Картохина О.А. Начало и прекращение уголовного преследования следователями ОВД: Развитие института уголовного преследования в России


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Картохина Оксана Алексеевна
Начало и прекращение уголовного преследования следователями органов внутренних дел:
Дисс. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003.

 

§ 2. Развитие института уголовного преследования в России

Институт уголовного преследования был известен в российском уголовном процессе с давних времен. Вопросы преследования виновных лиц можно найти в одном из древнейших памятников отечественного права - в "Русской Правде" (ХIII век). Однако в нашем сегодняшнем понимании уголовное преследование, начиная с ХVIII века, осуществляла полиция, губернские и уездные начальники, чиновники, специально назначенные для этого императором. Исходя из специфики диссертации, в настоящем параграфе предпочтение будет отдано рассмотрению уголовного преследования, осуществляемого следователем.

Для того чтобы правильно определить процессуальное положение следователя и место следственного аппарата в системе государственных органов в современных условиях, целесообразно обратиться к истории становления и совершенствования следственных органов в дореволюционном российском, а также в советском и современном уголовном процессе.

В соответствии с ч. II т. XV Свода законов Российской Империи расследование преступлений до 1860 года осуществлялось полицией. Эта функция была возложена на следственных приставов. Само следствие делилось на предварительное и формальное. Первое ставило целью установление факта преступного проявления, второе - выяснение вопросов о виновности подозреваемого и о том, подлежит ли он наказанию.

В 1860 году следствие было отделено от полиции. Согласно Указу императора, данному Правительствующему Сенату 08 июня 1860 года, в губерниях вводились должности судебных следователей, в составе судебного ведомства. Этим Указом следственная часть была отделена от полиции во всех управлениях сорока четырех губерний Империи. В "Наказе судебным следователям", приложенном к Указу, определялся порядок взаимодействия судебных следователей с полицией, выполнявшей функции дознания. Судебным следователям было предоставлено право проверять и дополнять дознание, отменять распоряжения, принятые во время производства дознания . Таким образом, функцию уголовного преследования стали осуществлять судебные следователи, полиция (по делам менее важным) и прокуроры.

Судебные следователи могли, как судьи, рассматривать дела в уездном суде, кроме дел, по которым они сами производили расследование. К обязанности судебных следователей относились все следственные действия, необходимые для того, чтобы изыскать, получить и сохранить сведения и доказательства, которые нужны суду для постановления правильного приговора.

Контроль за деятельностью следователей возлагался на суды, которые вправе были остановить и прекратить производство следствия, направлять следователям соответствующие предписания, рассматривать жалобы на их действия и решения. Характерно, что в рассматриваемый период престиж, авторитет и влияние судебных следователей в системе государственных органов обеспечивались тем, что указанные должностные лица назначались и увольнялись министром юстиции по представлению губернатора с согласия губернского прокурора.

В соответствии с судебной реформой 1864 года была провозглашена несменяемость следователей.

Характеризуя деятельность следователей дореволюционного периода, необходимо отметить, что они обладали всем комплексом императивных полномочий в раскрытии и расследовании преступлений, в том числе и по применению мер процессуального принуждения.

Устав уголовного судопроизводства 1864 года вводит термин "судебное преследование" и определяет, что "никто не может подлежать судебному преследованию за преступление или проступок, не быв привлечен к ответственности в порядке, определенном правилами сего Устава", при этом "к судебному преследованию не относятся меры, принимаемые полицейскими и другими административными властями для предупреждения и пресечения преступлений и проступков в порядке, установленном законом". Согласно текста статей Устава, "судебное преследование возбуждается как должностным, так и частными лицами… Преследование должно быть возбуждено установленным порядком по законному поводу и достаточному основанию…" .

Следователь был обязан вести расследование по предложениям прокурора и выполнять все его законные указания. Либерализм составителей Устава выразился в том, что закон обязал следователя выполнять все указания прокурора, если они были направлены в пользу обвиняемого. Так, предложение прокурора об освобождении взятого под стражу обвиняемого было обязательно. Наоборот, с предложением о заключении под стражу следователь мог не согласиться, и тогда вопрос переходил на разрешение окружного суда.

Однако Устав уголовного судопроизводства ввел правило о замене следователя чинами полиции. Ст. 258 говорила: "В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, а также когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как-то: в осмотрах, в освидетельствованиях, обысках и выемках, но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя". В таких случаях , когда чины полиции заменяли следователя, протоколы, составленные ими, согласно разъяснениям Сената, могли быть прочитаны в судебном заседании.

Законными поводами к началу предварительного следствия признавались: 1) объявления и жалобы частных лиц; 2) сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; 3) явка с повинной; 4) возбуждение дела прокурором и 5) возбуждение дела по непосредственному усмотрению судебного следователя (ст. 297 Устава уголовного судопроизводства).

Наблюдение за предварительным следствием лежало на обязанности прокурора (ст. 296 Устава уголовного судопроизводства).

Приступив к предварительному следствию, следователь должен был произвести его, сообразуясь с обстоятельствами дела (ст. 264 Устава уголовного судопроизводства), привлекая в случае необходимости новых лиц. Он самостоятельно проводил все необходимые следственные действия, допросы обвиняемых и применение мер пресечения, допросы свидетелей, назначение экспертизы, осмотр вещественных доказательств, обыски и выемки, имея право привлекать в необходимых случаях для помощи чинов полиции.

Привлечение к следствию в качестве обвиняемого производилось как судебным следователем по своей инициативе, так и по предложению прокурора, особым постановлением, в котором излагались основания для привлечения обвиняемого. Производство следствия могло быть прекращено только судом. (ст. 277 Устава).

Предварительное следствие заканчивалось ознакомлением обвиняемого с производством по делу, после чего судебный следователь объявлял всем участвующим в деле лицам, что следствие закончено, и направлял все производство прокурору или его товарищу (ст. ст. 476-478 Устава).

Все материалы оконченного предварительного следствия направлялись прокурору окружного суда, который должен был рассмотреть: 1

) подлежит ли дело ведению прокурорской властью;

2) произведено ли следствие с надлежащей полнотой и

3) следует ли обвиняемого предать суду, или же дело о нем должно быть прекращено или приостановлено (ст. 510 Устава).

В случае, если предварительное следствие было произведено неполно, прокурору предоставлялось право или потребовать дополнительные сведения, или обратить дело к доследованию (ст. 512 Устава). При этом прокурору воспрещалось, под опасением законной ответственности, останавливать течение дела для пополнения его сведениями несущественными. Также рекомендовалось "давать дальнейший ход" оконченному следствию при совокупности преступных деяний обвиняемого, если важнейшее из этих деяний было уже вполне исследовано, а для обнаружения обстоятельств преступного деяния, менее важного, требовалось продолжительное время (ст. ст. 515-517 Устава). Аналогичным образом рекомендовалось поступать и в случаях, когда преступное деяние было совершено несколькими лицами и некоторые из них не были известны или отысканы, а в отношении других обвиняемых все обстоятельства "приведены в ясность". На все действия, связанные с дальнейшим движением дела, прокурору отводилась одна неделя от времени получения производства. При этом прокурор окружного суда не мог собственной властью ни изменить порядка подсудности дела, хотя бы оно и получило незаконное направление, ни прекратить или приостановить производство по неосновательности обвинения или другим законным причинам, ни разделить предметы исследования, имеющие между собой связь, но заключение свое о том прокурор должен был предложить окружному суду или представить на усмотрение судебной палаты через ее прокурора (ст. 523) (ст. 518 Устава).

Заключение прокурора о предании обвиняемого суду излагалось в форме обвинительного акта, в котором отражались: 1) событие, заключающее в себе признаки преступного деяния; 2) время и место совершения сего преступного деяния, насколько это известно; 3) звание, имя, отчество и фамилия или прозвище обвиняемого; 4) сущность доказательств и улик, собранных по делу против обвиняемого; 5) определение по закону: какому именно преступлению соответствуют признаки рассматриваемого деяния.

К обвинительному акту прокурор прилагал список лиц, которые, по его мнению, должны быть вызваны к судебному следствию, а также прилагал свое заключение "по прочим предметам", связанным с выделением дел в отношении другого обвиняемого или другого деяния. Принять решение о прекращении или приостановлении дела имел право только окружной суд по заключению прокурора. Это определение могло быть обжаловано в судебную палату.

В последнее время, в связи с судебно-правовой реформой в Российской Федерации и необходимостью исторического переосмысления отдельных институтов уголовного процесса, возрос интерес среди ученых к должности и полномочиям судебного следователя .

На тот период прокуратура также претерпевала существенные изменения .

С 1917 года произошел слом существовавшей государственной системы, в том числе органов правосудия и предварительного расследования. История советского следственного аппарата берет свое начало с Декрета о суде № 1 от 24 ноября 1917 года, которым упразднялся дореволюционный институт судебных следователей. А именно, пункт 3 Декрета гласил: "Упразднить доныне существующие институты судебных следователей… Впредь до преобразования всего порядка судопроизводства предварительное следствие по уголовным делам возлагается на местных судей единолично". Следователь рассматривался как носитель судебной функции юстиции, а прокурор и органы дознания (милиция, ВЧК) - функции обвинения. Милиция, ВЧК, некоторые другие учреждения и должностные лица, представлявшие исполнительную власть, были вправе производить дознание, которое завершалось передачей дела следователю или направлением дела непосредственно в суд. Вместе с тем, ВЧК обладал широкими полномочиями и по производству предварительного следствия, то есть, как и до судебной реформы 1864 года, функцию расследования стал осуществлять орган исполнительной власти.

Следует отметить, что в УПК РСФСР 1923 года институт уголовного преследования был сохранен. Например, ст. 4 устанавливала случаи, когда преследование не могло быть возбуждено, а возбужденное - не могло быть продолжено и подлежало прекращению во всякой стадии уголовного процесса. Среди таковых назывались смерть обвиняемого; примирение обвиняемого с потерпевшим по делам, возбуждаемым не иначе как по жалобе потерпевшего. Так же данным УПК РСФСР на прокуратуру была возложена обязанность "возбуждать уголовное преследование перед судами и следственными органами по всякому совершившему и подлежащему наказанию преступлению".

УПК РСФСР 1923 года определил следователя как лицо, производящее предварительное следствие и как лицо, осуществляющее надзор за производством дознания. Осуществляя первое направление деятельности, следователь возбуждал уголовные дела; производил следствие, в ходе которого был обязан выяснить и исследовать обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а равно все обстоятельства, как усиливающие, так и смягчающие степень и характер его ответственности (ст. 111 УПК РСФСР). При этом следователь направлял предварительное следствие, руководствуясь обстоятельствами дела, в сторону наиболее полного и всестороннего рассмотрения дела (ст. 112 УПК РСФСР). По окончанию предварительного следствия следователь составлял обвинительное заключение, в котором кратко излагал сущность дела с приведением обстоятельств, говорящих как против, так и в пользу привлеченного к ответственности, а также перечнем доказательств, которыми подтверждаются описанные обстоятельства. В заключении подробно указывались сведения о личности совершившего преступление, о месте, времени, способах и мотивах совершения преступления, сведения о потерпевшем и приводилась статья Уголовного кодекса, предусматривавшая данное преступление, а при привлечении по нескольким преступлениям, - статьи, предусматривавшие каждое из них. К обвинительному заключению прилагался список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. При этом список должен был быть ограничен и содержать перечень лишь действительно необходимых лиц. В нем не указывались свидетели, когда обстоятельства, ими подтверждаемые, выявлялись показаниями уже включенных в список свидетелей или иными бесспорными данными дела. Также к обвинительному заключению прилагались справки о времени содержания подследственного под стражей, о вещественных доказательствах, о мерах обеспечения исполнения приговора и гражданского иска, если он заявлен. Затем уголовное дело направлялось надзирающему прокурору, который был вправе приостановить либо прекратить производство при наличии к тому оснований, или возвратить дело на доследование со своими указаниями, или утвердить обвинительное заключение, поставив об этом резолюцию на заключении (ст. 221 УПК РФ), либо составив новое обвинительное заключение (ст. 224 УПК РФ).

Осуществляя второе направление деятельности, следователь был вправе знакомиться со всеми материалами дознания, в любой момент и по любому делу давать указания органу дознания и предлагать ему произвести те или иные действия. Жалобы на действия органа дознания приносились следователю, который их и разрешал. Вместе с тем, общий надзор за действиями органов дознания принадлежал прокурору (ст. 107 УПК РФ). После окончания дознания дело с обвинительным заключением (если Закон за расследуемое преступление предусматривал лишение свободы на срок свыше года) предавалось следователю, а по всем остальным делам - непосредственно в суд. Следователь, получив материалы дела от дознания с обвинительным заключением, обладал теми же полномочиями. что и прокурор. При этом, направив дело в суд, если следователь считал необходимым свое личное участие в судебном заседании, он извещал об этом суд (ст. ст. 228, 225 УПК РФ). Поэтому глава 19 УПК РСФСР в редакции постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 20 октября 1929 года именовалась "Действия следователя и прокурора по прекращению дела и преданию суду" (СУ 1929 г. № 78. Ст. 756).

Интересно положение проекта УПК СССР (составлен Правительственной Комиссией на основании постановления Совета Министров СССР от 06 марта 1948 года) о том, что необходимо именовать окончательный документ расследования не обвинительным заключением, а обвинительным актом, так как это название более детально отражает суть принятого решения. Также в проекте предлагалось ввести обязанность прокурора по вручению обвинительного акта обвиняемому, мотивируя, что такой порядок имеет преимущество, ибо дает возможность обвиняемому представить в распорядительное заседание суда свои ходатайства и заявления по поводу обвинительного акта, кроме того, ускоряет прохождение дела в суде . Названные положения нашли свое определение в законодательстве лишь спустя 53 года.

После утверждения Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1955 года "Положения о прокурорском надзоре" , функцию надзора полностью осуществлял прокурор, следователь проводил лишь расследование по делу.

Нужно заметить, что при кодификации в 1958-1960 годах термин "уголовное преследование" не нашел своего отражения, и в УПК РСФСР 1960 года он не использовался. Вместе с тем, УПК РСФСР наделял следователя процессуальной самостоятельностью, определив в ст. 127, что при производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции прокурора) и несет ответственность за их законное и своевременное проведение. По окончанию предварительного следствия следователь составлял обвинительное заключение, в котором указывал сущность дела: место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; сведения о потерпевшем; доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого; обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность обвиняемого; доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. В резолютивной части документа приводились сведения о личности обвиняемого и излагалась формулировка предъявленного обвинения с указанием статьи или статей уголовного закона, предусматривающих данное преступление. К обвинительному заключению прилагался список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, а также справки о сроках следствия, об избранных мерах пресечения, вещественных доказательствах, гражданском иске и принятых мерах его обеспечения и возможной конфискации имущества, о судебных издержках (ст. 206 УПК РСФСР). После этого уголовное дело направлялось прокурору для утверждения обвинительного заключения и передачи дела в суд.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 06 апреля 1963 года, правом производства предварительного следствия были наделены и органы внутренних дел. Через пять лет, Приказом МВД СССР № 970 от 23 декабря 1969 года были введены должности начальников следственных отделов органов внутренних дел, а затем в УПК РСФСР была включена статья 127.1, в которой были сформулированы полномочия названных должностных лиц.

Но, при отсутствии длительное время законодательного закрепления понятия, содержания уголовного преследования и субъектах, его осуществляющих, эта тема является одной из самых дискуссионных в уголовно-процессуальном праве и до сих пор находит свое отражение в работах ученых.

Исключив термин "уголовное преследование" из УПК РСФСР, законодатель использовал данный термин в других законах. Так, этот термин продолжал использоваться в Федеральном законе "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 января 1992 года (в редакции Закона от 17 ноября 1995 года и последующими изменениями и дополнениями 1999 года ). Согласно ч. 2 ст. 1 Закона, прокуратура осуществляет "уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации".

Кроме того, термин "уголовное преследование" иногда употреблялся в решениях высших судебных органов России. Например, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 года №19-П, "По делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР, в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края" ; и в постановлении от 14 января 2000 года №1-П, принятом в связи с жалобой И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации . Так же данный термин фигурирует в международных договорах, подписанных и ратифицированных Россией, в том числе в договорах о правовой помощи.

На первоначальном этапе реформирования современного российского законодательства новые нормы вводились путем дополнений и изменений в УПК РСФСР. Попытка возродить рассматриваемый институт в уголовно-процессуальном праве была предпринята в 1997 году в проекте, а в дальнейшем нашла свое отражение в УПК РФ от 18 декабря 2001 года.

На сегодняшний день единого следственного аппарата нет. В то же время необходимо отметить, что объем процессуальных полномочий следователя не зависит от ведомственной принадлежности последнего, он одинаков для следователей всех систем правоохранительных органов и определяется уголовно-процессуальным законом Российской Федерации. Следователь должен подходить к расследованию каждого уголовного дела не с позиции интересов соответствующего ведомства, а с позиции интересов государства.

В настоящее время, в условиях осуществления в стране правовой реформы, идет настойчивый поиск наиболее рациональных форм производства по раскрытию и расследованию преступлений, обеспечению следователя всех систем правоохранительных органов условиями для успешного осуществления возложенных на него полномочий. Как учеными-юристами, так и практиками предлагаются несколько путей решения, одно из которых - создание единого следственного аппарата при Правительстве Российской Федерации (Федеральная служба расследования) или передача всего следственного аппарата в органы внутренних дел.

В ходе проводившихся дискуссий многие юристы настаивали на отделении следственного аппарата от прокуратуры, указывая на пагубность смешения полномочий по осуществлению предварительного расследования и уголовного преследования. Некоторые ученые, в том числе и М.С. Строгович, совершенно справедливо высказывались против организационного включения следователей в аппарат МВД, считая, что орган дознания и следователь выполняют разные функции и от их соединения пострадают оба органа. Однако в процессуальной теории и законодательстве пока что "верх взяла" позиция, высказанная еще А.Я. Вышинским, предложившего отказаться от точки зрения на предварительное следствие как на судебную деятельность и рассматривать ее как однопорядковую с дознанием.

Интересен результат анкетирования, проведенный диссертантом среди прокурорских работников на вопрос о том, является ли необходимым выделение следствия в отдельную самостоятельную службу: 27% респондентов ответили "да"; 55% - "нет, ни в коем случае"; 18% - "не знаю". И совершенно иной результат при анкетировании следственных работников. На аналогичный вопрос 82% опрошенных следователей ответили "да"; 12% - "не знаю"; 6% - предпочли не отвечать на заданный вопрос; ни одного ответа "нет, ни в коем случае" среди опрошенных следователей не было.

Мы полагаем, что против выделения самостоятельного следственного аппарата выступает то обстоятельство, что, возможно, не будет обеспечено надлежащего взаимодействия между службами в ходе расследования уголовных дел; отсутствие единого ведомственного интереса между органом дознания и следователем может привести к некачественному и не всестороннему расследованию; при этом непосредственное отсутствие уголовного розыска скажется на своевременности проведения оперативно-розыскных мероприятий и информирования о результатах их проведения, а также отразится на качестве оперативного сопровождения расследования по делу. В ряде случаев высказывается опасение, что при таком решении вопроса надзорная функция прокурора за предварительным расследованием будет менее качественной. Вместе с тем, беседы с сотрудниками уголовного розыска и прокурорскими работниками говорят об обратном, а именно, что изменение ведомственной принадлежности следствия необходимо, при этом оперативное сопровождение при расследовании нисколько не уменьшится, а следователь будет более объективен в расследовании.

Наилучшим решением вопроса об организационных формах раскрытия и расследования преступлений является, на наш взгляд, сосредоточение всего следственного аппарата при судах, в результате чего прокурор сохранит за собой функцию надзора, а также будет выступать как орган уголовного преследования, поддерживая обвинение в суде. То есть нами предлагается следующий порядок: орган дознания, обнаружив или установив признаки преступления, по которому предварительное следствие обязательно, с согласия прокурора возбуждает уголовное дело, выполняет неотложные следственные действия, за качество и своевременность которых несет персональную ответственность, после чего направляет материалы уголовного дела прокурору. Прокурор, проверив качество и законность произведенных действий, направляет уголовное дело по подследственности с письменными указаниями следователю. Указания прокурора о производстве следственных действий, направленных на сбор изобличающих доказательств, для следователя обязательны. С указаниями прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста следователь может не согласиться, но в случае не применения таких мер следователь должен вынести мотивированное постановление. В ходе предварительного следствия судебный следователь обязан направить прокурору уведомления с копиями соответствующих документов о проведении ограничивающих конституционные права и свободы лица следственных действий, а также о применении мер пресечения; постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Последнее решение не означает, что судебный следователь будет осуществлять функцию обвинения, он лишь в процессуальном плане выскажет свою позицию по делу, на основании собранных доказательств и внутреннего убеждения, тем самым обеспечит законные права и интересы такого участника процесса как обвиняемый. После завершения предварительного следствия следователь должен будет направить материалы уголовного дела вместе с постановлением об окончании предварительного следствия прокурору для составления обвинительного заключения и дальнейшего направления дела в суд. Прокурор, получив материалы дела, вправе с таким постановлением не согласиться и полностью прекратить уголовное преследование с прекращением уголовного дела или частично прекратить уголовное преследование в отношении отдельных обвиняемых; направить дело на дополнительное расследование с указанием, какие следственные действия необходимо провести. Уголовное дело с обвинительным заключением прокурор должен будет направить следственному судье, который выполнит первоначальные действия по поступившему в суд делу, вплоть до проведения предварительного слушания (то есть те действия, которые сейчас предусмотрены ст. ст. 227-239 УПК РФ).

Необходимость и возможность восстановления должности судебного следователя в России может быть обусловлена следующими положениями:

1. Следственный аппарат станет независимым от ведомственных интересов, а, следовательно, снизится гонка за показатели возбужденных и прекращенных уголовных дел.

2. Выделение следствия из ведомств будет способствовать последующему существенному разграничению между производством дознания и предварительного следствия, что позволит сосредоточить усилия следователя лишь на расследовании уголовных дел о деяниях, относящихся к тяжким и особо тяжким преступлениям. На сегодняшний день разница незначительна. Исследование материалов уголовных дел, находящихся в производстве следователей, показало, что хотя перечень составов преступлений, по которым осуществляется дознание, велик (ч. 3 ст. 150 УПК РФ), большинство из них расследуется в форме предварительного следствия. Среди причин такого расследования можно назвать:

во-первых, существенное сниженные сроков дознания;

во-вторых, круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в ходе дознания, такой же, как и в ходе предварительного следствия; штатная численность дознания не увеличена, а ведь сроки предварительного следствия по 70% уголовных дел на сегодняшний день, переданных из следствия в компетенцию дознания, продлевались до трех месяцев. Если законодатель предполагал, что дознание будет напоминать протокольную форму досудебной подготовки материалов, по которой органы дознания направляли в суд ежегодно 300-350 тыс. материалов , то тогда необходимо более четко это отражать в нормах УПК РФ, конкретизируя круг обстоятельств, подлежащих установлению, и перечень доказательств, достаточных для подтверждения виновности лица.

в-третьих, законодательное закрепление, что дознание осуществляется в отношении конкретного установленного лица, породило увеличение уголовных дел по преступлениям небольшой и средней тяжести, передаваемых для проведения предварительного следствия, фактически для осуществления процессуальной работы, необходимой для приостановления производства по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого; и породило серьезную правовую коллизию. Так, определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики от 10 декабря 2002 года были оправданы Е.В. Николаев, Э.В. Николаев, А.В. Ефимов , осужденные за совершение хулиганских действий по ч. 2 ст. 213 УК РФ, из-за несоблюдения формы предварительного расследования. По мнению суда, если дело было возбуждено органом дознания по признакам преступления ч. 1 ст. 213 УК РФ не в отношении конкретного лица, а виновные лица были установлены в ходе проведения неотложных следственных действий, то расследование должно быть проведено в форме предварительного следствия.

в-четвертых, в результате названных обстоятельств, существенно снижается качество расследования, неотложные следственные действия производятся ненадлежащим образом, а передача по подследственности приводит к значительной потере сроков.

Сделанные выводы подтверждаются не только результатами изученных диссертантом уголовных дел, но и государственными статистическими данными. Так, во втором полугодии 2002 года из органов дознания передано для производства предварительного следствия 215 тыс., или 53% возбужденных дознавателями уголовных дел. За шесть месяцев 2003 года эта цифра возросла наполовину, составив уже 322 тыс. уголовных дел, или 57,4% от числа расследованных органом дознания. В результате нагрузка на следователей за 6 месяцев 2003 года по находящимся в производстве уголовным делам (26,1 на 1 штатную единицу) приблизилась к годовой нагрузке (30 уголовных дел в год на одного следователя), а нагрузка на дознавателя составила всего 12,8 уголовных дел, что в 2 раза ниже установленной Указом Президента РФ "О милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации" от 12 февраля 1993 года №209 (50 расследованных уголовных дел в год или 165 материалов протокольной формы) .

3. Формирование следственного аппарата при суде существенно повысит доверие граждан к правосудию, так как авторитет судебной власти на сегодняшний день намного больше, чем какого-нибудь ведомства.

4. Орган дознания, зная, что материалы уголовного дела будут переданы в следствие при суде через прокурора, будут более качественно относиться к проведению неотложных следственных действий, ибо отсутствие ведомственного единства исключит возможность исправления неточностей, каких-либо доработок материалов после направления по подследственности.

5. Такие структурные изменения исключат в большинстве случаев объективное вменение деяний подозреваемым, обвиняемым. Существенно снизят самооговоры и "взятие вины на себя". Потому что, во-первых, человек, зная о единой ведомственной принадлежности сотрудников уголовного розыска, участковых уполномоченных милиции, дознавателя и следователя, психологически не верит в то, что если его изначально заставили признаться в несовершенном им преступлении, кто-нибудь другой из должностных лиц захочет услышать, что он не виновен. В судах стало увеличиваться число оправдательных приговоров именно потому, что в ходе следствия человек берет вину на себя, а в суде говорит, что к нему была применена физическая сила, под воздействием которой он и "сознался" в совершении преступления.

Вместе с тем, помимо должности судебного следователя целесообразно ввести должность следственного судьи, то есть должностного лица судебной власти, принимаемого в ходе досудебного производства решения об избрании мер пресечения и иных мер принуждения, а также о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, в случаях, предусмотренных законом. Необходимость выделения данного должностного лица продиктована тем, что:

1. Основная функция суда - осуществление правосудия (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ). В ходе разрешения уголовного дела судья должен быть объективным и беспристрастным. Первоначально УПК РФ не допускал повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции либо в порядке надзора, а равно не допускал участия в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции, если он в ходе досудебного производства принимал решение: 1) о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или продления срока содержания под стражей; 2) по результатам проверки законности и обоснованности применения в отношении подозреваемого или обвиняемого задержания, заключения под стражу, а также продление срока его содержания под стражей. Но данное положение исключено подп. 10 п. 4 ст. 1 Федерального закона № 58-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 29 мая 2002 года . Однако, решая вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, у судьи складывается мнение о виновности лица в совершении инкриминируемого деяния. Поэтому в ходе рассмотрения дела по существу он вряд ли вынесет оправдательный приговор. А если вопрос об избрании мер пресечения и принуждения будет решать следственный судья, то в ходе судебного разбирательства судья будет более объективен, и, при наличии к тому оснований, психологически легче и быстрее примет решение о прекращении уголовного дела либо о вынесении оправдательного приговора в отношении подсудимого, находящегося под стражей, либо к которому применены следственным судьей иные меры принуждения.

2. Исходя из первого положения, введение такой должности позволит обеспечению последующей независимости и непредвзятости судьи к подсудимому при непосредственном разрешении уголовного дела по существу.

3. В суды поступает очень большой объем уголовных дел для разрешения по существу (по статистическим данным, в районные суды Российской Федерации по первой инстанции только за первое полугодие 2002 года поступило на рассмотрение 465,8 тыс. уголовных дел) . При этом судебное разбирательство проходит часами, часто заседания откладываются, неоднократно переносятся. Помимо этого, судья должен найти время в столь загруженном графике работы для рассмотрения и разрешения ходатайств, заявленных следователем, при этом своевременно обеспечить их разрешение в предусмотренном законом порядке и в присутствии необходимых участников. Это организационно очень трудно, а ведь у следователя очень сокращены сроки, и несвоевременность принятия решения приведет к существенному нарушению конституционных прав участников. Введение должности следственного судьи исключит отрыв судьи от непосредственных обязанностей и обеспечит более качественное рассмотрение ходатайств, существенно уменьшив сроки их разрешения.

Названный пункт можно мотивировать и иными статистическими данными: так, за первое полугодие 2003 года в России зарегистрировано 1402 тыс. преступлений, что почти на 74 тыс., или на 5% меньше, чем за аналогичный период прошлого года (в первом полугодии 2002 года снижение преступности составляло 5,6%) . В отношении 66 тыс. за первое полугодие 2003 года (что в 2,2 раза меньше, чем за аналогичный период 2000 года) подозреваемых, обвиняемых, следователями органов внутренних дел избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В первом полугодии 2003 года удовлетворено 99961 из 111769 обращений о заключении под стражу . А ведь это лишь решение вопроса об избрании меры пресечения; обращений в суд с ходатайствами о проведении следственных действий и мер принуждения с 2004 года (в связи с введением в действие соответствующих норм УПК РФ) будет гораздо больше. Все это снижает качество непосредственной работы судей по разрешению уголовных дел в качестве суда первой инстанции.

4. Рассмотрение жалоб на действия (бездействия) органа дознания, дознавателя, следователя или прокурора не должно входить в непосредственные обязанности судьи. Потому что, во-первых, разрешение каждой жалобы требует определенного времени, проверки необходимых материалов, вызова заинтересованных лиц и непосредственного разрешения жалобы, что (в силу указанных выше обстоятельств) в ряде случаев очень затруднительно. Во-вторых, исходя из материалов изученных дел, жалобы подаются по каждому третьему уголовному делу о тяжких и особо тяжких преступлениях. Это ведет к большой загруженности судей и отрыву от непосредственного разрешения уголовных дел. Что еще раз подтверждает необходимость введения должности следственного судьи.

5. Наделение следственного судьи подготовительными действиями к судебному разбирательству и проведению предварительного слушания продиктовано тем, что, во-первых, среди разрешаемых на этом этапе вопросов законодателем названы: подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения; подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и поданные жалобы; приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением и возможной конфискации имущества. Так как следственный судья в ходе предварительного расследования принимал названные решения, то вполне разумно, чтоб именно он рассматривал целесообразность их отмены или изменения, а равно разрешал заявленные ходатайства и жалобы сторон. Во-вторых, на предварительном слушании возникают вопросы допустимости доказательств, что порождает необходимость ознакомления судьи с материалами уголовного дела и формирования позиции на счет допустимости того или иного доказательства, что приводит к выводу судьи об исходе дела до непосредственного рассмотрения. В-третьих, инициатива направления дела прокурору должна быть предоставлена именно следственному судье, ибо он осуществлял судебный контроль за предварительным расследованием.

Возможные трактовки изменений существующего законодательства приведены в приложении к диссертации.

Подводя итог, следует отметить, что, несмотря на множество нерешенных проблем по рассматриваемой тематике, само по себе выделение УПК РФ уголовного преследования в самостоятельный институт уголовного процесса, является существенным продвижением государства в защите прав и свобод человека и гражданина, то есть в исполнении положений Конституции РФ.

Относительно сегодняшнего дня, исходя из того, что мы придерживаемся мнения о выполнении следователем одной основной функции - функции расследования, заключающейся в процессуальной деятельности, направленной на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях установления истины, а осуществление уголовного преследования не основная его функция, целесообразно, на наш взгляд, перенять исторический опыт в том, что следователь должен составить по окончанию расследования не обвинительное заключение, а постановление об окончании предварительного следствия и направлении уголовного дела прокурору, в котором должен будет указать: 1) время и место его вынесения, кем оно составлено; 2) сведения о личности обвиняемого; 3) общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершенное обвиняемым; 4) уголовный закон (пункт, часть, статья), предусматривающий ответственность за совершенное общественно опасное деяние; 5) сущность предъявленного обвинения с указанием места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, последствий и других существенных обстоятельств, установленных по делу и вмененных в вину всем обвиняемым и каждому в отдельности; 6) сведения о потерпевшем; 7) доказательства, подтверждающие виновность обвиняемого; обстоятельства, смягчающие и отягчающие его ответственность; доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. Постановление должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, при этом оно должно заканчиваться решением о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд. К названному постановлению следователь должен составить справку о движении дела и сроках расследования со ссылкой на тома и листы уголовного дела.

Целесообразно, чтобы надзирающий прокурор составил обвинительное заключение, а защитник - при ознакомлении с материалами уголовного дела - заключение защиты. Последняя точка зрения уже высказывалась в литературе. Так, И.Л. Трунов утверждал, что "необходимо в новом УПК ввести норму о наделении защитников правами и обязанностью составлять защитительное заключение и предоставлять его в суд с обязательной процедурой публичного оглашения в начале судебного следствия наравне и в порядке, предусмотренном для обвинительного заключения. Защитительное заключение способствовало бы изложению систематизированной позиции защитника, обосновывало бы соответствие выводов фактическим материалам дела, подтвержденным собранными, помимо стороны обвинения, собственными доказательствами, полученными в соответствии со статьями УПК, осуществляя официальную защиту по делу" .

Закрепление в законе необходимости составления обвинительного заключения прокурором будет способствовать более эффективному судебному рассмотрению дела, систематизированному подходу к изложению стороной обвинения своей позиции. При этом необходимо законодательно закрепить, что в случае, если государственное обвинение в суде первой инстанции поддерживает не надзирающий прокурор, составивший обвинительное заключение, то суд должен предоставить время для ознакомления с материалами уголовного дела государственному обвинителю. Если обвинитель будет не согласен с формулировкой обвинения, квалификацией совершенного деяния, либо перечнем доказательств стороны, перечисленных в обвинительном заключении, то он обязан поставить об этом в известность прокурора, составившего обвинительное заключение, и ходатайствовать либо: 1) о рассмотрении дела при поддержании обвинения несколькими прокурорами; либо 2) решает вопрос о замене государственного обвинителя (ч. 4 ст. 246 УПК РФ); либо 3) о возращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

Составление заключения защиты, на наш взгляд, будет гарантом реализации конституционного положения, что правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ). Нельзя обеспечить равенство, если сторона защиты не высказывает своей позиции в официальном документе относительно своих версий, доказательств в защиту предъявленного обвинения, а также перечня конкретных лиц, необходимых вызову в суд. При этом, по окончании предварительного расследования, обвиняемый и его защитник могут знакомиться со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме (п. 12 ч. 4 ст. 47; п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Прокурор обязан вручить копию обвинительного заключения обвиняемому, а также защитнику (если последний ходатайствует об этом) (ч. 2 ст. 222 УПК РФ). Однако в большинстве случаев прокурор узнает о позиции стороны защиты лишь в ходе судебного разбирательства.

Из сказанного, для обеспечения равенства прав, необходимо обязать защитника составлять заключение защиты, копию которого он должен направить в суд и вручить прокурору, составившему обвинительное заключение, если он об этом ходатайствует.

Составление двух названных заключений убеждало бы суд (судью) в том, что стороны знакомы с материалами уголовного дела; убеждены в целесообразности и необходимости разбирательства, а также представляют порядок исследования в суде тех или иных доказательств в подтверждение обвинения и защиты. Это будет носить не только достоверный характер, но и даст возможность суду (судье) предвидеть последовательность проведения заседания.

Поэтому предлагается изменить существующие нормы УПК РФ, регламентирующие порядок окончания предварительного следствия с обвинительным заключением (бланки документов и предлагаемый текст изменений статей приведен в приложении к диссертации).

Итогом параграфа служат следующие положения:

1. Возрождение УПК РФ института уголовного преследования следует считать существенным продвижением государства в защите прав и свобод человека и гражданина, еще раз позволяющим переосмыслить историческое наследие в сфере уголовного судопроизводства.

2. Историческими периодами становления следствия в Российской Федерации являются: дореволюционный, советский и современный. Дореволюционный период (60-е годы ХIХ века - 1917 год), заключается во введении должности следственного судьи, наделенного полномочиями осуществления предварительного расследования. Советский период включает в себя несколько этапов: 1) с 1917 года по 1928 год, характеризующийся упразднением должности следственного судьи; 2) с 1928 года по 1958 год, характеризующийся выходом следствия из административного подчинения судом и наделением прокуратуры полномочиями надзирающего и руководящего органа по отношению к предварительному следствию; 3) с 1958 года по 1963 год, в котором полностью отсутствовал судебный контроль за деятельностью следователя; 4) с 1963 года до начала 1990 года, характеризующийся наделением ОВД правом осуществления предварительного следствия, оставлением полномочий прокурора как надзирающего органа за следствием. Современный период (с 1990 года по сегодняшний день) характеризуется введением непосредственного судебного контроля за осуществлением предварительного следствия, сохранением надзорных полномочий прокурора; изменением порядка возбуждения уголовных дел, подследственности, попыткой разграничить предварительное следствие и дознание.

3. Необходимо дальнейшее изменение законодательства в целях обеспечения состязательности, к которой так стремится Россия, согласно Конституции, путем реформирования следственного аппарата, лишив его ведомственной принадлежности и выделив в самостоятельную единую службу. На наш взгляд, самым рациональным вариантом в данном случае будет возвращение института судебных следователей.

4. Целесообразно ввести должность следственного судьи, правомочного принимать решения в ходе предварительного расследования об избрании мер пресечения и иных мер принуждения, а также о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан и отнесенные Законом к компетенции суда. А также наделить такого судью полномочиями по подготовке к судебному разбирательству, в том числе по проведению предварительного слушания.

5. Как следствие такого реформирования, необходимо более четкое разграничение предварительного следствия и дознания.

6. Для лишения следователя обвинительной направленности в ходе расследования обстоятельств дела, необходимо изменить порядок окончания предварительного следствия, а именно предусмотреть необходимость составления обвинительного заключения надзирающим прокурором, и обязать защитника составлять заключение защиты.


Примечания

См. более подробно: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2-х томах. Издание третье. Т. 1. - СПб.: Альфа, 1996. - С. 443, 444; Полное собрание законов Российской Империи. Собр.2-е. Т. 35. - СПб., 1862; Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Тайные советники империи. Российские прокуроры. ХIХ век. М., 1995. - С. 355-360 и др.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9-ти томах. Т.8: Судебная реформа / Отв. ред. Виленский Б.В. М.: Юридическая литература, 1991. - С. 120.

См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. М., 1957. - С. 781-783.

См. например: Гибов В.В. Сыскная полиция в механизме Российского государства (теоретический и историко-правовой аспект): Дис. … канд. юрид. наук (12.00.01). СПб, 1998 (С. 108-122 посвящены рассмотрению взаимодействия сыскной полиции с судебно-прокурорскими органами и институтом судебных следователей); Мишанина Н.В. Органы предварительного следствия в уголовно-процессуальном механизме государства: Дис. … канд. юрид. наук (12.00.09). СПб., 2003; Смирнов А.В. Типология уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … доктора юрид. наук. СПб., 2001; Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук (12.00.09). СПб., 1998; Тарасов А.И. Институт судебных следователей по реформам середины ХIХ века (историко-правовой анализ): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001; Лавдаренко Л.И. Функция следователя в российском уголовном процессе: проблемы реализации, перспективы развития: Автореферат дис. … канд. юрид. наук (12.00.09). Владивосток, 2001; Рощина Ю. Роль судебного следователя в уголовном процессе дореволюционной России // Российская юстиция. 2002, № 12. - С. 64-65 и др.

Более подробно реформирование прокуратуры, а также комментарии ученых и практических работников по данному вопросу см.: Любимский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. - С. 11, Фокс В.Я. Кассационные департаменты Сената // Журнал министерства юстиции. 1912, № 4. - С. 54; Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913. - С. 159; Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. - С. 5-25; Буцковский Н. О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения обвинительной власти от судебной. СПб., 1863. - С. 8-15; Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. - С. 125-150; Кони А.Ф. Политическая записка 1878. Соч. Т. 2. М., 1967. - С. 390-395; Казанцев С.М. Дореволюционные юристы о прокуратуре: Сборник статей. СПб., 2001. - С. 24; Он же. Изменения в системе прокурорского надзора после судебной реформы 1864 года // Вестник Ленинградского университета. Сер. 6. Вып. 1, 1986. - С. 88, 89; Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 1. Киев, 1880. - С. 90-95; Рохлин В.И. К вопросу о месте и роли прокуратуры в системе государственных органов РФ // Научно-практическая конференция, посвященная 275-летию российской прокуратуры. М., 1997; Григонис Э.П. Правоохранительные органы: курс лекций (Учебное пособие). - СПб.: Питер, 2001. - С. 120-152 и др.

См.: Проект Уголовно-процессуального кодекса Союза Советских Социалистических Республик. М., 1948.

См.: Ведомости Верховного Совета СССР, № 9. Ст. 222.

См.: Российская газета. 1992, от 18 февраля.

См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995, № 47. Ст. 4472.

См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1999, № 7. Ст. 878.

См.: Собрание законодательства. 1996, от 09 декабря, № 50. Ст. 5679.

См.: Российская газета, 2000, от 02 февраля.

Статистические данные приведены по работе Гаврилова Б. Новеллы уголовного процесса на фоне криминальной статистики // Российская юстиция, 2003, № 10. - С. 9.

См. пример по указанной работе Гаврилова Б. - С. 8.

См.: Там же. - С. 8.

См.: Российская газета. 2002, от 01 июня.

См. Судебная статистика за первое полугодие 2002 года // Российская юстиция. 2003, № 1. - С. 72, 73.

Статистика приведена по работе Гаврилова Б. // Российская юстиция, 2003, № 10. - С. 5.

См.: Там же. - С. 6.

См.: Трунов И.Л. Совершенствование права на защиту в новом УПК // Российский следователь. 2002, № 6. - С. 34.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz