Дикарев И.С. Общеобязательность как свойство судебного решения


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


К оглавлению книги

Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе [Текст]: монография / И.С. Дикарев; Федер. гос. авт. образоват. учреждение высш. проф. образования «Волгогр. гос. ун-т». – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2015. – 175 с.

К оглавлению

 

Глава 3

СВОЙСТВА СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

2. Общеобязательность

Еще мыслители древности осознавали, что беспрекословное подчинение велениям государства является священным долгом всякого гражданина, игнорирование же их есть нечестье и несправедливость, губящие государство. В одном из платоновских диалогов приговоренный к смерти Сократ в ответ на предложение избежать наказания говорит следующее: «...если бы в то время как мы собирались удрать отсюда... пришли сюда Законы и Государство и, заступив нам дорогу, спросили: "Скажи-ка нам, Сократ, что это ты задумал делать? Не задумал ли ты этим самым делом, к которому приступаешь, погубить и нас, Законы, и все Государство, насколько это от тебя зависит? Или тебе кажется, что еще может стоять целым и невредимым то государство, в котором судебные приговоры не имеют никакой силы, но по воле частных лиц становятся недействительными и уничтожаются?" Что скажем мы на это или на что-нибудь подобное, Критон?» (Кри- тон, 50, a-b)29. Вопрос этот риторический. Сократ исходит из того, что гражданин, согласившись жить в государстве и добровольно подчинив себя его законам, обязан их соблюдать даже тогда, когда это влечет для него неблагоприятные последствия.

В отличие от античных Афин, где у осужденного к смерти, как правило, оставалась возможность избежать наказания, отправившись в изгнание, в связи с чем обязанность подчиниться приговору суда носила скорее нравственный, чем юридический характер, в современных правовых системах обязательность (общеобязательность) приобрела значение одного из важнейших свойств окончательного судебного акта, а обязанность исполнения содержащихся в нем решений обеспечена государственным принуждением.

В соответствии со ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»30 вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом.

В теории процессуального права свойству общеобязательности судебных постановлений традиционно придается важное значение. Некоторые ученые отождествляют законную силу и общеобязательность судебного акта. «Законная сила решения советского суда, - писал К.С. Юдельсон, - это его общеобяза

29 См.: Платон. Апология Сократа, Критон, Ион, Протагор / общ. ред. А. Ф. Лосева [и др.]. М., 1999. С. 105-106.

30 См.: Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

тельность, основанная на силе государственной власти, применяемых судом норм права и на объективной истинности выводов относительно правоотношений сторон...»31. Н.Б. Зейдер также отмечал, что обязательность «выражает самую сущность законной силы судебного решения», считая, что остальные свойства судебного решения - 1) неизменность, 2) неопровержимость, 3) пре- юдициальность, 4) исключительность и 5) исполнимость судебного решения - вытекают из свойства обязательности 32.

В современной процессуальной теории такой подход, как правило, не разделяется: исследователи настаивают на необходимости различать обязательность судебных постановлений (судебных актов) как проявлений воли органа государственной власти (суда) - и законную силу как проявление государственной воли на разрешение дела по существу в соответствующей ин- станции33.

Надо сказать, что не все ученые-процессуалисты выделяют рассматриваемое свойство судебных решений. Так, например, П.А. Лупинская в монографии, опубликованной в 1976 г., перечисляя свойства вступившего в законную силу приговора, называла неколебимость, исключительность и обязательность исполнения34. Однако позднее позиция автора по данному вопросу изменилась, и в переизданиях той же работы 2006 и 2010 гг. выделяются только два свойства: непоколебимость и исключительность35.

Вместе с тем о наличии у приговора свойства обязательности прямо говорит уголовно-процессуальный закон (ст. 392 УПК РФ). Убежденность в том, что общеобязательность является одним из

31 Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. С. 285.

32 Зейдер Н. Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 119.

33 Сахнова Т. В. Законная сила как атрибут правосудия // Тенденции развития гражданского процессуального права России : сб. науч. ст. СПб., 2008. С. 100.

34 Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976. С. 39.

35 См.: Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство и практика. С. 53 ; Ее же. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство и практика. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 64.

свойств судебного акта, разделяют и многие ученые, занимающиеся проблемами уголовного судопроизводства36.

По мнению О.Ю. Гай, обязательность приговора означает, что никто не вправе считать для себя необязательной ту или иную часть приговора, отвергнуть те или иные моменты, пока вступивший в законную силу приговор не отменен в установленном законом порядке37.

В общеобязательности судебного акта находят выражение непререкаемость государственной воли, всеобщее значение правового регулирования и объективная необходимость в строгом порядке. Именно общеобязательность является свойством, побуждающим к поведению, соответствующему требованиям, закрепленным в решении суда как акте правосудия38.

Без придания судебным актам общеобязательного значения невозможно обеспечить реализацию принципа законности, ведь назначение приговора, определения и постановления суда состоит в применении закона, его проведении в жизнь. В этом смысле закрепление в законе общеобязательности судебных решений служит предпосылкой и условием эффективности нормативно-правового регулирования.

Таким образом, общеобязательность представляет собой свойство вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, выражающееся в обеспеченном государственным принуждением требовании признавать и неуклонно исполнять содержащиеся в этих судебных актах решения.

Общеобязательность решения основывается на авторитете суда как органа государственной власти и на объективной истин

36 См.: Грошевой Ю. М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. С. 109 ; Савицкий В. М., Ларин А. М. Уголовный процесс : слов.-справ. М., 1999. С. 51 ; Алиев Т. Т., Белоносов В. О., Громов Н. А. Принцип презумпции истинности приговора, вступившего в законную силу // Российский судья. 2003. № 7. С. 21 ; и др.

37 Гай О. Ю. Законная сила приговора в уголовном процессе. С. 120.

3 См.: Проверка судебных решений в социалистическом гражданском процессе. С. 81 ; Завадская Л. Н. Реализация судебных решений. С. 31.

ности фактов, установленных судом в результате рассмотрения дела путем использования доказательств и их оценки 39.

Определяя круг лиц, для которых вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда являются обязательными, уголовно-процессуальный закон (ч. 1 ст. 392 УПК РФ) называет: органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения, должностных лиц, других физических и юридических лиц. Следует обратить внимание на то, что обязательность судебного акта имеет объективную природу, в связи с чем всякое лицо обязано подчиниться вступившему в законную силу приговору, определению или постановлению суда независимо от собственного субъективного отношения к данному решению. Свое несогласие с решением суда заинтересованные лица вправе выразить посредством его обжалования в установленном законом порядке.

Судебное решение, являясь инструментом опосредствования нормативно-правовой, возведенной в закон воли, регулирует поведение не только субъектов, принимавших участие в деле, но и иных субъектов, не принимавших участия в нем40.

Всех адресатов властных предписаний, содержащихся в судебном акте, можно разделить на две группы.

Первую группу составляют государственные органы, организации, должностные лица и граждане, чьи права и обязанности непосредственно определены приговором, определением или постановлением суда:

1) осужденный; лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено; лица, к которым применены принудительные меры медицинского характера или воспитательного воздействия; гражданский ответчик и др.;

2) представители власти, государственные служащие, служащие органов местного самоуправления, а также сотрудники государственного или муниципального учреждения, работники коммерческой или иной организации, на которых вынесенным су

39 См.: Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. С. 285.

40 См.: Завадская Л. Н. Реализация судебных решений. С. 32-33.

дебным решением возложено исполнение определенных обязанностей. Так, например, в случае осуждения лица к исправительным работам на администрацию организации, в которой он работает, возлагаются обязанности, предусмотренные ст. 43 УИК РФ (правильное и своевременное производство удержаний из заработной платы осужденного и перечисление удержанных сумм в установленном порядке; контроль за поведением осужденного на производстве и содействие уголовно-исполнительной инспекции в проведении воспитательной работы с ним и др.).

Вторую группу адресатов властных предписаний суда составляют государственные органы и должностные лица, граждане, чьи права и интересы непосредственно судебным актом не затрагиваются, но которые обязаны:

1) выполнять решения суда в тех случаях, когда такие решения в силу сложившейся ситуации станут для них обязательными. Например, работодатель в случае обращения с заявлением о приеме на работу лица, лишенного по приговору суда права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязан соблюдать установленные судом запреты и ограничения;

2) при принятии собственных решений без дополнительной проверки признавать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда. Речь идет о правилах преюдиции (ст. 90 УПК РФ), соблюдать которые обязаны суды, прокуроры, должностные лица, производящие предварительное расследование.

При этом необходимо учитывать, что общеобязательность вступившего в законную силу судебного решения не распространяется на вышестоящий суд, когда такое решение в установленном законом порядке становится для этого суда объектом пересмотра. С момента 1) вынесения судьей или председателем соответствующего суда, его заместителем постановления о передаче кассационных или надзорных жалобы, представления вместе с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании соответствующего суда, 2) возбуждения прокурором производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств или 3) внесения Председателем Верховного Суда РФ представления о пересмотре приговора, определения или постановления суда по обстоятельствам, указанным в п. 1 и 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, для соответствующего суда пересматриваемое решение утрачивает значение общеобязательного и исключительного.

При этом для всех иных адресатов властных предписаний, содержащихся в судебном акте, пересматриваемые приговор, определение или постановление суда сохраняют силу до тех пор, пока они не будут отменены вышестоящим судом. Данное обстоятельство следует иметь в виду, поскольку на практике вполне возможны ситуации, когда вступивший в законную силу приговор пересматривается в установленном законом порядке и в то же самое время (в тот же день) выполняет роль преюдициального судебного акта для другого суда.

Обязательность судебного акта обеспечена установлением юридической ответственности субъекта за невыполнение обязанностей возложенных на него приговоров, определением или постановлением суда. Однако в зависимости от субъекта эта ответственность дифференцируется. Так, представители власти, государственные служащие, служащие органа местного самоуправления, а также служащие государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации в случае злостного неисполнения или воспрепятствования исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта несут уголовную ответственность, предусмотренную ст. 315 УК РФ. Для осужденного, злостно уклоняющегося от исполнения наказания, ответственность может выражаться в замене наказания на более суровое (п. 2 ст. 397 УПК РФ). Нарушение правил преюдиции влечет наступление процессуальной ответственности в виде отмены или изменения соответствующего процессуального решения (санкция ничтожности) и т. д.

Поскольку свойство общеобязательности выражается в требованиях неуклонного исполнения судебных решений, а также признания без дополнительной проверки обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором суда, свойства исполнимости и преюдициальности самостоятельного характера не носят, а являются, по нашему мнению, элементами общеобязательности окончательных судебных решений. По сути, исполнимость и преюдициальность составляют и исчерпывают все содержание общеобязательности судебных решений, которое иных элементов в себя и не включает.

Исполнимость

В теории процессуального права исполнимость обычно относят к числу самостоятельных свойств судебных решений, вступивших в законную силу41. Однако, как было сказано выше, более правильно рассматривать исполнимость не как самостоятельное свойство судебных решений, а как элемент общеобязательности, ведь именно в ней - корни нормативного требования исполнимости.

Подтверждением данному выводу служит положение ст. 392 УПК РФ, из которого следует, что законодатель включает исполнимость в содержание обязательности приговора, определения и постановления суда. В данной статье, носящей название «Обязательность приговора, определения, постановления суда», во-первых, предусматривается, что вступившие в законную силу судебные акты подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, а во-вторых, упоминается о предусмотренной законом ответственности за неисполнение приговора, определения, постановления суда по ст. 315 УК РФ.

Конституционный Суд РФ прямо указывает на связь обязательности и исполнимости судебных решений с требованием правовой определенности. Как отмечается в Постановлении от 21 декабря 2011 г. № 30-П42, указанные общие принципы осуществле

41 См., напр.: Бутов В. Н. Определения суда первой инстанции по уголовным делам : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1975. С. 14 ; Князев А. А. Законная сила судебного решения : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 39 ; Щерба С., Чащина И. Новый закон о преюдиции в уголовном процессе: сущность и значение. С. 105 ; Теория уголовного процесса: презумпции и преюдиции. С. 254.

42 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П// Собрание законодательства РФ. 2012. № 2. Ст. 398.

ния правосудия распространяются на все закрепленные Конституцией РФ виды судопроизводства - конституционное, гражданское, административное и уголовное и являются для них едиными, вне зависимости от природы и особенностей материальных правоотношений, определяющих предмет рассмотрения в каждом виде судопроизводства, в рамках которого граждане реализуют конституционное право на судебную защиту.

Значение исполнимости как гарантии принципа правовой определенности состоит в том, что предвидеть последствия своей деятельности в сфере уголовного судопроизводства, быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса и рассчитывать на то, что их права получат реальную судебную защиту, участники уголовного судопроизводства могут лишь в случае гарантированности исполнения вступившего в законную силу судебного акта. Только полное и своевременное исполнение окончательного судебного решения обеспечивает подлинную стабильность правового регулирования, реализацию прав и обязанностей, определенных вступившим в законную силу приговором, определением или постановлением суда.

В то же время, обеспечивая эффективность правосудия, требование исполнимости судебных решений выполняет роль одной из гарантий права личности на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) 43, составляет важный элемент права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Для гражданина и юридического лица важно, чтобы закрепленное судебным актом положение, состояние, действие было фактически осуществлено или, на юридическом языке, реально исполнено44.

Как неоднократно отмечал Европейский Суд по правам человека, «это право будет иллюзорным, если внутренние правовые

43 Вершинин В. Б. Судебная защита как комплексный институт российского права : дис. ... канд. юрид. наук. Пенза, 2011. С. 48.

44 Изварина А. Ф. Судебная система России: концептуальные основы организации, развития и совершенствования : монография. М., 2014. С. 140.

системы Договаривающихся Государств будут позволять обязательным судебным решениям оставаться неисполненными в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы пункт 1 Статьи 6 (Конвенции о защите прав человека и основных свобод. - И. Д.) детально оговаривал процессуальные гарантии, предоставленные сторонам в процессе - разбирательство справедливое, публичное и эффективное - не защищая исполнение судебных решений. Толкование Статьи 6 только как касающейся исключительно доступа к суду и проведения разбирательства может привести к ситуациям, не совместимым с принципом верховенства права, который Договаривающиеся Государства обязались соблюдать при ратификации Конвенции... Исполнение решения, вынесенного судом, должно рассматриваться как составляющая часть "разбирательства" для целей Статьи 6...»45. Действительно, одно лишь вынесение судебного акта, которым установлен факт нарушения прав и свобод определенного лица и возложена обязанность по совершению определенных действий на лицо, допустившее такое нарушение, было бы бессмысленным и невостребованным, если бы исполнение такого акта не было обеспечено принудительной силой публично-властных субъектов46.

Однако наличие у судебного решения свойства исполнимости не исключает возможности установления в законе возможности приостановления его исполнения. Необходимость в этом возникает в тех случаях, когда имеются основания полагать, что судебное решение содержит существенную (фундаментальную) ошибку, которая в соответствии с законом может служить основанием для отмены или изменения приговора, определения или

45 См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 19 марта 1997 г. «По делу Хорнсби (Hornsby) против Греции» // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения : в 2 т. Т. 2 / председатель редкол. В. А. Туманов. М., 2000. С. 431 ; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 28 октября 1999 г. «Дело Брумареску против Румынии (Brumarescu v. Romania)» (жалоба № 28342/95). Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

46 Вишневский Г. А. Действие принципа res judicata как необходимое условие обеспечения справедливости // Современное право. 2013. № 11. С. 76.

постановления суда. В подобной ситуации исполнение судебного решения (как сопряженное с риском причинения вреда правам личности) может объясняться лишь очевидной несбалансированностью на законодательном уровне таких правовых ценностей, как правовая определенность и право на судебную защиту.

Приостановление исполнения вступившего в законную силу судебного решения означает временный перерыв в реализации содержащихся в нем решений. По сути, это своего рода «дезактивация» силы судебного решения, ее «отключение» на период времени, требующийся вышестоящему суду для проверки право- судности обжалованного решения.

Как в зарубежном, так и в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве на разных этапах его развития закреплялась возможность приостановления исполнения судебного акта в случае принятия уполномоченным субъектом решения о начале процедуры пересмотра вступившего в законную силу судебного акта. Другими словами, такого рода решениям закон придавал суспензивное (от лат. suspensus - отсроченный, приостановленный) значение.

Так, еще во французском Кодексе уголовного следствия 1808 г., который, как известно, во многом послужил образцом для российского Устава уголовного судопроизводства 1864 г., было закреплено, что приговор ассизного суда не приводится в исполнение в течение трех дней, отведенных для объявления осужденным о подаче жалобы в кассационный суд, а в случае принесения такой жалобы - до вынесения кассационным судом приговора (§ 373)47.

Аналогичным образом решался вопрос о приостановлении исполнения приговора и Уставом уголовного судопроизводства Германской империи 1877 г., в § 383 которого было оговорено, что своевременной подачей ревизии законная сила приговора, в той части, в которой он был обжалован, приостанавливается48.

47 Code destruction criminelle et Code penal. Paris, 1912. P. 172.

48 Устав уголовного судопроизводства для Германской империи с законом о введении его в действие 1 февраля 1877 г. / пер. И. Соболева. СПб., 1878. С. 74.

По российскому Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. специального решения о приостановлении исполнения судебных решений при подаче кассационных жалоб не требовалось, так как к этому времени приговор еще не вступал в законную силу (п. 2 и 3 ст. 941 Устава49), а значит не исполнялся. Исключение составляли только случаи вынесения приговора, оправдывавшего подсудимого, который исполнялся «при самом провозглашении сущности его» (ст. 358 Устава). Однако приостановление исполнения такого приговора составители Судебных уставов 1864 г. сочли нецелесообразным, указав: «едва ли было бы сообразно с видами человеколюбия отлагать исполнение оправдательных приговоров присяжных, впредь до вступления их в законную силу, по одному предположению о возможной отмене их в порядке кассации. Такое приостановление оправдательных приговоров может только поколебать ту силу и то нравственное значение, которые вообще имеют приговоры присяжных в глазах общества»50.

В советском уголовно-процессуальном праве институт приостановления исполнения приговора окончательно сформировался после принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года 51.

Право приостановления исполнения судебного решения рассматривалось как производное от права их опротестования. «Поэтому, - писал И.Д. Перлов, - каждое лицо, имеющее право принести протест в порядке судебного надзора, должно быть наделено и правом приостановления исполнения»52.

49 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственной канцелярией. Часть вторая. 2-е доп. изд. СПб., 1867. С. 339.

50 См.: Там же. С. 347-348.

51 См.: Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, утвержденные Законом СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст. 15.

52 Перлов И. Д. Надзорное производство в уголовном процессе. М., 1974. С. 197-198.

Статья 48 Основ наделяла Генерального прокурора СССР, Председателя Верховного Суда СССР, их заместителей правом приостанавливать до разрешения дела в порядке надзора исполнение опротестованного приговора, определения и постановления любого суда СССР, союзной и автономной республики. Главный военный прокурор и Председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР имели полномочие на приостановление исполнения приговора любого военного трибунала, а заместитель Главного военного прокурора - приговора военного трибунала армии, флотилии, соединения и гарнизона. Таким же правом в отношении опротестованного приговора, определения и постановления любого суда союзной республики и входящих в нее автономных республик пользовались прокурор и председатель верховного суда соответствующей союзной республики и их заместители.

При этом закон допускал приостановление исполнения судебных решений не только в случае принесения надзорного протеста, но и до их опротестования на срок не свыше трех месяцев - при наличии данных, свидетельствующих о явном нарушении закона.

Соответствующие положения нашли свое закрепление в ст. 372 УПК РСФСР.

Примечательно, что как и в законодательстве дореволюционной России, в советском уголовном процессе не допускалось приостановление исполнения оправдательного приговора и решения о прекращении уголовного дела53.

После принятия Конституции РФ 1993 г. полномочие должностных лиц органов прокуратуры на приостановление исполнения вступивших в законную силу судебных решений вошло в непримиримое противоречие с конституционными принципами независимости судей, состязательности сторон и др. Было очевидно, что в новом уголовно-процессуальном законодательстве России таким нормам не должно быть места.

В Модельном УПК для государств - участников Содружества Независимых Государств, принятом 17 февраля 1996 г. Меж

53 См.: Уголовный процесс / отв. ред. Н. С. Алексеев [и др.]. М., 1972. С. 472 ; Перлов И. Д. Надзорное производство в уголовном процессе. С. 201.

парламентской Ассамблеей государств - участников СНГ, предусматривалось сохранение института приостановления исполнения приговора, но соответствующим полномочием наделялись только судьи. Согласно ст. 508 данного Кодекса при наличии оснований полагать, что приведение приговора в исполнение или дальнейшее его исполнение может привести к тяжким или необратимым последствиям для жизни и здоровья осужденного, одновременно с истребованием дела суд вправе распорядиться о приостановлении исполнения приговора.

Однако российский законодатель, принимая УПК РФ 2001 г., придал требованию исполнимости судебных решений гипертрофированное значение: права приостанавливать исполнение вступивших в законную силу судебных решений лишились не только должностные лица органов прокуратуры, но судьи.

При этом в гражданском процессе институт приостановления исполнения обжалованных в кассационном и надзорном порядках судебных решений сохранился (ч. 1 ст. 381, ч. 1 ст. 391.5 ГПК РФ). Соответствующее решение может быть принято судьей, изучающим кассационные или надзорные жалобу, представление, в случае истребования дела при наличии просьбы об этом в жалобе, представлении прокурора или ином ходатайстве.

Парадокс состоит в том, что изначально в российском законодательстве (по Судебным уставам 1864 г.) институт приостановления исполнения судебных решений был характерен именно для уголовного судопроизводства, тогда как в гражданском он отсутствовал. «В процессе гражданском, - писал И.Я. Фойницкий, - кассационным жалобам не присваивается суспензивной силы; причина этого различия с уголовным процессом понятна: в гражданском процессе дело идет о правах восстановимых, уголовными же приговорами по большей части нарушаются такие права, которые восстановлены быть не могут (свобода, жизнь)»54. Приведенная цитата является лишним подтверждением абсурдности сложившейся ситуации.

54 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. II. С. 557.

Не случайно отсутствие в новом уголовно-процессуальном законодательстве института приостановления исполнения судебных актов вызвало резкую критику со стороны как ученых-процессуалистов, так и практических работников. Все они, как правило, выступают за восстановление института приостановления исполнения пересматриваемых судебных решений, расходясь лишь в деталях предлагаемых вариантов законодательной регламентации соответствующих процедур.

Ряд авторов высказались за наделение правом приостановления исполнения вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений судью, ведущего предварительное производство.

Так, М.Н. Алиев полагает, что право приостановления исполнения приговора должно принадлежать судье, рассматривающему надзорные жалобу или представление. Соответствующее решение должно, по мнению автора, приниматься одновременно с вынесением постановления о возбуждении надзорного производства55.

Другие ученые считают, что правом приостановления исполнения судебного решения следует наделять не судей, ведущих предварительное производство, а руководителей судов надзорной инстанции.

Н.Н. Ковтун и А.С. Подшибякин пишут: «Обращает на себя внимание то, что в нормах УПК РФ отсутствует упоминание о возможности временного приостановления исполнения приговора при наличии данных в надзорном ходатайстве или материалах проверки, свидетельствующих о явном нарушении закона, как это имело место в нормах УПК РСФСР (ст. 372). Учитывая важность данной процессуальной гарантии для обеспечения прав осужденного, считаем необходимым устранить этот пробел в законодательном регулировании надзорного производства. На наш взгляд, при явном наличии указанных данных судья, осуществляющий проверку, обязан одновременно с вынесе

55 Алиев М. Пути усовершенствования порядка рассмотрения надзорных жалоб и представлений // Российская юстиция. 2004. № 4. С. 60.

нием постановления о возбуждении надзорного производства обратиться к председателю соответствующего суда с тем, чтобы он... вынес постановление о временном приостановлении исполнения обжалуемого приговора»56. Данное предложение поддерживает и Т.С. Османов57.

В.В. Дорошков предложил дополнить УПК РФ ст. 406.1 следующего содержания: «Лица, указанные в ст. 406 УПК РФ, при наличии данных, свидетельствующих о явном нарушении закона, вправе одновременно с истребованием уголовного дела приостанавливать исполнение приговора, определения или постановления до разрешения дела в порядке надзора»58. В случае реализации данного предложения право приостановления исполнения обжалованного судебного решения принадлежало бы и судье, ведущему предварительное производство, и руководителям соответствующего суда - в случае отмены ими «отказного» постановления судьи и возбуждения процедуры пересмотра вступившего в законную силу приговора, определения или постановления суда.

Мы также придерживаемся мнения, что исполнение вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда должно приостанавливаться в тех случаях, когда в ходе предварительного производства по кассационным и надзорным жалобам, представлениям обнаруживаются предусмотренные законом основания для пересмотра вступивших в законную силу судебных решений.

Думается, соответствующее полномочие должно принадлежать тем субъектам, которые вправе принять решение о переда

56 См.: Ковтун Н. Н., Подшибякин А. С. Производство в суде надзорной инстанции: вопросов больше, чем ответов // Российский судья. 2002. № 9. С. 17. См. также: Ковтун Н. Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России (понятие, сущность, формы) : дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2002. С. 425-426.

57 Османов Т. С. Процессуальный порядок рассмотрения надзорной жалобы (представления) по УПК РФ // Российский судья. 2005. № 2. С. 29.

58 Дорошков В. В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные аспекты деятельности. М., 2004. С. 248-249.

че кассационных или надзорных жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании соответственно суда кассационной инстанции или Президиума Верховного Суда РФ, то есть судье, изучающему кассационные или надзорные жалобу, представление в порядке, предусмотренном ст. 401.8 или 412.5 УПК РФ, а также руководителям судов кассационной или надзорной инстанции при реализации ими полномочий, предусмотренных ч. 3 ст. 401.8 или ч. 3 ст. 412.5 УПК РФ.

Закрепление в законе специальной процедуры обращения к председателю суда или его заместителю с ходатайством о приостановлении исполнения приговора представляется нам нецелесообразным. Приостановление исполнения приговора должно рассматриваться не как административная функция руководителя суда, а как процессуальное полномочие, производное от права возбуждения кассационного или надзорного производства.

Учитывая, что до изучения истребованного уголовного дела судья не имеет возможности с большой долей вероятности установить наличие оснований для пересмотра вступившего в законную силу судебного акта, приостановление исполнения приговора и иных судебных решений одновременно с истребованием уголовного дела было бы преждевременным. Следовательно, решение о приостановлении исполнения приговора должно приниматься одновременно с решением о передаче жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании соответственно суда кассационной инстанции или Президиума Верховного Суда РФ (п. 2 ч. 2 ст. 401.8, п. 2 ч. 2 ст. 412.5 УПК РФ). В этом случае вынесения отдельного постановления о приостановлении исполнения приговора не требуется - данное решение могло бы включаться в резолютивную часть постановления о передаче жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда соответствующей инстанции (с изложением в описательно-мотивировочной части постановления оснований принятого решения).

При этом, как представляется, решение о приостановлении исполнения обжалуемого судебного решения не должно выноситься автоматически в каждом случае передачи жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании соответствующего суда. Данный вопрос следует разрешать в зависимости от конкретных обстоятельств дела по усмотрению судьи, то есть должен действовать порядок, который К.И. Комиссаров именует правилом интерцессии59.

Учитывая изложенное, полагаем целесообразным дополнить ст. 401.8 и 412.5 УПК РФ нормой, предусматривающей право судьи, а также председателя суда или его заместителя приостанавливать исполнение обжалованного приговора, определения или постановления суда до вынесения решения судом кассационной инстанции / Президиумом Верховного Суда РФ.

Преюдициальность

Преюдициальность представляет собой свойство вступивших в законную силу судебных решений, выражающееся в обязательности установленных ими обстоятельств для органов предварительного расследования, прокурора и суда, которые должны признавать их без дополнительной проверки.

В судебных решениях отражается объективная действительность, формируется идеальная модель, «слепок» реальной жизни. И это отражение тем точнее, чем правильнее суд устанавливает значимые для дела фактические обстоятельства. Нередко одно и то же обстоятельство имеет значение одновременно для нескольких дел (уголовных, гражданских, административных). Поскольку истинное знание инвариантно (одна объективная действительность - одно истинное знание), недопустимо, чтобы одно и то же обстоятельство в различных судебных актах устанавливалось по- разному. Это привело бы к постановлению не согласующихся, возможно, противоречащих друг другу судебных решений, что несовместимо с режимом правовой определенности.

59 Комиссаров К. И. Теоретические основы судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 12.

Признание преюдициального значения судебного решения, таким образом, направлено на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, а преюдициаль- ность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности60.

Немаловажно и то, что освобождение суда и правоохранительных органов от обязанности повторного исследования обстоятельств, уже установленных вступившим в законную силу судебным актом, обеспечивает существенную процессуальную экономию.

Некоторые специалисты в области процессуального права рассматривают преюдициальность как самостоятельное свойство вступивших в законную силу судебных актов, выделяя его наряду с обязательностью, исключительностью и др.61

Такая позиция представляется дискуссионной. По нашему мнению, преюдициальность судебных решений является элементом более общего свойства - общеобязательности, коренится в нем. Не случайно в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве положения о преюдиции включены в статьи, посвященные обязательности судебных постановлений (ст. 13 ГПК РФ, ст. 16 АПК РФ).

Кроме того, преюдициальность органически связана со свойством исключительности судебных решений: вынесение судом решения по вопросам, которые уже были ранее разрешены иным судом в рамках другого судебного процесса, несовместимо со

60 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П // Собрание законодательства РФ. 2012. № 2. Ст. 398 ; Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 ноября 2012 г. № 2013/12 по делу № А41-11344/11. URL: http://www.arbitr.ru/ (дата обращения: 27 сентября 2014 г.).

61 См., напр.: Бутов В. Н. Определения суда первой инстанции по уголовным делам. С. 14 ; Гай О. Ю. Законная сила приговора в уголовном процессе. С. 7 ; Алиев Т. Т., Белоносов В. О., Громов Н. А. Принцип презумпции истинности приговора, вступившего в законную силу. С. 21 ; Князев А. А. Законная сила судебного решения. С. 39 ; и др.

свойством исключительности вступивших в законную силу судебных решений. И в этом смысле преюдиция производна от исключительности практически в той же мере, что и от общеобязательности.

Специфика преюдициальности, как проявления свойства общеобязательности судебных решений, состоит, во-первых, в особом адресате - государственных органах и должностных лицах, ведущих производство по уголовному делу либо разрешающих дела в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства; во-вторых, в особой сфере проявления обязательности судебного решения - доказывании по делам, требующим учета обстоятельств, уже установленных ранее преюдициальным судебным актом.

В юридической литературе обоснованно обращается внимание на то, что при вступлении приговора в законную силу обязательное значение приобретает не только резолютивная, но и описательная часть приговора62. Именно в этой части судебного решения излагаются устанавливаемые судом обстоятельства - те самые, которые согласно ст. 90 УПК РФ должны признаваться судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Основой преюдициальности как свойства судебного решения служит презумпция истинности приговора. Без уверенности в том, что судебная процедура обеспечивает правильное установление фактической стороны дела, законодатель не имел бы оснований придавать обязательное значение выводам суда относительно тех или иных обстоятельств дела. К слову, именно по этой причине уголовно-процессуальный закон придает свойство преюди- циальности не всем судебным решениям, а только приговору как судебному решению, правильность выводов которого обеспечена максимальным объемом процессуальных гарантий. Что же касается обстоятельств, установленных судебными постановлениями, вынесенными в порядке судебного контроля в ходе досудебного производства, то они свойством преюдициальности не обла

62 Шустер Л. Г. Приговор советского суда и его законная сила. С. 11.

дают, следовательно, не могут признаваться органами предварительного расследования и судом без дополнительной проверки.

В частности, Конституционный Суд РФ указал, что преюдициальной силой не обладает постановление суда о законности проведенного обыска, вынесенное в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Вынесение такого постановления не может препятствовать в дальнейшем проверке допустимости полученных в ходе обыска доказательств и привлечению виновных в незаконном проникновении в жилище к предусмотренной законом ответ- ственности63.

Сформулированная Конституционным Судом РФ правовая позиция в полной мере распространяется и на иные решения, выносимые в порядке судебного контроля в ходе досудебного производства по уголовным делам.

Буквальное толкование ст. 90 УПК РФ приводит к выводу, что преюдициальным значением обладают все решения суда, принятые в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, а из числа уголовно-процессуальных решений - только вступивший в законную силу приговор суда. Получается, что обстоятельства, установленные определениями и постановлениями суда, завершающими судебное разбирательство, а также стадии производства в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, не могут признаваться судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом речь идет не только о судебных решениях, которыми прекращается производство по уголовному делу, но также о постановлениях и определениях об освобождении лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера; о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия.

Такой подход вызывает серьезные возражения, поскольку, во- первых, принижает значение судебных решений по уголовным

63 Определение Конституционного Суда РФ от 16 декабря 2008 г. № 1076-О-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. № 3. С. 39.

делам, в сравнении с судебными постановлениями, вынесенными в порядке гражданского судопроизводства. Как обоснованно замечает А.М. Безруков, критерии преюдициальности определений и постановлений суда по уголовному делу не должны отличаться от аналогичных в гражданском судопроизводстве64.

Во-вторых, достоверность выводов, содержащихся в постановлениях и определениях суда о прекращении уголовного дела, о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 443 УПК РФ) или принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 427 УПК РФ), обеспечена тем же объемом гарантий, что и приговор суда.

Нельзя не указать и на серьезный ущерб, который способно нанести буквальное толкование ст. 90 УПК РФ принципу правовой определенности. Отсутствие преюдициального значения у определений и постановлений суда, являющихся итоговыми судебными решениями (п. 53.2 ст. 5 УПК РФ), может стать причиной того, что одно и то же юридически значимое обстоятельство в различных судебных актах будет установлено по-разному. Как следствие, противоречащими окажутся и сформулированные в различных судебных решениях выводы, что может привести к вынесению не согласующихся друг с другом юридических решений.

Думается, в интересах обеспечения правовой определенности, которая, как известно, является элементом принципа верховенства права, положение ст. 90 УПК РФ должно толковаться расширительно путем признания преюдициального значения за всеми итоговыми решениями суда. Однако для исключения в судебной практике проблем, порождаемых несовершенством нормы ст. 90 УПК РФ, в нее следовало бы внести дополнение, указав, что преюдициальным значением обладают любые итоговые решения по уголовным делам.

В настоящее время преюдициальное значение признается за всяким вступившим в законную силу приговором. Законодатель исходит из того, что в процессе судебного разбирательства суд

64 Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. М., 2007. С. 107.

достигает истинного знания об обстоятельствах дела, в связи с чем нет необходимости перепроверять его выводы, - они должны приниматься как неоспоримые. При этом по буквальному смыслу ст. 90 УПК РФ процессуальный порядок, применявшийся при судебном разбирательстве уголовного дела, по результатам которого был постановлен приговор, никакого значения не имеет.

Между тем в ряде случаев суд, рассматривая уголовное дело, вообще не устанавливает фактические обстоятельства происшедшего. Речь идет об особом порядке судебного разбирательства, применяемом при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ), а также в случае рассмотрения судом уголовного дела, расследованного в форме сокращенного дознания (гл. 32.1 УПК РФ). Особый порядок судебного разбирательства не предполагает проведения судьей исследования и оценки в общем порядке доказательств, собранных по уголовному делу. Суд самостоятельно не устанавливает фактические обстоятельства дела - он, и это прямо вытекает из смысла ч. 7 ст. 316 УПК РФ, лишь сопоставляет эти обстоятельства, в том их виде, как они установлены органами предварительного расследования, с имеющимися в деле доказательствами. Не случайно в законе (ст. 317 УПК РФ) закреплен запрет обжалования и проверки вышестоящими судебными инстанциями приговоров, постановленных в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, по основанию, закрепленному в п. 1 ст. 389.15 УПК РФ (несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции).

Исход дела, как и знание, устанавливаемое судом при рассмотрении уголовного дела в особом порядке, по сути, являются результатом компромисса сторон обвинения и защиты. В юридической литературе применительно к заключению досудебного соглашения о сотрудничестве справедливо говорится о «договорном установлении факта»65.

65 Кухта А. А. Доказывание истины в уголовном процессе : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2010. С. 12.

Как пишет В.М. Корнуков, применительно к особому порядку судебного разбирательства термин «сделка» вполне уместен, поскольку «правосудия как такового здесь нет. Это притворное или мнимое правосудие, при котором суд соглашается с предложенным ему сторонами вариантом разрешения уголовного дела, безотносительно к фактическим обстоятельствам дела, потому что при особом порядке постановления приговора не исследуются ни доказательства, подтверждающие обвинение, ни доказательства, опровергающие его»66.

Полагаем, что специфика процесса доказывания при применении особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного ст. 316 УПК РФ67, ограничивая de facto познавательные возможности суда, должна выступать объективным препятствием для признания преюдициального значения приговора, вынесенного в рамкой данной процедуры68.

Данная позиция находит поддержку в юридической литературе, где неоднократно отмечалось, что приговор, постановленный в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, «не может предрешать вопрос о виновности соучастников, совершивших преступление совместно с таким лицом»69, должен быть лишен «преюдициального значения в отношении фактических обстоятельств совершения преступления»70.

66 Корнуков В. М. Дифференциация и дифференцированные формы осуществления правосудия с позиции принципов уголовного судопроизводства и обеспечения прав личности // Актуальные проблемы обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве : сб. науч. ст., посвящ. памяти проф. В. А. Поз- нанского. Саратов, 2010. С. 17.

67 Данный порядок, как уже было сказано, применяется не только при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), но также при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (ч. 1 ст. 317.7 УПК РФ) и при судебном разбирательстве уголовного дела, расследованного в форме сокращенного дознания (ч. 1 ст. 226.9 УПК РФ).

68 См.: Дикарев И. Преюдициальность судебных решений в уголовном процессе // Законность. 2014. № 10. С. 51-53.

69 Заржицкая Л. С. Место и роль преюдиций в уголовно-процессуальном доказывании : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 11.

70 Касаткина С. А. Особый порядок судебного разбирательства // Уголовно-процессуальное законодательство РФ 2001-2011 гг. : сб. науч. ст. / под ред. И. Б. Михайловской. М., 2014. С. 92.

Не должны, по нашему мнению, иметь преюдициального значения и приговоры, постановленные по результатам судебного разбирательства, проведенного в отсутствии подсудимого в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ. Отсутствие у подсудимого возможности защищаться, довести до суда свою позицию препятствует всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, в результате чего вопрос об истинности достигнутого судом знания остается открытым. Не случайно законодатель предусматривает, что такие приговоры подлежат отмене по одному лишь волеизъявлению осужденного (ч. 7 ст. 247 УПК РФ).

Учитывая изложенное, следует прийти к выводу о необходимости закрепления в законе положения о том, что без дополнительной проверки судом, прокурором, следователем, дознавателем не могут быть приняты обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, если он вынесен в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 или ст. 316 УПК РФ71.

Первоначальная редакция ст. 90 УПК РФ предусматривала, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если они не вызывают сомнений у суда. Другими словами, преюдиция не носила безусловного характера, являлась опровержимой, что выражалось в следующем:

- во-первых, без дополнительной проверки органами предварительного расследования и судом принимались лишь обстоятельства, установленные не любым судебным решением, а только вступившим в законную силу приговором суда;

- во-вторых, суд признавал обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, лишь тогда, когда они не вызывали у него сомнения;

- в-третьих, такой приговор не мог предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

71 Дикарев И. Преюдициальность судебных решений в уголовном процессе. С. 53.

Федеральным законом от 29 декабря 2009 г. № 383-ФЗ72 редакция ст. 90 УПК РФ была изменена: теперь без дополнительной проверки судом, прокурором, следователем и дознавателем признаются обстоятельства, установленные не только вступившим в законную силу приговором, но также и иными вступившими в законную силу решениями суда, принятыми в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что из ст. 90 УПК РФ исчезла имевшаяся ранее оговорка, согласно которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, могут признаваться судом только при условии, что они не вызывают у него сомнения.

Как видно, законодатель прислушался к мнению ученых, критиковавших данную норму и предлагавших применять в доказывании преюдицию в полном объеме73.

Однако правильность такого законодательного решения вызывает сомнения. В юридической литературе обращается внимание на то, что отсутствие у суда обязанности проверять обстоятельства, ранее установленные вступившим в законную силу приговором суда, противоречит принципу независимости судей74. Целый ряд ученых настаивают на необходимости возвращения в этой части к первоначальной редакции ст. 90 УПК РФ 75.

Ранее имевшееся у суда полномочие не признавать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, но вызывающие обоснованные сомнения, выступало в качестве одного из элементов механизма, обеспечивавшего реализацию в уголовном судопроизводстве принципа свободы оценки до

72 См.: Российская газета. 2009. 31 дек.

73 Будников В. Л. Показания в уголовном судопроизводстве. М., 2009. С. 38.

74 Воронин В. В. Последствия установления неопровержимой преюдиции для судебной практики // Уголовный процесс. 2010. № 3. С. 6.

75 См., напр.: Куприянов Ф. А. Преюдиция как инструмент манипулирования в уголовном процессе // Уголовный процесс. 2011. № 8. С. 35, 38; Бари- нов А. Б. Возможность применения судебных решений по гражданским делам в уголовном процессе // Уголовный процесс. 2011. № 8. С. 43 ; и др.

казательств, и являлось важной гарантией установления истины по делу. Не может идти и речи ни о какой свободе внутреннего убеждения в том случае, когда суд обязан считать доказанными обстоятельства, которые, по его мнению, установлены неправильно, когда он должен основывать свои выводы на доказательствах, относимость, допустимость или достоверность которых вызывает у него обоснованные сомнения, и т. д.

Однако позиция законодателя в этом вопросе поддержана и Конституционным Судом РФ, который исходит из того, что единым способом опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, и категорически возражает против опровержения преюдиции на основании одного лишь несогласия следователя или суда, осуществляющего производство по уголовному делу, с выводами ранее вынесенного судебного акта76.

Приходится констатировать, что произошедшие в законе изменения свидетельствуют о склонности законодателя к отказу от признания установления объективной истины целью уголовно-процессуального доказывания. В судебное доказывание все более проникают элементы концепции формальной истины (поскольку суду теперь приходится соотносить свои выводы не с объективной действительностью, а с той реальностью, которая - верно или ошибочно - установлена решением другого суда).

Думается, право суда не признавать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором или иным судебным решением, если они вызывают обоснованные сомнения, следовало бы возвратить в уголовно-процессуальный закон. Игнорирование судом преюдициальной силы судебного решения должно иметь место, когда к тому имеется столь веское основание, как сомнение в правильности установления спорных обстоятельств, вытекающих из содержащейся в материалах уголовного дела совокупности доказательств, устанавливающей спорные

76 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П.

обстоятельства иначе, нежели во вступившем в законную силу судебном акте.

Суд должен иметь возможность принимать решение о новом исследовании обстоятельств, ранее установленных вступившим в законную силу судебным актом, как по собственной инициативе, так и по ходатайству сторон. Причем при возникновении сомнений в правильности установления вступившим в законную силу судебным решением имеющих значение для дела обстоятельств, право суда провести их дополнительную проверку должно трансформироваться в процессуальную обязанность77.

Учитывая изложенное, представляется целесообразным изменить первое предложение ст. 90 УПК РФ, изложив его в следующей редакции: «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу итоговым решением суда по уголовному делу, за исключением приговоров, постановленных в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 или ст. 316 УПК РФ, либо вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда».

Конечно, нельзя не отдавать себе отчет в том, что непризнание судом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором, вынесенным по другому делу, может повлечь за собой вынесение судебного акта, вступающего с ним в противоречие. Такое положение нельзя считать нормальным, в связи с чем требуется теоретическая проработка вопроса о способах устранения противоречий между судебными решениями. По мнению И.Л. Петрухина, приговор, которым отвергнута пре- юдиция, не должен вступать в законную силу до тех пор, пока вышестоящий суд не проверит оба приговора и не решит вопрос, какой из них правильный 78. По нашему мнению, для решения та

77 Дикарев И. С. Спорные вопросы преюдиции в уголовном процессе // Мировой судья. 2011. № 2. С. 29.

78 Петрухин И. Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. I. М., 2004. С. 170.

кого рода задачи наиболее эффективно могла бы использоваться процедура возобновления уголовных дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



Скачать в PDF





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz