Безруких Е.С. Формы и сущность информации, используемой в процессе доказывания по уголовному делу


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Новости МАСП

 

RSS импорт: www.rss-script.ru

 

Безруких Е.С.
Особенности взаимодействия следователя и оперативного работника на первоначальном этапе расследования преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков.
Дисс. … канд. юрид. наук. Калининград, 2003. 219 с.


К оглавлению

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ОПЕРАТИВНОГО РАБОТНИКА ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМОЙ ИНФОРМАЦИИ, ПОЛУЧЕННОЙ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫМ ПУТЕМ, НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИКОВ

1. Формы и сущность информации, используемой в процессе доказывания по уголовному делу

В результате совершения преступления в окружающей обстановке и сознании людей остаются какие-либо его отражения - следы преступления. Если рассматривать отражение как взаимодействие материальных тел или как результат этого взаимодействия, сам процесс отражения представляет собой такую взаимосвязь между двумя особыми материальными процессами, при которой особенности первого процесса воспроизводятся в соответствующих особенностях второго. Отражаемый и отражающий объекты автономны друг от друга, но при этом отражение обусловлено отражаемым, связано с ним и производно от него.

В акте отражения отражаемое - первично, отражающее, отражение - вторично. В своей высшей форме это означает, что материя (отражаемое) первична, а её психическое отражение - сознание, осознание, познание - вторично. Криминалистика изучает отображение в окружающей среде преступной деятельности. Общепринятым принципом в криминалистике является изучение способа совершения преступления - к способу, методу его раскрытия. Поскольку преступление, с которыми сталкивается следователь, - это, как правило, событие прошлого, то судить о нем возможно лишь по дошедшим до следователя следам преступления, по которым это прошлое и надлежит восстановить и познать.

Как всякий материальный процесс, событие преступления взаимодействует со средой, одной из сторон такого взаимодействия является отражение преступления в окружающей среде, выражающееся в её изменениях, адекватно отражающих процесс преступной деятельности. Способом переноса отображения в отображающее служат различные формы движения: физическая, химическая, биологическая, социальная (психическая) - в зависимости от особенностей оригинала и отражающего объекта.

Так как среда, в которой преступление вызывает изменения, не есть нечто монолитное, а является совокупностью процессов, объектов, явлений, то и отражение преступления отображается не на одном отражающем объекте, а на их комплексе1. Каждый из объектов отражения несет в себе лишь часть информации о совершенном преступлении. В своей совокупности они являют полную адекватную картину преступления. Сложность заключается в том, чтобы правильно построить процесс познания прошлого события, позволяющего обнаружить, рационально оценить и верно растолковать все имеющиеся отражения преступной деятельности. Только тогда полученную информацию о преступлении можно считать полной.

Конечной фазой отражения одного объекта на другом является образование следа. След как признак события - это отражение преступления. В криминалистике следы рассматриваются как единый источник информации и поэтому выступают как система, как отражающее множество отдельных объектов, каждый из которых содержит свою порцию информации о совершенном преступлении.

Криминалистическая наука изучает закономерности возникновения криминалистически значимой информации и построения наиболее оптимальной и эффективной технологии и техники её выявления, сбора, хранения, переработки, передачи и использования для познания события преступления и связанных с ним обстоятельств. Исследование указанных закономерностей и разработка на их основе наиболее совершенных средств и методов, использование которых обеспечивает раскрытие и расследование преступлений, и составляет ядро криминалистической науки, а практическая их реализация - основу одного из актов деятельности по раскрытию и расследованию преступлений - информационного2.

Поскольку далее в диссертации речь пойдет об информации, используемой в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений, необходимо более подробно остановиться на сущности и формах информации в деятельности следователя.

Одно из первых определений информации принадлежит Н. Винеру: «Информация - это обозначение содержания полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и наших чувств. Процесс получения и использования информации является процессом нашего приспособления к случайностям внешней среды и нашей жизнедеятельности в этой среде»3.

Н. Винер во главу угла ставит содержание того, о чем мы получаем сообщение и что уже существует во внешнем мире. Но из его определения не видно, содержанием чего является информация, какова её природа и материальная основа её возникновения.

А.Д. Урсул считает, что категория отражения оказалась тем ключом, который позволил открыть природу информации. По его мнению, «в понятии взаимодействия уже констатируется не просто то, что все материальные объекты изменяются, а то, что один объект изменяется именно потому, что на него воздействует другой объект, а этот последний, в свою очередь, изменяется под воздействием первого объекта»4.

Профессор Н.С. Полевой, развивая эти положения, полагает, что отражение - это свойство материи, состоящее в передаче объектом-оригиналом во вне присущих ему качеств и свойств, а точнее - характеризующих их признаков. Отображение как носитель данных о свойствах и признаках отображаемого объекта в акте познания может выполнять функцию источника сведений о нем, а также о механизме самого воздействия. Н.С. Полевой предлагает под информацией понимать данные, которые характеризуют объект познания и могут быть выделены познающим субъектом в том или ином отображении познаваемого объекта»5.

Информация об объекте познания может быть воспринята познающим субъектом или техническим устройством и тем самым как бы «отделена» от первоисточника - отражения объекта познания. Следовательно, она может быть перенесена в пространстве, сохранена во времени, передана другому познающему субъекту или техническому устройству, подвергнута иным операциям, совокупность которых именуется информационными процессами.

В сфере выявления, раскрытия и расследования преступной деятельности информация выполняет гносеологическую функцию - служит средством познания события преступлений, так как содержит в себе характеризующие их данные. Таким образом, содержанием информационных процессов в криминалистике являются закономерности возникновения, сохранения, выявления и распознавания криминалистической информации, то есть информации о компонентах преступной деятельности и их взаимодействии между собой и окружающей средой6.

Так как конечные состояния объектов, преобразованных деятельностью преступников, то есть система следов преступной деятельности, сами по себе ни о чем не «говорят», их необходимо обнаружить, зафиксировать, изъять или получить копии, исследовать и систематизировать, на основе чего возникает информационная (мыслительная) модель преступной деятельности7.

По признакам самой информации и по отношению её к особенностям и элементам порождающего её события, как на это справедливо указывает В.А.Образцов, можно выделить несколько относительно автономных структур информации:

* по видам познаваемых событий: информация о преступлениях - информация о других познаваемых событиях;

* по содержанию: достоверная информация - дезинформация (ложные, заведомо искаженные сведения);

* по объему: полная (исчерпывающая) - неполная информация;

* по форме отображения: идеальная (психическая) информация - материально-фиксированная информация;

* по физической природе: зрительная, слуховая, вкусовая, осязательная, обонятельная информация;

* по степени доступности: общедоступная - ограниченно доступная;

* по сфере распространения: информация для широких кругов населения - информация для отдельных категорий пользователей;

* по социальному статусу: официальная - неофициальная;

* по режиму использования: открытая - закрытая (конфиденциальная);

* по природе: натуральная - модельная;

* по уровню восприятия: очевидная - скрытая;

* по форме представления: вербальная, буквенно-знаковая, графическая, цифровая, магнитная запись, иная;

* по элементам события: субъективная, объективная, иная;

* по видовому распределению носителей информации: личностная (гомологическая), предметная, документальная, а также информация, содержащаяся в наркотических, радиоактивных и иных веществах;

* по виду источников: информация первоисточников - информация производных источников.8

Преступление, как и всякая иная деятельность, с системной точки зрения может быть представлено как совокупность его субъекта и объекта, соответствующих действий и используемых при этом средств, цели и достигнутого результата, причинно-следственных связей совершенных действий, некоторых факторов «внешней среды», способствующих или затрудняющих совершение преступного деяния.

Как уже отмечалось, преступление во всей своей динамичной системе способно отражаться в окружающем её мире. Отпечаток преступного события в неживой природе считается элементарной формой отражения, в сознании человека - высшей и физически представляет собой совокупность мысленных образов интересующего нас явления. Объекты живой и неживой природы, несущие на себе отпечатки исследуемого события, образуют так называемую совокупность «первичных носителей» или «первичных источников» информации, необходимой для расследования. С аксиологической точки зрения данная информация может рассматриваться только как потенциальная, так как в ряде случаев её носители могут быть не обнаружены и ее содержание останется невостребованной. Таким образом, криминалистическое познание в информационном аспекте есть процесс отыскания «следов» и актуализации содержащейся в них потенциальной информации.

Следами преступлений именуются последствия всей преступной деятельности, отдельных её действий или движений. Полностью поддерживая мнение Р.С. Белкина, мы считаем, что информацию, носителем которой является след, можно разделить на личностную (информация о человеке как объекте или субъекте процесса следообразования), вещную (информация об отражаемом или отражающем предметах) и операционную (информация об операции, приведшей к образованию следа, то есть о механизме следообразования). Последняя может содержать элементы личностной информации индивидуально определенного или группового характера9.

Одним из видов информации, нуждающейся в закреплении, являются образы. Образ - это тоже след преступной деятельности, но отобразившийся в сознании человека, мысленный «отпечаток» события в памяти людей. Как и материальный след, образ - результат взаимодействия отражаемого и отражающего. Первое - это событие преступления, действия и поведение связанных с ним людей, его обстановка и обстоятельства. Второе - сознание человека, его память, эмоции, органы чувств.

Мысленные образы являются носителями информации - это «отпечатки» реальной действительности в памяти человека, которые проявляются вовне в виде сообщений обвиняемого, потерпевшего, свидетелей. Закрепленные в процессуальных документах, они являются личными доказательствами. Следовательно, отражение - идеальный психический процесс; его результат - субъективный образ, мысленный след или след памяти10.

Материальный след - предмет, отображение, вещество. Его можно наблюдать, ощущать, осязать, исследовать и актуализировать хранящуюся в нем потенциальную информацию.

След памяти нематериален, хотя является продуктом материальной деятельности. Он не виден и недоступен стороннему наблюдателю, его нельзя сфотографировать либо обнаружить с помощью микроскопа. Он возникает и существует только в процессе психической деятельности человека, он фиксируется в материальном субстрате мозга, но скрыт от стороннего наблюдателя. Следы памяти имманентны, их наличие можно установить косвенно, а раскрыть содержание только общением на основе свободного волеизъявления субъекта - носителя следов11.

Люди, оказавшиеся во взаимосвязи с совершаемым преступлением, претерпевают под его воздействием изменения, которые именуются следами преступления - идеальными отпечатками события. В отличие от материальных, идеальные следы недоступны для непосредственного восприятия. Они познаются при помощи различных способов материализации, перенос на которые неизбежно влечет утрату части информации в силу различных субъективных и объективных обстоятельств.

Сопоставление материальных и идеальных следов события свидетельствует о наличии у тех и других достоинств и недостатков. По сравнению с материальными:

* идеальные следы более содержательны, поскольку содержат информацию о таких сторонах объекта, которые не отражаются в материальных объектах;

* перенос, содержащийся в мысленном образе информации на материальный носитель, осуществляется более простым путем и, как правило, не требует специальных познаний;

* формы использования информации, содержащейся в мысленном образе, более разнообразны; они могут носить как процессуальный, так и непроцессуальный характер, применяться и при доказывании, и в розыскной деятельности следователя, для решения идентификационных и диагностических задач, для простого узнавания и углубленного распознания, для установления причинно-следственных, пространственных и временных связей и отношений.

В то же время материальные следы по сравнению с идеальными:

* обладают большей устойчивостью; содержащаяся в них информация более устойчива при воздействии на неё процессов рассеивания информации;

* менее подвержены воздействию субъективных факторов, обладают, как правило, большей объективностью;

* доступны для непосредственного рассмотрения, воспроизводимы в эксперименте;

* напрямую связаны с событием, причинно-следственными отношениями;

* труднее фальсифицируются.12

Наряду с обнаружением следов преступления, в криминалистике важная роль отводится их закреплению, в частности, существует понятие «фиксация доказательственной информации». Это одна из важнейших и комплексных проблем, связанных с изучением и использованием закономерностей собирания доказательств. Говоря о фиксации доказательственной информации, мы имеем в виду и фиксацию источников доказательств как её материальных носителей, «хранилищ».

Фиксацию доказательств можно определить как систему действий по запечатлению в установленном законом формах фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, а также условий, средств и способов их обнаружения и закрепления. Сущность её заключается в том, что:

а) производится перекодировка доказательственной информации, содержащейся в её материальном носителе, и перенос её на средство фиксации;

б) обеспечивается сохранение доказательственной информации для неоднократного использования в процессе доказывания;

в) обеспечивается возможность накопления информации до пределов, выражающих полное установление предмета доказывания, т.е. до момента доказанности всех входящих в него обстоятельств;

г) свое материальное выражение получает отбор информации о событии: фиксируется не вся информация, поступившая к следователю и суду, но лишь:

* относящаяся к предмету доказывания (относимая информация),

* допускаемая законом (допустимая информация),

* существенная с точки зрения предмета доказывания (значимая информация).

д) запечатлевается не только сама доказательственная информация, но и сведения о путях, способах её получения как необходимое условие признания её допустимости по делу13.

Различного рода информация добывается как в ходе ОРМ, так и в ходе выполнения следственных действий. Поэтому необходимо выделить значимость и соотношение доказательственной информации, добываемой посредством указанных способов.

Правоохранительные органы постоянно сталкиваются с активным противодействием преступников, со все более изощренными приемами совершения преступлений и сокрытия их следов. Раскрывать такие преступления только традиционными методами трудно, а порой и невозможно14. В связи с этим возрастает роль ОРД и, соответственно, полученной в результате неё информации.

Следует сразу оговориться, что здесь мы рассматриваем исключительно криминалистически значимую информацию, полученную оперативно-розыскным путем, не рассматривая те сведения, которые не подлежат опубликованию в открытой печати, а именно: сведения об используемых силах, средствах, методах и приемах получения оперативной информации, работе с конфидентами и т.п.. Рассмотрение данных вопросов мы оставляем для специалистов в области ОРД.

В криминалистической и уголовно-процессуальной литературе существует несколько достаточно схожих мнений на счет определения оперативно-розыскной информации. Так, Р.С. Белкин, Д.И. Бедняков, и А.Р.Ратинов рассматривали оперативно-розыскную информацию как одну из разновидностей социальной информации, представляющей собой сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, полученные органом дознания с помощью оперативно-розыскных, преимущественно негласных, сил, средств и методов15.

Нельзя не согласиться с данным мнением, однако нам видится, что оперативно-розыскная информация несет в себе более широкий объем знаний, и не вполне справедлив излишний акцент на негласность методов. На данное обстоятельство обращает внимание В.Н. Зайковский, который считает, что оперативно-розыскная информация - это сведения о замышляемом, готовящемся и совершенном (совершаемом) преступлении, иных событиях и действиях, представляющих угрозу интересам личности, общества и государства, необходимые для предотвращения, пресечения, раскрытия и расследования преступлений, а также решения иных задач, возложенных на оперативные подразделения органов дознания, добываемые ими в ходе осуществления как гласных, так и негласных ОРМ16.

ОРД может быть классифицирована как одна из форм юридического познания определенных обстоятельств, результатом которой и является оперативно-розыскная информация. Здесь важно четкое разграничение формального и содержательного компонентов результатов ОРД, так как оно препятствует подмене общественно-полезных целей ОРД ведомственными и исключает оценку эффективности спецслужб по количественным показателям, что не всегда целесообразно с точки зрения интересов общества.

При рассмотрении результатов ОРД с точки зрения функционального аспекта, то есть с позиции стоящих перед ней задач, следует согласиться, что одним из результатов ОРД может являться фактическое задержание лица, совершившего преступление. Однако при этом необходимо учесть, что принятие и реализация решения о задержании возможны только при наличии определенной информационной базы, то есть они являются последующим этапом познания - реализацией первичной информации, полученной при проведении ОРМ. Кроме того, ход операции по задержанию преступника определенным образом фиксируется (протоколы ОРМ, фото- и видеосъемка, протоколы осмотра места происшествия, изъятые объекты). Иными словами, и в этом случае продолжается накопление криминалистически значимой информации.

Таким образом, оперативно-розыскная информация содержит в себе множество различного рода данных, на природу которых в юридической литературе имеется ряд достаточно противоречивых взглядов.

Так, А.Р. Ратинов считает, что оперативная информация может охватывать три группы данных. «Первую группу составляют сведения, непосредственно указывающие на фактические данные, которые, будучи закреплены процессуальным средствами, могут служить доказательствами по делу. Эти доказательства существовали объективно, вне связи с ОРМ, которые лишь облегчают их отыскание. Другую группу образуют материалы, которые возникают в результате ОРМ, являются как бы продуктами этой деятельности. Речь идет, например, о выявлении свидетелей. Подобные материалы полезны не столько сами по себе, сколько указаниями на объективно существующие доказательства, которые подлежат собиранию процессуальными средствами. Наконец, третью группу образуют сведения, полученные оперативным путем, хотя и не содержат указания на конкретные доказательства и пути их отыскания, но освещают событие и отдельные обстоятельства, ограничивают круг подозреваемых»17.

Несколько иначе рассматривает содержание оперативной информации Д.И. Бедняков. Он различает в ней: а) сведения, указывающие на лиц, могущими быть свидетелями по делу, местонахождение предметов и документов, поведение и взаимоотношения преступников, воздействие преступников на потерпевших, свидетелей и т.п.; б) предметы и документы, могущие быть доказательствами при соответствующих условиях18.

В.М. Мешков и В.Л. Попов подошли к решению вопроса с точки зрения относимости оперативной информации к тем или иным объектам. В этом плане они различают оперативную информацию:

* о лицах, замышляющих, подготавливающих, совершающих преступления, а также о лицах, способствующих этой деятельности;

* о наличии материальных следов противоправной деятельности, в том числе орудий преступления, предметов, добытых преступным путем и о возможности их использования в качестве источников доказательств при раскрытии преступления;

* о существовании и местонахождении лиц, обладающих информацией об интересующем оперативного сотрудника событии (например, очевидцев);

* о местонахождении лиц, скрывающихся от следствия и суда;

* о без вести пропавших гражданах19.

Существует мнение, что оперативно-розыскная информация не может нести в себе сведений о возможности использования её в качестве источников доказательств20. Данное суждение представляется достаточно спорным, так как именно на основе полученной оперативно-розыскной информации принимаются решения о возможности использования того или иного источника в процессе доказывания, без раскрытия сведений о личности конфидента, предоставившего информацию. Нередко обстоятельства, ставшие известными следователю из поступившей оперативно-розыскной информации, позволяют иметь представление о характере и физических данных преступника, возможных следах преступления и т.п.

Среди существующих концепций о природе оперативной информации наиболее удачной представляется концепция Р.С. Белкина, в которой различие отдельных видов информации увязывается с путями её реализации. В своей концепции профессор исходит из содержания ст.11 Федерального закона РФ «Об ОРД», которая гласит, что «результаты ОРД могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения ОРМ по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих и совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших».

На основе данного суждения Р.С. Белкин определяет следующие виды оперативной информации по её содержанию и путям использования в предварительном расследовании:

1. Оперативная информация, ориентирующая следователя о действиях и поведении лиц, причастных к расследуемому событию.

2. Оперативная информация, ориентирующая следователя о местонахождении объектов, имеющих значение для дела.

3. Оперативная информация, содержащаяся в материальных образованиях и полученная оперативным работником либо самостоятельно, либо с участием специалиста21.

Значительная часть получаемой в ходе ОРМ информации ориентирована на собирание доказательственной базы и в конечном итоге на установление истины по делу. Одна из существенных особенностей доказывания состоит в том, что те фактические данные, которые добываются с целью дальнейшего использования в процессе доказывания, должны быть облечены в определенную процессуальную форму. Как считает В.Н.Зайковский, вне этой формы, превращающей относимые к делу фактические данные в доказательства, процессуальное доказывание невозможно. Достижение в процессе доказывания поставленной цели требует продуктивного использования не только тех сведений, которые станут затем содержанием доказательств, но и всех других, имеющих значение для достижения требуемого результата, независимо от их формы. Такую совокупность сведений следует считать доказательственной информацией22.

ОРД входит в состав такого элемента доказывания, как «обнаружение доказательственной информации». Однако вплоть до извлечения информации об исследуемом событии из её первичных носителей говорить о возможности её отнесения к числу доказательств не имеет смысла, так как данные понятия возникают только с началом активного воздействия на указанные носители оперативно-розыскных подразделений органов дознания и следственно-судебных органов с целью извлечения её оттуда.

Еще одно различие между результатами ОРД и процессуальными доказательствами состоит в том, что при известности перечня возможных источников оперативно-розыскной информации в принципе конкретный источник её получения в том или ином случае не всегда может быть раскрыт всем участникам уголовного судопроизводства. Однако, говоря о различиях оперативно-розыскной информации и доказательств, следует указать, что Федеральный закон РФ «Об ОРД» одной из целей имеет достижение возможности использования результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании.

По мнению А.Н. Гущина, основанного на анализе зарубежного опыта, существует два способа преобразования оперативно-розыскной информации в доказательственную. Первый - допрос сотрудника оперативной службы о том, что сообщил информатор, и второй - допрос самого осведомителя в качестве свидетеля23. Следует помнить, что традиции российского уголовно-процессуального законодательства не позволяют рассекречивать личность конфидента перед всеми участниками уголовного судопроизводства, а сведения, сообщаемые сотрудником милиции следователю или суду, не могут быть приняты в качестве доказательств, если они не раскрывают источник их получения. Иными словами, как верно отметили А.В.Федоров и А.В.Шахматов, в случае, если использование результатов ОРД в уголовном процессе создает реальную возможность расшифровки сведений о лицах, оказывающих содействие на конфиденциальной основе, результаты ОРД не предоставляются24.

С учетом изложенного, видимо, можно говорить о том, что процессуальные доказательства и оперативно-розыскная информация имеют различные пути и возможности для их реализации в процедуре доказывания. Первые могут использоваться напрямую для обоснования процессуальных решений по делу. Оперативно-розыскная информация далеко не всегда столь же предпочтительна, но в итоге также способствует достижению конечной цели судопроизводства.

Таким образом, различные возможности использования процессуальных доказательств и оперативной информации в процессе доказывания являются еще одним критерием их разграничения.

Сбор оперативно-розыскной информации не связан с моментами совершения преступления и возбуждения уголовного дела, как при уголовно-процессуальном доказывании. Из этого следует, что еще одним критерием для разграничения оперативно-розыскной информации и процессуальных доказательств является превентивный по отношению к факту совершения преступления характер первой и ретроспективный - во втором случае. При этом особая ценность ОРД состоит в том, что в принципе она может вестись синхронно, в одном временном масштабе с процессом совершения преступления, а то и опережать его, в то время как доказывание возможно лишь после совершения преступления. Соответственно оперативно-розыскная информация может содержать знание еще только о замышляемом или готовящемся преступлении. Доказательства же – только сведения о прошлом событии. Исходя из этого, доказывание с точки зрения познания может быть охарактеризовано как ретросказание25.

Наличие у оперативно-розыскных подразделений органов дознания разведывательных позиций в преступной среде дает им возможность не только добывать упреждающую информацию, но и фиксировать с помощью различных средств сам процесс совершения преступления (если предупредить его не представляется возможным), активно влиять при этом в выгодном для правоохранительных органов направлении на процесс отражения обстоятельств, связанных с совершением преступления, в окружающем мире. Такое положение вещей не только создает благоприятные условия для последующего обнаружения, изъятия и фиксации следов преступления в соответствии с УПК РФ, но и позволяет запечатлеть исследуемый процесс в его естественном развитии, минуя промежуточные стадии отражения, что обеспечивает меньшее искажение искомой информации. Более того, по ряду преступлений ОРД, образно выражаясь, может быть вообще единственным «материалом», единственной «средой», в которой запечатлеваются подготовка, совершение преступления и другие, связанные с ним факты.

Несмотря на всю неоднозначность отношения к оперативно-розыскной информации, как к возможному источнику доказательств, необходимо отметить, что процесс ее фиксации идет не стихийно, а управляемо, целенаправленно и с созданием соответствующих условий для полного и объективного закрепления следов преступления, для чего своевременно предпринимаются меры по сохранению информации, вплоть до получения доступа к ней следователя или дознавателя, после ее рассекречивания в установленном законом порядке.

Вышеизложенное позволяет, с одной стороны, согласиться с теми исследователями, которые обоснованно ведут речь о том, что ОРД, «работая» на доказывание, не столько «ориентирует» его в нужном направлении, сколько «обеспечивает доказательства», то есть делает процесс доказывания «вполне реальным и выполнимым»26. С другой - дает возможность утверждать, что для субъекта доказывания результаты ОРД могут явиться одним из возможных «первоисточников» информации об исследуемых обстоятельствах. Следовательно, содержащееся в них информационное ядро для перехода в сферу собственно доказывания должно быть извлечено с помощью следственных и иных процессуальных действий, способных, ко всему прочему, устранить сомнение в истинности фактических данных, добытых оперативным путем27.

Каждому из рассматриваемых нами видов криминалистически значимой информации присущи свои преимущества и недостатки. Оперативные данные в принципе должны быть более насыщены с содержательной стороны, поскольку в идеальном варианте ОРД ведется параллельно с развитием события преступления, или даже опережая его. Доказывание - это всегда ретросказание, связанное с промежуточными стадиями отражения, искажением информации и т.д. Зато доказательства, полученные в ходе следственных действий, благодаря особой форме сосредоточенной в них информации, отличает более высокий уровень удостоверенности, что позволяет на их основе принимать ключевые решения по делу.

Данные качества рассматриваемых нами видов информации объективно требуют комплексного их использования, то есть постоянного сопоставления результатов проводимых ОРМ и следственных действий, а следовательно, и способов взаимодействия осуществляющих их подразделений.

Следует обратить внимание на возможности реализации криминалистически значимой информации при определении тактики расследования. Оперативно-розыскная информация используется при определении основных направлений расследования, выдвижении и обосновании следственных версий, выборе наиболее целесообразных в данной ситуации следственных действий и ОРМ, тактики и последовательности их проведения. Указанные вопросы отражаются в планах следственных действий и ОРМ, составляемых по конкретным уголовным делам. Более полно вопросы планирования и организации расследования освещены, к примеру, С.А. Величкиным28, А.М. Лариным29 и другими авторами.

А.Н. Гущин высказывает мнение, что отсутствие в уголовно-процессуальном законе нормы, предусматривающей использование результатов ОРД путем их представления, делает обоснованным постановку вопроса о дополнении действующего уголовно-процессуального законодательства соответствующей нормой следующего содержания: «Доказательства, полученные в результате проведения ОРМ, могут быть использованы в доказывании по уголовным делам после их представления в уголовный процесс с указанием происхождения и отражения этих обстоятельств в протоколе представления предметов и документов, оформленных в соответствии с требованиями настоящего Кодекса»30.

Мы вполне можем согласиться с данной позицией А.Н. Гущина, считая, что вопрос предоставления и использования в процессе доказывания материалов проведенных оперативных проверок нуждается в четкой регламентации законом. Особую значимость данный вопрос имеет по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков. По нашему мнению, в соответствии с действующим законодательством, оптимальным вариантом вовлечения результатов ОРД в уголовно-процессуальную деятельность является их использование и предоставление в порядке, предусмотренном ст.ст. 86, 89 УПК РФ и фиксацией этих обстоятельств в протоколе, составляемом с соблюдением ст.166 УПК РФ.

Применительно к отдельным следственным действиям оперативно-розыскная информация используется для их «ориентирования», то есть для определения времени, места и тактики этих действий. На основе знания специфических условий проведения конкретного следственного действия заранее готовятся соответствующие силы и средства, моделируются возможные варианты поведения всех его участников и соответственно - собственная реакция на изменение следственной ситуации. Также определяются наиболее целесообразные тактические приемы оказания на указанных лиц наиболее выгодного психологического воздействия. Кроме того, на основании оперативно-розыскной информации можно решить вопрос о необходимости «сопровождения» следственных действий определенными ОРМ.

Оперативно-розыскные материалы и процессуальные доказательства имеют общий первоисточник - материальные и идеальные следы, оставленные в реальном мире, а значит, оба вида информации являются разновидностями такого родового понятия, как «информация об обстоятельствах, связанных с преступлением». Процесс доказывания и ОРД предполагает активное воздействие на общие для них носители информации с последующей логической переработкой полученных сведений. Добываемая в ходе сыска информация, как и при доказывании в целях её сохранения, соответствующим образом закрепляется на определенных носителях (в актах, справках, сводках, рапортах и пр.). В совокупности с действиями по сбору сведений об обстоятельствах преступления и лицах, их совершивших, эта фиксация названа в литературе «документированием»31.

Документирование заключается не только в запечатлении данных предварительного расследования оперативным работником «для себя», оно предполагает передачу сведений другим субъектам процесса. В юридической литературе документирование в различных его аспектах рассматривалось в работах В.К. Лисиченко32, З.Т. Гулкевича33, А.М. Ларина34, В.Е. Шабалина35 и многих других.

Говоря о процессуальном документировании, вполне можно согласиться с мнением Ю.С. Жарикова, который определил его как осуществляемый уполномоченными должностными лицами и органами (участниками процесса), основанный на положениях уголовно-процессуального права комплекс взаимосвязанных действий и решений, направленных на достоверное отражение в уголовно-процессуальных актах порядка и результатов как отдельных процессуальных действий и решений, так и всего хода и результатов расследования по уголовному делу в целях решения задач правосудия36.

В ходе проведения ОРМ, целью которого является раскрытие конкретного преступления, предпочтение отдается получению криминалистически значимой и нередко - доказательственной информации, то есть информации, несущей в себе конкретные сведения о событии преступления, виновности определенного лица в его совершении, характере и размере вреда, причиненного преступлением. Полученная в ходе ОРМ криминалистически значимая информация незамедлительно фиксируется в установленном законом порядке с таким расчетом, чтобы впоследствии она могла быть неоднократно использована в процессе уголовного судопроизводства различными его субъектами.

По уголовным делам иных категорий, кроме НОН, доказательственная информация, не обнаруженная оперативным работником и следовательно, незафиксированная в соответствующих источниках, зачастую может быть восполнена на последующей его стадии. Так, при расследовании убийств возможно, например, эксгумировать труп и в ходе повторного исследования получить необходимый объем информации о характере телесных повреждений. При расследовании краж следователь может повторно допросить потерпевшего и выяснить у него перечень и приметы похищенного. По делам в сфере НОН такие повторные действия, как правило, невозможны. Свидетели, как и при расследовании других видов преступлений, могут не только забыть определенные моменты, имеющие ключевое значение в процессе доказывания, но и сознательно изменить показания или добросовестно заблуждаться под влиянием определенных обстоятельств, а то и вовсе отказаться от дачи показаний и пр. Но самое главное – могут быть безвозвратно утрачены материальные источники, доказывающие причастность конкретного лица именно к НОН.

Уникальные материальные объекты при расследовании рассматриваемого вида преступлений – наркотики - при непрофессиональном с ними обращении, том числе при изъятии, первоначальном исследовании, могут быть как полностью утрачены, так и претерпеть такие изменения, что потеряют доказательственное значение. Восполнить утраченную информацию невозможно никаким образом. Например, вновь повторить процесс проверочной закупки наркотика – значит провоцировать субъекта на совершение преступления, что запрещено законом.

Криминалистически значимая информация, полученная оперативно-розыскным путем, имеет определяющее значение в процессе доказывания по уголовным делам о преступлениях в сфере НОН. Оперативно-розыскная информация, облеченная в установленную законом уголовно-процессуальную форму, приобретает статус доказательственной информации. Учитывая специфику расследования дел о НОН, в частности, необходимость задержания лица с поличным, мы считаем целесообразным, используя возможности ОРД, фиксировать событие преступления на стадии проведения ОРМ, в том числе используя пояснения очевидцев, понятых, оперативных сотрудников, информацию о материальных следах преступной деятельности, применяя фото-, видеосъемку и аудиозапись. По нашему мнению, вся совокупность собранных в ходе ОРМ данных, после проверки в ходе следственных и иных процессуальных действий, должна быть использована в процессе доказывания по уголовному делу.

Сноски и примечания

1 См.: Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. – М.: ВШ МВД СССР, 1970. – С. 11-12.

2 См.: Наймушин В.Г. Криминалистическая модель преступной деятельности в сфере наркобизнеса и её использование в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: дис…. к. ю. н. – Ижевск: Удмурдский государственный университет. - Ижевск, 1998. - С. 97.

3 Винер Н. Кибернетика и общество. - М., 1958. - С.31.

4 Урсул А.Д. Отражение и информация. - М.: Мысль, 1973. - С.114.

5 Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика . - М.: Изд-во МГУ, 1989. - С.64.

6 Наймушин В.Г. Криминалистическая модель преступной деятельности в сфере наркобизнеса и её использование в деятельности по выявлению и раскрытию преступлений: дис…. к. ю. н. Ижевск, 1998. - С. 99.

7 См.: Гордон Э.С., Каминский М.К., Ившин В.Г. Научно-педагогическая концепция образовательного процесса в высшем юридическом колледже «Экономика, финансы: служба безопасности». - Ижевск: Изд-во УДГУ, 1993.- С.14.

8 В.А. Образцов. Криминалистика: курс лекций. - М., 1996. - С.61-62.

9 См: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. - М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2001. - С.63.

10 См: Салтевский М. В.. Криминалистика. В современном изложении юристов: Учебное и практическое пособие. - Харьков: ИМП «Рубикон», 1997. - С. 290.

11 Тимошенко П.Ю., Салтевский М.В., Жариков Ю.Ф. Теория и практика использования следов памяти (идеальных отображений) в расследовании преступлений / Отв. ред. проф. Р.С. Белкин. - Киев: Украинская академия внутренних дел, 1991. - С. 9.

12 См: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. - М., 2001. - С.64-65.

13 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика: учебник для вузов/ под ред. Р.С. Белкина. - М., 2001. - С.148-149.

14 См.: Кореневский Ю.В. Использование информации в результате оперативно-розыскной деятельности // Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. - М., 2000. - С.36-40.

15 Белкин Р.С. Собирание исследование и оценка доказательств. - М.: Наука, 1966. - С.38-39.

Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юрид. лит., 1991. - С.69

Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и милиции при расследовании преступлений. // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. - М., 1969. - С.86-89.

16 Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: дис…. к. ю. н. СПб: СПб гос-ный университет, 1996. - С. 81.

17 См.: Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. - М., 1964. - С.29.

18 См.: Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юрид. лит., 1991. - С.84

19 См.: Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной информации в ходе предварительного следствия. - Калининград, 1998. - С.16.

20 См.: Удовыдченко М.А. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в расследовании преступлений: дис…. к. ю. н. М.: ЮИ МВД России. - М. 1999. - С.21.

21 См.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. - М.: Новый Юрист, 1997. - С.154-156.

22 Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: дис…. к. ю. н. СПб, 1996.- С. 83-84.

23 См.: Гущин А.Н. Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: автореф. дис… к.ю.н.- Саратов: Саратовский ЮИ МВД России,. 2002. - С. 21-22.

24 См.: Федоров А.В., Шахматов А.В. ОРД и граждане: Науч.издание. – СПб: фонд «Университет», 2001. – С. 78.

25 Курс советского уголовного процесса: Общая часть. – М.: Юр.лит., 1989. - С. 606; Никитин Е.П. Метод познания прошлого //Вопросы философии, 1966. № 8. - С. 34-35.

26 Зажицкий В. Правовая регламентация оперативно-розыскных мер //Соц. законность, 1990. - № 7. - С. 49.

27 Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: дис…. к. ю. н. - СПб, 1996. - С. 98.

28 Величкин С.А. Организация расследования преступлений. - Л.: изд. ЛГУ, 1985. - 89 с.

29 Ларин М.А. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М.: Юрид. Лит., 1986. - 160 с.

30 См.: Гущин А.Н. Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: автореф. дис…. к. ю. н.- Саратов, 2002. - С. 15.

31 См.: Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М.: Юрид. лит., 1991. - С.80.

32 См.: Лисиченко В.К.; Гулкевич З.Т. Документирование производства следственных действий //Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. № 35. Киев, 1987. - С. 26-32.

33 См.: Гулкевич З.Т. Теоретические вопросы и практика документирования следственных действий (процессуальное и криминалистическое исследование: дис… к.ю.н.- Киев, 1985. - С. 8.

34 См.: Ларин А.М. Следственные действия (определения, понятия, терминология) //Оптимизация расследования преступлений. - Иркутск, 1982. - С.99.

35 См.: Шаблин В.Е. О понятии документальной фиксации доказательств //Вестник московского университета. Серия XII. Право. № 5. М., 1974. - С.90.

36 Жариков Ю.С. Процессуальное документирование при производстве дознания и предварительного следствия. Дис…. к.ю.н. - М.: Юридический институт МВД РФ, 1997. - С.17.

 

 


Рейтинг@Mail.ru
Международная ассоциация содействия правосудию


 



Rambler's Top100