Зинатуллин З.З. Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Зинатуллин З.З.
Проблема истины в современной уголовно-процессуальной науке.
// http://kalinovsky-k.narod.ru/b/st/zinatullin.htm

 


Зинатуллин З.З., доктор юридических наук, профессор Ижевский институт Российской правовой академии РФ

Проблема истины всегда была и остается остро дискуссионной в Российской уголовно-процессуальной науке.1 Подходы к ее разрешению зависят не только от научно обоснованной модели построения российского уголовного процесса, но и множества иных воззрений, отдельные из которых хотя и претендуют на свою научность, в действительности же носят не более, чем коньюктурный характер. Плохо то, что им иногда попустительствует и наш законодатель. Это, в частности, проявилось в процессе принятия ныне действующего УПК РФ, получившего совершенно полярные оценки ученых и практиков, вызвавшего непонимание и непринятие отдельных его институтов2, что не могло не вызвать к жизни необходимость многочисленных его корректировок в период еще только трехгодичного действия. Причем корректировки современного уголовно-процессуального законодательства еще далеко не закончены; они будут продолжаться до тех пор, пока потребности жизни не расставят все на свои места.

Исходной посылкой при разрешении любого из значимых для теории и практики уголовного судопроизводства вопроса выступает социальное назначение последнего. Но именно здесь произошла подмена действительных целей уголовного судопроизводства "фоном", сопровождающим их достижения: защита прав законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защита личности от незаконного и обоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод".3

Стремление законодателя к максимальному согласованию формулируемых им правовых норм с провозглашением на уровне Основного закона государства человека, его права и свободы вышей ценностью (ст.2 Конституции Российской Федерации) вполне понятны. Социальная ценность таких установок какому-либо сомнению подвергнуты быть не могут. Вместе с тем любое отдельно взятое направление человеческой деятельности, с учетом своей специфики, ориентируется на выполнение конкретных задач и достижение определенного результата. Специфика же уголовно-процессуальной деятельности такова, что вызывается она к жизни таким социально негативным явлением как преступность, которая, к сожалению, сегодня "увы, не истрибима и стремительно растет"4. И совершение яко, что до тех пор, пока будут совершаться преступления, уголовный процесс как "осуществляемая в установленном законом порядке деятельность по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел"5, в процессе которой устанавливаются обстоятельства преступления и виновные в нем лица просто необходим.

Если внешний механизм преступления более или менее нагляден, воссозданию его контуров способствуют многочисленные следы-отображения, то проникнуть во внутренний мир подозреваемого, обвиняемого значительно сложнее. Вместе с тем отметим, суждения о том, что мысли человека "не читаются" - суждение обывателя, но не юриста. Мысли человека проявляются вовне, посредством определенных действий и высказываний. А это и есть ничто иное, как те же следы-отображения. Сказанное свидетельство того, что внутренний мир человека познать также можно и нужно.

Познание внешнего и внутреннего механизма преступления и есть ни что иное, как познание истины по конкретному уголовному делу.

Истина и только истина, правда должна лежать в основе такого акта правосудия, каковым является судебный приговор. Обязанность суда и судьи в каждом конкретном случае устанавливать по делу истину есть не только их служебный долг, но и долг нравственный. Суд не имеет нравственного права осудить невиновного; но суд не имеет и нравственного права оправдать виновное в преступлении лицо. Любой из этих вариантов постановления судом соответствующего приговора есть отступление суда (судьи) как от своего служебного, так и нравственного долга.

Сказанное равным образом относится и к следователю, прокурору, прекратившим производство по уголовному делу при наличии доказательств виновности обвиняемого в преступлении или, напротив, формулирующих обвинение при наличии доказательств непричастности определенного лица к преступлению или невиновности в его совершении.

Требования установления истины по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу абсолютным большинством наших процессуалистов не подвергается сомнению6.

Не вдаваясь в философские рассуждения о том, что есть истина, констатируем лишь то, что истина есть то, что имело или имеет место в реалии, в действительности, в жизни. Истина есть потому, что она есть, а не потому, что мы ее познали, раскрыли ее содержание. И совершенно неважно, какое наименование истина при этом имеет - является ли она "материальной"7 или "объективной"8. Главное в том, чтобы истина была установлена в каждом случае совершения преступления, по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу.

Может возникнуть вопрос о том, почему столь большое внимание уделяется нами проблеме установления истины по уголовному делу. Казалось бы, можно было просто ограничиться констатацией необходимости и возможности ее установления, раскрыть содержание, показать социальную ценность с позиции сформулированного в ст. 6 УПК РФ назначения российского уголовного процесса и на этом как говориться, "поставить точку".

Дело, однако, в том, что в последние десять-пятнадцать лет в процессуальной литературе стали появляться нигилистические высказывания в части возможности, и даже необходимости установления истины по каждому уголовному делу. Аргументы при этом приводятся самые разные. Отдельные из них носят какой-то, скажем так, "мистический" характер, не содержат в себе даже "запаха" научности.

В 1991 г. еще и не помышляя о том, что через несколько лет ей суждено стать одним из идеологов нового уголовно-процессуального законодательства, Е.Б. Мизулина на уровне своего докторского исследования констатирует, что "спорить о том, устанавливает или нет суд истину, также бессмысленно, как доказывать, что Бог не существует, ибо его никто не видел". Проходит совсем немного времени и сей автор вновь, но уже в более определенной форме утверждает, что объективная истина известно лишь Богу, которого, однако, никто не видел. Это обстоятельство позволяет ей утверждать о невозможности установления по уголовному делу истины, а выводы же суда об обстоятельствах преступления и виновности подсудимого в его совершении расценивать лишь на уровне статуса гипотезы9.

Подобные высказывания не согласуются с правилами самых обычных логических рассуждений. В суждении Е.Б. Мизулиной существование истины в понимании не только как знания о реальности, но и по Н.А. Бердяеву "как сама реальность"10 и не отрицается. Истина как реальность существует и она по утверждению самой же Е.Б. Мизулиной известна такой субстанции, каким является Бог.

Религиозные кладези (Библия, Коран), свидетельствуют о том, что Бог не только самая высшая, но и самая разумная субстанция. Разум же, как известно, есть ни что иное, как человеческое мышление, свойство, данное homo sapiens для познания объективно существующего мироздания, познания того, что великий российский философ - богослов Н.А. Бердяев и назвал как "сама реальность". В понимании современных ученых - это находящееся вне субъекта познания как предметно-субъектное, так и духовное бытие.11

Психологами, другими учеными, исследующими и познающими человека, не только установлена, но и доказана способность человеческого мышления познать все реально существующее, познать бытие во всех его проявлениях.

В настоящее время все реже и реже цитируются высказывания В.И. Ленина. Но в подтверждении сказанного выше мы просто не имеем права не привести слова этого не только известнейшего государственного деятеля, но и великого философа о том, что "человеческое мышление по природе своей (выделено нами - Авт.) способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из сумм относительных истин".12 "Абсолютная истина" по В.И. Ленину и есть то, что Н.А. Бердяев назвал "самой реальностью", то, что и есть ни что иное, как бытие. О безграничных способностях человеческого мышления в познании всего сущего свидетельствует весь исторический опыт жизни человека, вся история развития человеческой цивилизации.

В России во многих вопросах повелось так: идеолог, опираясь на власть придержащих (в данном случае - на того же Д.Н.Козака13), высказывался - "пошло", "поехало". Законодатель начисто ликвидирует малейшее упоминание о необходимости установления истины по делу (та же ч. 2 ст. 243 УПК РСФСР), из закона исчезает принцип, согласно которому обстоятельства уголовного дела должны были исследоваться всесторонне, полно и объективно (ст. 20 УПК РСФСР), выступавший в качестве своеобразной гарантии познания истины по каждому разрешаемому в суде делу; вводятся институты, не требующие даже малейшего намека на какую-то там истину по делу в виде разрушающий сложившуюся систему правосудия, да и просто "разлагающий" ее "судебной сделки" (ст. 314-317 УПК РФ).14 Что же касается отдельных ученых, то они начинают развивать такие явления, пытаются обосновать их право на существование, необходимость, предлагая, в частности, "заново взглянуть на казавшееся ранее бесспорным положение, согласно которому непосредственной целью уголовно-процессуального доказывания (а оно - стержень всего судопроизводства) является установление истины, ориентировать уголовно-процессуальное доказывание на достижение лишь "социально полезного результата"15 или ограничиться установлением по уголовному делу так называемой "конвенциальной истины" либо того, что "субъекты (надо полагать речь здесь идет об участниках уголовного процесса - авт.) условились считать истиной"16, которые при всем различии в них имеют общее в виде их связанности только с интеллектом человека, с теми границами, которые он составит перед собой в своей конкретной познавательной деятельности.

Известнейший ученый-процессуалист П.А.Лупинская, считавшая вплоть до 2001 г. объективную истину целью доказывания,17 начинает утверждать, что "ставя перед лицами, ведущими судопроизводство, конкретные практические задачи и регламентируя процессуальные правила их достижения, закон не связывает признание законности решений с достижением истины по делу"18 и тем самым ориентирует на необходимость установления по делу лишь юридически значимых фактических обстоятельств, которые предусмотрены в уголовном и уголовно-процессуальном законе19, т.е. того, что закреплено, в частности, в ст. 73 УПК РФ.

Но каждое из указанных в данной уголовно-процессуальной норме обстоятельств и есть то, что Н.А. Бердяев называет "самой реальностью". Без точной констатации времени, места, способа совершения преступления (каждое из них есть явление реального бытия) нельзя доказать самого факта наличия события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Характер и размер причиненного преступлением вреда (п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ) есть также "сама реальность". Их установление и есть ни что иное, как установление истины, того, что приведенные обстоятельства существуют и они действительно таковы, как они установлены, соответствуют реалиям. В совокупности своей названные в ст. 73 УПК РФ реалии (подлежащие доказыванию обстоятельства) и образуют "саму реальность" в виде реальной картины преступления, то есть того, что и есть истина, правда исследуемого. Без ее установления, в частности, ни одно судебное решение не может быть оценено как законное и обоснованное (ч. 1 ст. 297 УПК РФ).

Негативные последствия нигилистического отношения к проблеме установления истины по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу видятся нами, по крайней мере, в следующем. Во-первых, это прямой путь к возможному привлечению к уголовной ответственности и последующему осуждению лиц, невиновных в преступлении. Одним же из предназначений российского уголовного процесса согласно п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Во-вторых, это своеобразный способ оправдания нерадивого, халатного отношения к исполнению соответствующими должностными лицами своих служебных обязанностей. За рассуждениями о невозможности установления по каждому уголовному делу истины и тем более об отсутствии необходимости в этом скрываться не столько профессиональная несостоятельность, сколько неспособность осуществлять доказывание на основе своего внутреннего убеждения, базирующегося только на материалах уголовного дела, исследованных доказательствах, а также страх перед ответственностью за возможную ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверенными в своих возможностях осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованные решения и не бояться ответственности за свои действия и решения. В-третьих, это путь к формированию у потерпевших от преступлений лиц, да и в целом у граждан неверия в способность правоохранительных и судебных органов раскрывать преступления, устанавливать виновных в них лиц, обоснованно привлекать их к ответственности и назначать то наказание, которое они заслуживают; путь порождения неверия в торжество юстиции в целом.

Учитывая то, что россияне хоть в какой-то степени приучены выполнять лишь то, что предписано законом, нельзя согласиться и с теми, кто считает, что законодатель может и не использовать по тексту закона термин "истина" ссылкой на то, что "дело не в словах, а в сути".20

Надо к тому же, иметь в виду что, согласно ст. 28 Модельного УПК для государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 г. суд вправе "принимать меры для установления истины по уголовному делу". Акт этот рекомендательный для всех государств-участников СНГ, в том числе и для России. Белоруссия, Казахстан, Украина закрепили в своих УПК положения, направленные на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств уголовного дела, установление по нему истины (см. например, ст. 22 УПК Республики Украины, ст. 24 Республики Казахстан ст. ст. 18 и 290 УПК Республики Беларусь). Реалии заставят и российского законодателя непосредственно в своем УПК закрепить такие положения. Промедление в этом ущербно для всей нашей правоохранительной системы и юстиции.


1 Теория доказательств в советском уголовном процессе /Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973. С. 35-138; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 25-34; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокарев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 141-161; Васильев Л.М. Проблема истины в современном российском уголовном процессе. Краснодар, 1998; Зинатуллин З.З., Егорова Т.З., Зинатуллин Т.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Концептуальные основы. Ижевск, 2002. С. 28-44, 62-87; Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания. Екатеринбург, 2004. С. 22-43 и др.

2 Еникеев З.Д. Драма нового УПК Российской Федерации //Актуальные проблемы юридической науки и образования на современном этапе. Казань, 2003. С. 288-294; Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России /Отв. ред. И.Б. Михайловская. М., 2002; Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ /Отв. ред. П.А. Лупинская, Г.В. Дашкова. М., 2002 и др.

3 Азаров В.А. Реформа отечественного уголовного судопроизводства: оценка отдельных результатов //Реформы в России: история и современность. Омск, 2004. С. 64.

4 Кудрявцев В.Н. Стратегия борьбы с преступностью. М, 2003. С.12.

5 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. проф. П.А. Лупинской. М., 2004. С.19.

6 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1., С. 308-333; Доказывание в уголовном процессе. Традиции и современность. М., 2000. С. 143 - 147; Илюхин В.И. Новый уголовно-процессуальный кодекс РФ: шаг к истине или к ее забвению //Научные труды Российской Академии юридических наук. М., 2002. Вып.2. Т.2. С. 462: Еникеев З.Д. Задачи и принципы уголовного процесса в свете проблем борьбы с преступностью //Актуальные вопросы уголовного процесса современной России. Уфа, 2003, С. 3 -17; Кудрявцев В.Н. Стратегия борьбы с преступностью. М., 2003. С.119; Реховский А.Ф. Отношение к истине в современном уголовном процессе //Материалы международной научно-практической конференции, "УПК РФ: год правоприменения и преподавания. М., 2004. С. 55-58; и др.

7 Строгович М.С. Уголовный процесс. М, 1971. С.114.

8 Курс советского уголовного процесса. Общая часть /Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989. С. 537; Никитаев В.В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление //Состязательное правосудие. М., 1990. Вып. 1. Ч.2. С. 301; Васильев Л.М. Проблемы истины в современной российском уголовном процессе. Краснодар, 1998. С. 48-51; Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК РФ //Материалы научно-практической конференции. М., 1995. С. 7 - 8, 34; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск. 2003. С. 61-71 и др.

9 Мизулина Б.Е. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Дис…д-ра юрид. наук. Ярославль, 1991. С. 91; Сов. юстиция, 1993, № 5, С. 2.; она же: Совершенствование уголовно-процессуального законодательства //Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России - 2001. № 1 (107). С. 146.

10 Бердяев Н.А. Царство Духа и Царство Кесаря. М., 1995. С. 186.

11 Балакшин В.С. Указ. Соч., С. 35.

12 Ленин В.И. Полное собр. Соч. Т. 18. С. 137.

13 Комментарий к УПК РФ /Отв. ред. Д.Н. Козак и Е.Б. Мизулина. М., 2002.С.65-67.

14 По оценке академика В.Н. Кудрявцева ст. 314 УПК РФ "аморальна и юридически ущербна". Кудрявцев В.Н. Стратегия борьбы с преступностью. М, 2003. С. 91.

15 Михайловская И.Б. Трансформация нормативной модели уголовного судопроизводства в новом УПК РФ //Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 12,13.

16 Карякин Е.А. Проблема процессуального доказывания в Российском уголовном судопроизводстве на основе принципа состязательности //Автореф…канд.юрид.наук. Оренбург, 2002. С. 9,13; Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М, 2000. С. 8-9.

17 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. П.А. Лупинской. М., 2001. С. 161-162

18 Лупинская П.А. Доказательственное право в УПК РФ //Материалы международной научно-практической посвященной принятию нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 80

19 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. П.А. Лупинской. М., 2004. С. 225.

20 Шадрин В.С. Современные проблемы истины и ее установление в уголовном процессе //Современные проблемы уголовно-процессуального доказывания. Волгоград, 2000. С. 17

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz