Жеребятьев И.В. Гражданский иск - средство защиты прав личности потерпевшего // Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России:


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

 

Жеребятьев И.В.
Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России:
Монография. - Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. - 220 с.

К оглавлению

3.2 Гражданский иск - средство защиты прав личности потерпевшего

Эффективность уголовного правосудия в немалой степени определяется действенностью процессуального механизма обеспечения прав потерпевших на возмещение причиненного им вреда. Конституция РФ гарантирует каждому судебную защиту гражданских прав. В тех случаях, когда гражданские права нарушены непосредственно преступными действиями, заявленный иск может быть предметом рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства. Большинство процессуалистов оп-

3 Подробнее об этом см., например: Тарнавский О.А. Роль государства и его органов по защите имущественных прав граждан в уголовном судопроизводстве // Вестник Оренбургского государственного университета. 2004. № 3. С. 55 - 59; Багаутдинов Ф. Пределы действия гражданского иска в уголовном процессе стоит расширить // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 36 - 38; Слав-городских Т.А. Указ. соч.; Костина Е.В. Исполнение приговора суда в части гражданского иска / Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ в действии: Сборник научных статей / Под ред. А.П. Гуськовой. Оренбург: Изд. центр ОГАУ, 2003. С. 158- 162 и др.

191

ределяют гражданский иск в уголовном процессе следующим образом. Гражданский иск - это требование лица (физического или юридического), понесшего имущественный (моральный) вред от преступления, к обвиняемому и лицам, несущим ответственность за его действия, о возмещении вреда, заявленное органам, ведущим судопроизводство, для разрешения его судом совместно с обвинением лица в преступлении1. Представляется целесообразным использовать данное определение гражданского иска в дальнейшем изложении настоящей работы.

Как видно из предыдущего параграфа монографии, источники права древности и средневековья указывают нам на возможность нести ответственность за совершенное преступление (даже за убийство) перед потерпевшим или его родственниками (а не перед государственной властью) исключительно в имущественном (денежном) эквиваленте. Выкуп (на Руси), вергельд (в Европе) можно, следовательно, рассматривать как своеобразный прообраз современного гражданского иска, предъявляемого сегодня в рамках производства по уголовному делу2. Поэтому отказ от института гражданского иска в условиях становления и развития частных и диспозитивных начал уголовного судопроизводства можно рассматривать не только как лишение лица, потерпевшего от преступления, уголовно-процессуального средства на защиту своих нарушенных прав и интересов. Отказ от института гражданского иска в рамках производства по уголовному делу можно рассматривать и как ограничение права обвиняемого на защиту (и уж точно - на примирение с потерпевшим). Кроме того, гражданский иск традиционно рассматривается в отечественной процессуальной

1 Славогородских Т.А. Указ. соч. С. 10-11; Курс советского уголовного про цесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. М., 1989. С. 491; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. 2-е изд., испр. и доп. М.: Спарк, 2000. С. 507; Уголовный процесс / Под ред. проф. М.А. Чель- цова. М.: Юридическая литература, 1969. С. 83; Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 109; Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М.: Юристъ, 2003. С. 107-108 и др.

2 Отметим, что законодательство Древней Руси и Старого Запада широко при меняло даже принцип кратности при решении вопроса о возмещении при чиненного пострадавшему вреда: "украл шапку - верни две", "украл быка - возврати 15 молодых быков". (Тертышник В., Тертышник А. Указ. работа. С. 83.).

192

науке как необходимый и неотделимый институт уголовного процесса1. В этой связи думается, что, несмотря на коренные изменения, проводимые в уголовном судопроизводстве России в рамках судебно-правовой реформы, не должно отбрасываться (с оглядкой на порой чуждые нам веяния правовых систем других государств) все то положительное, что накоплено нашей процессуальной наукой и судебно-следственной практикой.

Мы не зря упомянули о назначении гражданского иска как предпосылки для примирения обвиняемого (подсудимого) с потерпевшим. Сегодня, когда и наука уголовного процесса, и практика признают наличие и необходимость дальнейшего развития начал восстановительного правосудия вместо отмирающего карательного, любая возможность неконфликтного разрешения спора должна только приветствоваться. Л.М. Володина верно отмечает в этой связи: "Жизнь показала, что карательный подход в решении проблемы преступности не дает действенных результатов. Все чаще в поиске более эффективных форм осуществления уголовного судопроизводства юридическая мысль направляется к идее так называемого восстановительного правосудия"2.

Международное законодательство уже два десятилетия регулирует вопросы, связанные с возможностью применения принципа целесообразности в уголовном преследовании лица при возмещении потерпевшему причиненного преступлением вреда. В частности, Рекомендация № R (85) 11 Комитета министров государствам-членам Совета Европы относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса 28.06.1985 г. гласит: "Решение о возбуждении уго-

1 Так, уже в 1841 г. профессор Баршев Я.И. указывал, в частности, что "...граж данское дело может быть решено уголовным судом вместе с уголовным де лом тогда, когда первое составляет притом только придаточный пункт; так это может быть тогда, когда вместе с наказанием должно бывает соединить частное вознаграждение; равно как и в том случае, когда нужно решить воп рос о том, на чей счет должны быть отнесены издержки по какому-либо уго ловному процессу". (Баршев Я.И. Указ. соч. С. 33.).

2 Володина Л.М. Примирительные процедуры и обеспечение прав потерпев шего // Роль университетской науки в региональном сообществе: Материа лы международной научно-практической конференции (Москва-Оренбург, 1-3 сентября 2003 г.). В 2-х частях. Ч. 2. Москва-Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2003. С. 228.

193

ловного дела против правонарушителя должно приниматься только после должного рассмотрения вопроса о компенсации потерпевшему, включая любые добровольные действия, предпринятые с этой целью правонарушителе". В той же Рекомендации рекомендуется изучать возможные достоинства систем посредничества и примирения1.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. также указывает на применение уголовного наказания в первую очередь именно в целях восстановления социальной справедливости (ч. 2 ст. 43). Реализуя эту цель, наказание должно обеспечить возможность возмещения причиненного потерпевшему имущественного вреда или в возможных пределах (в случае причинения физического или морального вреда) должно компенсировать страдания потерпевшего, которые он вынужденно потерпел вследствие совершенного преступления.

С другой стороны, уголовное наказание, налагаемое от имени государства, воспринимается виновным лицом как кара за совершенное преступление, связанное с причинением осужденному определенных лишений. Ответственность только перед потерпевшим по гражданскому иску не имеет признаков кары. Более того, применение уголовного наказания влечет за собой судимость и, соответственно, ограничение осужденного в осуществлении ряда его гражданских прав; причем эти ограничения не входят в содержание наказания, например, занимать определенные должности (судьи, прокурора и т.д.) или заниматься определенной деятельностью. В случае признания гражданского иска и его полного удовлетворения, указанные последствия для лица могут и не наступить. Кроме того, уголовное законодательство (п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ) рассматривает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

1 Рекомендация № R (85) 11 Комитета министров государствам-членам Совета Европы относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса / http:// www.cenunst.by.ru/humanrights/documents/ document.w. 132.shtml

194

Поэтому нельзя согласиться с мнением В. Бозрова о том, что "...подсудимый, опасаясь отрицательного отношения к нему со стороны потерпевшего, вынужден в части гражданского иска ретироваться и жертвовать своими гражданско-процессуальными интересами. Такой процессуальный гнет напрочь ликвидирует одно из главных условий состязательности - равноправие сторон, а вместе с ним и саму состязательность"1. Мнения о том, что наличие гражданского иска в уголовном процессе не согласуется с принципом состязательности, придерживаются и другие ученые-процессуалисты. Тем не менее, следует согласиться с точкой зрения А. Тушева о том, что неравенство сторон (по объему прав) не исключает состязательности. Даже в неравных условиях стороны имеют возможность состязаться. Поэтому равноправие сторон неправильно считать исходным положением принципа состязательности или включать в его содержание. Равноправие сторон - это условие справедливого соревнования, к которому необходимо стремиться в тех стадиях уголовного процесса, где наличие такого условия позволит наиболее полно реализовать назначение уголовного процесса2.

Пределы судебного разбирательства в соответствии с нормой ст. 252 УПК РФ ограничены по кругу лиц и по содержанию обвинения. Ограничение пределов судебного разбирательства продиктовано задачей защиты прав и законных интересов граждан, участвующих в судебном заседании. В этой связи суд не вправе выйти в судебном разбирательстве за пределы обвинения, в отношении которого судья назначил судебное заседание, если только этим положение подсудимого не ухудшается. Поэтому критика положений, касающихся возможности заявления гражданского иска до окончания судебного следствия, отчасти справедлива, так как в таком случае нарушается право подсудимого на защиту. Но ограничивая предъявление иска окончанием предварительного расследования, мы тем самым нарушаем возможности потерпевшего отстаивать нарушенные преступлением права и интересы.

1 Бозров В. Гражданский иск в уголовном процессе неуместен // Российская юстиция. 2001. № . С. 30.

2 Тушев А. Указ.работа. С. 35.

195

На основании этого мы считаем, что временные границы предъявления гражданского иска в уголовном деле следует несколько изменить и определить возможность предъявления иска с момента регистрации сообщения о преступлении до начала судебного следствия. Представляется, подобные изменения усилят защиту как лиц, потерпевших от преступления, так и обвиняемых (подсудимых) и будут находиться в полном соответствии с назначением уголовного судопроизводства. Поэтому следует поддержать суждение О.А. Тарнавского о том, что в начале судебного следствия одновременно с обвинительным заключением следует оглашать заявленный гражданский иск. Это позволит, как заключает О.А. Тарнавский, обеспечить реализацию принципа гласности и одновременно определить границы материального притязания1. В таком случае можно акцентировать внимание на двух параллельных исках: уголовном обвинении (уголовном иске) и гражданском иске для возмещения материального вреда.

В этой связи представляется, что на вопрос, уместен ли гражданский иск в уголовном процессе, следует дать только положительный ответ. Более спорным в наши дни представляется вопрос несколько иного плана: уместен ли в современном отечественном уголовном судопроизводстве такой его участник, как гражданский истец?

Чрезмерный формализм отечественного уголовного процесса, доставшийся нам от советских времен, ведет к длительной процедуре разрешения гражданского иска: разъяснение потерпевшему права на предъявление гражданского иска, признание лица гражданским истцом (ответчиком), принятие мер по обеспечению иска, ознакомление гражданского истца и гражданского ответчика и их представителей с материалами уголовного дела и т.д. Поэтому критика ненужности процедуры признания потерпевшего дополнительно гражданским истцом существовала и ранее, начинает появляться она на страницах отечественной периодической печати и после при-

1 Тарнавский О.А. Уголовно-процессуальный механизм предъявления и разрешения гражданского иска в уголовном деле: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 10.

196

нятия УПК РФ1. В данных работах предлагалось при предъявлении гражданского иска автоматическое наделение потерпевшего правами гражданского истца, поэтому, если следовать логике дальнейших рассуждений, в процессе остаются оба участника судопроизводства, что не снимает ряда существенных проблем. В этой связи единственно правильным выходом, думается, будет полный отказ от процессуальной фигуры гражданского истца.

При сопоставлении определений "потерпевший" и "гражданский истец", данных в Основах уголовного судопроизводства СССР (ст.ст. 24 и 25) и в УПК РСФСР (ст.ст. 53 и 54), хорошо видно, что потерпевший и истец являются родственными, но не тождественными субъектами. М.А. Чельцов отмечал по этому поводу: "Из сопоставления ст.ст. 24 и 25 Основ видно, что понятия "потерпевший" и "гражданский истец" имеют и общие черты и черты различия. В случае, когда преступлением причинен лишь имущественный вред, лицо, понесшее это вред, будь то гражданин или учреждение, может стать гражданским истцом, предъявив иск о возмещении ущерба в уголовном процессе. Если материальный ущерб причинен гражданину, он согласно ст. 24 Основ считается потерпевшим, как и в тех случаях, когда преступлением ему причинен моральный или физический вред. Процессуальные права потерпевшего шире процессуальных прав гражданского истца"2.

Проводя дальнейшее разграничение понятий "потерпевший" и "гражданский истец" В.Н. Шпилев отмечал: "...понятие "потерпевшего" - основное, родовое, определяющее, а понятие "гражданский истец" - видовое, производное от понятия "потерпевший". Потерпевший появляется в деле и наделяется процессуальными правами по формуле: сначала установи, что физическому лицу причинен преступлением вред, а потом признай его потерпевшим и разъясни ему права. В отношении же

1 Гершман И.М. Некоторые профессиональные вопросы гражданского иска в уголовном деле // Советское государство и право. 1958. № 1. С. 120; Гринен- ко А. Потерпевший должен иметь не меньше процессуальных прав, чем об виняемый // Российская юстиция. 2002. № 9. С. 51.

2 Уголовный процесс / Под ред. проф. М.А. Чельцова. М.: Юридическая лите ратура, 1969. С. 83.

197

гражданского истца действует обратное правило: сначала разъясни потерпевшему право на иск, а потом, в случае предъявления иска, признай его гражданским истцом и разъясни ему права истца"1. Как видим, процедура довольно сложная и запутанная, обывателю не совсем понятная, что вполне может повлечь нарушение процессуальных прав личности, потерпевшей от преступления.

УПК РФ внес существенную поправку как в понятие потерпевшего, так и в понятие гражданского истца (ст.ст. 42 и 44). При анализе данных норм нетрудно заметить повторение (отсутствовавшее в Основах уголовного судопроизводства СССР и в УПК РСФСР) следующего положения: гражданским истцом и потерпевшим признаются как физические, так и юридические лица, которым преступлением причиняется имущественный или моральный вред.

Кого-то, конечно, может насторожить то, что потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (т.е. преступный вред как бы уже в наличии). Гражданский истец - лицо, предъявившее требование о возмещении (компенсации) имущественного (морального) вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением (т.е. еще неизвестно, вред действительно причинен или же еще нет).

Но данные терминологические тонкости (вернее, грубые ошибки законодателя) нас не должны смущать по одной простой причине: потерпевший в том смысле, который нам представляет ст. 42 УПК РФ, появляется только после вступления приговора в законную силу. Только приговор компетентного суда определяет, было ли совершено преступление или нет; только приговор определяет, виновно ли лицо в совершении преступления и несет ли оно ответственность за причиненный вред; только приговор ставит окончательную точку в том, было ли лицо действительно потерпевшим от преступления. А именно это является предпосылкой удовлетворения исковых требований в уголовном процессе.

Высказанное нами мнение подтверждается следующими доводами.

1 Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 110.

198

Из-за нечеткости регламентации в Основах уголовного судопроизводства СССР 1958 г. и в УПК РСФСР определения потерпевшего судебная практика пошла по пути признания юридического лица не потерпевшим, а только гражданским истцом. "Юридическое лицо потерпевшим в уголовном процессе быть не может... Юридическое лицо, которому преступлением причинен материальный ущерб, в уголовном деле может быть только гражданским истцом", - категорично заявляет В.Н. Шпилев1. УПК РФ признал, что юридическое лицо может являться потерпевшим, оставляя, таким образом, все дискуссии по данному поводу "за бортом" правоприменительной практики.

Понятие потерпевшего по объему шире понятия гражданского истца. Всякий гражданский истец есть в тоже время потерпевший, но не всякий потерпевший может быть гражданским истцом. Потерпевший приобретает право на заявление и поддержание гражданского иска лишь в тех случаях, когда преступлением ему причинен имущественный или моральный, а не какой-либо иной вред.

Имущественный вред, причиненный преступлением, должен компенсироваться автоматически; самостоятельно потерпевший должен заявлять лишь иск о компенсации морального вреда, как в рамках уголовного процесса, так и в рамках гражданского (в случае отказа рассмотрения гражданского иска потерпевшего - в рамках уголовного судопроизводства). Данное положение никоим образом нельзя рассматривать как возвращение к положениям ч. 4 ст. 29 УПК РСФСР, возлагающей на суд право по собственной инициативе разрешить вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. Высказанная нами мысль сводится к следующему.

В РФ нет ни одного нормативного акта, который хотя бы в какой-то мере гарантировал лицам, потерпевшим от преступления, возмещение вреда за счет государства, как это давно делается в США и некоторых странах Европы2. Известный закон "О

1 Шпилев В.Н. Указ. соч. С. 95, 111.

2 См., например: Вавилова Л.В. Указ. соч.; Суслин А.В. О возмещении вреда потерпевшим в законодательстве зарубежных стран // Новый УПК РФ и практика его применения / Под ред. А.П. Гуськовой. Оренбург: ИПК ОГУ, 2002. С. 362-373 и др.

199

собственности в РСФСР"1 (ч. 3 ст. 30), как известно, вначале был приостановлен, а с вступлением в действие первой части ГК РФ, вообще утратил силу. Примечателен в этой связи следующий момент: в положениях ст. 17 Закона РФ от 25.07.1998 г. № 130 - ФЗ "О борьбе с терроризмом"2 установлено, что возмещение вреда, причиненного в результате террористической акции, производится за счет средств федерального бюджета или бюджета субъекта Федерации. Но все мы знаем, чем закончилась попытка применения положений данного закона на практике в деле "Норд-Оста"3. Напротив, государство на беде потерпевшего стремится поправить свое экономическое положение. Так, анализ норм особенной части УК РФ (в редакции Закона РФ от 08.12.2003 г. № 162 -ФЗ) показывает, что законодателю выгодно, чтобы преступлений совершалось как можно больше, так как в этом случае у государства появляется реальный шанс пополнить свою казну за счет наложения наказания в виде штрафа. Возникает вопрос: почему взыскание штрафа осуществляется в пользу государства, если совершенным преступлением непосредственный ущерб причинен конкретному потерпевшему?

Более того, складывается парадоксальная ситуация: если имущество изъято следственными органами (например, в качестве вещественного доказательства) или добровольно возвращено виновным лицом, то оно беспрекословно возвращается потерпевшему. Для этого следует лишь отразить в приговоре факт передачи, без какого-либо доказывания размера ущерба со стороны потерпевшего лица. Если же имущество не изъято и не выдано - требуется доказывание обстоятельств и размера гражданского иска, принятие по нему решения (не всегда в рамках уголовного процесса, что отдаляет момент возврата имущества), с последующим его длительным исполнением (причем в подавляющем большинстве случаев иски не исполняются). Естественно, для виновного более предпочтительна вторая ситуация. Диспозитивная форма удовлетворения требований

1 Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.

2 Собрание законодательства РФ. 03.08.1998. № 31. Ст. 3808.

3 Подробнее о возмещении вреда жертвам террора, см., в частности: Трунов И. Норд-Ост: прецедент возмещения вреда потерпевшим от терроризма // Уго ловное право. 2004. № 1. С. 120-122.

200

потерпевшего следовательно, ведет к тому, что в случае непредъявления иска преступник вообще освобождается от обязанности возвратить похищенное и возместить ущерб, хотя приведенная выше Рекомендация № R (85) 11 в пп. 12- 14 указывает, что компенсация потерпевшему (назначаемая в качестве уголовной санкции) имеет преимущественную силу перед другими финансовыми санкциями, применяемым и к правонарушителю. Во всех других случаях потерпевшему должна оказываться максимальная помощь в получении денег.

Поэтому следует поддержать мнение Т.А. Славгородских о том, что в предмет доказывания следует включить обстоятельства, подлежащие доказыванию по гражданскому иску, включающие в себя: наличие вреда, причиненного физическому или юридическому лицу или их имуществу, его характер; наличие причинной связи между действиями (бездействием) обвиняемого в совершении преступления и нанесенным вредом; размер причиненного вреда; степень вины причинителя вреда; имущественное положение обвиняемого лица, которое может быть привлечено по делу в качестве гражданского ответчика; наличие имущества, на которое может быть обращено взыскание1.

Думается, что наличие в предмете доказывания данных обстоятельств позволит сохранить роль суда как беспристрастного арбитра, не возлагая на него обязанностей по собственной инициативе разрешать не предъявленный потерпевшим гражданский иск. В силу того, что доказывание - обязанность государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовное судопроизводство (т.е. дознавателя, прокурора, следователя), уже на этапе предварительного расследования преступления вся группа обстоятельств, подлежащих доказыванию по гражданскому иску потерпевшего, будет установлена, и суду необходимо будет лишь проверить достоверность выводов предварительного расследования и вынести по данному вопросу мотивированное решение.

Тем не менее, следует оговорить следующий момент. Как уже говорилось несколько ранее, обязательному возмещению подлежит лишь имущественный ущерб, причиненный преступлением. Отметим, что положения ч.3 ст. 42 УПК РФ прямо ука-

1 Славогородских Т.А. Указ. соч. С. 41.

201

зывают, что потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя. Что же касается компенсации морального вреда, то в данном случае следует оставить исковую форму по причине того, что лишь сам потерпевший сможет установить тот размер компенсации, в который он оценивает свои нравственные и физические страдания, причиненные ему в результате совершения преступления.

Многие процессуалисты ранее считали, что потерпевший - гражданский истец не является обвинителем и не осуществляет функции уголовного преследования, а выполняет гражданско - процессуальную функцию, то есть его деятельность ограничивается требованием о возмещении причиненного ему ущерба1. Указывали также, что потерпевший, будучи гражданским истцом, выполняет функцию поддержания гражданского иска в уголовном процессе. Вместе с тем считалось, что, поддерживая гражданский иск, потерпевший - гражданский истец присоединяется к обвинителю, составляет с ним одну сторону обвинения, противопоставленную защите2. Таким образом, несмотря на некоторые различия в трактовке сущности деятельности гражданского истца, взгляды процессуалистов совпадали в определении функции, выполняемой этим участником процесса: признавалось, что функция гражданского истца состоит главным образом в поддержании требования о возмещении материального ущерба, причиненного ему преступлением.

Тем не менее, УПК РФ недвусмысленно относит гражданского истца к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения (п. 47 ст. 5, гл. 6 УПК РФ). В судебном разбирательстве он присоединяется к обвинению, поэтому гражданский истец, по существу такой же обвинитель, как и потерпевший "в чистом виде". Потерпевший, если только он принимает участие в деле, выступает, как правило, в качестве обвинителя, он преследует, обвиняет лицо, причинившее ему

1 М.С. Строгович, Курс советского уголовного процесса / М.: Изд-во Акаде мии Наук СССР, 1958. С. 138.

2 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1951 С. 31, 124.

202

вред. Наиболее наглядно это проявляется в участии потерпевшего в судебных прениях, когда он получает возможность высказать свое отношение к рассматриваемому преступлению и сформулировать свои требования. Гражданский истец, как уже указывалось, - это тот же потерпевший, следовательно, выполнять какой-либо иной функции, кроме обвинения, он не может. Гражданский иск может быть удовлетворен судом лишь тогда, когда будет доказан факт совершения подсудимым преступления, которым причинен материальный или моральный вред; следовательно, обоснование гражданским истцом заявленного иска сводится, по существу, к доказыванию вины подсудимого, то есть к обвинению. Как справедливо отмечает в этой связи В.А. Дубривный, "Потерпевший - гражданский истец в силу своей заинтересованности понимает, что иск может быть удовлетворен при наличии причинной связи между нанесением ущерба и противоправным деянием. Отсюда вытекает вывод, что доказательства, исследуемые для решения вопроса о виновности обвиняемого, могут иметь непосредственное отношение к рассмотрению гражданского иска"1.

Таким образом, как нами уже упоминалось ранее2, поддержание гражданского иска - лишь одна из форм уголовного преследования (равно, как и обвинение), осуществляемая потерпевшим в целях защиты своих нарушенных преступлением прав, свобод и законных интересов.

Как справедливо отмечает в свое работе Т.А. Славгородских, возможность соединения гражданского иска и уголовного обвинения в одно производство определяется общностью доказательственного материала и одним тем же кругом субъектов, принимающих участие в установлении наличия (отсутствия) уголовных и гражданских правонарушений. Рассмотрение гражданского иска в уголовном судопроизводстве с наименьшими затратами средств исключает параллелизм в работе правоохранительных органов3. Ко всему прочему, определение размера причиненного преступлением вреда нередко является необходимым для установления объективной стороны совершенного

1 Дубривный В.А. Указ. соч. С. 67.

2 См. разд. 1.3 монографии.

3 Славогородских Т.А. Указ соч. С. 38.

203

преступления, а также степени вины обвиняемого лица. И.Д. Перлов обоснованно в этой связи заявляет, что "невозможно доказывать основания гражданского иска без того, чтобы одновременно не доказывать основания обвинения"1. Таким образом, "расщепление" доказательственной базы и "распыление" ее по двум процессам (уголовному и гражданскому) недопустимо. При ином решении вопроса основания обвинения могут оказаться не доказанными, следовательно, при дальнейшем рассмотрении гражданского иска в рамках гражданского судопроизводства может сложиться ситуация, при которой не будет доказано право истца на возмещение (компенсацию) причиненного преступлением ущерба (морального вреда).

Из опрошенных автором 37 федеральных и мировых судей ни один не припомнил случая, чтобы за время действия УПК РФ потерпевший и гражданский истец представлялись бы различными лицами. И это логично вытекает из предыдущих суждений, т.к. думается, что приведенные выше аргументы убедительно доказывают, что если сегодня процессуальные фигуры потерпевшего и гражданского истца и не совсем совпадают, то максимально приближены к такому совпадению.

В некоторых странах (Франция, Венгрия, Монголия и т.д.) также отсутствует деление процессуальной фигуры потерпевшего на "собственно потерпевшего" и гражданского истца2. Таким образом, теоретический и практический опыт участия в уголовном судопроизводстве единой фигуры лица, потерпевшего от преступления, накоплен, что позволит перенести некоторые полезные моменты такого участия в наше уголовно-процессуальное законодательство, не предпринимая каких-либо попыток, что называется, "с нуля". Интересен в этой связи следующий момент: в ряде стран Европы (например, в Венгрии) объем про-

1 Перлов И.Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1957. С. 178.

2 Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. М., 1995. С. 78 - 79; Защита прав потерпевшего в уголовном про цессе (Сравнительное исследование). М.: Наука, 1993. С. 23, 41, и т.д. Инте ресно отметить, что уголовно-процессуальное законодательство Венгрии не знает также и такого обычного для отечественного уголовного процесса уча стника, как гражданского ответчика. (См.: Защита прав потерпевшего в уго ловном процессе (Сравнительное исследование). М.: Наука, 1993. С. 26).

204

цессуальных прав потерпевшего в случаях, когда он заявит гражданский иск, по объему гораздо больше, нежели у "простого" потерпевшего1.

Что касается отечественного уголовно-процессуального закона, следует также отметить тот факт, что процессуальные права гражданского истца в основном совпадают с процессуальными правами потерпевшего. Для наглядности представим следующую таблицу.

(таблица не приводится)

Таким образом, приведенный в таблице анализ процессуальных прав потерпевшего и гражданского истца в том виде, в котором они представлены в действующем УПК РФ, свидетельствует о практически полном их совпадении. Имеющиеся раз-

208

личия все же не дают нам повода говорить о том, что рассматриваемые процессуальные фигуры существенно отличаются друг от друга. При этом все же следует отметить ряд важных моментов, касающихся процессуальных прав гражданского истца.

Не вдаваясь в дискуссию о праве гражданского истца (гражданского ответчика) на обжалование приговора суда1, отметим лишь, что автор настоящей работы придерживается точки зрения не только о возможности подобного обжалования, но и о расширении данного права. Тем не менее, анализ норм действующего УПК РФ показывает, что законодатель пошел по старому пути, практически ничего нового не привнося в институт обжалования судебных приговоров гражданским истцом.

Положения п. 14 ч. 4 ст. 44, ст. 250 УПК предусматривают право гражданского истца участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций. Указанные положения находятся в противоречии с положениями ч. 5 ст. 354 УПК РФ, которая гласит, что право апелляционного и кассационного обжалования принадлежит гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям в части, касающейся гражданского иска. Думается, данное противоречие следует устранить путем внесения соответствующих изменений в норму п. 14 ч. 4 ст. 44 УПК. В отличие от приведенных положений, норма п. 14 ч. 2 ст. 44, ст. 249 УПК предусматривают право потерпевшего участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и

1 Об этом см., например: Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности приговоров. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 161 - 165; Давыдов И.Д. Некоторые вопросы советского уголовного процесса в связи с разработкой проекта УПК СССР // Советское государство и право. 1954. .№ 3. С. 81; Шиф-ман М.Л. Обжаловании судебных приговоров // Советское государство и право. 1945. № 1. С. 118; Альперт А. Некоторые вопросы гражданского иска в советском уголовном процессе / Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 6. 1955. С. 41; Малхазов И.В. Возмещение ущерба, причиненного преступлением // Социалистическая законность. 1956. № 8. С. 49; Мухин И.И. Кассационное обжалование, опротестование и пересмотр приговоров. М.: Госюриздат, 1957. С. 65 - 66; Дьяченко М.С. Потерпевший в советском уголовном процессе / Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 6. М., 1958. С. 144; Калашников Н.Я. расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве / Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М.: Госюриздат, 1959. С. 267 - 268.

209

надзорной инстанций. Следовательно, гражданский истец как участник уголовного судопроизводства лишен права на участие в рассмотрении уголовного дела в суде надзорной инстанции. Представляется, что данное обстоятельство является не совсем верным по следующим основаниям.

Как мы показали ранее, гражданский иск, связанный с совершенным преступлением, должен рассматриваться в рамках уголовного дела. Более того, следует поддержать точку зрения Ф. Багаутдинова в части расширения сферы действия гражданского иска в уголовном процессе1. В далеком 1956 г. Н.Н. Полянский писал: "Учение об уголовном процессе и учение о гражданском процессе не могут быть разрабатываемы в отрыве друг от друга; успешная разработка общих для уголовного и гражданского процессов понятий, принципов и институтов требует совместных усилий представителей обеих дисциплин: при построении уголовного и гражданского процессов должны быть учитываемы связующие их звенья"2. Отметим, что эти строки были написаны в период всеохватывающей публичности уголовного процесса, подавляющей любые проявления личностной инициативы, частных и диспозитивных начал судопроизводства. Сегодня, когда общепризнанным является расширение действия диспозитивности при производстве по уголовному делу, наблюдается сближение двух процессуальных отраслей права, в связи с чем представляется возможным включить отдельные институты гражданского процесса в процесс уголовный.

Совершенное преступление посягает на права личности (личные права, или гражданские права), под которыми понимается совокупность естественных и неотчуждаемых основополагающих прав и свобод, принадлежащих человеку от рождения и составляющими основу всего правового статуса человека3. "Ядром правового статуса личности выступают основные права, свободы и обязанности личности... Права человека таким образом выступают важнейшим фактором, определяющим на-

1 Багаутдинов Ф. Пределы действия гражданского иска в уголовном процессе стоит расширить // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 36 - 38.

2 Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 228. (Цит. по: Мурадьян Э.М. Указ. соч. С. 5.).

3 Энциклопедический юридический словарь / Под общ. ред. В.Е. Крутских. 2-е изд. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 62.

210

значение, содержание и формы процессуальной деятельности по уголовным делам", - акцентирует А.П. Гуськова1. К их числу относится и право личности на судебную защиту и правосудие (ст. 46 Конституции РФ). Судебная власть осуществляется, в том числе, посредством уголовного и гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ). В этой связи возникает вопрос: обоснованно ли "дробление" права личности на судебную защиту и правосудие в случае рассмотрения гражданского иска в рамках уголовного дела, заявленного в целях судебной защиты прав, свобод и законных интересов лица, потерпевшего от преступления? Думается, что следует дать отрицательный ответ. Тем не менее, действующее уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривает именно такое "дробление", заключающееся в следующем. Согласно нормам УПК РФ, а именно п. 14 ч. 4 ст. 44; ст. 250; ч. 5 ст. 354; ч. 1 ст. 402, гражданский истец не имеет права на обжалование вступившего в законную силу приговора суда. Вместе с тем, данное право он может получить в случае заявления иска в порядке гражданского судопроизводства (ч. 1 ст. 35; ч. 1 ст. 374 ГПК РФ). Следовательно, один и тот же юридический факт - причинение преступлением имущественного, физического ущерба или морального вреда - предоставляет потерпевшему - гражданскому истцу различные процессуальные права в зависимости от того, в каком порядке, уголовном или гражданском, будет рассматриваться его требование о возмещении (компенсации) данного ущерба (вреда). Думается, что такое положение не является приемлемым, поэтому следует согласиться с мнением ученых, считающих, что следует предоставить гражданскому истцу право ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу решений суда в части, касающейся гражданского иска2. Найдя приговор суда неправильным в части гражданского иска, суд надзорной инстанции может внести в него изменения, при этом

1 Гуськова А.П. Вопросы защиты прав личности по международному уголов но-процессуальному праву // Роль университетской науки в региональном сообществе: Материалы международной научно-практической конференции (Москва-Оренбург, 1 - 3 сентября 2003 г.). В 2-х частях. Ч. 2. Москва-Орен бург: РИК ГОУ ОГУ, 2003. С. 219.

2 Курдубанов Ю.В. Обеспечение прав гражданского истца при рассмотрении уголовных дел судами: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2002. С. 4, 19.

211

размер взысканий при определенных условиях может быть как увеличен, так и уменьшен.

В предыдущем параграфе исследования нами был выявлен исторический момент разделения единой фигуры потерпевшего от преступления на две различных. Согласно исследованию, данное разделение окончательно происходит в случаях господства в уголовном процессе инквизиционных (розыскных) начал, при которых процессуальные права и интересы личности полностью подавляются интересами общества и государства. Думается, что в наши дни, в период построения гражданского общества, перехода к охранительному типу уголовного судопроизводства, состязательности и равноправию сторон, укрепления частных и диспозитивных начал, нет необходимости проводить процессуально-правовое различие указанных участников судопроизводства. Наоборот, отказ от процессуальной фигуры гражданского истца, "включение" его в понятие "потерпевший", позволит разрешить многие актуальные проблемы науки уголовного процесса и правоприменительной практики:

1. В полной мере будут защищены гарантированные меж дународными документами и Конституцией РФ права лиц, по терпевших от преступления, и слова В.С. Шадрина о том, что "Назначение и реализация уголовного наказания - прерогати ва государства. Те, кто пострадал от преступления, не могут на него самостоятельно отреагировать путем воздаяния правона рушителю по заслугам, даже если абсолютно уверены в его ви новности"1 - несколько утратят свою безысходность.

2. Положит конец научной дискуссии о том, какую процес суальную функцию выполняет гражданский истец, т.к. деятель ность потерпевшего по предъявлению и поддержанию гражданского иска (как и вся обвинительная деятельность по терпевшего в целом) в полной мере будет укладываться в функ цию уголовного преследования в качестве его самостоятельной формы. Равным образом деятельность, направленная на возра жение против гражданского иска, в полной мере будет охваты ваться функцией защиты от предъявленного обвинения.

1 Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Дис. ... д-ра юрид. наук. Волгоград, 1997. С. 230.

212

3. Ряд ученых считают, что предъявление и поддержание гражданского иска (соответственно, защита от него) - самосто ятельная процессуальная функция. Следовательно, потерпев ший, заявивший гражданский иск и признанный по делу гражданским истцом выполняет (с учетом выполнения функции свидетеля) три процессуальных функции, что является недопу стимым. Поэтому высказанная мысль в некоторой степени сни мет противоречие о возможности наличия у одного лица нескольких процессуальных функций.

4. Ч. 2 ст. 74 УПК не называет показания гражданского ис тца в качестве самостоятельного вида доказательств, что спра ведливо критикуется в научной литературе1. Высказанное нами суждение позволяет рассматривать права потерпевшего, пере численные в ч. 2 ст. 42 УПК, в качестве возможного решения данной проблемы, т.к. потерпевший вполне может давать пока зания и в части гражданского иска.

5. Действующий УПК не предусматривает перехода прав гражданского истца в случае его смерти (физическое лицо) или реорганизации (юридическое лицо), как это делается в отноше нии прав потерпевшего - физического лица (ч. 8 ст. 42). Выска занное предложение устраняет данный недостаток.

6. Упростит процессуальную процедуру, что позволит эко номить время, средства и силы всех участников уголовного су допроизводства, и приведет в конечном итоге к сокращению сроков прохождения уголовных дел как в досудебном, так и в судебном производстве. Ведь в наши дни не для кого не являет ся секретом, что следователи не слишком горят желанием про изводить какие-либо действия, связанные с гражданским иском: это прежде всего дополнительная работа, требующая значитель ных затрат времени и сил.

7. Не будет "распыления" процессуальных прав лиц, потер певших от преступления, на "двойное" рассмотрения дела (в уго ловном и гражданском порядке), т.к. основанием уголовной и гражданской ответственности лица служит один и тот же юри дический факт - совершение преступления. Как отмечает Э.М- . Мурадьян, "Одно и то же событие (деяние) не должно влечь "процесс за процессом". Все вопросы одного деяния решаемы в

1 Славогородских Т.А. Указ. соч. С. 49 - 50.

213

рамках одного производства. Неоднократное обращение к одному и тому же составу фактов (событию, действию, последствию, последствиям) - в рамках разных дел - как убеждает практика, колеблет стабильность судебного акта, нередко оспаривается или к тому же оспаривается также и итоговый судебный акт"1.

Заканчивая рассмотрение назначения гражданского иска в уголовном процессе России, хотелось бы привести выражение издателей замечательной книги "Истина... И только Истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе", вышедшей в свет почти полтора десятилетия назад: "Наши дипломаты и юристы... принимали непосредственное участие в разработке многих международных стандартов в области прав человека, но у себя дома оказались бессильными перед грубейшим произволом и беззаконием. ...подписывая пакты о правах человека, мы заведомо обрекали себя на то, что не сможем добросовестно выполнять наиболее важнейшие их условия"2.

Сегодня, по прошествии многих лет, Россия, несмотря на все жизненные перипетии, все же остается полноправным членом мирового сообщества, более того, его активным участником. Соответственно, наше государство не только должно вновь пассивно признавать общепризнанные принципы и нормы международного права (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), но и активно претворять их в жизнь нашего общества, особенно в области прав личности. Поэтому институт гражданского иска в уголовном судопроизводстве следует сохранить, во-первых (и в главных), именно в качестве одного из действенных средств защиты прав потерпевших, а не в качестве основания для появления нового участника уголовно-процессуальных отношений.

Во-вторых, институт гражданского иска, несомненно, будет играть огромную роль в развивающемся сегодня в нашей стране так называемом восстановительном правосудии. Кроме того, институт гражданского иска в рамках разбирательства по уголовному делу следует рассматривать как одно из эффективных средств реализации права обвиняемого (подсудимого) на защиту.

1 Мурадьян Э.М. Указ. соч. С. 19.

2 Истина... И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. М. Юрид. лит., 1990. С. 5-6.

214


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz