Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта
ГЛАВА XII ПРОТОКОЛЫ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ

      * ГЛАВА XII ПРОТОКОЛЫ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ.  ИНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

 N      1.   ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  ДОКУМЕНТОВ  КАК  ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

  Документ  в      уголовном процессе - это материальный объект,  на  котором  официальное      лицо   или  гражданин  общепринятым  (общепонятным)  или  принятым  для      документа  специального  вида   способом   зафиксировал   сведения   об      обстоятельствах, имеющих значение дл правильного разрешения уголовного дела.  В юридической литературе существуют      различные  определения  понятия  "документ";  при  этом важное значение      придается трем элементам: характеру сведений, содержащихся в документе;      назначению его и связанному с этим авторству; письменности в исполнении его. С позиций теории доказательств в уголовном процессе документ важен как материально фиксированная форма сообщения фактических данных.  Эти фактические данные могут относиться к  явлениям  чрезвычайно  разнообразным, что обусловливаетс конкретными обстоятельствами уголовного дела. Главным и в то же время  совершенно  обязательным  признаком  этих  данных  является  их относимость.  Иногда  делаются  попытки  ограничить  уголовно-процессуальное понятие документа со стороны  содержани  фактических  данных.  Высказывается мнение, что обязательным признаком документа является предназначение его для удостоверения юридических фактов.       Анализ уголовно-процессуального    закона    приводит   к   выводу   о необоснованности  этого  ограничени  Судебная  практика  стоит  на   позиции широкого  использования  документов как доказательств при условии соблюдения требований к форме и  содержанию  документов,  определяющих  допустимость  и относимость  их  в  качестве доказательств.  Документ,  как и доказательство любого другого  вида,  сам  по  себе  не  имеет  предустановленного  значени Фактические данные,  содержащиеся в протоколах,  справках и т.  п., подлежат проверке и оценке на общих основаниях. Материалами документов могут служить: писчая бумага,  фотобумага, кинопленка, фотопленка, ткань и др. Запечатление на  них  сведений  может   быть   осуществлено   с   помощью   букв,   цифр, стенографических,   телеграфных   и  других  знаков,  условных  изображений, понятных для лиц,  использующих или могущих  использовать  данный  документ. Сведения  могут  фиксироваться человеком непосредственно,  а также с помощью различных  приспособлений,  аппаратов,  машин  и  др.  В   уголовно-правовой литературе  в  качестве  основного  признака  документа нередко называют его письменную форму,  причем эта характеристика в ряде случаев распространяется на  определение  документа  в советском праве вообще Но,  как показано выше, письменность - лишь один из  способов  фиксации  информации  о  существенных обстоятельствах  уголовного  дела.  В  доказывании  наиболее  распространены документы в письменной форме,  но они выступают и в иных формах.  В связи  с этим  определение  документов как письменных доказательств было бы не вполне точным.  Не   случайно   поэтому   в   действующем   уголовно-процессуальном законодательстве исключено из текста статьи, определяющей понятие документа, указание на его письменный характер.  В литературе правильно отмечается, что "к  документам могут быть отнесены...  и акты,  выполненные иным способом.., гарантирующим определенную степень объективности и  полноты  воспроизведения того   или   иною  события"  В  частности,  строительная  и  технологическая документация,  документация по технике безопасности и т.  д.  в значительной части  выполняется  с  помощью  графических  изображений  (чертежей,  схем), математических,  химических и иных условных символов и  т.  п.  Такого  рода документы  широко  используются  при доказывании по ряду категорий уголовных дед.  Не случайно  отказ  законодателя  от  применения  термина  "письменные документы"  совпал  с  законодательной  регламентацией порядка использования наряду с протоколированием  дополнительных  способов  фиксации  следственных действий - фотографирования, составления планов и схем, звукозаписи (ст. ст. 141,  141 УПК РСФСР). Таким об разом, письменные документы представляют лишь одну   из   разновидностей   этого   вида   доказательств.  Анализ  практики использования в процессе доказывани фотографий,  схем,  звукозаписи и других материалов справочно-удостоверительного характера приводит в выводу, что они играют роль не только иллюстраций. Наглядно воспроизводя описание, имеющееся в протоколе, план, схема и т. п. способствуют точному и правильному усвоению содержания последнего и хотя бы по этому имеют доказательственное  значение. Далее,  они  позволяют более полно выяснить обстановку и условия,  в которых протекало следственное действие,  и  тем  самым  как  бы  расширяю  г  сферу применени  принципа  непосредственности  в  судопроизводстве.  Наконец,  ряд существенных деталей может по тем или иным при чинам не быть зафиксирован  в протоколе или зафиксирован не достаточно точно. В этих случаях чертеж, план, звукозапись,  по лученные  в  ходе  следственного  или  судебного  действия, помогут  уточнить  и  восполнить протокол.  Как показывает практика,  широко используются  схемы  дорожного  происшествия    качестве  составной  части протокола осмотра). Сказанное относительно случаев, когда фотографии, схемы, фонограммы и т. п. изготовляются в ходе следственного действия и приобщаются к протоколу,  применимо и к случаям,  когда они были изготовлены вне связи с уголовным  делом,   но   содержат   сведения   о   существенных   для   дела обстоятельствах.  Так,  звукозапись  истории  болезни  может быть допущена в качестве  доказательства  по   делу.   Доказательственное   значение   имеют документы,  обладающие  совокупностью  следующих признаков:  а) они содержат сведения,  носитель которых известен и  которые  могут  быть  проверены;  б) сведения  удостоверяются  или  излагаются  органами  или лицами,  от которых документ исходит,  в пределах их должностной компетенции или,  если документ исходит  от  гражданина,  в  пределах  его  фактической осведомленности;  в) соблюден установленный законом  порядок  приобщения  документа  к  делу;  г) фиксируемые  в  документе сведения о фактах,  обстоятельствах имеют значение для данного дела.  Отсутствие в документе хотя бы одного из признаков лишает его  доказательственного  значения,  так как создает неустранимое сомнение в достоверности  содержащихся  в  нем  данных  или   свидетельствует   об   их неотносимости  к  делу.  Не будет,  например,  иметь значения доказательства анонимный,  никем не подписанный документ;  он  не  может  быть  принят  как доказательство,  хотя  бы  в  нем  и  содержались  важные  для  дела сведени Протоколы,  как и иные  документы,  исходящие  от  учреждений,  предприятий, организаций,  должны  иметь  официальные  реквизиты,  установленные  для них (штамп,  печать,  подписи и т.  д.  ) Когда  сведения  о  фактах  излагаются гражданами,  к форме документов могут предъявляться требования лишь в особых случаях (например,  доверенность и т.  п.  ).  Нарушение порядка составления документа не всегда исключает возможность использования его при доказывании, так как нарушение формы не во всех случаях свидетельствует о  неправильности содержани   Поэтому   при   оценке   подобных   документов   необходимо,  не ограничиваясь констатацией допущенных нарушений, выяснить значение и причины последних.   Определя  понятие  документов  как  доказательств  в  уголовном судопроизводстве,  закон  различает  две  основные  группы:   1.   Протоколы следственных  и  судебных  действий;  2.  Иные документы.  Объединя эти виды доказательств общим именем документов,  законодатель исходит из того, что во всех   этих   случаях   речь  идет  о  передаче  информации  о  существенных обстоятельствах дела путем материально-фиксированного отображения  сообщений официальных  лиц  или  граждан.  Вместе  с  тем,  будучи сходными в способе. запечатления,  со хранени и передачи сведений,  протоколы и  иные  документы существенно  различаются  по  времени,  порядку,  условиям  составления,  их предназначенности,  содержанию сведений и др. Первоначальным доказательством является   документ,   содержащий   информацию   от   лица,  непосредственно воспринявшего  описываемое  событие  (факт).   Между   носителем   сведений, находящимся в контакте с событием,  и содержащим эти сведения документом нет промежуточных носителей  информации.  Производным  доказательством  является документ,  который отражает информацию, которую его составитель почерпнул из других документов,  из сообщений других лиц.  Каждый  из  названных  законом видов   документов  подразделяется  на  несколько  подвидов  по  назначению, содержанию и  условиям  составлени  1.  Протоколы  следственных  и  судебных действий  могут  быть  разделены  на:  а)  протоколы допросов;  б) протоколы осмотра,  обыска,  освидетельствования, выемки, задержания, предъявления для опознания,  следственного  эксперимента (проверки показаний на месте - в тех союзных республиках,  где это действие предусмотрено  УПК).  Приложениями  к протоколам,  входящими в качестве составных частей,  могут быть: фотоснимки, киноленты,  ленты  звукозаписи,  планы,  схемы.  2.  Иные  документы   могут представлять собой:  а) справки, характеристики, акты ревизий и другие акты, составленные государственными учреждениями или общественными  организациями. Они могут быть представлены по требованию суда, органов следствия и дознания либо по инициативе названных учреждений.  Они могут  составляться  в  период расследования (рассмотрения) дела либо до этого вне связи с делом.       К иным документам относятся также документы,  составленные  гражданами (частными  лицами).  Представляется,  что к числу иных документов могут быть также отнесены:  заявления,  объяснения, протоколы явки с повинной, служащие поводом  к возбуждению уголовного дела,  документы,  удостоверяющие личность Деление  на  прямые   (одноступенчатые)   и   косвенные   (многоступенчатые) доказательства применимо и к документам. В протоколах следственных действий, фиксирующих показания свидетелей,  обвиняемых, потерпевших, объем и характер информации  может  быть  вполне  достаточным  для прямого обоснования любого элемента предмета доказывани Представляется, что некоторые элементы предмета доказывания  (событие,  время,  место,  мотивы  и т.  д.  ) могут быть прямо установлены протоколами осмотра,  обыска и иными документами.  Очевидно, что документы   могут   быть   как   обвинительными,   так   и   оправдательными доказательствами.  По способу фиксации  сведений  о  существенных  для  дела обстоятельствах целесообразно различать: 1) документы, исполненные с помощью букв; 2) документы, исполненные с помощью условных графических изображений и специальных  знаков  (схемы,  графики,  чертежи,  рисунки  и  т.  п.  );  3) документы, исполненные с помощью звукозаписи. Переходя к анализу соотношения документа  и  вещественного доказательства,  следует прежде всего (отметить, что в дореволюционной русской (как и зарубежной  буржуазной)  процессуальной науке  господствующим  был  взгляд,  что  документы  нельзя  отграничить  от вещественных  доказательств:  и  те,  и  другие  представляют  материальные, вещественные  объекты.  Поэтому  документы рассматривались как разновидность вещественных доказательств.  Эта концепция была воспринята А.  Я. Вышинским. "Наш  Уголовно-процессуальный кодекс,  - писал он,  - различает вещественные доказательства и письменные документы, относя те и другие как бы к отдельным видам доказательств.  Между тем письменные документы представляют собой лишь вид  вещественных  доказательств  и  трактуются  обычно   как   вещественные доказательства"  Аналогичная точка зрения высказывалась и некоторыми другими авторами. С другой стороны, даже авторы, считавшие документы самостоятельным видом   доказательств,  нередко  сопровождали  это  положение  всякого  рода оговорками,  что  усложняло  разрешение  рассматриваемого  вопроса.   Нельзя признать  вполне  удовлетворительными и предложенные в прошлом рядом авторов критерии для  разграничения  вещественных  доказательств  и  документов  Эти предложения сводятся к различению документов и вещественных доказательств по одному из следующих признаков:  а)  документы  подтверждают  что-либо  своим содержанием;  вещественные  доказательства  имеют  значение  для  дела своим внешним  видом   (следами   преступного   действия   на   них);   местом   и обстоятельствами  их  обнаружения  б)  самостоятельным  видом  доказательств документ,  содержащий сведения о существенных обстоятельствах дела,  будет в том случае,  когда он нужен "не как индивидуальный,  незаменимый предмет,  а как средство удостоверения описанных в  нем  фактов"  и  поэтому  его  можно заменить  другим  аналогичным документом или дубликатом.  Нетрудно заметить, что за основу в обоих случаях берутся признаки,  не носящие  универсального, присущего  каждому  документу  характера  и  сами недостаточно определенные. Действительно,  в ряде случаев можно  отграничить  документ  -  вещественное доказательство  от "просто," документа по тому признаку,  что в одном случае важен внешний вид (например,  наличие пятен крови), а в других - содержание. Но  уже в отношении подложных документов этот критерий не действует:  налицо документ - вещественное доказательство,  важный  именно  своим  содержанием. Содержанием важно и такое вещественное доказательство, как письмо с угрозами или вымогательского содержания и т.  п.  В большинстве же  случаев  значение документа как вещественного доказательства определяется и его содержанием, и признаками, внешними по отношению к содержанию (подлинная накладная, изъятая из  делопроизводства  и  скрытая в тайнике;  записная книжка подозреваемого, обнаруженная на месте происшествия,  и т.  п.  ). Критерий индивидуальности, незаменимости также не обеспечивает разграничения двух рассматриваемых видов доказательств.  Прежде всего в самой формулировке этого  положения  допущена существенная неточность.  С гносеологической точки зрения любой материальный объект индивидуален, неповторим и в этом смысле незаменим. Речь может идти о другом объекте,  подобном данному,  но не о воссоздании данного объекта.  Но даже если говорить только о  незаменимости  в  процессуальном  значении  для конкретного   дела,   то  и  в  такой  трактовке  признак  незаменимости  не отграничивает должным образом рассматриваемые виды  доказательств.  С  одной стороны,  вещественное  доказательство в ряде случаев оказывается заменимым: протоколом осмотра - в тех случаях,  когда невозможно изъять  или  сохранить его   в   натуре  протоколом  осмотра  и  показаниями  -  в  случаях  утраты вещественного доказательства;  копией, воспроизводящей существенные для дела признаки  подлинного  объекта  другим  объектом  (например,  другим образцом недоброкачественной продукции и т.  д.  ). С другой стороны, могут оказаться незаменимыми    некоторые    документы,    не    являющиеся    вещественными доказательствами.  Например,  протокол  осмотра  места  происшествия,   если обстановка   впоследствии   была  изменена;  практически  незаменимы  иногда документы о рождении (при утере свидетельства о рождении подростка и архивов загса за соответствующий период экспертиза в лучшем случае сможет установить год рождения, но не точную дату).       С учетом   изложенного  представляется,  что  в  основу  разграничения вещественных доказательств и документов должен быть положен другой внутренне присущий  каждому  виду доказательств признак - способ сохранения и передачи информации о существенных обстоятельствах дела.  Именно при таком подходе  к вопросу   удается   разобраться   в  спорных,  "пограничных"  случаях.  Ведь процессуальный режим оперирования  каждым  видом  доказательств  построен  с учетом   особенностей  природы  соответствующего  вида  фактических  данных, процесса их запечатления  и  сохранени  Особенность  сохранения  и  передачи фактической  информации  с  помощью документов состоит в том,  что для этого используются описания событий и фактов с помощью знаковых систем, например с помощью  письма  или  звуковой речи,  условных обозначений (чертежей,  схем, графиков и т. п. ). Сущность же сохранения и передачи фактической информации с  помощью вещественных доказательств состоит в непосредственном отображении (в том числе и изображении) определенных объектов, процессов и явлений, а не описании  их.  Примером  элементарного  отображения,  сходного с оригиналом, может  служить  след  обуви  на  грунте,  изменение  в  состоянии  предмета, вызванное механическим воздействием на него,  и т. п. Частным случаем такого изображения  является  фотография  и  кинофильм  Документы  -   вещественные доказательства  (ч.  2  ст.  88  УПК  РСФСР)  сочетают  в  себе  и признаки, свойственные  документам,  и   признаки   вещественных   доказательств.   Их содержание   передается   с   помощью   знаковых  систем  (письмо,  условные обозначения).  "Вещественные" же признаки их могут быть  выражены  различно: местонахождение,  изменение внешнего вида,  следы на поверхности документа и т. д. Для признания документа вещественным доказательством необходимо, чтобы на   нем   непосредственно  отображались  признаки  существенного  для  дела обстоятельства   (след   обвиняемого   или   потерпевшего;    след    орудия преступления),  чтобы  документ  был орудием поличным и т.  д.  ;  чтобы эти признаки были воспроизведены в натуре,  а не были переданы в знаковой  форме (например, с помощью описания).       Рассматриваемый критерий  позволяет  решить  некоторые  возникающие  в процессуальной   теории   и   практике  вопросы.  Например,  к  какому  виду доказательств  относятся  приобщенные  к  делу  о  должностном  преступлении документы  (приказы,  резолюции  и т.  п.  ),  в которых выражены незаконные решения  должностного  лица,  составившего   или   подписавшего   документы. Указанные  документы должны быть отнесены в соответствии с ч.  2 ст.  88 УПК РСФСР к вещественным доказательствам.  "Просто" документом был бы  в  данном случае,   например,   акт   ревизора,  в  котором  излагалось  (описывалось) содержание незаконных действий должностного лица.  "Документ, в неправильном составлении  которого  обвиняется  то  или иное лицо,  является вещественным доказательством,  которое должно быть  обязательно  приобщено  к  материалам уголовного  дела",-подчеркнуто  в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР К какому виду доказательств относятся дневники  и письма  обвиняемого,  в которых подтверждается факт совершения преступления, излагаются связанные с этим переживания и т.  п.  ?  Представляется, что эти объекты  следует  отнести к числу "просто" документов,  так как они содержат лишь  описание  исследуемых  событий  и  действий.  В  то  же  время  письма клеветнического  содержания  будут вещественными доказательствами,  ибо в их составлении и посылке непосредственно отображено инкриминируемое деяние.

 

        ¶N 2. ПРОТОКОЛЫ СЛЕДСТВЕННЫХ И СУДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ§  

   В уголовном процессе  под  протоколами  понимаются  письменные  акты  и приложения к ним,  составляемые лицом,  производящим дознание, следователем, прокурором,  судом при производстве следственных  и  судебных  действий.  Мы подробно  рассмотрим  лишь те из них,  которые фиксируют фактические данные, полученные составителем протокола в результате непосредственного  наблюдения действий,  явлений,  материальной  обстановки,  следов  (ст.  87 УПК РСФСР). Основаниями для выделения протоколов  судебных  и  следственных  действий  в качестве   самостоятельного   вида  доказательств  служит  ряд  существенных особенностей, характеризующих их появление в деле: а) протоколы, названные в ст.  87  УПК РСФСР,  - основные документы,  фиксирующие деятельность органов расследования, прокурора, суда по собиранию доказательств путем производства -следственных  и судебных действий,  включающих результаты непосредственного наблюдения явлений,  материальной обстановки, следов; б) протоколы фиксируют помимо  результатов  и  самую  деятельность  лица,  производящего  дознание, следователя,  прокурора,  суда - условия  и  ход  следственного  (судебного) действи Будучи средством хранения сведений, протокол излагается в письменной форме как наиболее  универсальной;  использование  иных  форм  запечатления, сохранения  и передачи фактической информации имеет вспомогательное значение (приложения к протоколу);  в) составление  протоколов  носит  процессуальный характер и входит в компетенцию лица,  производящего дознание,  следователя, прокурора, суда. Порядок составления протоколов детально регламентирован для каждого  следственного  и судебного действия;  нарушение этого порядка может повлечь недопустимость протокола.  В тех случаях, когда в ходе следственного (судебного)  действия  отдельные  действия  совершает  специалист (например, специалист обнаруживает след,  водолаз осматривает  затонувшее  судно,  врач освидетельствует   потерпевшего   в   отсутствие   следователя   в  порядке, предусмотренном ч.  5 ст.  181 УПК РСФСР),  протокол составляет следователь. Процессуальная   регламентация  касается  процедуры  составления  протоколов данного вида, круга участников, времени и условий составления протокола, его структуры,  круга обстоятельств,  подлежащих фиксации,  последовательности и степени детализации описания, возможности и способа изготовления приложений, удостоверения    соответствия    содержания   протокола   происходившему   и обнаруженному и т.  д.  (ст. ст. 102, 141, 264 УПК РСФСР). Она направлена на обеспечение  полноты  и  достоверности  отражения  в деле хода и результатов следственных (судебных) действий соответственно специфике каждого их вида  и конкретным условиям производства.       К числу   протоколов   следственных   и    судебных    действий    как самостоятельной  разновидности доказательств относятся в соответствии со ст. 87  УПК  РСФСР  протоколы  осмотра,  освидетельствования,  выемки,   обыска, задержания,  предъявления  для опознания,  следственного эксперимента.  Этот перечень представляется не исчерпывающим.  Сюда же следует отнести протоколы наложения  ареста  на  имущество,  проверки  показаний  на  месте (в союзных республиках,   где   она   предусмотрена   УПК),   получения   образцов   дл сравнительного  исследования  (ст.  186  УПК  РСФСР).  В протоколах осмотра, обыска,  следственного эксперимента и т.  п.  описываются,  как  указывалось выше,  процесс и результаты непосредственного изучения органом расследования или судом действий,  явлений,  материальной обстановки,  следов, в том числе результаты  наблюдения  за  опытными  (экспериментальными) действиями В этих случаях  следователь,  суд  выступают  в  качестве  субъектов  наблюдения  в создаваемых  для этого наилучших условиях для полного и точного восприятия и запечатления фактической информации.  Объектом непосредственного  наблюдения при  этом  служат:  а)  обстоятельства  исследуемого  события,  продолжающие существовать  к  моменту  производства  следственного  (судебного)  действия (например,   обстановка   места   происшествия);   б)   материальные   следы исследуемого события;  в)  опытные  действия  по  воспроизведению  отдельных обстоятельств и обстановки события и по проверке фактической осведомленности лиц,  утверждающих,  что  им  известны  эти   обстоятельства   (следственный (судебный)  эксперимент,  проверка  показаний  на  месте,  предъявление  для опознания); г) действия по получению образцов для сравнительного исследовани В качестве одной из гарантий полноты, достоверности выяснения и запечатления всех существенных признаков наблюдаемых объектов (действий) при производстве названных действий лицом,  производящим дознание,  следователем,  прокурором обязательно присутствие понятых. При выделении дела в отдельное производство часто  используются  копии  протоколов  следственных  и  судебных  действий, надлежащим  образом  удостоверенные.  Такие  копии   являются   производными доказательствами.  Разумеется,  подлинность и содержание этих копий подлежат проверке,  они  ни   в   коем   случае   не   должны   рассматриваться   как предустановленно  достоверные.  Основы уголовного судопроизводства (ст.  240 УПК РСФСР) устанавливают обязанность суда первой  инстанции  непосредственно исследовать доказательства по делу. М. С. Строгович делает отсюда вывод, что материалы предварительного расследования  имеют  для  суда  лишь  "подсобное значение".  По его мнению, "чрезмерно широкое и частое оглашение на судебном следствии   материалов   предварительного   следствия   неизбежно   повлечет вытеснение  данных  судебного  следствия данными предварительного следствия, осложнит и затруднит проверку и оценку судом доказательств по делу" В  столь общей форме приведенное положение неточно.  М.  С. Строгович прав, указывая, что протоколы ранее данных показаний могут быть оглашены  в  суде  только  в случаях,  прямо  предусмотренных  законом.  Однако  это  не  дает  оснований ограничивать случаи оглашения в судебном разбирательстве протоколов  осмотра места происшествия,  обыска и др.  Эти протоколы в силу прямого указания ст. 240 УПК РСФСР должны быть оглашены  в  судебном  заседании,  ибо  без  этого невозможна   их   проверка   судом.  Теоретический  и  практический  интерес представляет вопрос о доказательственном значении приложений к протоколам. В силу ст.  141 УПК РСФСР к протоколам могут быть приложены фотоснимки, планы, схемы, слепки и оттиски следов Иногда значение приложений к протоколу сводят к иллюстрации его содержани Это неправильно.  Фотоснимки,  схемы, планы и т. п.  объекты  представляют  по  существу  составную  часть  протокола,  и  их доказательственное   значение  неотделимо  от  письменного  описани  Наличие приложений позволяет проверить полноту и точность записей в протоколе  путем сопоставлени  Иными  словами,  некоторые  фактические  данные фиксируются не одним, а двумя или даже трем способами: запись, фотоснимок, схема. В случаях пробелов  в  протоколе приложения позволяют их в ряде случаев восполнить.  С помощью фотоснимков,  киноленты,  схемы и т.  п.  могут  быть  зафиксированы детали,  словесное  описание  которых затруднительно Таким образом,  наличие приложений делает текст  протокола  более  доходчивым,  создает  при  чтении протокола  как  бы эффект присутствия соответствующего лица при следственном действии  нередко   детализирует   содержание   протокола;   иллюстрационным значением   отнюдь   не   исчерпывается  значение  приложений  к  протоколу. Разумеется,  условием использования приложений к протоколу  будет  запись  в тексте  протокола о составлении заверенных соответствующими подписями плана, схемы,  фото- и киносъемки и  т.  п.,  а  равно  указание  основных  условий производства  соответствующих  действий  (масштаб плана,  способ его съемки, точки и способ фотосъемки,  использованная аппаратура и материалы и т. д. ). Пояснительные  надписи  на  приложениях  должны  совпадать  по  содержанию с записями в протоколе. Следственная и судебная практика широко используют при доказывании  фактические  данные,  содержащиеся  в приложениях к протоколам. Так,  фотоснимки группы  лиц  или  объектов,  предъявленных  для  опознания, позволяют  проверить соблюдение требовани закона о том,  чтобы предъявляемые лица (объекты) не имели  резких  различий  по  внешности.  Отсутствие  плана магазина  по  делу  о  краже обычно рассматривается как существенный пробел, препятствующий проверке объяснений  обвиняемого  и  показаний  свидетелей  о возможности  незаметно  остаться  в  помещении  при  закрытии магазина Схемы дорожного происшествия  в  сопоставлении  с  записями  в  протоколе  осмотра используются  для  установления  дорожной  обстановки  и  определения точных расстояний.  Фотоснимки  обстановки  места  происшествия  позволяют  нередко уточнить   расположение   и   форму  объектов,  использовать  дополнительные фактические данные,  которые в момент осмотра предполагались несущественными и   поэтому   не   были  подробно  описаны.  Кинодокументы  используются  дл детализации протоколов  данными  о  динамических  признаках  объектов  Можно привести  примеры  использования  результатов киносъемки,  производившейся в ходе следственного действи Так,  при расследовании дела водителя автобуса К. и  водителя  трамвая  Т.,  обвинявшихся в совершении аварии,  оба обвиняемых отрицали свою вину,  ссылаясь на то, что не могли предотвратить аварию из-за недостаточной   зоны   видимости.  В  связи  с  этим  было  решено  провести следственный эксперимент,  чтобы  выявить  и  зафиксировать  зону  видимости каждого  водител В процессе взаимного движения транспорта зоны видимости все время менялись,  поэтому нужно было зафиксировать их  враз-  личные  периоды времени  от  начала  движения  до  момента  столкновени  Это и сделали путем одновременной киносъемки,  осуществляющейся  с  позиции  каждого  водител  В результате   было   установлено,   что  зоны  взаимной  видимости  водителей обеспечивали  возможность  предотвращения  аварии.  Это  нашло  отражение  в протоколе  следственного  эксперимента.  Следователь  приобщил  кинофильм  и магнитофонную ленту с пояснительным текстом к делу в качестве  приложения  к протоколу следственного эксперимента. В порядке выполнения ст. 201 УПК РСФСР фильм  был  по  казан  обвиняемым  и  их  адвокатам,  о  чем  был  составлен специальный  протокол;  в  протоколе  судебного  заседания  отмечалось,  что кинопленка  демонстрировалась  в  судебном   заседании.   При   перечислении доказательств,   изобличающих  подсудимых,  суд  указал  в  приговоре:  "... протоколом   следственного   эксперимента   и    киносъемкой    производства следственного  эксперимента  подтверждается,  что  зоны  взаимной  видимости водителей  трамвая  и  автобуса  обеспечивали   возможность   предотвращения аварии".  Содержание  протоколов  следственных  и судебных действий (включая приложения к  ним)  определяется  задачей  точного  и  полного  запечатления результатов   соответствующего   действия,   а  равно  хода  и  условий  его производства (с тем,  чтобы можно было оценить степень  точности  и  полноты протокола).  В  этом  смысле  очевидно,  что  установленный  законом порядок составления протоколов не носит технического характера,  он служит гарантией полноты  и  достоверности  фиксируемых  протоколом  фактических данных.  Эти правила оказывают  поэтому  существенное  влияние  и  на  содержание  самого следственного  действи  В  то  же  время при недоброкачественном составлении протокола  доказательственное  значение  результатов   успешно   проведенных следственных  и  судебных действий может быть полностью или частично сведено на нет.  Из  протокола  осмотра  места  происшестви  не  видно,  где  именно находились пальцевые отпечатки,  обнаруженные при осмотре, отметила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении по делу Р. В результате остались неопровергнутыми объяснения Р,  что следы им оставлены в помещении магазина не в связи с кражей,  а при производстве там  покупок.  В целом  содержание  протоколов следственных и судебных действий можно разбить на три части: вводную, описательную, заключительную. Первая из них - вводная -  в соответствии с указаниями закона (ст.  ст.  141,  264 и др.  УПК РСФСР) фиксирует основания составления протокола,  состав участников,  время, место следственного (судебного) действия и составления протокола, факт разъяснения прав  участникам.  Содержащиеся  в  ней  фактические  данные  имеют   важное значение, позволя обосновать вывод о допустимости и достоверности содержания основной   части   протокола.   Описательная   часть   протоколу   фиксирует последовательность и содержание предпринятых действий,  примененные при этом научно-технические  приемы  и  средства  собранные  фактические  данные   об обстоятельствах,  относящихся к предмету доказывания и промежуточным фактам. Применительно  к  обнаружению  вещественных   объектов   фиксируется   место обнаружения, характерные и индивидуальные признаки, а равно признаки, в силу которых объект  имеет  доказательственное  значение.  При  предъявлении  для опознания фиксируются конкретные признаки, послужившие основанием для вывода опознающего лица,  и т.  д.  В заключительной части протокола  перечисляется изъятое   и   указываются   меры,   принятые   для  обеспечения  сохранности обнаруженного;  фиксируется факт  ознакомления  с  протоколом  и  излагается содержание   заявлений   участников   следственного   (судебного)  действия; фиксируетс невозможность  или  отказ  со  стороны  кого-либо  из  участников подписать  протокол  (ст.  142  У  ПК  РСФСР).  Таким образом,  и содержание заключительной части направлено на обеспечение допустимости и  достоверности фактического    содержания    протокола.   Точность   содержания   протокола обеспечивается  применением   правильной   и   единообразной   терминологии, измерением расстояний,  размеров,  координат, отказом от внесения в протокол приблизительных и неопределенных описаний,  предположений и т. д. В протокол вносятс   признаки,   несомненно   наблюдавшиеся   его  участниками  в  ходе процессуального действи Содержание протокола должно  обеспечить  достоверное отображение хода,  условий, результатов следственного (судебного) действия и возможность мысленного его прослеживани в полном объеме.

        ¶N 3. ИНЫЕ ДОКУМЕНТЫ§

     Понятие документов как вида доказательств предусмотрено ст.  16 Основ и соответствующими    статьями    уголовно-процессуальных   кодексов   союзных республик,  разграничивающих,  как уже отмечалось,  протоколы следственных и судебных  действий  от  иных документов.  Они могут иметь доказательственное значение независимо от того,  составлены ли в связи с возбужденным уголовным делом  или нет.  С этих позиций "иные документы" могут быть разделены на три группы:  а) документы, составленные независимо от производства по уголовному делу,  но  содержащие  описание события,  ставшего предметом уголовного дела (например,  документы,  оформляющие хозяйственную  операцию,  предоставление квартиры и т.  д.  ),  или устанавливающие отдельные факты,  обстоятельства, имеющие значение для дела (например,  удостоверяющие личность,  возраст); б) документы,   фиксирующие  обстоятельства  события,  наличие  или  отсутствие признаков преступления,  составленные в стадии возбуждения  уголовного  дела (акт  ревизии,  заключение  технического  инспектора  профсоюза,  объяснение должностного лица и т.  п.  ); в) документы, фиксирующие фактические данные, известные  их составителю лично или из других документов,  и составленные по предложению органов расследования и суда или по просьбе участников  процесса в  период  производства  по  делу  (например,  справки о расписании движения поездов,  характеристики,  акты ревизий,  проведенных в порядке ст.  70  УПК РСФСР).  Существенное  отличие  протоколов  от иных документов заключается в условиях  их  составлени  Процессуальный  закон  специально   регламентирует порядок составления протоколов следственных и судебных действий, имея в виду обеспечить полноту и точность их содержани Иные документы появляются в деле, так  сказать,  в  "готовом  виде".  Процессуальный закон регламентирует лишь вопросы их собирания,  но не порядок составлени Другими  словами,  протоколы возникают  в  ходе  следственных,  судебных  действий,  в  то время как иные документы обнаруживаются  или  истребуются  в  ходе  этих  действий.  Отсюда вытекают особенности проверки и оценки этих документов. Процессуальный закон (ст.  88  УПК  РСФСР)  устанавливает,  что  документы  (речь  идет  об  иных документах),  содержащие фактические данные,  служат доказательствами,  если обстоятельства,  удостоверенные или изложенные учреждениями,  предприятиями, организациями,   должностными   лицами  и  гражданами,  имеют  значение  для уголовного дела.  В случаях, когда документы обладают признаками, указанными в ст.  83 УПК РСФСР,  они являются вещественными доказательствами (см. N 1). Таким  образом,  законодатель  считает  в  равной   мере   допустимыми   при доказывании документы, исходящие от государственных учреждений, предприятий, организаций  и  должностных  лиц;   от   общественных   организаций   и   их представителей;   от   отдельных   граждан   (разумеется,  с  учетом  объема компетенции и фактической осведомленности  составителей).  Такое  решение  - результат последовательного проведения классификации доказательств, принятой в  ст.  69  УПК  РСФСР,  в  основу  которой   положено   различие   способов запечатления,  сохранения  и  передачи  фактической  информации.  Письменные документы являются основной формой допускаемых при доказывании  в  уголовном процессе   иных   документов.   Однако  в  ряде  случаев  уголовный  процесс сталкивается с иными способами запечатления человеческой мысли,  например со звукозаписью.  Отвергать  такого  рода документы,  как указывалось,  нельзя, особенно  имея  в  виду  развитие  различных  технических  средств  фиксации человеческой  мысли,  которые  все  больше  проникают  в сферу производства, управления,  быта и,  следовательно,  все чаще могут быть  использованы  при доказывании.  Так,  по  делам  об  авариях  на  воздушном  транспорте важное значение имеет звукозапись переговоров экипажа самолета с землей.  Наряду со звукодокументами все шире применяются и такие документы, как схемы, чертежи, графики,  таблицы,  фиксирующие условными  знаками  программу  и  результаты работы   приборов,  и  т.  д.  Некоторые  из  числа  иных  документов  носят производный характер.  Речь идет,  в частности,  не только о копиях,  но и о документах,  воспроизводящих  для  сведения  органов  расследования  и  суда фактические  данные,  имеющиеся  в   других   документах,   или   содержащих определенные  обобщения  и выводы составителя по результатам изучения других документов.  Так,  справка бухгалтера о  зарплате,  получаемой  сотрудником, будет производным документом, основанным на таких первоначальных документах, как  приказ,  которым  руководитель  учреждения  установил   оклад   данному сотруднику,  и  ведомость,  в которой тот расписывался в получении зарплаты. Точно так же производными документами будут:  справка о  судимости,  справка администрации  о  том,  что  на интересующем следователя сеансе шел такой-то фильм и о времени начала и окончания сеанса; счетные регистры (бухгалтерские книги,  карточки),  фиксирующие  на  основании  приходо-расходных документов движение имущества,  и т. д. В то же время нельзя согласиться с мнением, что особенность всех документов (не являющихся вещественными доказательствами) - их  производный  характер  как   доказательств   в   процессе   Довод,   что первоисточником  фактического содержания документа всегда является его автор (составитель), а сам документ - производным, неубедителен. На этом основании можно  объявить  все показани производными,  потому что их "первоисточник" - свидетель  или  обвиняемый.  Документ  может  быть   и   первоначальным,   и производным   доказательством.  Это  зависит  от  характера  документа,  его отношения к удостоверяемому факту.  Если в  подлинном  документе  излагаются сведения  о  каких-либо  фактах  на основе того,  что зафиксировано в другом документе или в объяснениях лица,  то такой документ будет производным. Если же  документ  составлен  участником  какого-то  действия или события,  чтобы закрепить полученную в результате этого участия фактическую  информацию,  то речь  будет  идти о первоначальном доказательстве,  так как изложенные в нем данные получены от первоначального носителя информации.  Например, накладная - документ,  предназначенный для удостоверени факта передачи имущества одним лицом другому,  будет  первоначальным  документом.  К  числу  первоначальных относятся также акты, составленные ревизором (или контролером) о фактических обстоятельствах,  наблюдавшихся  им  непосредственно  в  ходе  ревизии   или проверки (например, о результатах контрольного взвешивания); инспектором - о фактических  обстоятельствах,  обнаруженных  им  на  месте  производственной аварии, транспортного происшествия; дружинниками или другими представителями общественности - о  задержании  с  поличным  преступника  и  т.  п.  Деление документов на первоначальные и производные определяет в значительной степени объем и характер проверки последних,  обязывая органы  расследования  и  суд проверить  точность  передачи  и  запечатлени  сведений через посредствующие звень Самостоятельного  рассмотрения  требует  вопрос  о  доказательственном значении  документов,  полученных  в  результате  проверочных действий.  При характеристике первоначальных и  производных  документов,  используемых  при доказывании,  упоминались акты ревизоров,  инспекторов, контролеров, а равно другие  материалы  проверочных  действий.  Рассмотрим  поставленный   вопрос вначале  применительно к акту ревизии.  В зависимости от того,  назначена ли ревизия по требованию органа расследования  (прокурора)  или  по  инициативе контрольно-ревизионного органа,  могут конкретизироваться задания ревизорам, объем проверочных действий,  сроки,  состав ревизоров и т.  п.  Вместе с тем сущность  самих  проверочных  действий остается той же.  Даже в тех случаях, когда  ревизия  назначается  по  поручению  органов  расследования  и  суда, процессуальным действием является лишь дача соответствующего поручения; само же производство ревизии процессуальный закон не регламентирует.  Поэтому акт ревизии  независимо  от того,  по чьему требованию назначена ревизия,  имеет одинаковую природу. Его содержание составляют: а) описание задания и условий производства  ревизии с тем,  чтобы можно было оценить правильность действий ревизоров; б) описание проверочных действий, осуществленных ревизорами, и их результатов (речь идет как об обстоятельствах, непосредственно обнаруженных, например при инвентаризации,  так и о результатах  анализа  документов);  в) изложение  объяснений  заинтересованных лиц и их анализ;  г) выводы.  К акту прилагается  первичная  документация,  содержащая  существенные,  по  мнению ревизора,  данные и различные вспомогательные материалы (промежуточные акты, таблицы  и  т.  п.  ).  Очевидно,  что  содержание  акта  ревизии  полностью соответствует  данному  в  ст.  88 У ПК РСФСР понятию "иного документа".  То обстоятельство,  что  значительная  часть  фактических  данных   "извлечена" ревизором  из  первичных  документов,  не  опровергает  этот  вывод,  ибо  в результате сопоставительного анализа последних констатируются  факты,  ранее неизвестные.  Поэтому Верховный Суд СССР неоднократно подчеркивал,  что акты бухгалтерской ревизии  имеют  значение  доказательств  В  ряде  случаев  акт ревизии  непосредственно используется в судебной и следственной практике для обоснования выводов по существу  дела  -  о  наличии  события  преступления, виновности лица,  размере ущерба,  условий, способствовавших преступлению, и т.  д.  Акт ревизии,  содержащий определенные фактические данные,  может  (и должен)  проверятьс путем обращения к документам,  на которых он основан,  а иногда путем допроса лиц,  его составивших.  Сказанное в полной  мере  может быть распространено на доказательственное значение документов,  составленных различными государственными и общественными инспекциями.  При этом не  имеет значения,  осуществлены ли указанные действия по поручению прокурора (органа расследования) либо произведены составителями акта самостоятельно.  Не имеет значения  и  то,  имели  они место до или после возбуждения уголовного дела. Судебная и следственная практика широко использует указанные  материалы  при проверке  других  доказательств,  а  равно  непосредственно  при обосновании выводов по делу.  "Поскольку заключение экспертизы  и  выводы  ведомственной комиссии  о  причинах  аварии  являются  одним  из  видов  доказательств,  - говорится,  например,  в определении Судебной коллегии  по  уголовным  делам Верховного  Суда  СССР  по  делу С.,  - суд имел право входить в оценку этих доказательств,  независимо от времени их получения" В  процессе  проверочных действий органа,  разрешающего вопрос о возбуждении уголовного дела, нередко поступают различные заявления и  объяснения  граждан,  объяснения  (рапорты) должностных  лиц  об  известных  им  обстоятельствах  дела.  Получение  этих заявлений и  объяснений  по  инициативе  прокурора  и  органа  расследования предусмотрено   ст.  109  УПК  РСФСР,  а  возможность  обращения  граждан  и должностных лиц с заявлениями к прокурору или в орган расследования в стадии возбуждения уголовного дела-ст.  ст.  108,  III УПК РСФСР То обстоятельство, что заявление или объяснение содержит фактические данные об обстоятельствах, которые должны стать предметом допроса заявителя, не лишает самостоятельного доказательственного значения поступившее заявление или  объяснение,  так  же как   необходимость  производства  экспертизы  не  устраняет  само  по  себе доказательственное значение акта ревизии.  Было бы неправильно  игнорировать документы,  собранные  в  стадии  возбуждения  уголовного  дела;  они должны использоваться в качестве доказательств.  Известно,,  в  частности,  что  по делам  о  должностных  и  хозяйственных  преступлениях  документы  наряду  с вещественными доказательствами,  заключениями экспертов,  показаниями обычно кладутся  в  основу установления таких подлежащих доказыванию обстоятельств, как событие преступления,  характер и размер материального ущерба,  а  также обстоятельств,  способствовавших  совершению  преступлени  При расследовании организованных  хищений  социалистического  имущества  в  крупных   размерах документы   количественно   занимают   первое   место  среди  доказательств, используемых по делу.  Содержащиеся в них фактические данные  играют  весьма важную роль и как самостоятельные доказательства и как исходный материал для заключений экспертов.       В ряде  случаев  для  решения вопроса о возможности привлечения лица к уголовной ответственности и  применения  наказания  необходимы  документы  о возрасте,  состоянии здоровья, перенесенных заболеваниях. Буквально, ни одно уголовное дело не обходитс и без  такого  рода  документов,  как  справки  о судимости,   характеристики   обвиняемых,   письма   различных  организаций, заявления граждан в следственные органы и т.  п.  Закон (ст.  88 УПК  РСФСР) устанавливает    в   качестве   условия   Допустимости   истребованных   или представленных документов прежде  всего  то,  что  они  должны  исходить  от определенного Предприятия,  учреждения,  организации,  должностного лица или гражданина.  Иными  словами,  должен  быть  известен   автор   (составитель) документа  и  содержание  документа  должно  соответствовать  компетенции  и фактической осведомленности автора (составителя).  Нарушение хотя бы  одного из  этих условий влечет недопустимость документа в качестве доказательства в смысле ст.  88 УПК РСФСР.  Например, в силу некомпетентности составителей не может  быть  признана  допустимой  характеристика,  исходящая от произвольно подобранной группы соседей,  сослуживцев и т.  д.,  поскольку характеристика должна  исходить от администрации и коллектива (общественной организации) по месту работы,  учебы,  Жительства.  Точно так  же  не  могут  быть  признаны достаточными  исходящие  от  частных  лиц  сообщения  о возрасте,  состоянии здоровья и тому подобных обстоятельствах:  удостоверять их компетентны  лишь определенные  государственные учреждени Очевидно,  что доказательством может быть признан лишь документ,  удостоверяющий  или  излагающий  обстоятельства (факты),   имеющие   значение   для   дела.   Речь   идет,   во-первых,   об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания; во-вторых, о фактах, знание которых необходимо для выяснения обстоятельств первой группы;  в-третьих,  о фактах,   значение   которых   необходимо   для   отыскания   или   проверки доказательств.  Статья 88 УПК РСФСР говорит о документах, удостоверяющих или излагающих факты.  Речь идет о  различии  целевого  назначения  документа  в момент  его  составления,  но  не  о  различии доказательственного значени И справка,  "удостоверяющая" факт пребывания лица  на  работе  в  определенное время,  и  объяснение,  "излагающее"  этот  факт,  в равной степени подлежат проверке и оценке со стороны органов расследования и суда. Да и само деление документов  на  "удостоверяющие"  и  "излагающие"  весьма  условно,  так как документ,  удостоверяющий  факты,  излагает  сведения  о  них  и,  наоборот, документ,  излагающий  сведения  о фактах,  удостоверяет их.  Процессуальная регламентация использования "иных документов"  для  доказывания  включает  и порядок  соответствующих  следственных и судебных действий или иных способов собирания доказательств (обыск,  выемка,  представление документа лицом  или организацией  по  требованию  органов  расследования  и  суда  или  по своей инициативе).  Документы,  появившиеся в деле без  соблюдения  установленного порядка,   рассматриваются   как   недопустимые.   Закон   требует  оглашени документов,  исследуемых в судебном  заседании,  с  тем,  чтобы  довести  их содержание  до  сведения  всех  участников процесса и обеспечить необходимую проверку Таким  образом,  режим  собирания  и  проверки  "иных  документов", установленный   законом,   в   полной   мере   учитывает   особенности  этой разновидности доказательств и позволяет, с одной стороны, максимально широко использовать  относящиеся  к  предмету и пределам доказывания документальные материалы,  а с другой - обеспечить в конечном  счете  отбор  достоверных  и действительно   имеющих   значение   для   дела  документов.  Особо  следует остановиться на вопросе о новых материалах,  представляемых при кассационном (надзорном) рассмотрении дела. Они занимают своеобразное положение в системе доказательств по уголовному делу,  охватывают документы,  содержащие данные, которые  не  были  получены  ни  при его возбуждении,  ни на предварительном расследовании и судебном разбирательстве по  данному  делу,  а  представлены непосредственно  в  кассационную (надзорную) инстанцию в обоснование (либо в опровержение) жалобы или протеста.  Возможность  представления  такого  рода дополнительных   материалов,   служащих  наряду  с  имеющимися  уже  в  деле материалами основанием для проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции, предусмотрена ст. 337 УПК РСФСР.       Следует отличать новые материалы, представленные в порядке ст. 337 УПК РСФСР,   от  материалов,  собираемых  при  расследовании  вновь  открывшихся обстоятельств  (ст.  384  УПК   РСФСР).   Последние   требуют   производства следственных     действий     с     соблюдением     правил,    установленных уголовно-процессуальным законом.  Между тем характерной  особенностью  новых материалов,  представленных  в кассационную инстанцию в порядке ст.  337 УПК РСФСР,  является то,  что они собираются  не  путем  следственных  действий. Поэтому  вопрос,  имеют  ли  эти  материалы  доказательственное значение или являются лишь своеобразными "указателями",  требует особого рассмотрени Цель представления новых материалов в кассационную инстанцию состоит в том, чтобы содействовать суду в правильной оценке содержания жалобы или протеста и  тем самым   -  в  правильном  разрешении  дела.  Таким  образом,  эти  материалы используются для оценки  достоверности  и  достаточности  имеющихся  в  деле доказательств    и   правильности   принятого   в   соответствии   с   этими доказательствами решения по существу дела.  При  этом  они  могут  послужить основанием    для   отмены   приговора   (определения).   Анализ   характера процессуальных  решений,  принимаемых  с  помощью   новых   (дополнительных) материалов,  приводит  к выводу,  что эти материалы имеют доказательственное значение,  так как при оценке правильности состоявшегося по  делу  приговора (определения)  имеют  то  же значение,  что и доказательства,  находящиеся в деле.  Обратимся,  в частности,  к случаю,  когда на основе новых материалов кассационная  инстанция отменяет приговор с прекращением дела.  Кассационная инстанция не должна направлять дело  на  новое  рассмотрение  для  уточнения обстоятельств,  которые  могут  быть  выяснены  и  уточнены при кассационном рассмотрении дела  Так  как  судебное  следствие  в  заседании  суда  второй инстанции  не  производится,  отмена обвинительного приговора с прекращением дела  может  быть,  по  общему  правилу,  основана  на  материалах,  которые рассматривались   в  суде  первой  инстанции,  но  получили  в  кассационной инстанции  другую  оценку.  "Исключением  может  явиться,  например,...   не вызывающий сомнения новый документ, удостоверяющий, что осужденный к моменту совершения  общественно  опасного  деяния  не  достиг  возраста  с  которого возможна  уголовна  ответственность...  "  Иными словами,  в случаях,  когда достоверность  новых  материалов  может  быть  установлена   непосредственно кассационной  инстанцией  присущими  ей  средствами и способами (т.  е.  без судебного следствия)  и  установленный  новыми  материалами  факт  исключает возможность  производства  по  делу,  эти материалы доказывают необходимость прекращения дела и обосновывают  соответствующее  решение.  Здесь  отчетливо проявляется  доказательственное  значение  новых  материалов,  ибо  в данном случае они служат основанием не только для отмены ранее вынесенного по  делу решения, но и для принятия нового решения по существу дела. Не случайно п. 1 ст. 349 УПК РСФСР, предписывающий кассационной инстанции прекратить дело при наличии   оснований   для   этого,   не  содержит  в  отличие  от  ст.  350, регламентирующей случаи внесения изменений в  приговор,  запрета  основывать решение  на  не  установленных  судом  первой  инстанции обстоятельствах.  В подавляющем  большинстве  случаев  новые   материалы   относятся   к   "иным документам" в смысле ст. 88 УПК РСФСР. Поэтому в ст. 301 УПК Эстонской ССР и ст.  312 УПК Узбекской  ССР  новые  материалы  определяются  как  письменные доказательства  (материалы).  Документы  практически  могут быть получены не только в результате следственных  (судебных)  действий,  но  и  иным  путем, причем  любым  участником  процесса  или  гражданином.  Поэтому их собирание возможно  и  на  тех  стадиях  судопроизводства,  на  которых   не   ведется предварительное  или  судебное следствие По общему правилу,  новые материалы относятся к одному из следующих видов  документов:  а)  документы  (справки, характеристики,  дополнительно обнаруженные приходо-расходные документы и т. п. ), исходящие от учреждений, организаций, предприятий, должностных лиц; б) письменные   объяснения   лиц,   сообщающих   новые   фактические  данные  о существенных обстоятельствах дела;  в)  письменные  мнения  специалистов  по вопросам, требующим применения специальных познаний. Материалы первой группы могут,  как уже отмечалось,  служить и доказательствами необходимости отмены или,  наоборот,  оставления  в силе проверяемого приговора (определения),  и доказательствами,  обосновывающими решение дела непосредственно кассационной инстанцией  в  случаях,  когда  приговор  отменяется  с  прекращением  дела. Материалы,  относящиеся ко второй и третьей группам,  могут  иметь  значение лишь  для  обоснования  необходимости отмены или оставления в силе приговора (определения).  Более широкие возможности  использования  материалов  первой группы  объясняются  тем,  что достоверность содержащихся в них данных может быть  в  некоторых  случаях   установлена   без   производства   специальных процессуальных действий,  т. е. непосредственно кассационной инстанцией. Что же касается дополнительно представленных письменных объяснений лиц,  которым известны  существенные  обстоятельства дела,  и мнений специалистов,  то они служат лишь вспомогательным материалом и не могут  заменить  показаний  этих лиц и заключений экспертов (ст.  ст.  72, 78 УПК РСФСР). Так как такого рода материалы могут  указывать  на  ранее  неизвестные  обстоятельства,  или  на возможную  недостоверность  имеющихся в деле показаний и заключений,  или на существенные процессуальные нарушения,  на этом основании может быть отменен приговор  (определение)  Так,  по  одному  делу  о  железнодорожной аварии в кассационную инстанцию поступило письмо  изобретателя  тормозной  системы  о том,  что  неисправность,  бывшая  причиной аварии,  не могла быть по своему характеру  замечена  машинистом.  На  основании  этого   мнени   специалиста обвинительный  приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение. Разумеется, письменные объяснения могут быть использованы лишь в том случае, если  известно  их  происхождение,  а  письменные мнения специалистов - если имеютс данные о их компетентности.  В случае отмены приговора  (определения) на  основании  новых  материалов  последние  сохраняют  в  ходе  дальнейшего производства значение доказательств и  подлежат  оценке  в  совокупности  со всеми  материалами  дела.  Они  помогут,  в  частности,  выяснить  полноту и достоверность дополнительно полученных заключений экспертов и иных сведений. В  этом  смысле  их значение аналогично значению доказательств,  собранных в стадии  возбуждения  уголовного   дела   (ст.   109   УПК   РСФСР).   Будучи непосредственно  предназначены для обоснования определенного процессуального решения (об отмене приговора, о возбуждении уголовного дела), и те, и другие материалы имеют в случае продолжения производства по делу доказательственное значение иных документов не только применительно  к  этому  "промежуточному" решению,  но и при разрешении дела по существу.  Участвовать в доказывании с помощью новых материалов могут все  участники  процесса,  имеющие  право  на участие в кассационном производстве,  независимо от того,  подана ими жалоба (протест) или они согласны с вынесенным решением.  Это вытекает из того, что дополнительные  материалы  представляются не в качестве приложения к жалобам (протестам),  а в подтверждение или опровержение доводов, приведенных в них. Следовательно,   участник   процесса,   не   обжаловавший   приговор,  может представить  новые  материалы,  подтверждающие  доводы   другого   участника (например,    представитель   потерпевшего   может   представить   материалы подтверждающие протест) или,  наоборот,  опровергающие их.  В практике имеют место случаи,  когда новые материалы, посту пившие в кассационную инстанцию, используются  для  обоснования   вносимых   в   приговор   изменений.   Так, определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 27 февраля 1962 г.  О. было снижено наказание на основании данных о том, что он "за   весь  период  нахождения  в  местах  лишения  свободы  характеризуется положительно" Серьезные сомнения вызывает прежде  всего  относимость  такого рода  новых  материалов  к  решению  вопроса  о мере наказания,  избранной в соответствии с данными,  характеризовавшими содеянное и личность виновного в период  совершения  преступлени  Но  даже  если  оставить  это соображение в стороне,  внесение в этом и любом другом  случае  изменений  в  приговор  на основании  новых  материалов,  с  нашей  точки зрения,  противоречит закону. Статья 350 УПК РСФСР прямо предусматривает,  что "кассационная инстанция  не вправе  вносить  в  приговор изменения,  основанные на неустановленных судом первой инстанции  обстоятельствах".  Аналогичный  запрет  установлен  и  для надзорной инстанции (ч. 7 ст. 380 УПК РСФСР). Таким образом, новые материалы могут   быть   использованы   кассационной   инстанцией   для    мотивировки необходимости   оставить  приговор  (определение)  в  силе,  или,  наоборот, отменить его и обратить дело на доследование,  новое судебное  рассмотрение, или  прекратить  дело,  но  не для внесения изменений в приговор.  Последние могут вноситься только на основе доказательств,  собранных по  делу  в  ходе предварительного расследования и судебного разбирательства.

        ¶N 4. ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ ПРОТОКОЛОВ И ИНЫХ ДОКУМЕНТОВ§

     Никакие документы не имеют заранее установленной силы. Это предполагает необходимость их тщательной проверки в ходе доказывания  в  целях  выяснения достоверности,  относимости  к  делу  и  значения  содержащихся в документах фактических данных.  Надо отметить, что в процессуальной литературе делаются иногда  попытки отграничить документы от других доказательств по их значению или  выделить  в  числе  документов  группу  актов,  имеющих   в   силу   их происхождения   "особое   значение".   Так,  Р.  Д.  Рахунов  полагает,  что "письменное доказательство  служит  для  удостоверения  таких  обстоятельств дела, когда предпочтительнее прибегать к документам, нежели к показаниям". С этим положением  вряд  ли  можно  согласитьс  В  ряде  случаев  существенные обстоятельства  дела  устанавливаются  одновременно  и  из  показаний,  и из документов;  вопрос о том,  каким путем предпочтительнее установить  то  или иное обстоятельство,  решается не априорно, а исходя из имеющихся конкретных возможностей и необходимости обеспечить взаимную проверку полученных данных. В  принципе,  как  уже  отмечалось,  документы  могут  быть  использованы  и используются для доказывания любого обстоятельства,  причем документ  обычно может  быть  заменен показаниями его составител Нельзя согласиться с мнением М.  А.  Чельцова о том что "обычные документы не могут приравниваться по  их доказательственной     силе     к     процессуальным"    Наличие    детально регламентированного порядка производства следственных и судебных действий  и составления   протоколов   создает  дополнительные  возможности  для  оценки доброкачественности протоколов,  но это  отнюдь  не  означает  признания  за протоколами особой доказательственной силы. М. С. Строгович выделяет в числе протоколов следственных и судебных действий протоколы осмотров, полагая, что это   -   "документы   особого   рода,   более   связанные  с  вещественными доказательствами,  чем  с  обычными  письменными   документами".   Остальные документы  (в том числе и протоколы других следственных и судебных действуй, поскольку  иное  не  оговорено)  М.  С.  Строгович  сближает  с  показаниями свидетелей  Представляется,  что  и  эта точка зрения может повлечь неверный подход к использованию и оценке доказательств.  Попытки  сблизить  протоколы осмотра  (как и любых иных следственных и судебных действий) - разновидность документов - с вещественными доказательствами или  показаниями,  основываясь на   отдельных   признаках,   чреваты   опасностью   игнорировать  специфику составления,  проверки,  оценки протоколов как самостоятельной разновидности доказательств. Сказанному не противоречит изложенное в предыдущем пара графе об  обязательности   при   выяснении   некоторых   обстоятельств   получения документальных  данных  от  определенного  органа  (на  пример,  документов, подтверждающих прошлую судимость или ее снятие). Дело не в предустановленном подходе  к  значению  документов такого рода,  а в том,  что соответствующие органы по роду своей деятельности обладают наиболее  полной  информацией  об определенных фактах.  В то же время,  если данные,  полученные из показаний, документов и т.  д.,  будут противоречить полученным официальным  материалам (например, в деле имеется справка о судимости, но обвиняемый утверждает, что она снята),  то достоверность и полнота последних  дополнительно  проверяетс Причины   противоречий   между   содержанием  протокола  и  иного  документа выясняются по существу без придания какому-либо документу  преимущественного значени "В ходе доказывания проверяется, соблюдался ли установленный законом порядок составления процессуального  документа.  В  этом  смысле  сфера  для сомнений в подлинности и точности такого документа уже,  нежели относительно иных документов.  Но  коль  скоро  эти  сомнения  возникают  (например,  при обнаружении   противоречий  между  протоколом  осмотра  документов  и  актом ведомственной ревизии),  они должны быть разрешены по существу,  а не  путем признания   за   протоколом   преимущественного  значени  Констатация  факта соблюдения  всех  правил  составления  протокола   отнюдь   не   равнозначна окончательному  установлению  достоверности содержани протокола.  Этот вывод может  быть  сделан  лишь  по  результатам  оценки  содержания  протокола  в совокупности  с другими фактическими данными,  имеющимися в деле.  Сказанное относится и к случаям коллизии между  содержанием  какого-либо  документа  и доказательством  другого  вида:  и  здесь  оценка  производится конкретно на основе  проверки  причин  возникновения  противоречий,  а   не   исходя   из преимущественного  значения  документа.  Документы подчас содержат не только фактические данные,  могущие быть использованы по делу,  но и  сведения,  не относящиеся   к   нему,   а  равно  предположения,  оценочные  суждения,  не подкрепленные анализом конкретных обстоятельств При этом  доказательственное значение  будет  признано лишь за определенной частью документа.  Надо также отметить,  что возможна ситуация,  при  которой  различные  документы  будут фиксировать  одни и те же фактические обстоятельства.  В случае противоречия между содержанием таких документов нельзя исходить  из  того,  что  правилен именно документ,  полученный позднее; и тот, и другой должны быть проверены. Кроме того,  нельзя отвергать определенный документ только на том основании, что  он  представлен  позже,  с нарушением срока,  установленного каким-либо правилом.  Это обстоятельство "само по себе не устраняет  доказательственной силы,  если  не  опорочено  содержание  документа и он добыт законным путем" Конечно,  в связи с этим может оказаться необходимым проверить, в частности, не  оказывали  ли заинтересованные лица влияния на составител документа,  не фальсифицировано ли содержание документа и т. п.; знание момента составления документа  помогает  и при проверке его обоснованности.  Содержание и методы проверки документов  и  их  анализа  при  оценке  направлены  на  то,  чтобы выяснить: а) происхождение документа и время его составления; б) подлинность документа и отношение составителя (автора) документа  к  делу;  в)  источник осведомленности   составителя   документа;  г)  соблюдение  при  составлении документа требований закона и ведомственных правил (если  таковые  имеются), способствующих  полноте  и  точности  содержания документа;  д) наличие иных данных,  подтверждающих  достоверность,  точность,  полноту  или,  наоборот, указывающих на возможную недостоверность,  неполноту и неточность.  Удержани документа. Для этого проводятся в случае необходимости следственные действия (например,   допрос   составителей  документа,  экспертиза);  осуществляется сопоставление нескольких документов, документов и вещественных доказательств и т. д. Объем таких действий зависит от обстоятельств конкретного случая, но сама по себе проверка протоколов и иных документов, сочетаемая с их предвари тельной   оценкой,  составляет  обязательную  предпосылку  их  окончательной оценки.  Нельзя поэтому согласиться с мнением А.  Н.  Трайнина, что значение документов,   исходящих   от  должностных  лиц,  тем  именно  и  важно,  что "публично-правовое их происхождение, печать государственного органа сообщает им авторитет и значение бесспорных актов" Другое дело, что практически объем проверки  протоколов  и  документов,  исходящих  от   должностных   лиц,   в большинстве случаев меньше,  нежели объем проверки документов,  исходящих от граждан.  Но в принципе "в  уголовном  процессе  все  документы  подлежат... критической  проверке  и удостоверяемые ими факты признаются или отвергаются судом по внутреннему убеждению".  Если  в  сфере  повседневной  деятельности должностных   лиц   и  граждан  официальные  документы  действительно  имеют удостоверяющий характер,  то при их использовании в уголовном  процессе  они рассматриваются как обычное доказательство,  подлежащее проверке и оценке на общих основаниях и отнюдь не могущее считаться достоверным лишь потому,  что имеет  характер официального документа.  Только в результате сопоставления с другими материалами дела может быть сделан вывод,  что, например, содержание протокола осмотра, а не противоречащих ему показаний достоверно. Когда закон упоминает  о  документах,  в   которых   "удостоверяются   или   излагаются" обстоятельства  (ст.  88  УПК  РСФСР),  или  о протоколах,  "удостоверяющих" обстоятельства (ст. 87 УПК РСФСР), имеется в виду не доказательственная сила документа,  а цель его составления и степень детализации. В частности, вывод о достоверности и полноте протокола судебного заседания, к которому приходит суд второй инстанции, связан н е только с надлежащим оформлением протокола и отсутствием замечаний участников процесса.  Этот вывод -  результат  анализа всего   содержания   протокола  в  ходе  оценки  в  совокупности  с  другими материалами  дела.   Требуется   сопоставление   протокола   с   материалами предварительного  следствия,  материалами,  приобщенными  к  делу в судебном заседании, новыми материалами, представленными в суд в связи с кассационными протестами и жалобами,  и т.  д.  Никакого ограничени возможности оспаривать содержание протоколов закон не знает,  и оно может  быть  оспорено  в  любой стадии  процесса независимо от соблюдения установленных правил удостоверения протокола и отсутствия ранее сделанных замечаний.  По одному делу, например, адвокат, обратившийся в надзорную инстанцию с просьбой о принесении протеста на приговор,  вступивший в законную силу,  указал,  что содержание протокола судебного  заседания  буквально  повторяет  содержание  протоколов показаний некоторых свидетелей на предварительном  следствии.  Отсюда  адвокат  сделал вывод,   что  протокол  был  составлен  "задним  числом"  путем  копирования следственных документов.  Несмотря  на  то  что  оспариваемый  протокол  был удостоверен  в должном порядке и ранее замечаний на него не приносилось,  по делу был принесен протест в порядке надзора со ссылкой на то,  что  протокол не  отражает  фактически происходившего в судебном заседании и поэтому лишил кассационную,  а  затем  и   надзорную   инстанцию   возможности   проверить правильность  приговора.  Приговор  был отменен,  и дело направлено на новое рассмотрение Таким образом,  протокол судебного заседания (равно как и любой другой  протокол)  при  наличии  в  нем  существенных  пробелов,  не  дающих возможности проверить правильность и полноту отраженных в  нем  действий  по собиранию  и  проверке доказательств,  может быть признан дефектным со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до возвращения дела на доследование или  новое  судебное рассмотрение.  Неправильно считать,  будто установление достоверности протокола или иного документа связано только  с  анализом  его реквизитов  и  других  данных  о  соблюдении  установленной формы,  а анализ содержания связан с оценкой его относимости и  значения  для  дела.  Анализа одной  лишь  формы  документа  недостаточно  для  вывода о достоверности или недостоверности его содержани Конечно,  это не означает,  что  анализ  формы документа   не   имеет   существенного   значени   Отнесение   его  к  числу первоначальных и производных,  а равно  к  числу  официальных,  частных,  но нотариально удостоверенных, позволяет, как отмечалось, определить содержание ряда действий по проверке допустимости и достоверности  документа  Вместе  с тем  констатация  безупречности  формы  не влечет еще автоматически вывода о достоверности содержания документа, как и, наоборот, наличие нарушений формы не   обязательно   влечет   недостоверность   содержания  документа.  Оценка достоверности (как и значения)  документа  невозможна,  таким  образом,  без проверки  и анализа его содержани В принципе этот анализ осуществляется теми же методами,  что и анализ содержания  доказательств  других  видов  при  их оценке:  путем сопоставления друг с другом отдельных данных,  содержащихся в документе,  сопоставления  содержания  документа  и  других   доказательств, выяснения причин выявленных противоречий и т.  п.  Вместе с тем существуют и специфические методы,  присущие анализу  содержания  именно  документов:  а) сопоставление нескольких экземпляров одного и того же документа, находящихся в разных организациях ("встречная проверка документов");  б) так  называемая комплексная   проверка   документов  (т.  е.  сопоставительный  анализ  всех обнаруженных документов,  в той или иной степени отражающих  соответствующее событие).   Оба   метода  применяются  при  проверке  и  оценке  официальных документов, их цель - выяснить, насколько полно и точно отражена в документе удостоверяемая  им операци При оценке материалов ревизии следует исходить из того,  что помимо выяснения вопроса о достоверности документов, положенных в основу  акта  ревизии,  необходим  также  сопоставительный анализ содержания каждого из них и акта ревизии.  Такой  анализ  помогает  оценить  полноту  и обоснованность  выводов  ревизии.  В частности,  содержащиеся в акте ревизии сведения могут быть  оценены  как  достоверные  доказательства  лишь  в  том случае,  если  они подтверждаются первоначальными документами.  Важнейшие из последних прилагаются к акту ревизии,  на остальные содержатся в нем ссылки. В  следственной  и судебной практике отсутствие документов,  устанавливающих определенную операцию или же  действия,  иногда  трактуется  как  бесспорное свидетельство того,  что эти действия или операция не имели места.  Следует, однако,  подчеркнуть,  что любые  обстоятельства,  хотя  бы  существовали  и специальные   правила   об  обязательном  документировании  их,  могут  быть установлены и другими доказательствами.  В особенности  ясно  это  видно  на примере   дел   о   хищениях,  должностных  и  хозяйственных  преступлениях. Существуют,  в  частности,  определенные  правила   оформления   письменными документами  хозяйственных  операций,  связанных  с  передачей  имущества от одного материально ответственного лица другому.  Эти документы играют весьма важную роль при расследовании растрат,  должностных зло употреблений и др. И все же следователь (суд) по такого рода делам может основывать свои выводы и не на данных соответствующе оформленных официальных документов,  а на других доказательствах,  в том числе свидетельских показаниях. Отсутствие документа не  может  помешать  суду  признать совершившимся определенный факт передачи материальных ценностей,  если это устанавливается другими  доказательствами. Особенно   важно   это   положение  при  оценке  материалов  дел  о  крупных организованных хищениях,  совершенных  с  применением  изощренных  способов, связанных с подлогом документов. В таких делах обычно хищения не фиксируются в учетных документах и не получают отражения  в  балансе  предприяти  Однако отсутствие  документов,  непосредственно устанавливающих ущерб,  причиненный хищением,  не лишает возможности следователя (суд)  установить  этот  ущерб, определить  его  размеры.  В  этих  случаях следователь (суд),  оценивая все материалы дела в совокупности, основывает свои выводы на материалах ревизий, бухгалтерской  экспертизы,  прибегающих  к  комплексному  анализу  различных документов,  на  показаниях  свидетелей  и  обвиняемых  и   других   данных. Отсутствие  документов,  которые  должны  были  бы  отразить имевшие место в действительности хозяйственные операции, не исключает возможности достоверно установить фактическое совершение этих хозяйственных операций,