Субъект преступления // Левицкий Г. А. Русские и западноевропейские ученые XIX и начала XX вв. об уголовном законе, преступлении и наказании


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Левицкий Г. А.
Русские и западноевропейские ученые XIX и начала XX вв. об уголовном законе, преступлении и наказании. Хрестоматия. — СПб.: 2004. — 152 с.


К оглавлению

§ 5. Субъект преступления

П. А. ФЕЙЕРБАХ. Указ. соч.

«Только один ЧЕЛОВЕК ИЛИ ЛИЦО... может делать преступление, но никогда НРАВСТВЕННОЕ ЛИЦО... то есть общество». С. 27.

«К частным состояниям, исключающим вменяемость», автор относят: «1) детство; 2) состояние ненаставленных (так в тексте — сост.) и необученных глухорожденных и неморожденных; 3) состояние подобных совершенно детям стариков; 4) душевная болезнь, а именно бешенство, слабоумие, безумие...». С. 84-85.

А. КУНИЦЫН. Указ. соч. Книга вторая. Часть Ш.

«410. Изыскание подозрения, падающего на какое-либо лицо, состоит только в точном рассмотрении причин к оправданию или обличению онаго служащих. Следовательно никакое насилие причинено оному быть не может. Подозреваемый в преступлении не есть еще преступник действительный. Следовательно пытка и всякое истязание суть действия назаконные». С. 90-91.

Г. СОЛНЦЕВ. Указ. соч.

«... Вменяемы быть могут преступления... Людям тем только, кои впадают в оные при употреблении разума и при свободе произвола, имея возможность судить о своих действиях и желаниях.., а как 1) сумасшедшие, 2) безумные и 3) природные дураки вовсе не имеют употребления разума и намеренного произвола, то действия их хотя бы от оных и произошел действительно какой-либо вред, не вменяются в преступления и никакое наказание им не чинится». С. 36.

Л. ЦВЕТАЕВ. Указ. соч.

Автор утверждает, что человек «... Имеет волю, которой свобода никакими физическими склонностями не ограничивается и разум, коего познания о добре и зле могут быть ясны и справедливы. На сих же способностях основывается и вменяемость, т. е. он становится виновным, если избирает ^о и удаляется добро; сию вменяемость увеличивает еще известность ему законов, запрещающих то и повелевающих другое, и обязывающих его как гражданина и подданного; и так он становится преступником, как скоро их нарушает».

С. БАРШЕВ. Указ. соч.а

По мнению автора, «Тяжесть преступления, тяжесть наказания усматривается частью в предмете преступления, главным же образом в его субъекте» С. 33.

Автор утверждает, что в детском возрасте «... невозможна... такая свобода действования, которая необходима для вменения; невозможно и само вменение. Вообще нельзя однако ж определить, как долго продолжается детский возраст. Ограничивать его известными годами невозможно, но необходимо исследовать в каждом данном случае, так ли развиты душевные способности у молодого преступника, что ему можно вменить его действие». С. 44.

В. Д. СПАСОВИЧ. Указ. соч.

«Субъектом преступления может быть только лицо физическое и притом могущее действовать сознательно или, выражаясь на языке техническом, лицо, находящееся в состоянии ВМЕНЯЕМОСТИ...». С. 111.

«Старинный школьный вопрос о том, может ли лицо юридическое быть виновником преступления, не стоит того, чтобы на нем долго останавливаться. Конечно лицо юридическое есть орган, изменяющий свое реальное бытие и действующий, но не иначе как чрез посредство своих составных членов... Общий фонд его сознания образуется из тех мыслей и убеждений, которые присущи его членам; его воля есть произведение помноженных одна на другую волей его членов. Наоборот реакция нравственная или уголовная противу юридического лица, совершившего известное неправое дело, не может падать на само юридическое лицо, которое даже и недосягаемо, если брать его отдельно от составляющих его лиц физических; она может поражать своими ударами только членов лица юридического и то только по степени участия, какое они принимали в деле, совершенном общими их силами, следовательно, не всех в общей массе, а каждого отдельно, как лицо физическое». С. 112.

«Субъектом преступления может быть только лицо СОЗНАТЕЛЬНОЕ и потому нравственно свободное. Только действие лица, обладающего сознанием, могут быть отнесены не только на счет его руки, ноги, языка, мускулов, ной на счет его души, его воли, руководимой разумом... Если нет свободы, то нельзя никого за деяние его винить, а если нет вменения, то не может быть ни ответственности, ни наказания». С. 113-114.

А. В. ЛОХВИЦКИЙ. Указ. соч.

«... Вменение возможно только тогда, когда действует человек в полном смысле этого слова: т. е. как существо разумное и с свободною волею...». С. 92

«Отсутствие разума составляет безусловную причину невменения; без разума нет человека, есть только существо, не могущее дать себе отчета в действиях, не понимающее их нравственной стороны». С. 108.

«Преступление, совершенное в полном опьянении, когда уничтожилось сознание, не может быть наказано. Этому не противоречит положение о полкой наказуемости в том случае, когда человек привел себя в опьянение с намерением совершить преступление, потому что то обстоятельство, что он выполнил задуманное именно и показывает, что его опьянение не было полное, что сознание у него было». С. 113. 38

Повторение того же самого преступления показывает, что обыкновенное наказание не усмирило преступника, что оно для него было легко, поэтому общество, и в видах исправления его и в видах собственной безопасности,

должно прибегнуть к более строгим мерам. Ничто так не потрясает общественного спокойствия, доверия к силе закона и наказания, как рецидив». С. 165.

«Совершение другого преступления во всяком случае показывает в преступнике волю, решившуюся твердо идти по пути преступления». С. 165-166.

П. Р. Э. РОССИ. Указ. соч. Вып. 2.

«Для того, чтобы действующее лицо было ответственно, человеческое сознание требует трех условий: оно требует, чтобы действующее лицо могло знать о существе деяния самого по себе, чтобы оно поняло, что его деяние могло нарушить обязанность, чтобы оно было свободно совершать это деяние или не совершать его». С. 261.

«Из мыслительной способности и свободы вытекает для человека нравственность его деяний. Их вменяемость. Он отвечает за свои несправедливые деяния пред абсолютным судом, в сфере нравственного порядка, он отвечает за них пред человеческим судом, в границах социального порядка». С. 261.

«Для того, чтобы запрещенное деяние было наказуемо, надо чтобы оно было вменяемо, то есть, чтобы оно совершилось при наличности разума к свободной воли действующего лица». С. 262.

А. Ф. КИСТЯКОВСКИЙ. Указ. соч. b

«Субъектом преступления называется то лицо, которое совершает преступление. Субъектом преступления может быть только человек и притом рассматриваемый как лицо физическое». С. 267.

«... Чтобы известное деяние, носящее внешние признаки запрещенного поступка, можно было бы признать преступлением, чтобы вменить его в уголовную вину субъекту его совершившему... Необходимо: а) чтобы воля, выразившаяся участием в преступлении, была продуктом нормального человека; б) чтобы она была добровольной, а не под влиянием внешнего принуждения явившеюся волей (так в тексте — сост.). С. 313.

«Только то лицо считается ответственным за преступление, которое было в той или иной степени творцом преступления. Уголовная ответственность есть ответственность индивидуальная...». С. 274.

«Уменьшенная вменяемость, будучи в сущности тем же состоянием вменяемости, есть только меньшая степень виновности и наказуемости, и как таковая должна быть отнесена к учению об уменьшающих и смягчающих вину обстоятельствах». С. 325.

Н. И. НЕКЛЮДОВ. Указ. соч.

«Не может быть речи о преступлении, если не будет субъекта (виновника); виновником же или субъектом преступления может быть только чело-век, а не животное». С. 23.

«Под вменяемостью разумеется возможность отнести содеянное на счет Разумной и свободной воли лица; под вменением действительное поставление деяния в вину человеку его совершившему. Невменяемость означает, что в деле нет преступного субъекта... нет преступного деяния». С. 27.

Г. Е. КОЛОКОЛОВ. Указ. соч.

«Об угрожающей от данного субъекта опасности мы можем серьезно говорить в тех лишь случаях, где существует основание несомненностью утверждать, что этот субъект по своим психическим свойствам способен не только посягнуть на общественный порядок, но и действительно нарушить его». С. 190.

Г. Е. КОЛОКОЛОВ Указ. соч.с

«... Субъектом преступного деяния, заслуживающего уголовном реакции может быть только лицо физическое... Для признания субъекта ответственным за данное преступное деяние требуются известные субъективные условия, которые предполагают необходимо известное психическое состояние преступника. Такое состояние, составляющее conditio sine qua non (лат — обязательное условие) для признания субъекта ответственным, для вменения... называется обыкновенно ВМЕНЯЕМОСТЬЮ». С. 155-156.

По мнению автора, необходимая для вменяемости психическая способность предполагает «1) известную степень развития интеллекта... 2) приобретенный человеком навык управлять своими чувствами и представлениями». С. 157.

Л. Е. ВЛАДИМИРОВ. Указ. соч. b

Автор предлагает всех преступников «... распределять по выдающимся их нравственным порокам». С. 231.

Автор подразделяет преступников на три категорий: «Одни из них не обладают достаточно развитым чувством ответственности; другие представляются с неразвитым чувством жалости к ближнему; третьи не выработали себе способности почитания к тому, что должно быть почитаемо людьми. Государственная опека берет всех этих людей в свое заведывание». Там же.

«Равенство всех перед законом означает такое обращение с каждым человеком, какое соответствует его личности». С. 236-237.

«В настоящее время одно и то же наказание применяется и к человеку, получившему образование, и к человеку грубому, полудикому… Нынешнее европейское, превозносимое равенство перед законом ЕСТЬ НЕРАВЕНСТВО... есть вопиющая жестокая несправедливость». С. 237.

И. Я. ФОЙНИЦКИЙ. Указ. соч.

«Личные условия преступности, рассматриваемые в их совокупности, образуют известное состояние личности. Его мы называем СОСТОЯНИЕМ ПРЕСТУПНОСТИ, которое и есть предмет наказания». С. 42.

«Преступная деятельность с точки зрения и общественной и личной, есть деятельность ненормальная: совершая преступление, человек идет против строя жизни, обеспечивающего интересы всех и каждого. Такое уклонение от нормального (так в тексте — сост.) определяется частью особым состоянием волевой способности деятеля, частью привычками, его характером, сложившими и влияющими на волевую способность». С. 42-43.

« Нарушители Уголовного закона могут быть разделены на следующие главнейшие категории:

1 Лица, деятельность которых объясняется всецело внешними влияниями (космическими иди общественными) и которое не в состоянии сознавать назначение и свойства происшедшего и руководить своими поступками. Принадлежат к категории невменяемых, они чужды мерам карательным... как ненормальное органическое состояние оказывается ПРИЧИНОЮ преступной деятельности, то для борьбы с нею уместными оказываются меры терапевтические и предупредительные, а не карательные...». С. 46

«2. Остальную массу нарушителей уголовного закона составляют лица, обладающие способностью к индивидуальному самоопределению... которые обладают нормальными общежительными мотивами и впадают в преступления под влиянием преходящих внешних побуждений... они могут быть объединены под общим названием ПРЕСТУПНИКОВ СЛУЧАЙНЫХ;

...3. Последнюю крупную категорию нарушителей уголовного закона образуют лица, отличающиеся наклонностью превратить преступную деятельность в профессию, сделать из нее источник существования. Увлечение и неусмотрительность (так в тексте — сост.) сменяются здесь хладнокровием и расчетом, общежительные мотивы сменяются антисоциальными; для учинения избираются такие преступления, которые допускают возможность повторяемости, и привычка к преступной деятельности мало-помалу кладет свое пятно на людей этого класса, которые потому могут быть названы ПРЕСТУПНИКАМИ ПРИВЫЧКИ ИЛИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМИ». С. 46-47.

«Субъективные обстоятельства в настоящее время приобрели первенствующее значение при определении наказания, потому что они всего ближе могут свидетельствовать о личном состоянии преступности, составляющем предмет карательных мер. И они относятся или к самому составу преступного деяния, или же к личности, учинившей таковое, не входя однако в состав преступления». С. 94.

По мнению автора, теперь «... Все более и более выясняется, что оценке суда должна подлежать личность виновного в ее целом, и в качестве признаков для суждения о ней с особенной силой выдвигаются характер, мотивы Деятельности и наличность или отсутствие преступной привычки». С. 95.

«Привычки к преступной деятельности есть, равным образом весьма важный фактор для определения личного состояния преступности... далеко не все преступления могут обращаться в привычку... привычка может существовать и при отсутствии предварительного осуждения или наказания». Там же.

«... Ныне склоняются к сообщению рецидиву крупного значения только по тем преступным деяниям, которые представляет опасность превратиться в привычку, где, следовательно, он служит доказательством усиленного состояния преступности». С. 96.

А. ПИОНТКОВСКИЙ. Об условном осуждении или системе испытания. Одесса, 1894.

Автор указывает, что современная наука разделяет преступников ".. на две категории: преступников натуры, привычки, профессии (хроническая преступность) и преступников случая, эпизода (острая преступность) и заботится о приспособлении карательных средств к психофизическим особенностям преступных агентов. Сообразно этим психофизическим особенностям она требует применения к преступникам натуры, профессии карательных средств, носящих по преимуществу характер изоляции из недр общежития, к преступникам случая — карательных средств, носящих характер приспособления к условиям общежития». С. 2.

Ф. ЛИСТ. Указ. соч.а

«К учинению наказуемых деяний не существует особенного предрасположения. Только от внешних условий, от жизненной судьбы зависит и ведет ли потрясение душевного равновесия к самоубийству, помешательству, тяжкому нервному страданию, физическому недугу, распутной жизни или же к преступлению». С. 20-21.

«... Именно общественные условия оказывают в большинстве случаев на появление преступления несравненно большее влияние, чем индивидуальные особенности автора преступления, с другой стороны, сами индивидуальные условия преступления заставляют отчасти обращать внимание и на социальные условия его. Бедствие массовое есть не редко удобренная почва, на которой произрастают не только преступление, но и вырождение под влиянием наследственной дегенерации». С. 23.

Ф. ЛИСТ. Указ. соч.с

«... Теперь мы выдвигаем на первый план понятие, которое оставалось!! тени: понятие опасного для общества состояния преступника, подставляемого вместо слишком исключительного понятия воспрещения определениях действий». С. 71.

«Законодательство и судебная практика должны в большей степени, чем до сих пор, считаться с особенностями преступника (а не с мотивами деяния)». С. 79.

А. ПРИНС. Преступность и общество. М., 1896.а

Критикуя Ч. Ломброзо, автор утверждает, что существует не антропологический, а асоциальный тин преступника, к которому относятся профессиональные преступники. Они (сост.) «... подчинены общим жизненным условиям и с необходимостью сложились под влиянием разврата, нищеты и тюрьмы под влиянием жизни, полной насилий и приключений, при воздействии на них страстей, которыми они одержимы и которые ими управляют. Профессиональные преступники приобретают особый взгляд, особое выражение лица особый тип и только им свойственные привычки; они отличаются своей бесчувственностью, черствостью, цинизмом и составляют особый класс». С. 19

«... Должно признать, что развитая цивилизация всегда имеет преступные классы, что она всегда располагает несчастными, у которых преступность, будучи вызванной к жизни с необходимостью, обращается в привычку, что она всегда изобилует субъектами, действующими под влиянием импульсов и наталкиваемыми на преступление их организмом; но раз субъекты эти существуют, то трудно, а иной раз даже совершенно невозможно, исправить их». С. 23.

А. ПРИНС. Указ. соч. b

«Случайные преступники составляют меньшинство. Жизнь их правильная инстинкты прямые; внезапная страсть, мимолетное ослабление, воля увлекает их к преступлению; ими временно овладевает своего рода горячка, но затем по миновании припадка, нормальная жизнь снова воспринимает свое течение. Напротив, профессиональные преступники, составляющие огромное большинство тюремного населения, являются действительно преступным классом. Это закоренелые, неисправимые рецидивисты... У них преступление является актом рефлективным». С. 13.

«Преступники... нисколько не возвышаются над уровнем самых узких и самых эгоистичных взглядов, они точно так же не обладают сознанием права или нравственности; они уважают силу и презирают слабость. Таким образом, они являются антиподами современной цивилизации и бесспорно приближаются к диким существам». С. 22-23.

А. ПРИНС. Указ. соч.с

По мнению автора, «нужно оценивать... виновника одновременно и с точки зрения индивидуального значения совершенного им и со стороны социального значения. Нужно бороться со всеми проявлениями преступности мерами юридической или социальной защиты... ограждая максимум общественной безопасности, в то же время сократить до минимума индивидуальные страдания». С. 40.

«Рецидивист — это преступник особого свойства, он ведет специальный образ жизни и принадлежит к определенной категории, беспрерывное возвращение к прежним привычкам заставляет его в известный момент войти в специальную группу, которая всегда носила название преступной или опасной. Она обладает социальными чертами и инстинктами, свойственными лишь ей одной и требующей особых законодательных мер». С. 74.

Ч. ЛОМБРОЗО. Преступление. С-Петербург, 1900.

«Мы различаем... АТАВИСТИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, примерами которых являются убийство, воровство и изнасилование, и ЭВОЛЮЦИОННЫЕ, отличающиеся от предыдущих более тонкими приемами, основанными не на силе, а на хитрости. Преступлениям первого рода подвержено небольшое число лиц, роковым образом предрасположенных к ним, а преступления второго рода мы наблюдаем у всех тех, кто не обладает достаточно Уравновешенным характером, чтобы противостоять окружающим вредным влияниям». С. 37.

«Эволюционная форма преступности покоится на деятельности ума, точно так же как атавистическая на работе мускулов». С. 38.

М. ЧУБИНСКИЙ. Указ. соч.'

«... Налагая свой отпечаток на деяние и давая последнему известное освещение, мотив деяния дает нам возможность судить и о деятеле, особенно в случаях, когда мотив является типичным, характерным для данного индивида, то есть когда последний обычно действует по подобным мотивам». С. 68

«... В деле классификации преступников многие придали чрезмерное значение антропологическим данным, которые, при всей своей важности, не могут уничтожить значения юридических и социологических данных и не могут заменить их. Отсюда ряд увлечений и ошибок, из которых наиболее важными является возрождение защиты излишне жестоких кар, уже осужденных историей, а также вызванная желанием поднять значение антропологических данных в науке и на суде, рекомендация таких судебно-процессуальных и судоустройственных реформ, как обязательность для суда врачебно-антропологической экспертизы, крайнее умаление или даже уничтожение суда присяжных, ограничение гласности и публичности заседаний и т. п.». С. 254-255.

«Если старая школа (то есть классическая школа уголовного права — сост.) и не игнорировала совершенно преступника, то подходила она к нему всегда лишь с одной стороны, — со стороны учиненного им преступления. Поэтому БЫЛА у нее и КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПНИКОВ, но эта классификация строилась исключительно на характере и свойстве учиненных им преступлений. В науке различались политические преступления, религиозные против жизни, против свободы, против имущества и т. д., отсюда... вытекало деление преступников на заговорщиков, богохульников, убийц, грабителей воров и т.д... Классификация по другим признакам, внутренним, субъективным и всяким иным, почти отсутствовала... Возьмем, например, вопрос о рецидиве... понятие рецидива обычно создавалось по признанию криминалистов голым фактом повторения преступления после отбытия наказания за прежнее преступление...». С. 376.

По мнению автора, это произошло потому, что «... в общем учении о наказании господствовал принцип возмездия... переносящий центр тяжести с субъективного критерия на объективный, с человека на учиненное им деления». С. 377.

Учение о наказуемости рецидива, по мнению автора, «... конструируется по внешним и формальным признакам». С. 399.

«... Рецидивистом может быть признан человек, который при рассмотрении в совокупности всех обстоятельств его дела, не может быть зачислен не только в профессиональные, но даже в привычные преступники, а между тес ему обязательно назначается повышенное наказание». С. 399-400.

Н. С. ТАГАНЦЕВ. Указ. соч.

«Юридическое значение преступного деяния не может ограничиваться изучением только самого деяния, забывая личность, его учинившую, свойства и качества преступника определяют условия вменения, влияют на установление размера наказания, например, при повторении, несовершеннолетием и т.д... личность входит в область уголовно-правовых исследований только потому, что она проявляется в преступном деянии, и лишь постолько, поскольку оно проявляется в этом деянии. Поэтому предметом уголовной права и центром изучения является преступное деяние, а не «преступность» деятельность личности, а не «сама личность». С. 16.

Г А Левицкий

"... Субъектами преступного деяния могут быть только лица... обладающие способностью сознавать совершаемое и его результаты и способностью оценивать не только физическое, но и нравственное и правовое значение деяния и руководствоваться сознанием или общим образом, обладающие способностью сознательно определяться к действию». С.410-411.

«С одной стороны, глупость, опьянение, душевная неуравновешенность

и т.д. имеют так много ступеней и оттенков, что самые пределы уменьшенной вменяемости представляются слишком слабо очерченными, а с другой — далеко не всегда в подобных состояниях можно приискать основания для уменьшения наказания». С. 413.

«... В эпоху детства возраст устраняет как вменяемость, так и привлечение к ответственности в порядке уголовного суда; в эпоху отрочества возраст служит основанием или невменяемости и уголовной безответственности, или же замены наказания исправительно-воспитательными мерами. Когда суд, установив виновность малолетнего в приписываемом деянии, установив наличность условий вменяемости по отношению к подсудимому, определив размер той ответственности, которой он должен был бы подлежать, будучи взрослым, заменяет таковую согласно закону; в эпоху юности возраст служит особым основанием уголовной ответственности, которой подлежал бы виновный за учиненное деяние, если бы был взрослым». С. 417.

«... Необходимо принять такое начало, что если обыкновенные, так сказать, физиологические аффекты не устраняют вменяемости, а могут только влиять на меру ответственности, то аффекты... получающие характер патологических, устраняют вменяемость...». С. 471.

«Личные качества преступника, в особенности степень его нравственной и юридической испорченности, его опасность для общественного правопорядка, могут иметь только вспомогательное значение при определении ответственности, наравне с мотивами и даже иногда с объективной обстановкою преступной деятельности». С. 1283.

«Теория целесообразности карательной деятельности государства придает, при определении меры наказания существенное значение и личности виновного, отношению всей его деятельности, его образа жизни, его прошлого к учиненному им деянию. Такое значение в особенности имеет различие преступников случайных, впавших в преступление под влиянием преходящих условий, и преступников привычки, составляющих как бы особый класс в государстве». С. 1305.

«При повторении мы не судим и не наказываем прошлое деяние, за которое преступник уже расплатился с обществом, а мы берем в расчет только те видоизменения, которые это прошлое внесло в новое преступное деяние. Мы принимаем во внимание, что прежняя судимость изменяет даже объективное значение деяния, изменяет размер вреда, страха, опасения, внушаемого преступным деянием. Еще более оснований для изменения ответственности Усмотрим мы в субъективном элементе: степень закоренелости, привычка к преступлению, определяющая преступную волю и придающая ей особенно опасный характер, являются несомненно обстоятельствами, относящимися вновь совершенному деянию». С. 1350.

Г. ФЕЛЬДШТЕЙН. Учение о формах виновности в уголовном праве, М. 1902.

«Современная новейшая доктрина уголовного права, исходя из точки зрения опасности преступника для общежития и усматривая в степени опасности и трудности социальной приспособленности преступника главную цель наказания облюбовала в качестве критерия, которым должно руководствоваться при определении меры ответственности, различив преступников ПРИ ВЫЧНЫХ и СЛУЧАЙНЫХ.

Не отрицая важного значения этих категорий для выбора целесообразных мер в борьбе с преступностью, мы не можем, однако, придавать им решающего значения». С. 34.

«... Наличность представления о преступном результате действования в согласии с этим представлением со стороны правонарушителя является свидетельством большой опасности и большой трудности перевоспитания его, по сравнению с теми случаями, когда такого представления налицо не имеется». С. 119

«...Наличность предвидения противозаконного результата и действование вопреки этому предвидению говорит в большинстве случаев о значительна испорченности и трудности социального перевоспитания правонарушителя» С. 123.

Р. ГАРРО. Указ. соч.

Автор подразделяет преступников на две категории, относя к первой «... Прежде всего ПРЕСТУПНИКА СЛУЧАЙНОГО, человека, жизнь и инстинкты которого нормальны, как нормальна и сила его сопротивления (преступному соблазну).

... К этому типу преступников уголовная репрессия должна сохранить за собой все значение устрашения и приспособления; для этого типа преступников тюрьма может послужить исправительной школой...». С. 6-7.

«Но наряду с преступниками случайными встречаются преступники закоренелые, неисправимые преступники привычки... У них грубые, жестокие инстинкты, пониженная физическая и нравственная чувствительность... Эти преступники и суть враги благоустроенного общества, паразиты, живущие в нем и им не всегда стремящиеся соединяться с себе подобными в опасные союзы. Их уже не устрашит ни одно наказание и не исправит ни одна тюрьма. Для таких преступников уголовная репрессия должна... без всякого сожаления удалять их из социальной среды, где оставаться они больше не могут». С. 7.

«... Перебрав массу фактов, измерив множество черепов и взвесив столько же мозгов, антропологическая школа вынуждена признать, что до сих пор не констатирована ни одна физическая особенность, решительно отличающая преступника от непреступника». С. 12.

«... Развитие цивилизации создает двоякого рода движение преступности: сокращает случайную преступность и увеличивает ПРОФЕССИОНАЛЬ НУЮ...». С. 18.

Л. С. БЕЛОГРИЦ-КОТЛЯРЕВСКИЙ. Указ. соч. «... Субъект преступления есть дееспособное лицо, совершающее неправомерное деяние, запрещенное под страхом наказания». С. 108.

"...Понимая вменяемость, как способность человека быть ответственным

за свои поступки, вопрос об уменьшенной вменяемости необходимо решить отрицательно, ибо в каждом отдельном случае можно признать только одно из двух: данный человек или ответственен за свое действие, или не ответственен; среднего состояния мы представить не можем. Поэтому, если говорят, что одно лицо менее ответственно, чем другое, совершившее то же деяние, но при других обстоятельствах, например, в аффекте, в состоянии опьянения и т. п., то в подобных случаях подразумевают размеры ответственности а не самое бытие вменяемости, которая логически не допускает степеней; по тем же соображениям уменьшенную вменяемость нельзя рассматривать как особый вид вменяемости». С. 114-115.

« При обыкновенном, или так называемом физиологическом аффекте, вменяемость сохраняется, ибо он большее частью не парализует способности сознания и оценки человеком своих поступков, но его следует считать обстоятельством, смягчающим наказуемость. Из предшествующих или сопровождающих аффект обстоятельств, способных влиять на вменяемость или же на размер ответственности необходимо отметить следующие: 1) отношение аффекта к прежнему образу жизни обвиняемого; всякий человек обязан владеть собою, сдерживать свои дурные страсти и порывы... 2) причины возникновения аффектов. В этом отношении существенное значение имеет различие между вызванными и не вызванными аффектами. Под первыми разумеются такие порывы, которые возникают под сильным влиянием жертвы преступления или окружающих условий, например, когда виновнику жертва преступления наносит незаслуженное сильное оскорбление или возбуждает в нем ревность и т. п.; 3) различные индивидуальные особенности органического характера, то есть присущие структуре организма, как, например, сильная впечатлительность, нервозность, страстность, преодолеть которые даже при способности к самообладанию нелегко». С. 129.

«Кто умышленно или с возможностью предвидения преступных последствий ставит себя в состояние недееспособности, то есть напивается, тот должен подлежать ответственности за учиненное преступление...». С. 131.

«Повторение преступлений или рецидив есть совершение тождественного или однородного с прежним преступления после отбытия наказания за него». С. 319.

«Рецидив рассматривается как обстоятельство, требующее особой репрессии, в силу того, что нормальное наказание за прежнее преступление, направленное на исправление преступника, оказалось недостигнутым». С. 319.

«... Рецидив при современном жизненном строе есть явление неизбежное; признавая же в нем такую деятельность, которая предполагает в субъекте сложившуюся наклонность, привычку к преступлению, мы необходимо Должны допустить и особенную репрессию по отношению к нему, которая, естественно, должна выразиться в возвышении нормального наказания, положенного за данное преступление, до его maximuma и даже в замене его другим высшего рода, более отвечающим задачам репрессии и исправления. При этом, однако, правильнее, в противоположность старой доктрине признавать повторение обстоятельством, не обязательно, а только факультативно возвышающим наказание, так как основою усиления наказания в сущности является не повторение, как таковое, а доказываемая привычка...». С. 322.

С. В. ПОЗНЫШЕВ. Указ. соч.с

«Субъектом преступления может быть только человек. В настоящее время в учении о субъекте преступления есть лишь один важный и спорный бог рос... Это вопрос об уголовной ответственности юридических лиц. Могут юридические лица быть субъектами преступления. Большинство криминалистов отвечает на этот вопрос отрицательно». С. 129.

«В каждом обществе, несмотря на разнообразие свойств и развития составляющих его личностей, существует известный СРЕДНИЙ УРОВЕЩ НРАВСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ...

... В списке преступлений всегда много деяний, которые в общем и сред нем возникают на почве более или менее глубокого нравственного падения или недоразвития. В понятие среднего нравственного уровня входят известная степень уважения к человеческой личности и сострадания, людям; известная степень честности в выполнении обязанностей... в от ношении государства или вообще общественного союза, к котором субъект принадлежит, и известная степень честности в имущественных or ношениях». С. 139.

«Полное опьянение устраняет вменяемость, неполное — нет; нет оснований далее считать его обстоятельством, обязательно уменьшающим ответственность. Конечно суд вправе уменьшить в подобных случаях наказание но он не должен быть обязываем к этому; если он найдет, что факт опьянения, при данных обстоятельствах говорит в пользу человека, он может, конечно, принять его во внимание, как и всякое другое уменьшающее вину обстоятельство...». С. 254.

«Несомненно, что усиление или увеличение ответственности за рецидив должно быть лишь правом суда и никогда не должно быть обязательным Действительно, рецидив, вообще говоря, обнаруживает особенно устойчивую, энергичную преступную волю,., повторная преступная деятельность может быть вызвана такими мотивами, может вырасти в такой жизненной обстановке, что увеличение или — тем более — усиление наказания оказалось бы и жестоким и ненужным». С. 632.

С. К. ГОГЕЛЬ. Курс уголовной политики в связи с уголовной социологи ей. С.-Петербург. 1910.

«... Ведь разрешая вопрос о виновности, даже не говоря уже об определении наказания, не только судья, но и закон должны требовать полного все стороннего выяснения личности обвиняемого, степени его закоренелости' преступных наклонностях, мотивов преступления и т. п».. С. 17.

«... Ученые нового направления и одним из первых Ломброзо... заявили догматикам, что те забыли о живом человеке и, разбив общую алгебраическую формулу понятия преступника, показали воочию, что существует не один преступник, а много и прирожденных и случайных, и убийц, и воров, и они ничего общего между собой они не имеют, а что объединять их в одном общем понятии нарушителей норм недопустимо». С. 18.

Преступление может быть совершено не личностью, взятой вне времени и пространства, как полагает догматическая школа (классики - сост.), а лишь личностью социальной, т. е. живущей в общении с другими людьми и, притом, общении, организованном хотя сколько-нибудь». С. 22.

С К. ГОГЕЛЬ. Роль общества в деле борьбы с преступностью, СПб., 1905ь Никакими статистическими данными, никакими действительно научными доводами, вовсе не доказано, чтобы преступник и сумасшедший были синонимами». С. 26.

Г. ЕЛЛИНЕК. Указ. соч.

« Всякой неправде присуще инфекционное начало, грозящее заразить других людей тем же ядом.

« В силу психологической привычки в преступнике, вследствии произведенной им неправды, часто создается склонность повторять ее...». С. 66.

«... Карающая деятельность государства, от установления уголовного закона до назначения наказания, составляет значительный мотив к воздержанию от преступления... Склонность к учинению неправды, возникшую вследствие определенного преступления, нужно отличать от наклонности к преступлению, существующей независимо от поощряющих примеров. Первая, как и большая наклонность к преступлению, вызванная психической привычкой в преступнике,., относится, поэтому, к состояниям, с которыми нужно бороться путем репрессий, вторая же достается на долю предупреждающей деятельности государства». С. 143.

Э. ФЕРРИ. Указ. соч. ЧастьI.

«... Преступник представляет из себя... как это доказано Ч. Ломброзо и как подтверждается другими учеными, — особый антропологический тип, обладающий особыми отличительными свойствами как патологическими, дегенеративными, так и атавистического характера, при этом утверждалось еще, что благодаря последним преступник представляет в современном обществе низшую расу, отступая, во всяком случае, от нормального типа здорового, взрослого и культурного человека». С. 75.

По мнению автора, величайшая заслуга Ч. Ломброзо состоит в том, что в основу своих исследований он положил мысль, что современный преступный человек «... в силу атавизма, вырождения, остановки развития и других патологических условий повторяет органические и психические черты первобытного человека». С. 76.

Автор предложил следующую классификацию преступников.«... Преступники сумасшедшие, преступники прирожденные, преступники привычные или приобретенной привычки, преступники случайные, преступники по страсти» С. 230.

Э. ФЕРРИ. Указ. соч. Часть II.

Автор утверждает, что психопатология якобы признает возможность нравственного помешательства, «. . при котором ум остается совершенно или почти нетронутым, — пораженными оказываются только чувство, особенно нравственное или социальное... Ломброзо доказал, что нравственное помешательство и является признаком прирожденной преступности... Таким об разом, сумасшедшие и преступники становятся членами многочисленной несчастной семьи ненормальных, больных вырождающихся и противообщественных лиц». С. 106-107.

«С того момента, как преступление рассматривается... как продукт и патологический симптом индивидуальных и социальных аномалий, все преступники — сумасшедшие и не сумасшедшие — нравственно безответственны, хотя все они должны отвечать перед обществом за совершенные или противообщественные деяния. Следовательно, нет никакого различия между преступниками нравственно ответственными и безответственными, между наказанием и мерами безопасности ..». С. 171-172.

«По мнению позитивной (то есть антропологической — сост.) школы факт преступного деяния не будет уже единственной и исключительной заботой судьи, а только необходимым условием для уголовного преследования виновного и показателем степени его приспособляемости к социальной жизни смотря по антропологической категории, к которой он принадлежит. Следует отказаться от всякого намерения измерить нравственную виновной подсудимого». С. 274.

З.Я. НЕМИРОВСКИЙ. Указ. соч.

По мнению автора, преступники должны подразделяться «... На классы, различающиеся психическими особенностями, например, класс привычны преступников, класс неисправимых (закоренелых), преступников дефективных или с уменьшенной вменяемостью, преступников по страсти и т. д.

Индивидуализация наказания, выбор в каждом отдельном случае наиболее пригодного карательного средства будет тем удачнее, чем лучше исследованы психологические особенности преступника». С. 8.

Наряду с этим, автор предлагает и следующую классификацию преступников:

«... 1) со скоро преходящим или мимолетным преступным настроением

2) с задатками длительного преступного настроения...

3) преступники с длительным (хроническим) преступным настроением

4) преступники с упорным, не поддающимся искоренению преступным настроением, — неисправимые». С. 201-202.

Автор указывает: «В настоящее время почти все криминалисты признают, что вменяемость состоит в способности понимать свои поступки, т. е и физическую сторону и связь с последствиями, и оценивать их правовое значение (интеллектуальный элемент) и в способности управлять своими по ступками или противопоставлять извне получаемым мотивам сдерживающие представления (волевой момент)». С. 227.

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz