия до принятия данного решения в УПК РФ не предусмотрено.

В.А. Семенцов также считает, что при обнаружении противоречия между оперативной и процессуальной информацией приоритет отдается последней27.

В данном случае актуальным становится вопрос об оперативно-розыскном обеспечении уголовного судопроизводства. Термин «оперативно-розыскное обеспечение» конкурирует с такими синонимичными словосочетаниями, как: «оперативно-розыскной контроль» и «оперативно-розыскное сопровождение». Некоторые авторы, во избежании «подчиненности» оперативно-розыскной деятельности предварительному расследованию, предлагают использовать понятие «оперативно-розыскное сопровождение»28. Однако, по мнению автора настоящего исследования, термин «оперативно-розыскное обеспечение» более предпочтителен29, так как его содержание охватывает деятельность по выявлению и предупреждению преступлений, а также постановку лица на оперативный учет после исполнения наказания. Применительно к предмету настоящего исследования это имеет особое значение, так как члены организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), как правило, после отбывания наказания продолжают заниматься преступной деятельностью30.

Анализ уголовных дел рассматриваемой категории преступлений позволяет определить различные формы проявления оперативно-розыскного обеспечения уголовного судопроизводства. Распространенность указанных форм в процентном соотношении выглядит следующим образом: использование оперативно-розыскной информации в принятии уголовно-процессуальных решений (24%), участие сотрудника оперативного подразделения в производстве следственных и иных процессуальных действий (32%), выполнение поручений следователей и дознавателей (77%), встреча сотрудника оперативного подразделения с лицом, находящимся под стражей (26%), использование результатов оперативно-розыскной деятельности в судебном заседании (15%). Возможны и другие формы проявления рассматриваемого явления. Так, некоторые авторы выделяют оперативно-розыскное обеспечение государственного обвинения31, оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений субъектами военного права32.

Оперативно-розыскное обеспечение выражает существо оперативно-розыскной деятельности в интересах уголовного процесса, создает условия для его осуществления, предоставляя результаты проведения оперативно-розыскных мероприятий. При этом автор исследования нисколько не умаляет самостоятельной роли оперативной работы, проявляющейся в непроцессуальном использовании оперативно-розыскной информации33, в выборе средств и методов раскрытия преступлений. В связи с изложенным автор исследования считает, что уголовно-процессуальное законодательство в настоящее время должно более подробно регламентировать вопросы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. Такое мнение находит поддержку среди других ученых34.

Изучение оснований освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных отдельными статьями Особенной части Уголовного кодекса, позволяет сформулировать суждение о том, что основания и условия прекращения уголовных дел должны регламентироваться в УПК РФ, так как они нуждаются в подробной процедурной регламентации. Следует согласиться с мнением А.Д. Прошлякова, который считает, что прекращение уголовных дел со ссылкой на материальный закон, а не на основание, предусмотренное уголовно-процессуальным законом, должно рассматриваться как аномальное явление35.

Таким образом, можно сформулировать третье условие концепции эффективного уголовного преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными организациям), а именно – приоритетное значение уголовно-процессуального законодательства при производстве по уголовным делам.

Сноски

1 Драпкин Л.Я. Целенаправленность деятельности следователя и эффективность раскрытия преступлений // Проблемы криминалистики и доказывания при расследовании преступлений: межвуз. темат. сб. – Барнаул, 1990. – С. 61-72.

2 Драпкин Л.Я. Об эффективности следственных действий: материалы конф. по итогам науч.-исслед. работы за 1969 г. – Свердловск, 1970. – С. 147.

3 Фаткуллин Ф.Н. Актуальные вопросы эффективности советского уголовного процесса / Вопросы эффективности советского уголовного процесса. – Казань, 1976. – С. 13.

4 Философский энциклопедический словарь. – М., 1997. – С. 222; Словарь иностранных слов и выражений. – М., 1997. – С. 244.

5 Об утверждении Концепции национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 // Российская газета. – 1997. – 26 декабря.

6 Подольный Н.А. Некоторые особенности выявления, раскрытия и расследования компьютерных преступлений // Российский следователь. – 2004. – № 1. – С. 12.

7 Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт XX века (процессуальное исследование). – М., 2001.

8 Новик В., Езупов М. Оперативное сопровождение судебного производства по уголовному делу // Уголовное право. – 2005. – № 4. – С. 97.

9 Ривман Д.В. Комментарий отдельных предписаний, содержащихся в статье 11 «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании» Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» // Оперативник (сыщик). – 2005. – № 1 (2). – С. 17; Даровских Ю.В. К вопросу о понятии и использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы теории и практики результатов оперативно-розыскной деятельности в современных условиях: материалы всерос. науч.-практич. конф. – Тюмень, 2001. – С. 31.

10 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1992. – № 17. – Ст. 892.

11 Оперативно-розыскная деятельность: учеб. / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова, А.Ю. Шумилова. – 2-е изд., доп. и пересоч. – М., 2004. – С. 126.

12 Чувилев А.А. Соотношение оперативно-розыскного и уголовно-процессуального права // Право. – 1997. – № 1. – С. 26.

13 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности: учеб. – М., 2006. – С. 16.

14 Семенцов В.А., Сафонов В.Ю. Правовые предпосылки и этапы реализации результатов оперативно-розыскной деятельности в досудебном производстве: моногр. – Екатеринбург, 2006. – С. 25-37.

15 Чувилев А.А. Оперативно-розыскное право. – М., 1999. – С. 2.

16 Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности: учеб. – М., 2006. – С. 278.

17 Различные взгляды авторов по данному вопросу см.: Чечетин А.Е. Актуальные проблемы теории оперативно-розыскных мероприятий: моногр. – М., 2006. – С. 32.

18 О важности уголовно-правовых норм в уголовном преследовании автором ранее отмечалось и с учетом специфики исследования подробно здесь не рассматривается.

19 Ильин С.И. К вопросу о цели и задачах уголовного преследования // Уголовное судопроизводство. – 2007. – № 4. – С. 16-19.

20 Теория оперативно-розыскной деятельности: учеб. / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. – М., 2006. – С. 22.

21 Новик В., Езупов М. Оперативное сопровождение судебного производства по уголовному делу // Уголовное право. – 2005. – № 4. – С. 96.

22 Шахматов А.В. Отдельные направления взаимодействия субъектов следственно-оперативных групп при раскрытии преступлений на автотрассах, совершаемых организованными преступными группами // Российский следователь. – 2008. – № 9. – С. 7.

23 Что противоречит требованиям Приказа МВД России от 7 марта 2002 г. № 215.

24 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. – М., 2000. – С. 456.

25 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 1999 г. по жалобе граждан М.Б. Никольской и М.И. Сапронова на нарушение их конституционных прав Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» № 18-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 1999. – № 3. – С. 44-45.

26 О конкуренции уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм см., например: Головко Л.В, Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. – СПб., 2002. – С. 415, 417; Наумов А.В. Нормы других отраслей права как источник уголовного права // Законность. – 2002. № 7. – С. 42-43; Томин В., Сверчков В. Соотношение уголовного материального и процессуа-льного законодательств // Законность. – 2002. – № 5. – С. 6.

27 Семенцов В.А. Фактические основания производства следственных действий // Уголовное право. – 2005. – № 3. – С. 94.

28 Самоделкин С.М. К вопросу об оперативно-розыскном сопровождении предварительного расследования и судебного разбирательства тяжких преступлений // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России: материалы науч.-практ. конф. (17-18 мая 1994 г.). – М., 1994. – Вып. 1. – С. 164-165.

29 Такая позиция поддерживается и другими учеными (Свистильников А.Б. Теоретические аспекты оперативно-розыскного обеспечения раскрытия и расследования преступлений // Актуальные проблемы теории и практики оперативно-розыскной деятельности в современных условиях: материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Тюмень, 2001. – С. 87).

30 Примером тому может служить совершение бандой Власова С.А. в период с октября 2005 г. по 22 марта 2006 г. 11 преступлений после того, как он и активные члены преступной группы (Савельев и Раздобурдин) – жители города Магнитогорска – в недавнем прошлом освободились из мест заключения, где отбывали наказание за бандитизм, совершение разбойных нападений и убийства (Елдашова И.В. Организованная преступность и механизм предварительного следствия // Вестник ГУВД по Челябинской области. – 2008. – № 2. – С. 24-25).

31 Луговик В.Ф., Давыдов С.И., Пономаренко О.Н. Оперативно-розыскное обеспечение государственного обвинения: моногр. – Барнаул, 2007.

32 Зникин В.К. Оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений субъектами военного права: моногр. – М., 2005.

33 В частности, это предполагает, осуществление активных информационных воздействий как на лидеров и членов преступных формирований, так и на связанных с ними лиц. Эффективность таких воздействий может быть обеспечена применением современных радио- и телекоммуникационных средств, информационных технологий, средств массовой информации. Особое значение имеет оперативно-розыскная профилактика, направленная на «декриминализацию определенных предприятий, отраслей и сфер деятельности, на выдавливание преступных формирований из регионов, на их разложение и, таким образом, на пресечение дальнейшей преступной деятельности» (Организованная преступность. Законодательные, уголовно-процессуальные, криминалистические аспекты: курс лекций / под ред. Е. Строганова. – СПб., 2002. – С. 68).

34 Зажицкий В.И. О направлениях совершенствования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государство и право. – 2004. – № 4. – С. 28-35; Баранов А.М. Использование результатов негласных способов собирания доказательств в уголовном судопроизводстве // Государство и право. – 2007. – № 8. – С. 63; Самсонов В.А. Оперативно-розыскное противодействие преступлениям, совершаемым этническими организованными преступными группами: по материалам Восточно-Сибирского и Дальневосточного регионов: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – СПб., 2005. – С. 9.

35 Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. – Екатеринбург, 1997. – С. 206.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



 







Rambler's Top100
Международная ассоциация содействия правосудию