Коломеец В.К. Становление и развитие положений о яке с повинной в уголовно-процессуальном законодательстве России с 1845 до 2005 г. Дисс. ... доктора юрид. наук в виде научного доклада. Екатеринбург, 2004


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Коломеец Валерий Константинович
Становление и развитие положений о яке с повинной в уголовно-процессуальном законодательстве России с 1845 до 2005 г.
Дисс. ... доктора юрид. наук в виде научного доклада, выполняющего также функцию автореферата. Екатеринбург, 2004.

Справка об авторе

Специальность: 12.00.09 (уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность).

Работа выполнена на кафедре уголовного процесса УрГЮА и на кафедре совершенствования деятельности органов внутренних дел УрЮИ МВД России.

НАУЧНЫЕ КОНСУЛЬТАНТЫ

- Доктор юридических наук, профессор САБАНИН СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

- Доктор юридических наук, профессор СМЫКАЛИН АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ

- Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор БОЗРОВ ВЛАДИМИР МАИРОВИЧ

- Доктор юридических наук, профессор БУТОВ ВАЛЕРИЙ НИКОЛАЕВИЧ

- Доктор юридических наук, профессор ДАВЛЕТОВ АХТЯМ АХАТОВИЧ

ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ - СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

С научным докладом-авторефератом и публикациями автора можно ознакомиться в библиотеках УрГЮА, УрЮИ, ВНИИ Ген. прокуратуры, МВД РФ и Верховного Суда РФ.

СОДЕРЖАНИЕ НАУЧНОГО ДОКЛАДА-АВТОРЕФЕРАТА

I. Общая характеристика проведенного исследования и его результатов - работ соискателя. 4

1. Объект, предмет, цели и задачи, основные методы исследования. 4

2. Степень научной разработанности проблемы; новые концептуальные подходы и положения, представленные для защиты. 6

3. Теоретическая и практическая значимость исследования и его результатов, их апробация и внедрение в практику 9

II. Этапы формирования в России (с 1845 до 2005 года) законоположений о явке с повинной, ее сущностных и формальных признаков, межотраслевого института норм уголовного права и процесса.14

1. Становление правовых и процессуальных норм о явке с повинной по российским законам досоветского периода (1845-1916 г.г.) 14

2. Формирование законоположений о повинной в советский период (1917-1992 г.) 22

3. Активное развитие положений о явке с повинной в УК и УПК Российской Федерации в постсоветский период с 1993 до 2005 г. 32

III. Заключение 40

Список основных работ соискателя по исследованной теме и иным актуальным вопросам 42

Приложения:

Приложение 1. Предложения по совершенствованию отдельных законоположений в УК и УПК РФ 48

Приложение 2. Протокол разъяснения прав (участникам "мирового соглашения") 51

Приложение 3. Указатель категорий преступлений, их составов, дозволений и запретов по Конституции, УК и Упк РФ 52

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОВЕДЕННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ И ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ - РАБОТ СОИСКАТЕЛЯ

1. Объект, предмет, цели и задачи, основные методы , исследования.

ОБЪЕКТОМ нашего исследования считаю уголовно-процессуальную деятельность и процессуальные правоотношения, прежде всего, во время принятия явки с повинной и прекращения уголовного преследования повинившегося лица. Предметом изучения соответственно были конституционные и отраслевые положения (о явке с повинной, признании и т.п.) в УПК, УК и другом российском законодательстве, регулирующие деятельность органов дознания, следователей, адвокатов, прокуроров и судей. При этом анализировались соответствующие подзаконные акты, правоприменительная практика, учетно-статистические и социологические данные.

ЦЕЛИ исследования предполагали научную разработку и достаточное обоснование - на концептуальном уровне - предложений (для законодателей, правоприменителей и других лиц) по дальнейшему совершенствованию нормативных основ явки с повинной, существенному повышению ее позитивных сторон и сокращению негативных, в числе последних - чрезмерно произвольное толкование и применение при досудебном производстве по уголовным делам о тяжких или особо тяжких преступлениях. В результате анализа, прежде всего, отечественных теоретических источников, законов, подзаконных актов и практики правоприменения для диссертационного исследования были определены такие ЗАДАЧИ:

- исследовать сущность норм отечественного законодательства о явке с повинной и основные тенденции его развития с 1845 до 2005 года;

- на основе анализа определить общее понятие явки с повинной и его значение в законодательной и практической деятельности;

- выявить на практике такие сходные между собой правовые (и процессуальные) ситуации, которые могут содержать в себе элементы повинной и затруднять унификацию или дифференциацию законоположений; обосновать классификацию различных видов (форм) явки с повинной, влекущих различные юридические процедуры и последствия, как правило, исключительного характера, и не только для повинившегося лица, но и для пострадавшего;

- комплексно изучить законоположения о явке с повинной и их правоприменение (на региональном уровне) - начиная с принятия сообщения о преступлении и заканчивая, главным образом, прекращением уголовного дела или уголовного преследования повинившегося лица; выяснить и обосновать специфичный характер современного отечественного института прекращения производства по указанному не реабилитирующему лицо основанию;

- предложить соответствующие выводы проведенного исследования для дальнейшего и более широкого применения поощрительных норм о повинной в отечественном уголовном и процессуальном законодательстве, и только на основе этого, и в других законах и иных нормативных актах.

Методологическими основами проведенного соискателем исследования были положения философии - об историзме, диалектике, познаваемости явлений, их сущности и другие философские знания, определившие основные требования и критерии к теории и практике научных исследований. В общегносеологическом смысле исследованы объективно существующие социально очень значимые реальности в виде правовых (и процессуальных) отношений, весьма сложных и специфичных, которые постоянно возникали и возникают между людьми, обществом, государством в практической и духовной деятельности. Потому: и такие виды практики, и складывающиеся социальные отношения, их научные и научно-прикладные исследования, вполне обусловлены соответствующими потребностями, интересами личности, семьи, общества и государства. ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ, использованные автором в данном исследовании: сравнительно-правовой, системный и логико-юридический, социологический с элементами эксперимента, статистический.

Специальной ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ БАЗОЙ для исследования процессуальных аспектов явки с повинной были в основном работы отечественных авторов. Исследовано соответствующее российской законодательство с 1845 до 2005 г., по возможности, не оставлены без внимания и изучения подзаконные акты, практика и обучение по указанным вопросам. В советское время многие источники информации издавались только с ограничительными грифами - "для служебного пользования", "секретно" или "совершенно секретно". Почти все они сегодня утратили эти ограничения, но не потеряли научной и прочей ценности.

Выводы и предложения автора базируются на достаточно репрезентативной СТАТИСТИЧЕСКОЙ и ЭМПИРИЧЕСКОЙ основе, они находятся в русле проводимой судебно-правовой реформы и соответствуют положениям Конституции России, УПК, УК и Уик РФ, другому федеральному законодательству, подзаконным актам, а также международным рекомендациям и обязательствам России.

По объективным и субъективным причинам проведенное автором исследование повинной (вместе со своеобразным постоянным мониторингом ее правоприменения) в итоге заняло многие годы. Однако сегодня, по мнению соискателя, есть достаточно оснований считать выполненными практически все исследовательские задачи. При этом в определенной мере использовался и собственный, довольно значительный, ОПЫТ АВТОРА - со времени службы оперуполномоченным, следователем, а с начала научно-педагогической деятельности в юридическом ВУЗе - и в качестве народного заседателя (около 15 лет). С 2002 года - консультантом начальника ГСУ при ГУВД Свердловской области.

2. Степень научной разработанности проблемы; новые концептуальные подходы и положения, представленные для защиты.

В отечественном правоведении за последние 160 лет явка с повинной была непосредственным объектом монографического исследования всего лишь в нескольких работах, таких авторов, как М.Г.Флеер в 1916 году, Е.К.Герасимова в 1979 и В.К.Коломеец (соискатель) с 1996 по 2004 г.г. Соискатель вслед за указанными авторами впервые на основе новейшего уголовного и уголовно-процессуального законодательства России, в совершенно иных социально-нравственных условиях правоприменения, провел свое комплексное научное и научно-прикладное исследование с тем, чтобы выработать новые концептуальные подходы к явке с повинной.

Этот важный и своеобразный феномен в истории известен достаточно давно, но, как оказалось, он недостаточно был исследован в отечественной юридической науке и практике. Между тем, не только в России, наиболее разработанными с точки зрения законодательной техники стали меры уголовной репрессии, а не поощрительно-стимулирующие. Совершенствование законодательного регулирования явки с повинной, и других видов (форм) признания, по мнению соискателя, значительно сокращает возможности произвольного толкования и правоприменения, как со стороны отдельно взятого лица, производящего расследование, его руководителей, прокурора, адвоката и судьи, особенно по делам о преступлениях повышенной опасности и латентности, так и со стороны самих органов и структур власти (любой ее ветви), в центре и на местах.

На основе комплексного исследования соискатель предлагает новые концептуальные подходы и решения для дальнейшего совершенствования уголовно-процессуальной деятельности при явке с повинной, которая впервые рассматривается автором как УНИФИЦИРОВАННЫЙ И САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ МЕЖОТРАСЛЕВОЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА. Его нормы и правоотношения включают не только и не столько процедуру принятия явки с повинной как повода к возбуждению уголовного дела, но и при восстановлении утраченного дела, возобновлении приостановленного или прекращенного, принятии процессуальных решений о смягчении уголовной ответственности, в том числе при особом порядке судопроизводства, при досудебном и судебном прекращении уголовного преследования по не реабилитирующему лицо основанию, наконец, при явке с повинной - как поводе, а, по сути, основанию, для апелляционного, кассационного, надзорного, вновь открывшегося производства и пересмотра ранее принятых решений. Основное внимание соискатель уделил исследованию ЯВКИ С ПОВИННОЙ И ДОСУДЕБНОМУ ПРЕКРАЩЕНИЮ ПРОИЗВОДСТВА ПО ТАКОМУ ОСНОВАНИЮ, что сегодня стало актуальным в России, за рубежом и не противоречит современным международно-правовым рекомендациям.

Положения, представленные для защиты:

1. Новая КОНЦЕПЦИЯ комплексного, унифицированного и более эффективного института поощрительно-стимулирующих положений о явке с повинной в российском уголовном праве и процессе: разработка основных понятий (определений); дальнейшее совершенствование действующего законодательства и правоприменения, прежде всего, на досудебных стадиях уголовно-процессуальной деятельности; выявление и анализ особенностей становления и развития указанных законоположений - с 1845 до 2005 года, т.е. в досоветский, советский и постсоветский периоды развития российского государства и права.

2. Основные ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ, разработанные автором:

- унифицированное определение явки с повинной - по сущности сообщаемого, а не по формальным признакам (как сообщено, кому и т.п.);

- особенное (в УК РФ исключительное) значение явки с повинной требует дальнейшего уточнения и совершенствования, как в уголовном, уголовно-исполнительном законодательстве, так и в уголовно-процессуальном, прежде всего, на досудебных стадиях процесса: при рассмотрении сообщения о преступлении, возбуждении уголовного дела, принятии процессуальных мер по обеспечению безопасности участников, оказанию юридической помощи и других, при обосновании подозрения и обвинения, при процедуре досудебного прекращения уголовного преследования повинившегося лица;

- явка с повинной (своего рода суперпризнание) и просто повинная -признание, а также чистосердечное раскаяние ВКЛЮЧАЮТ САМЫЕ РАЗНООБРАЗНЫЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ: как сообщение о преступлении и повод к возбуждению уголовного дела или к возобновлению производства, как основание - условие его прекращения, как вид доказательства и обстоятельство, характеризующее личность повинившегося, что непосредственно влияет на существенное смягчение ответственности и наказания (вплоть до освобождения от них), в том числе при особом порядке судопроизводства, условном, условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, амнистии и помиловании;

- ПРАВОВОЙ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС ЛИЦА, явившегося с повинной и в отношении которого прекращено производство по не реабилитирующему основанию, не должен изменяться, т.е. из подозреваемого, обвиняемого становиться свидетелем по тому же преступлению - пока об этом нет прямых указаний в УК и Упк РФ, это относится и к другим лицам, по сути, соучастникам того же преступления (по выделенному производству, отбывающим или отбывшим наказание);

3. Комплекс рекомендаций по дальнейшему совершенствованию основных теоретических, правовых (и процессуальных) положений о явке с повинной, значительному повышению ее позитивных возможностей на практике и снижению отрицательных:

- при КОНКРЕТИЗАЦИИ законоположений о так называемых деятельном раскаянии, личной явке (куда-то), добровольности, активном содействии и прочем;

- при определении принятия явки с повинной как СЛЕДСТВЕННОГО действия с соответствующим оформлением добровольно представленных доказательств;

- при обязательной фиксации в ОТДЕЛЬНОМ ДОКУМЕНТЕ (протоколе) отсутствия у потерпевшего и других заинтересованных участников возражений против прекращения уголовного преследования повинившегося лица;

- при более четком указании в законе о ФАКУЛЬТАТИВНОМ либо ОБЯЗАТЕЛЬНОМ прекращении уголовного преследования лиц, явившихся с повинной в свершении тяжких или особо тяжких преступлений;

- при целесообразности ЗАМЕНЫ ФОРМЫ СОГЛАСИЯ прокурора - на возбуждение и прекращение уголовного дела (или уголовного преследования) - с разрешительной на уведомительную.

4. Названные ранее рекомендации, направленные на совершенствование законоположений о явке с повинной и на повышение их эффективности в практической деятельности, одновременно требуют более точного законодательного (а не только прецедентного) определения таких основополагающих ПОНЯТИЙ, как доказательства и перечни их, адвокат, аудиовизуальное присутствие адвоката и его доверителя, пределы законного вмешательства в их отношения, ограничения гласности, роль примечаний и приложений к законам РФ.

3. Теоретическая и практическая значимость исследования и его результатов, их апробация и внедрение в практику.

Научное исследование процессуальных аспектов явки с повинной базировалось на изучении соискателем истории проблемы, российского законодательства, подзаконных актов, правоприменительной практики и соответствующих публикаций. Феномен повинной имеет большую фактическую и юридическую историю не только в России, но, как оказалось, он недостаточно исследован в отечественном правоведении. Хотя отечественная библиография насчитывает сотни работ, так или иначе связанных с повинной, однако за 160 лет, т.е. с 1845 до 2005 г., на эту тему имелось всего несколько монографических исследований таких авторов, как Флеер М.Г. Явка с повинной в русском праве. Пг.1916 ("дозволено военной цензурой"), Чупыгин П.Е. Явка осужденных с повинной. М.: ВШ МВД СССР, 1974 ("секретно"), Герасимова. К. Явка с повинной: дис. ... канд. юр. наук. М.: ВНИИ ГП СССР, 1979 ("для служебного пользования").

Вслед за автором единственной работы о явке с повинной в русском праве и процессе (Флеер М.Г, 1916г.), которая прежде фактически не была в научном обороте, соискатель в новой исторической обстановке, как правило, по первоисточникам исследовал соответствующие нормы отечественного законодательства, выявил определенные особенности и тенденции российского права (и процесса) досоветского, советского и постсоветского периодов развития. При этом, разумеется, с большим вниманием были изучены и использованы известные не только в прошлом труды выдающихся отечественных ученых и практиков, прежде всего, таких как А.Ф.Кони, И.Я.Фойницкий, С.И.Викторский, Л.Е.Владимиров, В.К.Случевский и некоторые другие.

Как отмечено ранее, библиография современных публикаций, так или иначе прикосновенных к исследуемой теме, столь обширна, что включает не одну сотню авторов, от "А", например, Автономов А.С., Александров А.С., Аликперов Х.Д., Анашкин Г.З., Анисимов М.С., Анпилогова В.Г., Ария С.И., Арсентьев В.Д., Ахмадуллин A.M., Ахметшины Х.М. и Н.Х., и до "Я" -Якубович Н.А., Якуб М.Л., Якрен Ю.П., Яни П.С. Для соискателя важными ориентирами стали научные исследования таких авторов, как Барков А.В. Уголовный закон и раскрытие преступлений. Минск: Белорус. Ун-т, 1980, Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального права. Екатеринбург, 1997, Головко Л.В. Освобождение от уголовной 'ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий //Государство и право. 2000 № 6 и другие его работы (1997, 1998, 2001гг. и пр.).

Изучены и в определенной мере учтены публикации ученых и практиков по правовым и процессуальным аспектам прекращения производства, в том числе и досудебного, по не реабилитирующим лиц основаниям. Это работы, авторами которых являются Божьев В., Давыдов П., Келина С.Г., Крутиков Л. и Василевский А., Ларин А., Лукашевич В., Лупинская П.А., Мирский Д., Николюк В., Никулин С., Павлов Н., Петрухин И., Пустовая И.Р., Сабанин С., Савкин А., Савинский А., Сверчков В., Химичева Г.П., Циммерман И., Чечель Г., Чувилев А., Щерба С. и другие. Учитывая соответствующий опыт предшественников и собственный, соискатель предлагает свою концепцию дальнейшего совершенствования российского законодательства, уголовно-процессуальной деятельности и практики применения положений о явке с повинной, прежде всего на досудебных стадиях процесса.

Проведенное научное исследование отличают и характеризуют новые источники информации, в том числе первоисточники, полная открытость хода и конкретных результатов, кардинально изменившаяся среда и нормативная база, комплексность и одновременно системность теоретического анализа правового (и процессуального) феномена повинной, образующего, по мнению диссертанта, самостоятельный и межотраслевой институт уголовного права и процесса. По сравнению с недавними и обстоятельными научными работами указанных ранее авторов (например, Головко Л., Прошляков А., Сверчков В., Флямер М.) соискатель полагает, что в настоящее время ДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЙ подход к исследованию каждого из так называемых специальных оснований (обстоятельств, условий) освобождения от уголовной ответственности, хотя и многое уже дал, но в основном себя исчерпал. По этой причине автор данного исследования использовал главным образом УНИФИЦИРОВАННЫЙ подход, установив по основному сущностному признаку, что объединяет явку с повинной ("суперпризнание"), просто повинную и признание, сообщение о преступлении и ряд других правовых (и процессуальных) понятий. Фактически, а надо бы и юридически, видеть на всех стадиях уголовного процесса, до него и после, не столько различные по форме повинные сколько проявления одного и того же признания, во многом уникального феномена права (и процесса), требующего сегодня, по мнению соискателя, относительно нового унифицированного подхода, как в науке, законодательстве, так и в правоприменении. Плохо сформулированное и применяется плохо.

Постсоветский период развития российского государства и права отмечен некоторым сближением отечественной (континентальной, романской) и англосакской - "островной" форм уголовного процесса: об этом пишут Александров А., Бутов В., Гуценко К., Ларичев В., Минин Б., Махов В., Пешков М., Тейман С. и другие авторы. Более того, в Москве в 2003 году Институтом государства и права РАН была проведена ПЕРВАЯ научно-практическая конференция по общемировым и российским тенденциям сочетания, так называемых, "карательных" и "примирительных" форм уголовного процесса, L" и особенно на его досудебных стадиях: о чем выступали Келина С.Г., Вицин С., Головко Л., Максудов Р., Петрухин И., Флямер М. и др. Предлагалось внести в Упк РФ соответствующие поправки и такой процессуальный документ как "примирительный договор", т.е. соглашение между обвиняемым и потерпевшим о примирении, о возмещении ущерба и заглаживании вреда, нанесенного преступлением.

Здесь надо заметить: диссертант, начиная с публикаций 1986-1990 г.г., предлагал и предлагает, чтобы факт явки с повинной (любой формы и на любой стадии уголовного процесса) обязательно оформлялся СПЕЦИАЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ О ПРИНЯТИИ ЗАЯВЛЕНИЯ О ПОВИННОЙ, а до , прекращения уголовного преследования повинившегося - следует составить ОТДЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ - о разъяснении этому лицу и другим соответствующих прав, в том числе возражать против прекращения производства по такому основанию. Предложенная процедура и форма такого "мирового соглашения" (между обвиняемым и потерпевшим) прошли экспериментальную апробацию в областном центре и получили положительные отзывы на местах и в центре - от начальника управления правового обеспечения М. Орлова и зам. Генерального прокурора РФ М. Катышева. Можно также отметить, что в тот же период по предложению соискателя в статкарточки формы № 1.1 (о раскрытии преступления) и №2 (о лице, совершившем преступление) ВПЕРВЫЕ был включен и ФАКТ ЯВКИ С ПОВИННОЙ - как один из показателей при учете обстоятельств, способствующих раскрытию преступлений. По данным АИСС "Статистика -регион" в подразделениях ГУВД области и Екатеринбурге зарегистрировано фактов явки с повинной лиц: в 1999 году - 559, в 2000 - 701, в 2001 - 547, в 2002 - 522 и в 2003 - 884 (итого - 3213 человек).

Следует подчеркнуть, что Свердловская область, включая областной центр, по всем показателям может быть вполне репрезентативной для научных и тем более научно-практических исследований. Поэтому достаточной представляется эмпирическая база данного исследования: собранная посредством ИПС "Квадрат" информация о рассмотренных судами 300 уголовных делах - где фиксировалась явка с повинной; углубленный анализ 60 таких дел, изученных по отдельной программе и анкете, предусматривавшей несколько десятков вопросов и интервьюирование осужденных; результаты специального анкетирования сотрудников ОВД, проводивших дознание или следствие, а также анализ материалов 200 уголовных дел, прекращенных до суда по ст.75 УК РФ и ст.7 Упк РСФСР (28 УК РФ) о деятельном раскаянии; 30 материалов проверочных производств по фактам явки с повинной лиц, отбывающих лишение свободы, данные о 25 уголовных делах о преступлениях, совершенных в колониях осужденными, и некоторые иные материалы (в том числе оперативно-розыскного характера), так или иначе связанные с повинной.

Во всех смыслах показательны и статданные по ГУВД. Так, если от общего количества уголовных дел, направляемых в суд, прекращенные до суда ПО ВСЕМ, НЕ РЕАБИЛИТИРУЮЩИМ основаниям составили: в 1999 г. - 10523 (16,3%), в 2000 - 16081 (26,7%), в 2001 - 10022 (16,6%), в 2002 - 7629 (16,9%) и в 2003 - 8510 (19,0%), то среди последних - ПРЕКРАЩЕННЫЕ по ст.(7)28 Упк составили: в 1999г. - 1875 (17,8%), в 2000 -1656 (10,3%), в 2001 - 1597 (15,9%), в 2002 - 405 (5,3%) и в 2003 - 419 (4,9%). В 2002, 2003 годах резко снизился показатель досудебного прекращения дел по ст.ст. 75 УК, 28 Упк РФ, что вызвано L не столько обновлением уголовного и процессуального законодательства, сколько ведомственным "регулированием" правоприменительной практики и корпоративными интересами. По мнению соискателя, это стало возможным потому, что и в новых российских УК и Упк оказались неточно урегулированными многие важные законоположения повинной: ее определение и принятие, правовой (и процессуальной) статус повинившегося лица, процедура досудебного прекращения производства, формы контроля, надзора и ряд других.

Практическая значимость проведенного исследования определяется возможностью использования сформулированных научных выводов и рекомендаций по дальнейшему совершенствованию законодательства, подзаконных актов, правоприменительной и правозащитной деятельности, в научной и научно-педагогической работе, разумеется, в различной форме и мере. Так, некоторые результаты исследований своевременно доводились до сведения руководителей местных (городских, областных) инстанций, а иногда и МВД, Прокуратуры и Верховного Суда России. Целый ряд предложенных автором рекомендаций получил поддержку и апробацию, в частности: протокол разъяснения прав по ст. (7) 28 Упк; указатель составов преступлений, дозволений и запретов по Конституции, УК и Упк РФ; формы (повестки, постановления о прекращении производства), сбора данных о личности, первичного статучета фактов явки с повинной; формы и сути перечней-доказательств (обвинения, защиты), смягчающих или отягчающих ответственность обстоятельств.

Исследование проводилось на базе подразделений дознания и следствия ГУВД области (и Екатеринбурга), по согласованию с прокуратурой и судом. Ход и результаты периодически обсуждались в ГУВД и ГСУ, в областном суде, а также - на кафедре уголовного процесса и в институте повышения квалификации УрГЮА, на соответствующей кафедре ФПК УрЮИ МВД РФ, при выступлениях перед практическими и научными работниками на совещаниях-семинарах, "круглых столах" с участием зарубежных специалистов, на научно-практических конференциях (межвузовских, всероссийских), при обсуждениях проектов УК и Упк РФ - в последнем случае, с основным сообщением на совещании судей области, с направлением в Верховный Суд России официального протокола результатов обсуждения.

Кроме того, теоретические и практические выводы автора всегда своевременно доводились до специалистов в его публикациях, всего которых более 100 - с общим объемом примерно сто печатных листов. Свыше трети представляют собой пособия научного или научно-прикладного характера, подготовленные и изданные, как правило, при поддержке практических правоохранительных учреждений и их руководителей. Поэтому значительное число работ было ВНЕДРЕНО В ПРАКТИКУ правоприменения и в учебный процесс - при получении или повышении профессиональной квалификации: например, ПОСОБИЯ - о явке с повинной, о задержании по подозрению, о специальной подготовке сотрудников милиции, о психологических основах юридической деятельности, даче указаний и поручений следователем; тот же указатель категорий преступлений, их составов, дозволений и запретов по Конституции, УК и Упк - рекомендованный для дежурных частей ОВД, ИВС, СИЗО и пр.

Отдельные работы диссертанта были замечены и отмечены на конкурсах в ВУЗах, на Всероссийском межвузовском - в 1995 году, Госкомиздатом РСФСР и в местных издательствах 2001 года, грамотами и другими поощрениями МВД СССР, МВД РФ (за внедрение в практику передовых юридических и специальных методик), в 2001 году дипломом лауреата конкурса "Фемида - 2000 года" (Москва) - "за вклад в созидание демократического общества и развитие правового государства". Статьи публиковались в центральных журналах и ведомственных изданиях. Основные научные и научно-прикладные положения, выводы и рекомендации изложены, прежде всего, в таких работах автора: ЯВКА С ПОВИННОЙ ПО РОССИЙСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ (1845-1995). - Екатеринбург: Изд-во Урал.гос.ун-та, 1996 (4 печ.л.); НОВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УК И УПК, ПРАКТИКА ИХ ПРИМЕНЕНИЯ. - Екатеринбург: Изд-во Урал, межрегион, ассоц. юристов. 2000 (5 печ.л.). ПОВИННАЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ И ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДА-ТЕЛЬСТВЕ (1845-2001), - Екатеринбург: Изд-во Урал.гос.ун-та, 2001 (4 печ.л.); АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОИЗВОДСТВА ПО-НОВОМУ УПК РФ. - Екатеринбург: Изд-во Урал.юр.ин-та МВД России, 2003 (7 печ.л.); ИЗМЕНЕНИЯ И ДОПОЛНЕНИЯ УПК РФ И КРАТКИЙ КОММЕНТАРИЙ К НИМ. -Екатеринбург: Изд-во Урал.юр.ин-та МВД России, 2003 (3 печ.л.).

II. ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ В РОССИИ (с 1845 до 2005 года) ЗАКОНОПОЛОЖЕНИЙ О ЯВКЕ С ПОВИННОЙ, ЕЕ СУЩНОСТНЫХ И ФОРМАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ, МЕЖОТРАСЛЕВОГО ИНСТИТУТА НОРМ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА

1. Становление правовых и процессуальных норм о явке с повинной по российским законам досоветского периода (1845-1916 г.г.)

Выдающийся государственный деятель и ближайший соратник Александра I М.М. Сперанский авторитетно отмечал, что коренные изменения российского законодательства можно и нужно считать отправными пунктами периодизации отечественной истории. В настоящее время при поведении научных исследований даже в узкоспециальных отраслях юридической науки и практики заметно возрос интерес к историческим началам и корням, причем интерес живой и подлинный, а не такой, как недавно - формальный либо ограниченный идеологически. В академическом (и юридическом) журнале "Государство и право", в "Российской юстиции", "Правоведении", "Российском юридическом журнале", "Юридическом мире" и прочих специализированных изданиях (ориентированных, прежде всего, на следователей, прокуроров, судей, адвокатов или иных практических работников) все чаще теперь появляются обстоятельные публикации, в которых актуальные проблемы исследуются, начиная с их исторических истоков и до сегодняшних дней.

К примеру, это статьи таких авторов, как Будякова Т.Г., Кикоть В.Я., Коняхин В.П., Небратенко Г.Г., Пчелинцевы Л.М. и С.В., Родионов К.С., Тарараев С.Е., Тер-Акопов А.А., Чучаев А.И. и некоторые другие. Иногда исследователи-юристы пытаются найти "начало всех начал" даже в религиозных заветах, Ветхом и Новом, в буддизме, исламе, старообрядчестве и прочем. Отсюда и сказанное очень давно: Между Богом и людьми только судьи, Где все виноваты - там никто не виноват, Милосердие выше права и истины, Выше справедливости лишь прощение, Повиниться, что Богу помолиться, Грех не в том, что упал, а в том, что - не поднялся, За признание - половину наказания, Повинную голову меч не сечет, Сильный прощает, слабый - мстит, Позднее раскаяние не спасает, Прощаясь - простись, да больше за такое не берись (от старорусского "прощаться", т.е. просить прощение, каяться). Первоначально основное внимание соискателя было обращено к исследованию законоположений о явке с повинной в относительно стабильные периоды истории российского государства и права (1864-1916, 1958-1991 гг.). Однако проблематика повинной обнаружилась и в нестабильные годы, поэтому в объяснимых пределах она исследована диссертантом и в переходные периоды, т.е. до 1864 года, с 1917 по 1958, после 1991 года и до настоящего времени. В целом мое исследование положений о явке с повинной в отечественном законодательстве (т.е. за 160 лет) условно было подразделено на три периода: ДОСОВЕТСКИЙ (1845-1916), СОВЕТСКИЙ (1917-1992) и ПОСТСОВЕТСКИЙ (1993-2005 годы).

Становление процессуальных аспектов повинной неразрывно связано прежде всего, с определенными уголо.вноправовыми, материальными предписаниями в отечественном законодательстве. В основополагающем уголовном законе, Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845/ 1885 г.г., явке с повинной уделено несколько десятков статей, в которых на нее было указано прямо либо косвенно. Так, в ст. 134 и 153 (сегодня сказали бы - в Общей части УК) повинная указывалась и детально рассматривалась законодателем как общее для любых преступлений обстоятельство, которое существенно смягчило вину и наказание лица - вплоть до полного его помилования. Такое важное этико-юридическое (и процессуальное) решение в отношении каждого повинившегося и в любом преступлении могло быть принято по закону только судом либо главой государства. Эти решения принимались нередко и всегда при наличии ПРИЗНАНИЯ и чистосердечного раскаяния, т.е. при подтверждении в суде точно определяемой законом мотивации - СУБЪЕКТИВНОГО фактора. В российском "Кратком изображении процессов и судебных тяжб" (1715г.) в главе второй "О признании" значилось: когда кто признает, в чем винен есть, тогда дальнейшего доказу не требуется, т.к. признание - лучшее свидетельство... Но оное признание должно быть действительным, добровольным и подтвержденным перед судом... Ибо вне суда учиненное признание еще не может считаться действительным... Здесь и в других местах изложение текста первоисточников дается соискателем со значительным их сокращением и незначительным изменением словесного оформления, но без какого-либо искажения существа положений.

В ст. 154 Уложения 1 845/1885г.г, в отношении ЯВИВШЕГОСЯ С ПОВИННОЙ лица, судом или главой государства могли быть учтены (наряду с признанием) и такие ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ обстоятельства, как: предупреждение и пресечение иного злого умысла, грозившего опасностью; прежняя долговременная и беспорочная служба либо прочие отличия, заслуги и достоинства; принятие иноверцем православия; длительное пребывание под стражей и судом и некоторые другие. Кроме того, в двадцати четырех статьях Уложения, т.е. в Особенной части современного УК, при описании большого ряда конкретных составов преступлений, как правило, латентных (или с формальным составом), законодатели включили специальные обстоятельства - условия, при которых в отношении ПРИЗНАВШЕГОСЯ лица допускалось по закону существенное смягчение наказания, вплоть до полного освобождения от него. При этом российские законодатели и правоприменители того времени учитывали не только и даже не столько раскаяние, сколько получаемую государством от повинной и признания существенную экономию времени, сил и средств, т.е. тут наличествовали ОБЪЕКТИВНЫЕ факторы и экономились "заряды" уголовной репрессии.

Так, при подлоге Указа Правительствующего сената, в ст.292, в части третьей (а не в каком-либо примечании, как сегодня) было предписано: если лицо добровольно, по собственному побуждению явится к суду или начальству с повинной и тем предупредит всякое вредное последствие, то наказание существенно смягчилось, вместо 5-6 лет пребывания под стражей и лишения прав, назначалось от 4 до 8 месяцев тюремного заключения и сверх того участь повинившегося лица могла быть "повергнута Монаршему милосердию". Сходно решался вопрос и о повинившихся в других преступлениях (по ст.294, 296, 372, 373) при подлогах и подделке документов, печатей, мздоимстве или лихоимстве, в том числе взяточников на ниве общественной деятельности. Поощрительные нормы о повинной имелись и во многих других статьях Уложения 1845/1885 гг., иногда в сочетании с дополнительными условиями и даже гарантиями для повинившихся лиц. Например, в части второй ст.559 - о фальшивомонетничестве - указывалось, что те, "которые откроют правительству о своих соумышленниках и сим дадут средство обнаружить и пресечь преступные действия, ОСВОБОЖДАЮТСЯ ОТ ВСЯКОГО НАКАЗАНИЯ (И) ИМЕНА ИХ СОХРАНЯЮТСЯ В ТАЙНЕ". Еще шире наши предшественники, законодатели и правоприменители, использовали "ЗАБЛАГОВРЕМЕННОСТЬ ПОВИННОЙ" в нормах статей (831-842) о карантинных преступлениях, где наказанием могла быть даже смертная казнь, например, за нарушение противочумных правил, поджог карантинных заведений и некоторые другие деяния, имеющие место быть и сегодня.

В российском Уставе (1864 г.) о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, как правило, за очевидные деяния типа уголовных проступков, повинной не уделялось большого внимания. Однако в ст. 13 были указаны "обстоятельства, уменьшающие вину подсудимого, преимущественно" и среди них - "признание и чистосердечное раскаяние". Определение "преимущественно" позволяло считать перечень поощрительных обстоятельств (условий) не исчерпывающим и открытым, в том числе для явки с повинной. Последняя и в то время (да и сегодня) вполне могла (и может) быть специфичной разновидностью того же признания; что означало возможность учета явки с повинной практически при рассмотрении мировым судьей любого дела об уголовных проступках небольшой тяжести. Уложение (1845/1885), после множества изменений и дополнений, позднее было заменено Уголовным уложением 1903 года, сохранявшем свое значение до 1917 года. В Общей части нового Уложения не стало указаний о повинной, как и о других обстоятельствах, смягчавших либо отягчавших уголовную ответственность и наказания. Объективные исторические условия подвигли российских законодателей пойти по пути "распыления" всех обстоятельств при формулировании в Особенной части Уложения конкретных составов определенных преступлений - именно самих составов, а не примечаний к ним.

Однако и среди общих, принципиально важных предписаний, например в ст.53 Уложения, указывались определенные варианты и пределы допускаемого по закону смягчения наказаний. В этом российском законе также значилось, что помилование и прощение могут исходить и непосредственно от верховной власти. Степень и "пространство" действия монаршего милосердия, в изъятие из общих законов, могли быть определены в "самом милостивом Манифесте, коим смягчалась участь виновных или же даровалось им совершенное прощение". Кроме законоположений общего характера в целом ряде статей Особенной части все-таки было найдено свое место и для повинной - иногда текстуально, а чаще фактически и с учетом прежнего опыта российских законодателей. Как правило, это делалось при изложении и правоприменении статей о наиболее тяжких и латентных преступлений (ст. 100-102, 124-127 и другие).

Из более чем полутора десятков составов таких преступных деяний многие, к сожалению, "не ушли в историю..." Например, посягательства на изменение в России или в какой-либо ее части образа правления либо на отторжение от России какой-либо ее территории; что каралось смертной казнью. Одновременно ст. 100 предусматривала возможность существенного смягчения наказания при повинной - если преступление обнаруживалось в самом начале и "не вызвало особых мер к его подавлению". Аналогичным был подход российских законодателей того времени и в случаях, когда речь шла о подготовке взрыва, организации преступного сообщества, создании складов оружия, боеприпасов и т.п. Так, в части второй ст. 127 Уголовного уложения 1903 года была предусмотрена такая поощрительная норма о повинной: участнику, сообщившему о преступном сообществе "прежде обнаружения существования оного", наказание существенно смягчалось в установленных законом пределах (по ст.53) либо участник мог быть "вовсе освобожден от наказания".

Начиная с религиозных заветов и древнерусских нормативных источников, как и в других государствах, уголовно-правовые - материальные и процессуальные положения длительное время не были разделены в отдельных "кодексах" (книгах). Яркой иллюстрацией этому служит российское Уложение 1845 года, в уголовно-правовых (материальных) нормах которого (об обстоятельствах, "уменьшавших вину и строгость наказания") одновременно содержались и определенные ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ условия для правоприменения повинной: "1) когда лицо добровольно и ПРЕЖДЕ, ЧЕМ НА НЕГО ПАДЕТ КАКОЕ-ЛИБО ПОДОЗРЕНИЕ, явится в суд или к местному или другому начальству и с раскаянием сознается в учиненном преступлении; 2) если лицо ПОСЛЕ ВОЗБУЖДЕНИЯ НАСЧЕТ ЕЕО ПОДОЗРЕНИЯ и вскоре, без упорства, НА ОДНОМ ИЗ ПЕРВЫХ ДОПРОСОВ учинит с раскаянием ПОЛНОЕ ПРИЗНАНИЕ; 3) если лицо благовременно и с полной откровенностью УКАЖЕТ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ" (выделено мной). Бесспорно, что везде речь шла, по сути, об одном - о признании, о повинной и явке с повинной, но в разных правовых (и процессуальных) ситуациях: когда нет еще конкретного подозреваемого или когда такое лицо уже есть либо это обвиняемый, подсудимый и даже осужденный - в терминах Упк РФ. В далеком прошлом наши предшественники, российские законодатели и правоприменители, довольно тесно увязывали не только некоторые материальные и процессуальные нормы, но и ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС повинившихся лиц с определенными в законе пределами смягчения ответственности и наказания, вплоть до полного освобождения от них, включая сюда и помилование главой государства.

В рассматриваемый период основополагающим актом российского ПРОЦЕССУАЛЬНОГО законодательства становится Устав уголовного судопроизводства 1864 г. В то время один из выдающихся отечественных правоведов И.Я. Фойницкий писал, что и весь вновь принятый судебный устав, и отдельные его правила, процессуальные институты не могут быть признаны ни английскими, ни французскими, потому что "на каждом из них лежит печать самобытности". Причем язык закона "отличался изяществом, легкостью; это так называемый язык литературный... уставы излагались так, чтобы их постановления были понятны для каждого грамотного человека, хотя и не юриста по профессии". Сразу отметим, что в Уставе 1864 года, как и ранее, ЯВКА С ПОВИННОЙ прямо упоминалась и рассматривалась, прежде всего, в качестве одного из (пяти) законных поводов для начала предварительного следствия - в пункте 3 ст.297 УУС. Надо также заметить, что в раннерусских правовых актах, еще не разделенных на "материальные" и процессуальные, слово "явити" имело и такой смысл, как сделать явным что-то, показать, раскрыть, т.е. сделать известным другим, - к примеру, ст.88,89 Соборного Уложения 1649 г. Лишь значительно позже "явити - явка" стала пониматься и как сегодняшнее "явиться, т.е. лично прийти куда-то".

Согласно ст.297 УУС (1864) при наличии явки с повинной - в отличие от других сообщений о преступлении - СЛЕДОВАТЕЛЬ ОБЯЗАН БЫЛ ВСЕГДА ПРИСТУПИТЬ К НАЧАЛУ СЛЕДСТВИЯ; т.е. в сегодняшнем понимании -следователь обязан был всегда начать и провести процессуальные и другие проверочные действия. Если в результате этого признание явившегося лица не нашло объективного подтверждения и, тем более, было опровергнуто, то следователь обязательно составлял ОСОБЫЙ ПРОТОКОЛ - "о причинах, побудивших его оставить явку с повинной без последствий". Копия протокола должна была быть направлена прокурору.

Устав 1864 года конкретно не определял, в какой форме могла быть повинная и как должен быть задокументирован факт явки с повинной. Предполагалось, что тут применимы общие правила ст.250, согласно которым полиция уведомляла соответствующего следователя и прокурора (немедленно и никак не позже одних суток) о всяком происшествии с признаками преступления или уголовного проступка. Явка с повинной и иные сообщения должны были быть приняты в любое время (с его фиксацией), что возлагалось в обязанности чинам полиции и корпуса жандармов, а также следователям и прокурорам. Такого рода сообщения, в том числе и при явке с повинной, принимались в письменном изложении, и в устном, но с обязательным и немедленным "расспросом" и "внесением показаний" в протокол (по ст.306,307 УУС).

В Уставе 1864 года - в статьях о досудебном и судебном производстве -других прямых упоминаний о явке с повинной или повинной не имеется. Однако полагаю, что исследуемые законоположения могли и должны были иметься в виду в целом ряде статей процессуального Устава. Так, процессуальный закон прямо предполагал, что следствие должно быть проведено "с полным беспристрастием", с обязательным установлением обстоятельств "улучшающих" и "оправдывающих" лицо. Эти обстоятельства (а повинная - тем более) обязательно должны быть "обозначены" в обвинительном акте прокурора о предании суду обвиняемого. От наличия или отсутствия признания во многом зависели порядок, содержание и ход судебного следствия. Если подсудимый свою вину признавал, то ему (либо ей) в суде сразу же могли быть заданы вопросы, относящиеся к содеянному. Когда признание, в том числе и повинная, "не возбуждали (у суда) никакого сомнения", на этом исследование доказательств могло быть закончено и переходили к заслушиванию прений сторон.

О замечательных традициях отечественного законодательства и правоприменения (применительно к исследуемым вопросам о повинной), о высоком уровне развития теории того периода можно судить, например, по проекту инструкции, которая предполагалась к выходу одновременно с Уставом уголовного судопроизводства 1864 года (!). В этой давней инструкции значилось: пункт "6). Сознание подсудимого не принимается... а) когда оно не согласно с обстоятельствами дела; б) когда оно вынуждено насилием, угрозами, обещаниями, ухищрениями и тому подобными мерами... 8). Признание подсудимого не может быть принято за основание обвинительное, если, кроме этого признания, нет иного удостоверения в том, что преступление действительно было..." (цитирую по: Л.Е.Владимирский. Учение о доказательствах. - Тула: Изд-во Автограф, 2000. С. 131-132). В научной работе 1909 года, переизданной в 2000 году, подчеркивалось также, что по опыту других государств -и систем права в России признавшееся лицо, т.е. подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный, по тому же деянию "НИКОГДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАССМАТРИВАЕМ, КАК СВИДЕТЕЛЬ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТАВЛЕН В ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ТАКОВОГО..." Этот вопрос сохраняет свою актуальность до сегодняшнего дня и до сих пор не находит какого-либо решения ни в отечественном законодательстве, ни в постановлениях пленума Верховного суда России: см., к примеру №1 от 5 марта 2004 г. "О применении судами норм Упк РФ".

По Уставу уголовного судопроизводства 1864 года итоговые решения судов первой инстанции в своей основе не могла выходить за рамочные выводы предварительного и тем более судебного следствия. Поэтому у коронных судей и присяжных заседателей не должно было возникать особых проблем насчет повинных и сознания (признания) повинившихся лиц при вынесении вердикта и приговора - по ст. 754, 755, УУС и др. Если рассматривалось дело о преступлении, в описании которого НЕ БЫЛО ПРЯМЫХ УКАЗАНИЙ НА ПОВИННУЮ, а фактически повинная была, то лишь ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ судьи решали вопрос о смягчении вины и наказания повинившемуся лицу. В таких случаях присяжным заседателям НЕ ДОЛЖНЫ были задаваться вопросы, имелась ли повинная; Заслуживает ли подсудимый снижения наказания.

Когда же законодательная формулировка состава преступления СОДЕРЖАЛА в себе прямое либо косвенное указание на повинную (признание и т.п.), и это фактически имелось и проверено судом, ТОЛЬКО ПРИСЯЖНЫЕ могли давать ответы - положительные или отрицательные - на задаваемые председательствующим судьей главные и частные вопросы о повинной, смягчении вины и наказания. Более того, коронные судьи, в том числе и кассационной инстанции, по этому вопросу не вправе были принять иного, чем присяжные заседатели, решения, хотя бы и в пользу подсудимого: ст.813, 814 УУС и постановление Кассационного департамента за 1886г. № 3... Сегодня и эти аспекты повинной остаются актуальными и не лучшим образом они решаются по закону и в судебной практике...

Кроме ранее рассмотренного, в Уставе 1864 года, как затем и в последующих российских Упк, явка с повинной, повинная и признание фактически оказывались одной из характерных и распространенных "законных причин возобновления дел". Так, в ст.935 УУС было, в частности, указано "на открытие доказательств о невиновности осужденного лица, о "понесении им наказания сверх меры содеянного". По российским законам и материалам практически было очевидным, что явка с повинной, повинная имели место и распространение даже на стадии исполнения приговора и наказания - включая и смертную казнь, а также - признание и покаяние на исповеди.

В досоветский период проблемы явки с повинной рассматривались по сути только в одной работе 1916 года (автор ее М.Г.Флер), хотя значимость проблематики отмечали выдающиеся специалисты теории и практики А.Ф.Кони, Н.С.Таганцев, И.Я. Фойницкий, Л.Е.Владимиров и некоторые другие. Свое веское слово об этом морально-нравственном и юридическом феномене (разумеется, не только отечественном!) сказали Достоевский, А.Н.Островский, Салтыков-Щедрин, А.Н.Толстой, А.П.Чехов. На мой взгляд, для досоветской России совсем не случайными, а характерными стали даже известные картины отечественных художников, особенно "передвижников", очень сильно и точно отобразивших реалии того времени - человека, общества, государства, права и процесса. Лишь само перечисление фамилий авторов этих работ говорит о многом: Верещагин В.В., Ге, Касаткин, Коровин, Крамской, Левитан, Маковский, Перов, Репин, Суриков, Ярошенко... Впрочем и наименования сюжетов-картин: Террористка, Рабочий-боевик, В ожидании обыска, Арест пропагандиста, В передней окружного суда, В камере (кабинете) мирового судьи, Самаркандский зидан (подземная тюрьма), Отказ от исповеди, Заключенный, Всюду жизнь или тюремная мадонна, На Шипке все спокойно; наконец, "Апофеоз войны" - с изображение горы из человеческих черепов и с посвящением художника Верещагина "всем великим завоевателям прошлого, настоящего и будущего..." Очень древняя мудрость гласит: когда они (в данном случае произведения мастеров) молчат, то они кричат.

Из приведенного в докладе анализа российского законодательства 1845-1916 г.г. можно сделать следующие выводы. В отечественном праве (и процессе) представления о явке с повинной складывались постепенно, своеобразно, хотя и не всегда последовательно. Первоначально в самом тексте материальных норм закона пытались заблаговременно предусматривать основные виды (формы) повинной, признания и соответствующие им конкретные пределы смягчения вины и наказания, включая "полное прощение" и освобождение от наказания, как правило, по решению суда либо главы государства российского. Причем, общество, государство и законодательство установили очень высокие требования к морально-нравственным аспектам явки с повинной, "просто" повинной и признанию. Отсюда и высокая значимость юридических последствий для повинившегося лица. Вырабатывались первоначально основные материальные и формальные (т.е. процессуальные) признаки явки с повинной. Затем - определяющим и ГЛАВНЫМ СТАНОВИТСЯ ПРИЗНАНИЕ ЛИЦОМ СВОЕЙ ВИНЫ, когда у органов уголовного преследования не имеется еще достаточных оснований считать это лицо подозреваемым. Российское законодательство предусматривало и другие виды (формы) повинной и признания, когда они имели место позже - при расследовании и изобличении, в суде и даже после судебного разбирательства в вышестоящих инстанциях, при исполнении приговора и отбывании наказания.

После "первоначального накопления" практического и законодательного опыта, не только отечественного, в досоветский период в России переходят к менее детализированным и более общим указаниям о явке с повинной. Причем сугубо процессуальные характеристики повинной опять находят свое отражение, прежде всего о нормах материального, т.е. уголовного закона. Вместе с этим резко понижены прежние высокие критерии нравственного плана, относившиеся ранее к явке с повинной, "просто" повинной, признанию либо к чистосердечному раскаянию. Это было типичным не только для России и вызывалось обвальным ростом преступлений, в их числе профессиональных, коррумпционных и латентных, значительно возросшими трудностями в их предупреждении, пресечении и раскрытии. Как было замечено еще в начале XX века - также ушедшего теперь в историю - правовые и процессуальные нормы о явке с повинной становятся узаконенной формой оплаты государством "услуг" по раскрытию и расследованию ряда наиболее опасных и латентных преступлений. Более подробно процессуальные и другие аспекты явки с повинной в отечественном законодательстве 1845-1916г.г. рассмотрены соискателем в опубликованных им работах (см. в списке №№ 1, 2, 3, 27).

2. Формирование законоположений о повинной в советский период (1917-1992 гг.)

В 1917 году в России к власти пришли силы, которые провозгласили своей первой задачей разрушение "до основания" прежней государственности и правовой системы. Временное рабочее и крестьянское правительство признало отмененными все законы, противоречившие декретам новой власти либо программе РСДРП и партии левых эсеров. Отменены были уголовные и другие российские законы, упразднены должности следователей, прокуроров и адвокатов, ликвидированы все суды, за исключением некоторых мировых. Новым властям оказался ненужным и "суд улицы" - суд присяжных, хотя совсем недавно сами революционеры считали его особой демократической ценностью, в том числе и для России.

Наиболее дальновидные руководители "из новых" понимали, что эффект и спектр чрезвычайных мер властвования может быть весьма ограниченным, поэтому вскоре стали применять и меры поощрительного характера. Так, наряду с расстрелом на месте (1918г.) постановлением Совета обороны 3 июня 1919 г. "О мерах по искоренению дезертирства" устанавливалось 7 суток для добровольной явки, после чего могли применять самые строгие меры, в том числе и к укрывающим дезертиров. Поощрительные меры "в широких размерах" были использованы при объявлении амнистии по постановлению ВЦИК от 6 ноября 1919 г. - в случаях своевременной (не позднее 25 ноября) явки уклонившихся от призыва в армию или дезертиров. А также и осужденных - при полном их раскаянии и т.д.

В декабре 1919 г. были введены в действие "Руководящие начала по уголовному праву РСФСР", ставшие прототипом Общей части будущего Уголовного кодекса. "Руководящие начала" не содержали даже упоминания о явке с повинной, впрочем и об иных обстоятельствах - условиях для смягчения вины и наказания. Такое смягчение подразумевалось при отсутствии отягчающих обстоятельств, к последним были отнесены: коварство, заранее обдуманное намерение, совершение преступления лицом из имущего класса и т.п. Поскольку кодифицированного уголовного законодательства не стало, то любое наказание (вплоть до смертной казни) можно было назначить за любое деяние, если суд либо другой орган новой власти на основе "революционного правосознания" решат, что содеянное и лицо опасны для "государства трудящихся". В "Руководящих началах" предписывалось, чтобы каждое наказание было целесообразным и "разнообразным" - "в зависимости от особенностей отдельного случая и от личности преступника".

В отечественной истории того периода сохранилось мало фактов и статистики применительно к теме исследования о повинной. Представляется характерной и одновременно типичной явка с повинной, например, Малиновского в 1918 году, который до революции возглавлял в IV Государственной думе фракцию социал-демократов и работал с "электоратом" и депутатами под руководством Ленина и ...оперативных работников полиции. Несмотря на явку с повинной и целый ряд иных заслуживающих внимание обстоятельств (участие в войне против Германии, ранение, плен) повинившемуся Малиновскому расстрел был, по сути, предрешен и немедленно осуществлен. Иначе сложилась судьба одного из убийц германского посла (в июле 1918г.) Блюмкина. В 1919 году он явился с повинной и был амнистирован новой властью. Затем учился в военной академии, служил в органах госбезопасности, в том числе на руководящих должностях и за рубежом.

Надо отметить, что Декрет о суде (20 июля 1918г.) допускал производство по гражданским или уголовным делам на основании Судебных уставов 1864 года в той их части, в которой они не противоречили программным партдокументам и правосознанию трудящихся классов. В новых нормативных актах была упомянута и явка с повинной, сначала среди законных поводов к возбуждению уголовного дела: например, п. "в" ст.25 Положения о полковых судах. Первые советские суды и судьи фактически ничем не ограничивались в определении мер наказания, но, к примеру, реввоенсовет мог приостановить исполнение любого приговора военного трибунала, в том числе и по "явному несоответствию меры репрессии с деянием виновного". Хотя практика знала и совсем другое. Так, был приговорен к расстрелу и затем расстрелян царский адмирал Щастный, который зимой 1917/1918 г.г. с огромными трудностями сумел вывести из блокированного немцами Хельсинки корабли российского Балтфлота и привел их в Кронштадт. Выступавший в суде Троцкий заявил, что это был не подвиг адмирала, а самореклама и потому - преступление. Причем "расстрельный" приговор суда был вынесен и приведен в исполнение в то недолгое время, когда в Советской России смертная казнь считалась по закону отмененной.

Новые властные структуры неоднократно принимали директивы (например, в 1921 году), когда наряду с самыми строгими мерами репрессивного свойства предусматривались и нормы поощрительного характера. По декрету Совета обороны от 8 мая "О взяточничестве" от уголовной ответственности освобождали тех лиц, кто давал взятки до и после издания этого акта, но не позднее трех месяцев до "распубликования" декрета сообщил судебным властям о даче взятки. В августовском декрете указанное условие было изменено и "лицо, давшее взятку, не наказывается, если оно своевременно заявит о вымогательстве или окажет содействие раскрытию дела о взяточничестве". Следует заметить, что и в досоветском законодательстве не имело принципиального значения то, в какую форму была облечена явка с повинной, к кому первоначально обращена: т.е. устная, письменная, личная или через посредничество; с сообщением в суде либо любому официальному "начальству".

К 1922 г. заканчивался "горячий" период Гражданской войны в России, интервенты были изгнаны и отпала необходимость в широком использовании экстраординарных мер репрессии и социальной защиты. В связи, с чем упразднялась Всероссийская чрезвычайная комиссия, вернее ВЧК видоизменялась, отменялся непропуск кассационных жалоб, ходатайств о помиловании лиц приговоренных к расстрелу; принимаются правовые акты о советской адвокатуре (26 мая 1922 г.), о прокуратуре - 28 мая, о судебной системе - 11 ноября, первые советские кодексы - УК и Упк РСФСР. В Уголовном кодексе (редакции 1922, 1926 г.г.) были сформулированы первые и единственные нормы о повинной по делам о взяточничестве, сначала в тексте статей 114, 114а, затем - в примечании к ст. 118. На этих статьях (о даче взятки) и примечании - об условиях явки с повинной и освобождении повинившегося лица от уголовной ответственности, нарабатывался определенный практический опыт по дальнейшему правоприменению и формированию поощрительных норм о повинной. Введенный в действие с 1 августа 1922 г. Упк РСФСР стал затем своего рода моделью для процессуальных кодексов других советских союзных республик.

О явке с повинной по традиции было указано как об одном из поводов к возбуждению уголовного дела (п.З ст.91 Упк РСФСР). Следователь и судьи обязывались по закону принимать любые заявления о готовящемся или совершенном преступлении "и по делам, им неподсудным" Следователь мог оценить "материал дознания достаточно полным" и тогда по нему следствие не проводилось (ст. 109). Если в суде подсудимый ПРИЗНАЛ обвинение правильным и дал соответствующие показания, то дальнейшее судебное следствие было не обязательным - ч.1 ст.282. При очевидности деяния и бесспорности доказательств, фактически при полном признании подсудимого, в народном суде могли применяться упрощенные процедуры в форме "дежурной камеры" и "судебного приказа": по ст. 360-365.

После убийства Кирова принимается закон 1934 г. об особом порядке расследования и судопроизводства по делам о терроризме. Затем вводится в 1937 году примерно такой же ускоренный и упрощенный порядок производства по делам о контрреволюционном вредительстве и диверсиях. И хотя принятые экстраординарные законы формально не имели прямого отношения к повинной, практически они были сориентированы главным образом на получение "признаний" и "раскаяний". Одним из ключевых и показательных документов того времени можно считать совместный приказ двух народных комиссаров-обороны и внутренних дел СССР от 21 июня 1937 г. № 082 "Об освобождении от ответственности военнослужащих, участников контрреволюционных и вредительских фашистских организаций, раскаявшихся в своих преступлениях, добровольно явившихся и без утайки рассказавших обо всем ими совершенном и своих сообщниках". Этот приказ, завизированный и прокурором Союза ССР Вышинским, строго предписал: о каждом факте повинной немедленно сообщать наркому обороны (Ворошилову); в отношении явившихся с повинной уголовных дел не возбуждать, задержаний и арестов не применять; своевременно представлять соображения о возможности или невозможности дальнейшего использования раскаявшимися лиц на службе. Надо подчеркнуть, что ничего подобного действующие в то время законы не предусматривали.

В реальной жизни стал осуществляться партийно-политический лозунг дня "Меньше процессуальной формы - больше классового содержания". Существенные изменения были внесены в организацию и практику соответствующих структур (дознания, следствия, прокуратуры и суда) и в законодательство. Директивы из центра, например, секретное указание ЦК ВКП(б) от 10 января 1939 г., предписывали жесткие и, по сути, жестокие требования к подследственным, подсудимым и осужденным, к их окружению, а также - к "политически незрелым" или "нерасторопным" сотрудникам досудебных, судебных структур и к партноменклатуре, идеологически и фактически руководившей репрессиями. В свое время даже из-за границы явился с повинной Зиновьев-Задов, который был начальником контрразведки у Махно. Повинившемуся пришлось пройти все: дознание, следствие, затем - службу в органах ГПУ и НКВД, быть подследственным по делу о шпионаже и судимым в течение 15 минут в 1938 году, расстрелянным, а в 1990 - реабилитированным за отсутствием в деяниях состава преступления. В истории российского государства и законодательства немало имелось примечательного (не только о повинной), как в негативном, так и в позитивном плане. Здесь можно привести такое высказывание А.Ф.Кони: "Прошлая русская жизнь представляла много мрачных сторон... Но в ней были и светлые стороны... Забвение первых грозит их повторением... забвение вторых... было бы несправедливостью".

В научном докладе-исследовании о повинной вряд ли уместен подробный анализ многих нормативных актов периода Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. Все они предназначались для применения в условиях военного времени, по сути, при чрезвычайных обстоятельствах, вызванных самой серьезной внешней агрессией за всю тогдашнюю историю нашей страны. Как и любое государство, его органы и законодатели, в таких экстремальных условиях ("аль арма" - к оружию!) поступали и поступили примерно одинаково, т.е.(применительно к теме исследования) - использовали сугубо в прагматических целях весь потенциал правовых (и процессуальных) норм, которые могли отягчать либо смягчать уголовную ответственность и наказание. Так, например, 12 июня 1941 года Верховный суд Союза ССР предписал всем судам прекратить производство по всем уголовным делам в отношении лиц, призывных возрастов, если за содеянное закон определил наказание не строже исправительных работ. С началом войны вводились в действие (подготовленные ранее) общесоюзные акты о военном положении, военных трибуналах и другие, к примеру, об осадном положении в Москве.

Наряду с понятным ужесточением кары за совершение правонарушений в условиях военного времени нередко предусматривались и другие меры. В соответствующем постановлении Пленума Верховного суда Союза ССР от 22 апреля 1942 года разъяснялось: хотя по закону в военное время за дезертирство предусмотрено самое строгое наказание, вплоть до расстрела с конфискацией всего имущества, но при наличии ЯВКИ С ПОВИННОЙ, раскаяния или иных смягчающих обстоятельств суд может признать более целесообразным направление на фронт подсудимого (осужденного), назначив лицу длительный срок тюремного заключения, без поражения в правах (и конфискации), с отсрочкой исполнения приговора и наказания до окончания военных действий: по аналогии с примечанием 2 к ст.28 и статьей 51 УК РСФСР. Все суды, разумеется, не только на территории России, широко применяли назначение наказания ниже низшего предела, (так называемое) условное осуждение, отсрочку исполнения приговора и наказания - с направлением на фронт военнослужащих или военнообязанных, особенно если по материалам дела устанавливались факты ЯВКИ С ПОВИННОЙ, раскаяния или другие смягчавшие ответственность обстоятельства.

При исследовании последующих материалов существенно значимое нормативное закрепление (точнее, прямое упоминание) ЯВКИ С ПОВИННОЙ встретилось соискателю только в тексте общесоюзного акта об амнистии (1955г.). 7 июля 1945г. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР - в связи с победой над гитлеровской Германией - объявлялась амнистия, но она не была и не могла быть "всеобщей". Но через 10 лет соответствующим Указом 17 сентября 1955 года амнистированы были те советские граждане, которые сотрудничали с оккупантами или совершили во время войны тяжкие преступления против государства либо после войны были вовлечены в антисоветские организации. В этом общесоюзном акте 1955 года ЯВКА С ПОВИННОЙ не только прямо упоминалась, но (по аналогии с действующим тогда законодательством) рассматривалась в качестве обстоятельства, существенно смягчавшего уголовную ответственность и наказание, вплоть до освобождения от них. В период 1953-1955 г.г. упразднены были внесудебные органы и спецсуды, отменены чрезвычайные законы 1934, 1938 г.г. и другие, принято новое Положение о прокурорском надзоре в СССР 1955 г.

В Основах уголовного законодательства Союза ССР (1958 г.), как и затем в УК и Упк каждой союзной республики, ЯВКА С ПОВИННОЙ нашла свое место, хотя и не "отдельной строкой в бюджете" поощрительно-стимулирующих обстоятельств. Она оказалась помещенной законодателями почему-то в конце перечня и рядом со схожими, но все-таки специфичными обстоятельствами, перечисленными через союзы "или" и "а также..." В ст.38 УК РСФСР (1960 г.) было указано: "При назначении наказания смягчающими ответственность признаются..." пункт 9) чистосердечное раскаяние или явка с повинной, а также активное способствование раскрытию преступления". Суд мог учитывать как смягчающие и другие обстоятельства, прямо не указанные законом (например, признание). Нигде более в УК и Упк РСФСР не имелось каких-либо определений явки с повинной, да и она могла быть учтена или не учтена лишь судом, и только для смягчения наказания, но не для освобождения от него. Сюда относятся и такие разновидности повинной, как ЯВКА ДЛЯ ОТБЫТИЯ НАКАЗАНИЯ, ЯВКА И РЕШЕНИЕ ВОПРОСОВ ДАВНОСТИ, неназначение смертной казни явившемуся лицу (ст.48, 49 УК).

Вскоре в Особенной части УК РСФСР стали формулироваться специальные основания-условия освобождения лиц от уголовной ответственности. Так, общесоюзным актом 1962 г., по сути, воссоздали формулировку ранее известного ПРИМЕЧАНИЯ (о повинной), когда давшее взятку лицо добровольно сообщало об этом (ст. 174 УК РСФСР). Общесоюзными Указами 1960, 1984 г.г, было предопределено включение в статью 64 УК пункта "б", где говорилось об освобождении от уголовной ответственности завербованного иностранной разведкой, если это лицо еще не совершило определенных действий и обо всем добровольно сообщило органам власти. После соответствующих Указов 1974 г. опять-таки в виде ПРИМЕЧАНИЯ к ст.218 УК сформулировано поощрительное обстоятельство-условие, по которому от уголовной ответственности могло быть освобождено лицо, добровольно сдавшее (запрещенное к хранению) оружие, боеприпасы и проч. По Указу 1987 г. и Закону 1991г. в статью 224 УК РСФСР включено ПРИМЕЧАНИЕ ИЗ ДВУХ ЧАСТЕЙ: по первой - от уголовной ответственности могло быть освобождено лицо, добровольно сдавшее наркотики, и по второй - добровольно обратившийся за медицинской помощью от наркозависимости.

В результате получилось так, что в Общей части российского УК, да и в других союзных республиках, не было правового основания для освобождения от уголовной ответственности названных ранее лиц (явившихся с повинной и т.п.). Однако в Особенной части УК - такие специальные основания были указаны; причем по четырем видам преступлений и десяти их составам повышенной опасности и латентности. Эти основания законодателями формировались и именовались по-разному: добровольное заявление, сдача оружия, наркотиков и т.д. и т.п. Но, по сути, все это предполагало и предполагает одно - ПОВИННУЮ, т.е. раскрытие и признание своего участия в преступлении или преступлениях. Так полагал и полагает соискатель, не встретивший пока принципиальных возражений со стороны специалистов.

Российский Упк того времени традиционно рассматривал явку с повинной, прежде всего, как один из ПОВОДОВ к возбуждению уголовного дела (п.5 ч.1 ст. 108 Упк РСФСР). Затем, впервые в отдельной ст.111, она лишь называлась, и были приведены некоторые процессуальные правила принятия и оформления явки с повинной. Этими двумя статьями, конечно, не определялось истинное юридическое значение повинной. Из проведенного соискателем анализа практических правовых (и процессуальных) ситуаций, которых насчитывалось более тридцати, сопоставляя действующие тогда Упк, УК и Итк РСФСР, можно было выделить пять основных процессуальных форм или видов. ПЕРВЫЙ -специфичный (до исключительного) повод к возбуждению уголовного дела, кроме дел частного или частично-публичного обвинения. ВТОРОЙ - повод к возобновлению прекращенного либо приостановленного дела. ТРЕТИЙ - одно из процессуальных оснований освобождения лица от уголовной ответственности с прекращением дела о преступлении (преступлениях) небольшой общественной опасности (ст.61, 7,8,9 Упк) или, как исключение, по более опасным - ст.6. ЧЕТВЕРТЫЙ вид - в Упк формально отсутствовал, но фактически "присутствовал" в ст. 64,174,218 и 224 УК и поэтому на практике вынуждено заменялся своего рода суррогатными "основаниями" и грубой аналогией, когда дела прекращались по ст.4,5 (п.2), 6 Упк. ПЯТЫЙ (процессуальный) вид явки с повинной - по традиции, как и в досоветский период, представлял собой не столько повод, сколько фактическое основание для возобновления производства прокурором, а затем и судом при пересмотре состоявшихся ранее судебных решений в связи с повинной - как вновь открывшемся обстоятельством: ст.384, 386 Упк РСФСР.

Анализируя законодательство и правоприменение, можно сделать вывод, что явка с повинной фактически реализовывалась на любой стадии уголовного процесса и во всех специфичных производствах того времени, особенно по делам так называемой протокольной формы (ст.415, 419 Упк). При этом было и остается очень важным все: и точность самого правового (и процессуального) понятия явки с повинной, и четкость процедуры принятия сообщения-признания в совершенном деянии, и правовой (процессуальный) статус такого заявителя, прежде всего, на самого себя; возможные юридические и другие последствия при явке с повинной либо оговоре себя, либо иных лиц, в их числе и принимавших повинную. На некоторые аспекты обращали внимание и другие исследователи, к примеру, Р.Д.Рахунов, М.Л.Якуб, Е.К.Герасимова, А.Д.Прошляков и др. В советский период известна единственная попытка дать законодательное определение явки с повинной - в ст. 110 Упк Латвийской ССР. Там было определено, что это "явка в органы дознания, предварительного следствия, к прокурору или в суд лица, совершившего общественно опасное деяние, с целью сообщить о совершенном..." Категоричным и не бесспорным надо считать указание Прокуратуры Союза ССР о том, что явкой с повинной может считаться лишь НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ обращение лица "в органы, правомочные ВОЗБУДИТЬ уголовное дело" (приказ № 9 от 10.02.1988г.).

Автор данного исследование полагал и полагает сегодня совсем иное. Поскольку практика и российское законодательство явку с повинной рассматривают в ряду некоторых ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ обстоятельств, то процедура принятия явки с повинной должна бы считаться следственным действием и независимо от формы первоначально сделанного лицом сообщения - устно, письменно, непосредственно либо иным путем (заочно, через посредника). В прошлом и настоящем российские законы не делают особенных акцентов на конкретных адресатах при явке с повинной. Нельзя же такими адресами считать "суд", "местное или другое начальство", "орган власти", "медицинское учреждение" и прочее. Целесообразнее было в законодательных актах указывать, что заявление о повинной (и само повинившееся лицо) незамедлительно должно передаваться компетентным органам (лицам), правомочным решать вопрос о возбуждении производства по делу, и только они обязаны ПРОЦЕССУАЛЬНО принять и оформить явку с повинной, составив об этом соответствующий протокол. Вряд ли тут уместны упрощенчество и простая аналогия с другими заявлениями, например, очевидцев. Скорее должна быть аналогия с повышенными требованиями к заявлениям по делам частно-публичного и особенно частного обвинения (ст.469 Упк РСФСР).

Из-за правовой и процессуальной неотрегулированности и упрощенчества (по нашим данным - как правило) явка с повинной не получала своего доказательственного значения, никак не выделялась среди других данных, характеризовавших личность, хотя нередко упоминалась как смягчающее обстоятельство, но под разными "именами" - признание, раскаяние и т.п. Можно заметить, что длительное время (пожалуй, до публикаций соискателя в 1986 г.) в теории, а на практике - до возобновления в России деятельности суда присяжных - никем не был отмечен "юридический парадокс": по УГОЛОВНОМУ закону явка с повинной считалась имеющей исключительную важность (до суда, в судах и даже после), а ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ закон вообще не считал имеющими доказательственное значение ни факт повинной, ни протокол о ней и "сопутствующие" материалы.. Однако в учебниках и комментариях в качестве примеров получения прямых (и только обвинительных почему-то) доказательств чаще всего приводятся факты задержания с поличным, явки с повинной и признание.

Но уже первые прецеденты в деятельности новых-старых судов присяжных заставили обратить внимание специалистов на необходимость законодательного решения и этого вопроса о повинной. Хотя имеется пореволюционному "простое" предложение - вообще "ликвидировать" у нас стадию возбуждения уголовного дела, на манер других государств упростить ("обесформить" - А.С.Александров) всю досудебную подготовку материалов, в том числе и устаревшие до "одиозности" поводы "к начатию" официального уголовного преследования. С таким предложением (вариантом "меньше формы"...) трудно согласиться: "донос" на самого себя - не простой и не рядовой юридический факт, причем и по законодательству почти всех зарубежных стран.

В нашей стране, как верно отметил С.А. Шейфер, отличительными и существенными особенностями процессуального законодательства и правоприменительной практики как раз и являются: наличие специальной стадии возбуждения дела, законодательные определения понятия доказательств, их видов (формы) и допустимости. Кроме того, этот же автор поддержал точку зрения тех практиков и ученых, которые полагают, что и сам факт явки с повинной, и соответствующий протокол, и другие "сопутствующие" материалы (полученные до возбуждения уголовного дела) имеют доказательственное значение... Конечно, в досоветский и советский периоды истории России всякое случалось и с повинными. Так, из воспоминаний А.Ф.Кони известно, например, об отставном солдате, повинившемся в 114 фактах якобы совершенных им преступлений. Мало известна сегодня явка с повинной прямо во время одного из громких процессов 1884 г. об убийстве, за совершение которого привлекалось другое лицо: перед судом присяжных прокурор так и не смог опровергнуть повинную, а защитник сумел ее доказать. Засекреченными были многочисленные факты ложных явок с повинной, а также - самооговоры и оговоры по так называемому "белорусскому" делу. Правда, соответствующим приказом (№2 от 7 января 1986 г.) именно на прокуроров возлагалась прямая обязанность допросить перед дачей санкции на арест каждое лицо, находившееся в розыске и задержанное, среди которых, разумеется, были и явившиеся с повинной. Неслучайно также велась речь о повинной и в известном специалистам постановлении Пленума Верховного суда Союза ССР от 5 декабря 1986 г. №15. В пункте восьмом всем судам и судьям предписывалось: в обязательном порядке в судебных заседаниях подвергать тщательной проверке мотивы отказа подсудимого от прежних показаний (т.е. от признаний, полученных ранее), также проверять ДОСТОВЕРНОСТЬ СВЕДЕНИЙ О ЯВКЕ ЛИЦ С ПОВИННОЙ, их заявлений о недозволенных законом методах, результатом которых мог стать самооговор.

Резюмируя общие выводы о том, как формировалось законодательство о повинной в советский период надо отметить следующие положения. Государственная власть, особенно ее исполнительная ветвь и в переходные периоды, стремилась не связывать себя только правовыми и процессуальными средствами, т.е. законодательными формулировками о явке с повинной и т.п. Приоритет отдавался партийно-политическим целям и целесообразности, но не законности. Между тем, без точных формулировок и формул законодателя, как правило, нельзя обоснованно применять (либо не применять)и меры принуждения, и меры поощрения. Об этом говорит исторический опыт любой цивилизации. Четкая регламентация в УК, Упк и Итк РСФСР положений о явке с повинной отсутствовала, хотя и начинала складываться под воздействием реалий практики. Предшествующий опыт отечественных юристов по объективным или субъективным причинам первоначально оказался невостребованным. И главное: четкая регламентация правовых и процессуальных положений о явке с повинной оказалась очень сложной проблемой в отечественной юриспруденции, только кажущейся простой для стороннего наблюдателя. Соискатель - находясь "внутри системы" профессионального обучения и правоприменеия - по указанным вопросам предлагал и предлагает и новые подходы, и такие, которые были известны ранее, но незаслуженно забыты (см. в списке №№1-4, 7, 8, 10-12, 14, 16, 17, 19, 20, 25, 27, 36, 38, 40-42, 51, 53, 57-59, 61).

3. Активное развитие положений о явке с повинной в УК и Упк Российской Федерации в постсоветский период - с 1993 до 2005 г.

С началом указанного периода, особенно после принятия Конституции России, объективно усилилась тенденция к возрастанию роли поощрительных законоположений, в том числе и повинной. Цели при этом преследовались и общегуманитарные, и политические, и сугубо практические. Уходил в историю XX век, героический и трагический, тем более для России. Опять наступил переходный период, с большими трудностями столкнулось и реформирование законодательства, уголовного, уголовно-исполнительного и особенно уголовно-процессуального... Применительно к теме исследования (о повинной) "первые ласточки" нередко оказывались "первыми блинами". Так, было с постановлением № 3075 - 1993 года об амнистии, когда объявлялось об освобождении от ответственности за побег или уклонение от отбывания наказания лиц, добровольно и в течение месяца явившихся с повинной не дало позитивных результатов и нововведение 1994 г., согласно которому суд, рассматривая материалы конкретного уголовного дела, мог в данном случае оценить явку с повинной как "исключительное обстоятельство" (по ст.43 УК).

Тогда же УК РСФСР был дополнен ст.2133(терроризм), с санкцией - до смертной казни, и с примечанием - об освобождении от уголовной ответственности, когда лицо добровольно вышло из незаконного вооруженного формирования и сдало оружие. Указом Президента России в 1995 году определялись и дополнительные гарантии для тех, кто добровольно прекращал противоправные деяния в Чечне. Одновременно предусматривался относительно новый механизм очно-заочной формы реализации явки с повинной (через посредничество).

Вместе с тем органы военной прокуратуры и юстиции очень активно (и результативно) стали проводить, по сути, массовые кампании, особенно на территории Урала, под условным и весьма характерным наименованием -призывом "Явитесь с повинной!" Кроме этого, ведомственная статистика (тогда по линии МВД) продолжала фиксировать тысячи фактов явки с повинной лиц из числа отбывающих наказание в колониях или тюрьмах. Следует сразу же отметить, что в законодательной и правоприменительной практике новой России, как и советской, недостаточно учитывались специфичные правовые (и процессуальные) аспекты явки с повинной, тем более лиц, находящихся в местах лишения свободы, на службе в армии или в иных "силовых структурах". Так, к примеру, за всю историю высших судебных инстанций России и СССР имелось ЕДИНСТВЕННОЕ постановление Пленума Верховного суда Союза ССР от 29.09.1953г. № 8 "Об устранении недостатков в судебной практике по делам о преступлениях совершенных в местах заключения". Это постановление юридически не действует с 1963 г., но фактически многое в нем остается актуальным до настоящего времени.

Отмеченное полностью относится и к постановлению Пленума Верховного суда России от 11.06.1999 г. № 40 "О практике назначения судами уголовного наказания". В нем также ВПЕРВЫЕ за всю большую историю высших отечественных судебных инстанций сделана попытка обозначить юридически важные признаки явки с повинной, необходимые, прежде всего для решения судом вопроса о СМЯГЧЕНИИ наказания. Вопрос об освобождении явившегося с повинной лица от уголовной ответственности не был, к сожалению, рассмотрен Верховным судом. Впрочем, этот же вопрос остался актуальным до сих пор, как для судов, так и особенно для досудебного производства, поскольку не стал предметом рассмотрения и в постановлении Пленума Верховного суда России от 05.03.2004 г. № 1 "О применении судами норм Упк РФ". Между тем в новых российских УК и Упк при сохранившемся старом наименовании "явка с повинной" она сначала вообще оказалась упущенной в качестве специального основания для освобождения лица от уголовной ответственности.

Затем - в статьях 75 УК и 28 Упк РФ - явка с повинной была введена "под крышу" ДЕЯТЕЛЬНОГО РАСКАЯНИЯ как одно из обстоятельств (условий) для возможного или обязательного ОСВОБОЖДЕНИЯ лица от уголовной ответственности, включая все категории преступлений и их составов. Но в УК не было (и нет) законодательного определения явки с повинной, а впервые данное в Упк РФ в ст. 142 - неполно, и потому оно не может, хотя и должно, в равный мере быть необходимым и пригодным для практической реализации правовых (и процессуальных) норм УК и Упк, да и других законов, например, об оперативно-розыскной деятельности... Как отмечалось ранее в докладе, в ДОСОВЕТСКИЙ период отечественные законодатели не предусматривали таких преступлений и исключительных обстоятельств, по которым лицо могло быть освобождено от уголовной ответственности и наказания, тем более до суда. В СОВЕТСКИЙ период это стало иметь место: сначала лишь по делам о взяточничестве и затем - по 4 статьям из Особенной части УК РСФСР. В ПОСТСОВЕТСКИЙ период началось активное внедрение и развитие законоположений о явке с повинной и иных обстоятельств и условий, по которым лицо могло или должно быть освобождено от уголовной ответственности и наказания, как при досудебном производстве, так и судом. Для чего, впервые за 80 лет развития отечественного законодательства, в нем с января 1997 г. было введено единое правовое и процессуальное основание под обобщающим наименованием "деятельное раскаяние", как бы поглотившем и явку с повинной: ст.75 УК и ст. (7 Упк РСФСР) 28 Упк РФ. По российскому УК (на сегодняшний день) при ЯВКЕ С ПОВИННОЙ, какой она понимается автором данного исследования, лицо подлежит обязательному освобождению от уголовной ответственности и наказания в таких определяемых законом случаях:

1) ПОХИЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА (ст. 126 ч.1, 2, 3 - санкция до 20 лет лишения свободы), если похищенный освобожден добровольно;

2) ТОРГОВЛЯ ЛЮДЬМИ (ст. 127'ч. 1, 2 - до 10 лет л.с.), если это деяние совершено впервые, потерпевшие освобождены добровольно и лицо способствовало раскрытию преступления;

3) КОММЕРЧЕСКИЙ ПОДКУП (ст.204 ч. 1, 2 - до 4 дет л.с.), если лицо, совершившее подкуп, добровольно сообщило об этом в орган, правомочный возбудить уголовное дело;

4) ПОДГОТОВКА ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО АКТА (ст.205 ч. 1, 2, 3 и, как правило, ст.ЗО УК - санкция до 20 лет л.с.), если лицо своевременно предупредило об этом орган власти или иным способом поспособствовало фактическому предотвращению тер. акта;

5) ВОВЛЕЧЕНИЕ В СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА ИЛИ ИНОЕ СОДЕЙСТВИЕ ИХ СОВЕРШЕНИЮ (ст.2051 ч. 1, 2 - до 15 лет л.с.), если лицо своевременным и добровольным сообщением в орган власти или иным способом поспособствовало фактическому предотвращению и (или) пресечению деяния террористического характера;

6) ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКА (ст.206 ч. 1, 2, 3 - до 20 лет л.с.), если заложник освобожден добровольно либо по требованию властей;

7) ОРГАНИЗАЦИЯ НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО ФОРМИРОВАНИЯ ИЛИ УЧАСТИЕ В НЕМ (ст.208 ч. 1, 2 - до 7 лет л.с.), если лицо добровольно прекратило свое участие и сдало оружие;

8) ОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕСТУПНОГО СООБЩЕСТВА (ст.210 ч. 1, 2, 3 - до 20 лет л.с.), если лицо добровольно прекратило свое участие в этой преступной организации и активно способствовало раскрытию и (или) пресечению этого преступления;

9) НЕЗАКОННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ПЕРЕДАЧА, СБЫТ, ХРАНЕНИЕ, ПЕРЕВОЗКА ИЛИ НОШЕНИЕ (ОПРЕДЕЛЕННЫХ ВИДОВ) ОРУЖИЯ, основных его частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст.222 ч. 1, 2, 3, 4 - до 8 лет л.с.), если указанное было сдано добровольно;

10) НЕЗАКОННОЕ ИЗГОТОВЛЕНИЕ ОРУЖИЯ, взрывчатых веществ, взрывчатых устройств, комплектующих их деталей, ремонт (ст.223 ч. 1, 2, 3, 4 - до 8 лет л.с.), если указанное было сдано добровольно;

11) НЕЗАКОННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ХРАНЕНИЕ, ПЕРЕВОЗКИ, ИЗГОТОВЛЕНИЕ, ПЕРЕРАБОТКА НАРКОТИКОВ, психотропных веществ или их аналогов (ст.228 ч. 1, 2 - до 10 лет л.с.), если указанное было сдано добровольно и лицо активно способствовало обнаружению, пресечению и (или) раскрытию этих деяний, изобличению других лиц, обнаружению имущества, приобретенного неправомерным путем;

12) ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА (ст.275 - до 20 лет л.с.), если лицо своевременным и добровольным сообщением в орган власти или иным образом поспособствовало предотвращению (существенного) ущерба интересам государства (РФ);

13) ШПИОНАЖ (ст.276 - до 20 лет л.с.), если лицо... см.ст.275 УК РФ;

14) НАСИЛЬСТВЕННЫЙ ЗАХВАТ ВЛАСТИ ИЛИ УДЕРЖАНИЕ (ст.278 -до 20 лет л.с.), если лицо ... см.ст.275 УК РФ;

15) ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОГО СООБЩЕСТВА ЛИБО УЧАСТИЕ В НЕМ (ст.2821 ч. 1, 2, 3 - до 6 лет л.с.), если лицо добровольно прекратило свое участие;

16) ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ЛИБО УЧАСТИЕ В НЕМ (ст.2822 ч. 1, 2 - до 3 лет л.с.), если лицо добровольно прекратило свое участие;

17) ДАЧА ВЗЯТКИ (ст.291 ч. 1,2 - до 8 лет л.с.), если давшее взятку лицо добровольно (и своевременно) сообщило об этом в орган, правомочный возбудить уголовное дело;

18) ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ показания определенных законом лиц (свидетеля, потерпевшего, специалиста, эксперта), заведомо неправильный перевод (переводчика) или заведомо ложное заключение эксперта (ст.307 ч. 1, 2 - до 5 лет л.с.), если об этом указанное лицо сообщило добровольно и своевременно, т.е. до окончания дознания или следствия либо до оглашения решения суда; причем - незаконной является досудебная практика, когда штатные эксперты сами себя предупреждают об этом...

В статьях 222, 223 и 228 УК РФ (и примечаниях) ДОБРОВОЛЬНОЙ сдача указанных предметов, как правило, не считается, если они обнаружены и изъяты у лица при его задержании (по ст.91 Упк, ст.ЗО Уик или ст.27.3 КАП), а также при производстве и в результате других процессуальных, следственных и иных действий. Но, наверное, за исключением тех, что проведены по инициативе самого лица и для обнаружения именно этих объектов.

В статьях 151, 230, 337 и 338 УК есть примечания, согласно которым (в том числе и при явке с повинной) лицо может быть освобождено от уголовной ответственности лишь по грубой аналогии с деятельным раскаянием, т.к. в общей части УК и Упк РФ для этих случаев нет специальных оснований для прекращения производства. Полагаю, что это пробел в нашем законодательстве, т.к. если установлены обстоятельства в соответствии с примечаниями к ст.151, 230, 337 или 338 УК РФ - по сути, они оказываются состоянием крайней необходимости, т.е. РЕАБИЛИТИРУЮЩИМ лицо основанием, по ст.39 УК и п.2 ч. 1 ст. 27 Упк РФ. К предмету нашего исследования относятся, прежде всего, указанные ранее законоположения о 18 преступлениях и 42 их составах (с соответствующими примечаниями, в том числе о явке с повинной), когда производство должно быть освобождено от уголовной ответственности и наказания, но по НЕ РЕАБИЛИТИРУЮЩЕМУ основанию - ч.2 ст.75 УК и ч.2 ст.28 Упк РФ.

Законодатель в обеих частях статей 75 и 28 использует почему-то одно и тоже словосочетание "может быть освобождено" (лицо), "ВПРАВЕ прекратить уголовное преследование..." Однако, по мнению не только соискателя, такое словосочетание допустимо ЛИШЬ ДЛЯ ПЕРВЫХ частей, когда речь идет о преступлениях небольшой (их 194) или средней тяжести (их более 200), когда учитываются явка с повинной, признание, раскаяние в совокупности с другими обстоятельствами. ВО ВТОРЫХ частях статей 75 УК и 28 Упк РФ (как и в поощрительно-стимулирующих примечаниях к соответствующим статьям о 18 преступлениях повышенной тяжести и латентности) нужны более четкие законодательные формулировки, к примеру, такие "лицо ПОДЛЕЖИТ освобождению", "уголовное преследование ДОЛЖНО БЫТЬ прекращено". По делам о тяжких или особо тяжких преступлениях указанные разночтения и усмотрение правоприменителей, включая и судей, следовало бы исключить. Тем более в отношении ЯВКИ С ПОВИННОЙ, юридического понимания ее добровольности, правового и процессуального статуса лица, явившегося с повинной и поэтому основанию освобожденного от уголовной ответственности. Чем меньше регламентирования, тем больше..."взяткоемкости".

Исследуемые соискателем вопросы (вопреки оценкам отдельных оппонентов) оказались и остаются актуальными в юридической науке и правоприменительной практике. Для иллюстрации можно привести материалы, опубликованные в Бюллетене Верховного суда РФ. Так, в № 8 и 9 за 2003 год, да и ранее, констатируется и рекомендуется, по сути, неправильная практика, когда в отношении лица, добровольно сдавшего оружие и пр., уголовное преследование прекращается только на "основании" примечания к соответствующей статье Особенной части УК. Более того, в авторитетном для юристов-практиков и ученых издании "без комментариев" оставлены решения о прекращении уголовного преследования за "отсутствием" (в действиях лица, сдавшего оружие, давшего взятку или пр.) предусмотренного законом состава преступления; что влечет реабилитацию... Но по закону должны быть совсем иначе: основания указаны в ч.1 или 2 статей 75 УК и 28 Упк РФ; они - не реабилитирующие лицо, а в его действиях обязательно наличествует состав конкретного преступления, как и доказаны определенные законом обстоятельства (условия) для прекращения производства. По этим и другим вопросам соискатель предложил свои решения: см. приложения и публикации № 1-4, 26-30.

Учитывая декабрьские 2003 года уточнения примечаний к статьям 222, 223 и 228 УК РФ о том, в каких случаях НЕ БУДЕТ ПРИЗНАНА ДОБРОВОЛЬНОЙ выдача соответствующих объектов, следует сопоставить новеллы с известными ранее постановлениями Пленума Верховного Суда и публикациями специалистов, рекомендовавшим более взвешенные подходы и решения по вопросу о "юридической" добровольности - не столько абсолютной, сколько относительной. При этом, опять-таки, по делам о преступлениях повышенной латентности и тяжести юридическая добровольность должна определяться законодателем с максимальной и формальной конкретностью, а не по усмотрению отдельно взятого дознавателя, следователя, прокурора, адвоката или судьи. Неслучайно в известных специалистам постановлениях Верховный суд России отмечал не раз: под ДОБРОВОЛЬНОЙ сдачей оружия понимается его сдача лицом по собственной воле, независимо от мотивов (1966 г.); ДОБРОВОЛЬНОСТЬ сдачи наркотиков означает их выдачу представителю власти при реальной возможности распорядиться наркотиками иным способом (1998) и более того - добровольной считается выдача до начала выемки или обыска.

В УК и Укп новой России сохранилось старое наименование "явка с повинной". Но, к сожалению, российские законодатели не дали полного и точного определения явки с повинной - как исключительного обстоятельства, в равной мере необходимого и пригодного для реализации правовых (и процессуальных) норм. Как и в прежнем советском УК, юридические последствия оказались, по сути, одинаковыми и для явившихся с повинной, и для задерживаемых в результате розыска. Отмеченная несправедливость имеет прямое отношение и к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества. Представляется, что абсолютный запрет на применение давности непродуктивен вообще и, тем более, к лицам, которые могли бы явиться с повинной: ч.5 ст.78, ч.4 ст.83 УК РФ. В указанных ранее в докладе примечаниях к 18 статьям Особенной части УК (к которым отсылают части вторые ст.75 УК и ст.28 Упк) явка с повинной прямо своим именем не называется, хотя, по сути, именно она имеется в виду в новом законе и в прошлом.

Чтобы устранить такое разночтение соискатель предлагал и предлагает дать законодательное разъяснение, из которого стало бы бесспорным и ясным, что "в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части" (назвать номера этих статей), под ЯВКОЙ С ПОВИННОЙ понимаются и добровольное заявление (сообщение) о даче взятки, выдача захваченных людей, сдача оружия, наркотиков и т.п. Ведь ГЛАВНОЕ В ПОВИННОЙ, конечно, НЕ ЛИЧНАЯ ЯВКА к точно обозначештому адресату, А ПРЕКРАЩЕНИЕ И ПРИЗНАНИЕ, раскрытие своего участия в преступлении или преступлениях. Непризнание участия, бесспорно, исключает возможность законного прекращения уголовного преследования лица по этому исключительному, правовому и процессуальному основанию, т.е. повинной. Как и в тех случаях, когда лицо хотя и возвестило ущерб, сдало оружие и проч., но не признает своего участия в преступном деянии и тем более не прекращает его. Указав на ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОСТЬ феномена явки с повинной в ст.62, 64, 65, 73, 83, первой назвав ее в пункте "и" ст.61 УК РФ, законодатели, как и в советский период, поместили ее почему-то не на свое (первое) место - т.е. не в первые пункты ст.61 УК и 140 Упк РФ. Что было бы более логичным и соответствующим традициям раннего отечественного законодательства.

В новом российском УК, как и в советском, явка с повинной опять оказалась механически объединена в одну группу с другими, не очень совместимыми с ней обстоятельствами. Представляется, что в ОДНОЙ и первой группе лучше бы поместить ПОВИННУЮ, ПРИЗНАНИЕ И РАСКАЯНИЕ. Последние два прямо не зафиксированы в УК, хотя они имеют свое место и важное значение на практике и в Упк РФ: ч. 2 ст.77, ч.1 ст.316. Соискатель полагает, что при особом порядке судопроизводства, если была ЯВКА С ПОВИННОЙ, то наказание в приговоре не должно превышать ПОЛОВИНУ максимального срока или наиболее строгого вида наказания: ч.7 ст.316 Упк. Сложнее и важнее в УК и Упк РФ правильно решить вопрос о правовом и процессуальном СТАТУСЕ ЯВИВШИХСЯ С ПОВИННОЙ (давших взятку, сдавших оружие и прочее). Прецедентами тут нельзя ограничиться, в постановлении пленума Верховного Суда России от 05.03.2004 г. №1 об этом ничего не сказано, а в тех же и других номерах Бюллетеня, на взгляд соискателя, содержатся, по меньшей мере, спорные положения. В них утверждается, что лицо, по сути, соучастник преступления (например, давший взятку) может после прекращения уголовного преследования по не реабилитирующему его основанию (в ст.75 УК и 28 Упк) становиться свидетелем и в этом процессуальном положении должен быть допрошен. Такими же "свидетелями" должны считаться и соучастники, которые отбывают либо уже отбыли наказание за то же деяние... Но пока нет никаких законных оснований - ни в Конституции, ни в УК и Упк России - для появления такого рода "свидетелей". Они могут, разумеется, свидетельствовать по тому же преступному деянию в качестве подозреваемого, подсудимого или осужденного, т.к. ранее уже имели соответствующий процессуальный статус. При исследовании выяснилось, что по делам о преступлениях небольшой, средней тяжести, а тем более - тяжких и особо тяжких преступлениях очень непросто правильно решить вопрос о том, КОГДА ВЫНЕСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ПРЕКРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ (по ст.75 УК и 28 Упк) в отношении лица, явившегося с повинной. Это вопрос права и процесса, но не тактики или методики расследования. Об этом ничего нет в научных публикациях, в материалах следственной и судебной практики. Актуализировался этот вопрос и в связи с новеллами УК и Упк - о принуждении, пытке, о продлении до 30 суток срока предъявления обвинения лицу, подозреваемому в совершении какого-либо преступления, из перечисленных в ч.2 ст. 100 Упк РФ. Соискатель предлагает следующее... В случае, если обстоятельства повинной касаются ТОЛЬКО САМОГО ЛИЦА (явившегося с повинной, признавшегося) и не затрагивают других соучастников, то решение о прекращении уголовного преследования (и дела) целесообразно принимать при окончании производства по делу. А в том случае, когда ЯВКА С ПОВИННОЙ ОДНОГО ЛИЦА НЕРАЗРЫВНО СВЯЗАНА С ОБВИНЕНИЕМ ДРУГОГО - получившего взятку, например - прекращение уголовного преследования явившегося с повинной (в даче взятки) должно, как правило, предшествовать обвинению другого лица, т.е. получателя взятки.

Изучение материалов практики досудебного производства и правоприменения новых положений Упк (ст.220, 225 и приложений к ним) повсеместно обнаруживает как бы обвинительный уклон при окончании следствия или дознания, точнее при составлении обвинительных заключений или актов, т.к. в них, как правило, отсутствуют - и перечень доказательств со стороны защиты и список лиц, подлежащих вызову в суд для свидетельствования в пользу обвиняемого. Более того, из-за прокрустова ложа формального разделения указанных перечней доказательств и списков лиц практически все они оказываются только на стороне обвинения - и в первую очередь при явке с повинной, даче так называемых "признательных" показаний и т.п. Конечно, это отдельная проблема практики и теории. Но она стала еще более актуальной после апрельских (2004 г.) новелл Упк о продлении до 30 суток срока для вынесения и предъявления обвинения лицу, подозреваемому в совершении хотя бы одного из преступлений, перечисленных в ч.2 ст. 100. Между тем, все 10 (и 20 составов) - это деяния повышенной тяжести и латентности, а половина из их числа - не исключает вовсе, как законное обвинение, так и законное прекращение, в том числе по основанию, предусмотренному в ч.2 ст.75 УК, ч.2 ст.28 Упк.

В Упк России (2001 г.) нет должной четкости в процедуре ОКОНЧАНИЯ ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА по указанным не реабилитирующим лицо основаниям и еще меньше ясности в решении вопроса О ВОЗБУЖДЕНИИ уголовного дела, в том числе и при явке лица с повинной. Неясно - кто возбуждает дело и когда оно считается возбужденным, нет ясности с перечнем неотложных следственных и иных процессуальных действий органа дознания или следователя - до получения согласия прокурора на возбуждение дела. Практически и теоретически непонятной оказалась смена "утвердительной" формы прокурорского надзора на "разрешительную" - когда так и не определено, в какие сроки и С ЧЕМ СОГЛАШАЕТСЯ соответствующий прокурор: с уже ВОЗБУЖДЕННЫМ, ПРЕКРАЩЕННЫМ досудебным производством либо уголовное дело НЕ МОЖЕТ СЧИТАТЬСЯ ВОЗБУЖДЕННЫМ ИЛИ ПРЕКРАЩЕННЫМ, пока на это нет согласия прокурора (заместителя, а предлагают еще и помощников прокурора). Представляется, что по ч.1 ст.75 УК и ч.1 ст.28 Упк юридически более важным является совсем другое - ОТСУТСТВИЕ ВОЗРАЖЕНИЙ со стороны потерпевших и подозреваемых (обвиняемых). А по ч.2 ст.75 УК и ч.2 ст.28 Упк - соискатель не видит никакого юридического смысла и в обязательном выяснении согласия или несогласия указанных и иных лиц на досудебное либо судебное прекращение производства. Разумеется, если это решение будет обоснованным и законным "дважды", т.е. полностью соответствует и примечанию к определенной статье Особенной части УК РФ.

Соискатель полагает (как и ранее полагал), что в ч.З ст.339 Упк РФ современные законопроектанты и законодатели ОШИБОЧНО ОТНЕСЛИ К ЧАСТНЫМ ВОПРОСАМ (для присяжных) вопрос о доказанности, либо не доказанности, обстоятельств, которые освобождают лицо от уголовной ответственности и наказания по не реабилитирующему основанию, в том числе при явке с повинной. Более логичным и справедливым был подход наших отечественных правоведов в прошлом. Тогда, да и сегодня, если поощрительное условие ПРЯМО ВКЛЮЧЕНО в статью (или примечание к ней) в Особенной части УК, то обсуждение доказанности, либо не доказанности, факта явки с повинной, добровольной сдачи оружия и т.п., надо СЧИТАТЬ ИМЕННО ДЛЯ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ (судей факта) НЕ ЧАСТНЫМ, А ОСНОВНЫМ ВОПРОСОМ - может быть, даже самым основным, т.к., по сути, он аналогичен самому первому вопросу - доказано ли, что такое деяние имело место. ^

III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Научное и главным образом научно-практическое исследование показывает и, надеюсь, доказывает, что в отечественном законодательстве положения о явке с повинной имели свое важное место и назначение. Однако, в силу их специфичности, комплексности и расхождения с практикой применения законоположения о повинной оказались малоисследованными в российском правоведении за последние 160 лет. В постсоветский период в УК - 1996 и в Упк РФ 2001 г. значительно шире представлены поощрительные, стимулирующие обстоятельства-условия (о явке с повинной и т.п.), на основании чего может быть существенное смягчение ответственности и уголовного наказания, вплоть до полного освобождения лица, в том числе свершившего деяния повышенной тяжести и латентности. Досудебное и, тем более, судебное прекращение производства по не реабилитирующему лицо основанию - в статьях 75 УК и 28 Упк, в сущности, не противоречит ч.4 ст. 15, ч.1 ст.49 Конституции России и международно-правовым нормам, например, рекомендациям от 15.09.1999 г. Комитета Министров - членов Совета Европы. Соискатель полагает, что и сегодня, и в перспективе, приоритет лишь за "точечным" усилением роли уголовной ответственности и наказания - при более широком использовании поощрительных законоположений (о явке с повинной и прочем), когда ответственность и наказание могут либо должны быть существенно смягчены, вплоть до освобождения от них. В настоящее время институт поощрительных норм теоретически может быть применим почти по 400 составам преступлений небольшой тяжести. Кроме того, закон предусмотрел освобождение от ответственности и наказания лиц - при явке с повинной, признании и других условиях - по 42 составам преступлений повышенной тяжести. Особую актуальность проведенному исследованию и основным выводам соискателя придают декабрьские (2003 г.) и апрельские (2004г.) новеллы УК и Упк. Ими соответственно были введены положения - в УК из Нью-йоркской (1984 г.) конвенции ООН против пыток, а в Упк - о продлении с 10 до 30 суток срока предъявления обвинения лицу, подозреваемому в совершении хотя бы одного из перечисленных (в ч.2 ст. 100) десяти преступлений и двадцати составов - в основном террористической направленности. Из них 5 преступлений и 11 составов имеют поощрительные примечания, в соответствии, с которыми по закону подлежат освобождению от уголовной ответственности и наказания и лица, явившиеся с повинной.

Аксиоматичным должно стать то, что ни в каком ином законодательстве, кроме Конституции, УК и Упк, недопустимо устанавливать основания для смягчения уголовной ответственности и наказания, и тем более - для освобождения от них. Государство должно брать на себя, полностью или частично, процессуальные издержки при досудебном и судебном прекращении производства (по ст.75 УК, 28 Упк), как это предусмотрено п. 10 ст.316 Упк при особом порядке - гл.40 Упк РФ. Не должен оставаться без внимания законодателей и правоприменителей вопрос о возмещении материального и морального вреда потерпевшим в случаях явки с повинной и последующего прекращения производства по рассматриваемым не реабилитирующим основаниям. Как правило, с явившегося с повинной не следует взыскивать общую сумму иска в порядке солидарной ответственности и затем "уповать" на регрессный иск повинившегося... Исключение может быть лишь по его инициативе, ходатайству и возможностям. Наверное, и долевая часть общего иска может и должна быть уменьшена, до "сведения ее к нулю" - с учетом конкретных преступных деяний этого лица, его материального положения и постпреступного поведения, т.е. явки с повинной, содействия в обнаружении ценностей, приобретенных неправомерным путем. Если это не учитывать - и не иметь в соответствующих нормах УК, Гк, Упк и Уик - вряд ли вообще будут иметь место многие явки с повинной, и тем более со стороны осужденных и других лиц: см. ст.405, 413 Упк РФ.

Законное, обоснованное и мотивированное прекращение производства по не реабилитирующему лицо основанию равноценно, в сущности, другим видам (формам) окончания расследования дел. Поэтому соискатель считает неправильным установление заранее конкретных показателей для завершения в отчетном периоде "не более...%% дел" с прекращением их по не реабилитирующим (лиц) основаниям и т.п. Такие указания даются "сверху" и устно, но при обнаружении их выполнения "на земле", по конкретному делу, это должно рассматриваться как грубое нарушение уголовного, процессуального и даже конституционного законодательства.

Разумеется, минимально необходимые количественные показатели требуются, но главные критерии это закон и законность. Кстати, абсолютно неправильно учитывать статистически только общее число уголовных дел, прекращаемых по ст.75 УК, 28 Упк РФ; надо знать, сколько среди них дел о преступлениях небольшой, средней тяжести - т.е по части первой, и сколько дел о тяжких и особо тяжких преступлениях - по части второй указанных статей... Соискатель вполне сознает дискуссионность своих выводов и предложений, однако считает необходимым повторить в приложении некоторые из основных и концептуальных: см. также в списке работ №№ 1-6, 15, 16, 23, 28-33, 41-43, 48, 51, 61-73, 75-77, 79, 83-85, предложения также были своевременно направлены в МВД, Генеральную прокуратуру, в Государственную Думу и отдельным депутатам.

Список основных работ соискателя по исследованной теме и иным актуальным вопросам права, процесса и психологии.

Монографические и иные работы.

1. КОЛОМЕЕЦ В.К. Явка с повинной по российскому законодательству (1845-1995). - Екатеринбург: Урал.гос.ун-т, 1996. - 4 п.л.

2. КОЛОМЕЕЦ В.К. Новые положения УК и Укп, практика их применения. - Екатеринбург: Юр.вестн.УрМАЮ, 2000.- 5п.л.

3. КОЛОМЕЕЦ В.К. Повинная в российском уголовном и процессуальном законодательстве (1845-2001). - Екатеринбург: Урал.гос.ун-т, 2001. - 4 п.л.

4. КОЛОМЕЕЦ В.К. Актуальные вопросы производства по новому Упк Российской Федерации. - Екатеринбург: Изд. Урал. Юр.ин-та МВД. России, 2003. - 7 п.л.

5. КОЛОМЕЕЦ В.К. Изменения и дополнения Упк РФ и краткий комментарий к ним. - Екатеринбург: Изд.Урал.юр.ин-та МВД России, 2003. - 3 п.л.

6. КОЛОМЕЕЦ В.К. Уголовный процесс России 2001-2003. - Екатеринбург: Изд.ГУВД Свердл.обл, 2003. - 5 п.л.

7. КОЛОМЕЕЦ В.К. На свободу с чистой совестью. - Свердловск: Изд. Управления мест заключения, 1966. - 1,5 п.л.

8. КОЛОМЕЕЦ В.К. Особенности производства дознания и первоначальных следственных действий в местах заключения. - Свердловск: Изд. Управления мест заключения, 1969. - 3 п.л.

9. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПРОВЕДЕНИЮ СЕМИНАРОВ С РУКОВОДИТЕЛЯМИ СЛЕДСТВЕННЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1970. - 6,0 (т.к. авторство не разделено) = 1 п.л.;

10. КОЛОМЕЕЦ В.К. Особенности расследования преступлений в исправительно-трудовой колонии: Автореф.дис....канд.юр.наук. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1972. - 1 п.л.; эта и некоторые иные публикации имели ранее ограниченный гриф при издании.

11. КОЛОМЕЕЦ В.К. Практическому работнику о дознании в исправительно-трудовой колонии. - Свердловск: изд. УВД обл., 1973. - 3 п.л.

12. КОЛОМЕЕЦ В.К. Вопросы психологической подготовки сотрудников милиции к действиям в особо сложных условиях. - Свердловск: изд. УВД обл., 1975.-4,5 п.л.

13. КОЛОМЕЕЦ В.К. Вопросы специальной психологической подготовки работников милиции к действиям в особо сложных условиях. - М.: Академия МВД СССР, 1979.-4,5 п.л.

14. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. - Свердловск: СЮИ, 1984. - 3,3 (к.к. авторство не разделено) ~ 1 п.л.

15. КОЛОМЕЕЦ В.К. Протокольная форма досудебной подготовки материалов органами дознания. - Свердловск: изд. УВД обл., 1986, - 2,5 п.л.

16. КОЛОМЕЕЦ В.К. Методические рекомендации для органов дознания и следователей по укреплению законности, усилению охраны прав граждан при задержании в качестве подозреваемых. - Свердловск: изд. УВД обл., 1987. -1 п.л.

17. КОЛОМЕЕЦ В.К. Протокольное производство по Упк РСФСР. -Свердловск: СЮИ, 1987. - 3 п.л.

18. ПРЕДАНИЕ СУДУ И СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ПО ДЕЛАМ С ПРОТОКОЛЬНЫМ ПРОИЗВОДСТВОМ. - Свердловск: СЮИ, 1987. - 5,0 (т.к. авторство не разделено) ~ 2,5 п.л.

19. КОЛОМЕЕЦ В.К. Знать и активно применять законодательство о явке с повинной. - Свердловск: изд. УВД обл., 1988. - п.л.

20. ДАЧА ПОРУЧЕНИЙ И УКАЗАНИЙ СЛЕДОВАТЕЛЯМИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. - Свердловск: изд. УВД обл., 1989.- 2,0 (т.к. авторство не разделено) = 1 п.л.

21. КОЛОМЕЕЦ В.К. Краткие методические рекомендации и задачи по уголовному процессу. - Свердловск: изд. УВД обл., 1991. - 1,3 п.л.

22. КОЛОМЕЕЦ В.К. Уголовный процесс России: учебно-методический комплекс материалов для практических работников ОВД по сокращенной форме обучения. - Екатеринбург: изд. Урал.юр.ин-та МВД России, 2000. - 2 п.л.

23. КОЛОМЕЕЦ В.К. Несовершеннолетние (свидетели-обвиняемые): под стражу нельзя отпускать // Материалы научной конференции "Человек, религия, право... 23 апреля 2004г.- Екатеринбург: Гуманитарный унив-т, УрЮИ. 2004. - 0,2 п.л.

24. КОЛОМЕЕЦ В.К. Словник в помощь юристу-криминалисту. -Екатеринбург: изд. Урал.юр.ин-та МВД России, 2004. - 3 п.л.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК.

25. КОЛОМЕЕЦ В.К. Особенности организации судебного разбирательства многоэпизодного уголовного дела // Сов.юстиция. 1974. №9. - 0,5 (т.к. авторство не разделено) = 0,3 п.л.

26. КОЛОМЕЕЦ В.К. Начало мудрой отваги // Сов.милиция. 1976. № 4. -0,5 п.л.

27. КОЛОМЕЕЦ В.К. Советский закон о явке с повинной // Правоведение. 1986. №4. -0,6 п.л.

28. КОЛОМЕЕЦ В.К. Мой вердикт... // Юр.вестник. 1993. № 6. - 0,5 п.л.

29. КОЛОМЕЕЦ В.К. О проекте Упк РФ // Рос.юр.журн.1995 3 2. -0,4 п.л.

30. КОЛОМЕЕЦ В.К. Явка с повинной: новая трактовка // РОССИЙСКАЯ юстиция. 1997. №10. - 0,4 п.л.

31. КОЛОМЕЕЦ В.К. Указатель к УК РФ // Рос.судья.1999 № 2. - 0,5 п.л.

32. КОЛОМЕЕЦ В.К. Старые и новые проблемы правоприменения ст.7 Упк // Следователь. 1999 № 5. - 0,7 п.л.

33. КОЛОМЕЕЦ В.К. Заметки по поводу бланков, и не только...// РОССИЙСКАЯ юстиция. 2004.№ 3. - 0,4 п.л. (сдана в набор).

Работы, опубликованные в рецензируемых и других изданиях.

34. КОЛОМЕЕЦ В.К. О мерах по предупреждению правонарушений со стороны психопатических личностей. Методические рекомендации для оперуполномоченных ИТК // изд.УМЗ Свердл.обл., 1964. - 0,4 п.л.

35. КОЛОМЕЕЦ В.К. Один из методов учета следственной работы // Информ. бюл. УООП Свердл. Обл., 1967.- 0,3 п.л.

36. КОЛОМЕЕЦ В.К. Требование времени: о взаимодействии следователя и оперработника // Информ.бюл. УВД Свердл.обл. 1968. - 0,4 п.л.

37. КОЛОМЕЕЦ В.К. О некоторых возможностях использования статистических приемов для оценки деятельности следователя и работника дознания // Материалы межвузовской научно-практической конференции. -Свердловск: СЮИ.1969. - 0,5 п.л.

38. КОЛОМЕЕЦ В.К. О нерешенных вопросах применения нового законодательства в ИТУ // Сборник научн.трудов. - Свердловск: СЮИ. 1970. -0,3 п.л.

39. КОЛОМЕЕЦ В.К. Принцип неотвратимости и проблема предупреждения преступлений в ИТУ // Материалы межвузовской научно-практической конференции. - Свердловск: СЮИ. 1971. - 1 п.л.

40. КОЛОМЕЕЦ В.К. Актуальные вопросы предупреждения преступности органами расследования // Материалы научно-практической конференции.-Свердловск: УВД. 1972.- 1 п.л.

41. КОЛОМЕЕЦ В.К. К вопросу об уточнении понятия вещественных доказательств // Материалы Всесоюзной научной конферении. - М.: ВНИИСЭМЮ СССР. 1972. 4.1 - 0,3 п.л.

42. КОЛОМЕЕЦ В.К. О пределах психологического воздействия при допросах // Сборник научн.трудов № 45. - Свердловск: СЮИ. 1975. - 0,5 п.л.

43. КОЛОМЕЕЦ В.К. Новое законодательство и уголовный процесс // Материалы научно-практической конференции. - Свердловск: СЮИ, УВД.1977.-0,5 п.л.

44. КОЛОМЕЕЦ В.К. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства и практики его применения // Сборник материалов для заочников-практических работников ОВД. - Свердловск, УВД, факультет Академии МВД СССР. 1978. - 0,8 п.л.

45. КОЛОМЕЕЦ В.К. Новое уголовно-процессуальное законодательство и практика органов расследования // Сборник научных трудов. - М.: Академия МВД СССР. 1979.-0,6 п.л.

46. КОЛОМЕЕЦ В.К. Предмет доказывания при досрочном освобождении от отбывания наказания // Сборник научных трудов. - Свердловск: СЮИ. 1979. - 0,5 п.л.

47. НАЕДИНЕ С ОПАСНОСТЬЮ // Учебно-исследовательский кинофильм о специальной психологической подготовке сотрудников ОВД. - Челябинск, Свердловск: УВД-МВД. 1979; научное руководство, текст (авторство не разделено). - 6 п.л.; включен в программу обучения как положительный опыт.

48. КОЛОМЕЕЦ В.К. Психологические и другие особенности поведения рецидивистов в конфликтных ситуациях // Сборник научных трудов. -Свердловск: СЮИ. 1980. - 0,3 п.л.

49. КОЛОМЕЕЦ В.К. Пути совершенствования заочного обучения практических работников в ведомственном вузе // Материалы Всесоюзной научно-практической конференции. - Свердловск: СЮИ. 1981. - 0,2 п.л.

50. КОЛОМЕЕЦ В.К. Элементы спецподготовки в ситуации экзаменов // Материалы 1-й Всесоюзной научно-практической конференции. - Омск: МВД СССР. 1982.-0,5 п.л.

51. КОЛОМЕЕЦ В.К. О надежности доказательств исправления лиц, отбывающих наказание // Материалы семинара. - М.: ВНИИ - Генеральной прокуратуры СССР, МВД СССР. 1983. - 0,3 п.л.

52. КОЛОМЕЕЦ В.К. Об ответственности осужденных за должностные и некоторые другие правонарушения // Сборник научных трудов. - Свердловск: СЮИ. 1983.-0,1 п.л.

53. КОЛОМЕЕЦ В.К. Явка с повинной // Сборник научных трудов. -Свердловск: СЮИ. 1983. - 0,7 (авторство не разделено) - 0,4 п.л.

54. КОЛОМЕЕЦ В.К. Практика использования кино в преподавании // Сборник научных трудов. - М.: Академия МВД СССР. 1987. - 0,7 п.л.

55. КОЛОМЕЕЦ В.К. Об эффективности наложения ареста на имущество / / Сборник научных трудов. - Свердловск: СЮИ. 1987. - 0,3 п.л.

56. КОЛОМЕЕЦ В.К. Предварительное расследование // Сборник учебно-методических материалов для слушателей - практических работников ОВД. -М.: ВЮЗШ МВД СССР. 1989. - 0,5 п.л.

57. КОЛОМЕЕЦ В.К. Права и обязанности граждан при досудебной подготовке материалов милицией // Сборник научных трудов. - Свердловск: СЮИ. 1989. - 0,3 п.л.

58. КОЛОМЕЕЦ В.К. О новом в уголовном и процессуальном законодательстве // Информ. Бюллетень УВД Свердловская область 1989. - 0,5 п.л.

59. КОЛОМЕЕЦ В.К. Взаимосвязи права и процесса в проекте Основ уголовного законодательства... // Сборник научных трудов. - Свердловск: СЮИ. 1990. - 1 п.л.

60. КОЛОМЕЕЦ В.К. Традиции и новации при обучении слушателей (практических работников) в ведомственном вузе // Материалы межвузовской конференции. - Свердловск: СЮИ. 1990. -

61. КОЛОМЕЕЦ В.К. Явка с повинной и другие поощрительные нормы права // Материалы межвузовской конференции. - Свердловск: СЮИ. 1992. - 0,2 п.л.

62. КОЛОМЕЕЦ В.К. Дальнейшее развитие в новом законодательстве поощрительных норм уголовного права и процесса // Материалы научно-практической конференции. - Свердловск: СЮИ, УВД. 1992. - 0,2 п.л.

63. КОЛОМЕЕЦ В.К. Казнить нельзя помиловать // Юр. Вестник АЮСО. 1992. №6.-0,3п.л.

64. КОЛОМЕЕЦ В.К. Суд присяжных возвращается // На смену! 1993. 28 января - 0,3 п.л.

65. КОЛОМЕЕЦ В.К. Явка с повинной: позитивно-критический анализ // Информ. Бюл. СУ УВД Свердловской обл. 1996. № 31. - 0,3 п.л.

66. КОЛОМЕЕЦ В.К. Укрепление взаимосвязей нового УК России с уголовным процессом // Материалы межвузовской конференции. - Челябинск: ЧЮИ МВД России. 1997. - 1 п.л.

67. КОЛОМЕЕЦ В.К. О некоторых изменениях и дополнениях в Упк РСФСР в связи с введением в действие УК РФ 1996г. // Юр. Вестник АЮСО. 1997. № 4. - 0,8 п.л.

68. КОЛОМЕЕЦ В.К. Нарушение прав или мера безопасности? // Юр. Вестник АЮСО. 1997. № 9. - 0,3 п.л.

69. КОЛОМЕЕЦ В.К. Категории преступлений по новому УК РФ // Юр. Вестник АЮСО. 1997. № 22. - 0,5 п.л.

70. КОЛОМЕЕЦ В.К. Новеллы УК и Упк: новые взаимосвязи и проблемы / / Правовые исследования. - Екатеринбург: УрЮИ МВД России. 1997. - 0,2 п.л.

71. КОЛОМЕЕЦ В.К. Об изменениях и дополнениях в Упк... // Инф. Бюл. СУ ГУВД Свердл. обл. 1997. № 33. - 0,8 п.л.

72. КОЛОМЕЕЦ В.К. Статья 7 Упк: вчера, сегодня, завтра // Юр. Вестник АЮ СО. 1998. № 8, - 0,5 п.л.

73. КОЛОМЕЕЦ В.К. О некоторых вопросах уголовного права и процесса в досудебной практике по делам о наркотиках // Материалы межведомственной и межвузовской научно-практической конференции. -Екатеринбург: Правительство Свердл.обл. ГУВД. ГУИН. Юр ГЮА. УрЮИ. 1998. Вып.2. 0,5 п.л.

74. КОЛОМЕЕЦ В.К. Перспективные направления обучения, воспитания и научной работы // Правовые исследования. - Екатеринбург: ЮрЮИ МВД России. 1998. -0,3 п.л.

75. КОЛОМЕЕЦ В.К. Конституционный суд России постановил: что дальше // Юр. Вестник Уральской Межрег. Ассоц. Юр. 1999 № 17. - 0,7 п.л.

76. КОЛОМЕЕЦ В.К. Некоторые особенности производства по делам о преступлениях осужденных в колониях // Юр. Вестник Уральск. Межрег. Ассоц. Юр. 1999. № 19,20,21.- 1,6 п.л.

77. КОЛОМЕЕЦ В.К. По части 1 ст. 210 УК РФ: что вменять и как наказать? // Юр. Вестник Уральской Межрегион. Ассоц. Юр. 2000. № 3. - 0,4 п.л.

78. КОЛОМЕЕЦ В.К. Новый орган дознания // Уральск. Регион. Бюл. МЮ РФ. 2002. № 3. - 0,2 п.л.

79. КОЛОМЕЕЦ В.К. Доказываение по новому Упк // Уральский регион. Бюл. МЮ РФ. 2002. № 6. - 0,3 п.л.

80. КОЛОМЕЕЦ В.К. Терроризм: слова и дела; вчера, сегодня и ... // материалы межвузовской научно-практической конференции. - Екатеринбург: Гуманитарный университет, Юр ЮИ. 2003. - 0,3 п.л.

81. КОЛОМЕЕЦ В.К. Применение нового законодательства при дознании ... // Гуманитарный университет, Ур ЮИ. 2003. - 0,3 (т.к. авторство не разделено) - 0,2 п.л.

82. КОЛОМЕЕЦ В.К. Некоторые положения ведомственных инструкций не соответствуют Упк РФ // Материалы научно-практической конференции по вопросам методики оценки деятельности ОВД 25 апреля 2003г. - Екатеринбург: изд-во Ур ЮИ МВД России. 2003. - 0,2 п.л.

83. КОЛОМЕЕЦ В.К. О процессуальном оформлении задержания подозреваемого // сборник материалов научных работ преподавателей и студентов. - Екатеринбург: изд-во Ур ЮИ МВД России. 2004. (сдано в печать)

84. КОЛОМЕЕЦ В.К. Производство прекращено по не реабилитирующему основанию: кто же это лицо - подозреваемый (обвиняемый) или свидетель? // Сборник материалов научных работ преподавателей и студентов. -Екатеринбург: Изд-во Юр ЮИ МВД России. 2004 (сдано в печать)

85. КОЛОМЕЕЦ В.К. Взаимодействие с практикой и некоторые итоги НИР преподавателя в 2003 году // материалы "круглого стола" - ГУ МВД РФ по УрФО, ГУВД, Ур. ЮИ. - Екатеринбург: Изд-во Ур ЮИ МВД России. 2004 (сдано в печать.)

Приложение

Предложения по совершенствованию отдельных законоположений УК, Упк РФ и других нормативных актов.

В УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС следовало бы внести такие дополнения и уточнения:

СТАТЬЯ 61. Обстоятельства, которые смягчают уголовную ответственность и наказание или освобождают от них.

ПУНКТ ПЕРВЫЙ: явка с повинной (повинная); признание; чистосердечное раскаяние;

ПУНКТ ВТОРОЙ: активное содействие раскрытию преступления (преступлений); способствование обнаружению других лиц, совершивших преступление, а также неправомерно приобретенных ценностей; предотвращение тяжких последствий;

затем ДРУГИЕ ПУНКТЫ...

СТАТЬЯ 77. ЯВКА С ПОВИННОЙ (ПОВИННАЯ).

Добровольное прекращение и признание, раскрытие своего участия в преступлении или преступлениях. Мотивы повинной не имеют значения для освобождения от уголовной ответственности, но могут быть учтены при смягчении ответственности и наказания. В установленных законом случаях при наличии явки с повинной наказание по приговору суда не должно превышать половину максимального срока или наиболее строгого вида наказания.

Основания для смягчения уголовной ответственности и наказания либо для освобождения от них могут быть установлены только в Конституции РФ, УК и УПК. Положения закона о повинной не ограничены в их обратной силе и могут быть расширены законодательными примечаниями. В соответствующих примечаниях в статьях 126, 127', 204, 205, 205', 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 276, 278, 2821, 2822, 291 и 307 настоящего Кодекса как явка с повинной (повинная) понимается также и выдача захваченных людей, и сообщение о даче взятки, и прекращение участия в незаконном формировании, и сдача оружия, и прочее.

Законоположения о явке с повинной учитываются должным образом при решении вопросов о давности, рецидиве, судимости, назначении пожизненного лишения свободы и смертной казни, досрочном освобождении от отбывания наказания, амнистии и помилования. При этом не должны ограничиваться конституционные гарантии, права и законные интересы потерпевших и других лиц.

В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС соответственно были бы целесообразными следующие дополнения и уточнения:

СТАТЬЯ 140. Поводы и основание для возбуждения или возобновления производства по уголовному делу.

ПУНКТ ПЕРВЫЙ: заявление о повинной.

СТАТЬЯ 141. ЗАЯВЛЕНИЕ О ПОВИННОЙ.

Обращенное к правомочным учреждениям, непосредственное либо иное, в том числе через посредников, официальное и добровольное сообщение (заявление) лица либо лиц о прекращении и признании, раскрытии своего участия в преступлении или преступлениях, в связи с чем заявитель не был подозреваемым или обвиняемым, за исключением подозреваемых, обвиняемых, осужденных, которые были объявлены в розыск, разыскивались и являются с повинной.

Явка с повинной не может быть обстоятельством, исключающим производство; принятие заявления о повинной считается обязательным следственным либо судебным действием, которое оформляется ОТДЕЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ, а если явка с повинной принимается при производстве расследования или в судебном заседании, то в соответствующих протоколах фиксируется кем и о чем сделано заявление, какому прокурору направляется протокол о принятии повинной для проверки. Протокол принятия повинной, вместе с другими документами и объектами, имеет доказательственое значение. При этом допускается участие специалистов, понятых, законного представителя и адвоката. Обязательно участие адвоката-защитника при повинной и признании лица в совершении преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления.

В СТАТЬЯХ 146, 149, 157, 209, 339, 413, 415 УПК СЛЕДОВАЛО БЫ УТОЧНИТЬ: Заявление о повинной может быть поводом для возбуждения или возобновления производства по уголовному делу, в том числе в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Как и другое исключительное обстоятельство, явка с повинной влечет по закону смягчение и отмену мер процессуального принуждения и пресечения, а также - возможное либо обязательное прекращение производства до суда и в суде. В установленных законом случаях допускается особый порядок судопроизводства и постановления обвинительного приговора в отношении лица, полностью признавшего обвинение. В суде с участием присяжных заседателей только они должны решать в качестве одного из ОСНОВНЫХ и вопрос о доказанности факта, влекущего ОСВОБОЖДЕНИЕ подсудимого от уголовной ответственности и наказания (согласно части 1 или 2 ст. 75 УК и 28 УПК). Перед принятием такого решения, до суда и в суде, заинтересованным лицам обязательно разъясняются и обеспечиваются их права, что до суда фиксируется ОТДЕЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ О СОГЛАСИИ (на прекращение производства), а в суде -отражается в протоколе судебного заседания и в тексте постановления суда.

В ч.З ст.209 УПК целесообразно убрать, по сути, незаконный запрет производить следственные действия по ПРИОСТАНОВЛЕННОМУ уголовному делу. Надо уточнить, что по таким делам закон не запрещал и не запрещает производство определенных следственных и других процессуальных действий, таких как: осмотр места происшествия, эксгумация, получение заключения специалиста(ов), продолжать судебно-медицинскую или психиатрическую экспертизу обвиняемого, контролировать переговоры, арестованные счета, почтово-телеграфные отправления, принимать явку с повинной, осуществлять задержание подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и даже осужденного. Результаты таких действий как раз и дают затем законные основания для возобновления приостановленного производства по делу. Уточнение ч.З ст.209 УПК необходимо и для того, чтобы не имелось формальных поводов для сомнений в вопросе о допустимости доказательств, полученных до возобновления производства по приостановленному делу.

В статьях 5, 74, 220, 225 УПК РФ практически очень важно дать законодательные формулировки о том, что такое "перечень доказательств": обвинения, защиты; наверное и признанных недопустимыми по конкретному основанию-признаку. Как правило, не может быть такого, чтобы имелся ПЕРЕЧЕНЬ ТОЛЬКО ОДИН - СО СТОРОНЫ ОБВИНЕНИЯ, а по делам, где зафиксированы явка с повинной и признание - это вообще исключено и не должно иметь место в практической деятельности. На мой взгляд, каждый из двух перечней должен включать точное НАИМЕНОВАНИЕ каждого конкретного вида доказательства и точное, очень краткое, указание на его ОТНОСИМОСТЪ К КОНКРЕТНОМУ факту и (или) лицу, лицам.

Вслед за положениями УК и УПК РФ давно назрела необходимость внести соответствующие формулировки и формулы в некоторые нормы другого законодательства (оперативно-розыскного, таможенного, о государственной границе и пр.) В соответствующих правилах и даже бланках документов - типа деклараций, актов, расписок и подписок - должны быть сформулированы специальные ТРЕБОВАНИЯ о заблаговременной выдаче запрещенных к хранению и перевозу объектов, а также - разъяснения закона о возможных последствиях выполнения и невыполнения этих требований.

 


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz