Еникеев З.Д. СОВЕРШЕНСТВО ЗАКОНОВ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ КАК ВАЖНЫЕ УСЛОВИЯ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Проблемы совершенствования и применения законодательства о борьбе с преступностью:
Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 95-летию Башкирского государственного университета. Часть I. - Уфа: РИО БашГУ, 2004.

ÑОДЕРЖАНИÅ

Еникеев З.Д., Заслуженный юрист РФ и РБ, д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой уголовного права и процесса Института права БашГУ

СОВЕРШЕНСТВО ЗАКОНОВ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ КАК ВАЖНЫЕ УСЛОВИЯ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

Как известно, преступность есть сложное и многофакторное, к тому же крайне опасное социальное явление, требующее столь же сложной, многосторонней и четко организованной системы противостояния этому злу. В нашей стране преступность, особенно в последние годы, стала подлинным национальным бедствием. Динамика ее имеет неблагоприятные тенденции. В 2003 году количество преступлений в России возросло на 9,1%. Их широкомасштабность и растущий организованный, профессиональный и бандитский характер разрушают экономические и социальные устои общества и государства, реально угрожают безопасности, стабильности и развитию Отечества. Сложившаяся кризисная обстановка в этом деле диктует необходимость эффективной стратегии борьбы с преступностью, создания мощной правовой базы, а также больших людских, финансовых, технических, организационных, психологических затрат и использования всех иных ресурсов. Наличие всей их совокупности настолько важно, что даже отсутствие одного из них серьезно влияет на качество противодействия преступности.

В этой связи уместно напомнить слова Ф. Энгельса о том, что "перенос движения совершается, разумеется, лишь тогда, когда имеются налицо все различные условия, часто очень многообразные и сложные… Если не хватает одного условия, то переноса движения не происходит, пока это условие не осуществится. В этом случае можно представить себе дело таким образом, будто только осуществление этого последнего условия должно впервые возбудить силу и будто эта сила - в скрытом виде пребывает в каком-нибудь теле - в так называемом носителе силы… Но в действительности, для того чтобы вызвать как раз этот специальный перенос движения, налицо должно быть не только это тело, но и все другие условия".1

Сообразно этому результативность борьбы против преступности находится в прямой зависимости от того, насколько полны и надлежащи условия для практической жизни законов. Первым таким основным условием является совершенство антикриминального законодательства, четкая его отработанность. Оно способно эффективно функционировать, если оптимально отвечает постоянно развивающимся объективным потребностям общественного организма и содержит в себе "энергию", внутреннюю силу, благотворно влияющую на общественные отношения и поведение их участников в заданном направлении.

Имея в виду, что правовая норма есть прежде всего правило поведения (модель действий или бездействия, образец должного, возможного) в соответствующих юридических ситуациях, она должна предельно полно обрисовать его, отражать в той мере, в какой соответствует объективированной материальными условиями жизни общества воле государства. Эффективны те законы и нормы, которые предусматривают оптимальный вариант поведения, нужного для достижения правовых целей. Именно в оптимальной правовой материи потенциально заложена ее эффективность.

Если взять уголовно-процессуальное право, то в нем оптимальность касается описания всего порядка уголовного судопроизводства, его задач, принципов, форм, гарантий, механизмов регулирования, функций, субъектов, доказательств и доказывания, отдельных стадий, особенностей по некоторым категориям дел и т.д. Причем она должна пронизывать весь массив норм, входящих в данную отрасль права. Критерии оптимальности: соответствие всего уголовно-процессуального законодательства целям охраны личности, общества и государства от преступных посягательств, защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод; полнота охвата уголовно-процессуальным закреплением нуждающихся в этом положений; соответствие уголовно-процессуальных институтов и норм задачам и принципам уголовного процесса; их соответствие задачам, принципам, институтам и нормам уголовного права; их строгая согласованность, непротиворечивость между собой внутри системы; полнота норм в структурном отношении; полнота и четкость их формулировки; доступность для надлежащих адресатов. Уголовно-процессуальные правовые образования и нормы должны, безусловно, отвечать общепризнанным принципам и нормам международного права, требованию справедливости2 и не обладать криминогенностью.3 Отступление законов, норм хотя бы от одного из перечисленных требований неминуемо сказывается на их эффективности.

Соизмеряя УПК РФ с названными критериями, мы убеждаемся в том, что в нем допущено большое количество серьезных пробелов, которые существенно мешают успешно, законно, объективно и справедливо вести уголовное преследование в отношении преступников, таким же образом осуществлять правосудие и полноценно защищать права участников уголовного судопроизводства. Наличие в нем многочисленных недостатков и перекосов, прозвучавших уже на международных, всероссийских и региональных научно-практических конференциях, в юридических журналах, сборниках и иных изданиях, резко ослабило правовые возможности правоохранительных органов эффективно выполнять возложенные на них задачи в сфере борьбы с преступностью. В результате этого сотни тысяч преступлений ежегодно остаются нераскрытыми и лица, их совершившие, уходят от ответственности. Высока латентность криминала, ежегодно около 7 млн. добропорядочных людей - фактических потерпевших от латентных преступлений не получают никакой правовой помощи.4

По своему качеству, уровню регулятивно-аксиологических, охранительных, предупредительных, восстановительных, информационных свойств, социальной насыщенности и программно - ориентирующей направленности российский УПК значительно уступает Модельному УПК для государств-участников СНГ 1996г., УПК республик Беларусь 1999г., (далее - УПК РБ), Казахстан 1997г. (УПК РК), Узбекистан 1994г. (УПК РУ) и Кыргызской Республики 1999г. (УПК КР). К примеру, в УПК РБ и РК масштабно определены задачи уголовного процесса, а в УПК КР и РУ - задачи уголовно-процессуального закона (законодательства). Они включают в себя быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение и привлечение к уголовной ответственности лиц, их совершивших, справедливое судебное разбирательство и правильное применение уголовного закона; способствование укреплению законности и правопорядка, предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к праву и т.д. В них сохранен принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. В УПК РУ эти требования именуются принципом установления истины, а участие общественности в производстве по уголовным делам прописано в числе принципов уголовного процесса. В МУПК и УПК КР к ним отнесено обеспечение прав пострадавших от преступлений, злоупотреблений властью и судебных ошибок, что согласуется с Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985г., а также с тем, что согласно Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 28 июня 1985 г. "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса" "основной функцией уголовного правосудия должно быть удовлетворение запросов и охрана интересов потерпевшего".5

В ст. 6 УПК РФ, устанавливающей назначение уголовного судопроизводства, хотя и первой обозначена защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но в ней не предусмотрен механизм ее осуществления в виде задач и требования всесторонности, полного и объективного исследования обстоятельств дела для установления истины, которые содержались в прежнем УПК РСФСР (ст. 2, 20, 243). Отсутствие в новом УПК формулы задач уголовного судопроизводства, имплементирующей в их структуру быстрое и полное раскрытие преступлений, установление истины по уголовному делу, а равно исключение из числа уголовно-процессуальных принципов упомянутых требований не настраивают органы уголовной юстиции на поиск истины по каждому уголовному делу. Однако дознаватель, следователь, прокурор и суд к этому должны стремиться, ибо познание истины по уголовным делам есть объективная необходимость, истина выступает единственно незыблемой основой справедливости уголовного правосудия. Без истины, справедливости нет правосудия. Как утверждает В.Н. Кудрявцев, "не может быть справедливости без установления истины".6 Поэтому вполне понятно, что в "Венской декларации о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века", принятой Десятым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 15 апреля 2000 г., с новой силой подчеркивается ответственность каждого государства за введение и поддержание справедливой, ответственной, этичной и эффективной системы уголовного правосудия.7 К великому сожалению, УПК РФ пока проигрывает в этом отношении.

Положениям Венской декларации не отвечают многие положения УПК РФ, которые не способствуют не только успешной реализации принципа неотвратимости ответственности за содеянное, но и полнокровной защите, соблюдению прав личности, являющихся условием постижения истины. В УПК заложены стимулы, порождающие обвинительный уклон в уголовном судопроизводстве, что прямо противоположно истине. Так, в сформулированном в ст. 15 УПК принципе состязательности содержится правило о том, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же лицо. Согласно п. 47 и 55 ст. 5 УПК дознаватель, следователь, прокурор, начальник следственного отдела как сторона обвинения осуществляют уголовное преследование, т.е. процессуальную деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Эти положения в совокупности воспринимаются как правовая установка названным должностным лицам собирать только обвинительные доказательства. Установленный законом запрет выполнения нескольких функций одним и тем же органом или должностным лицом наводит на мысль о том, что защита личности от необоснованного и неправомерного обвинения является прерогативой функции защиты, а органы расследования и прокуратуры не должны выполнять данную функцию и собирать оправдательные доказательства. На практике обычно так и делается. Между тем это противоречит ст. 16 УПК, обязывающей дознавателя, следователя, прокурора и суд обеспечить подозреваемому и обвиняемому право на защиту, а также предназначению прокуратуры в части защиты прав и свобод человека и гражданина, в том числе при осуществлении предварительного расследования (ст. 1, 27, 29 Федерального закона о прокуратуре РФ). В постановлении Конституционного Суда РФ №13-П от 29 июня 2004г. хотя и указывается, что положения ч. 2 ст. 15 УПК РФ не исключают необходимость использования прокурором, следователем, дознавателем в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве,8 но нам кажется, лучше устранить отмеченное противоречие самому законодателю. Ведь, как отмечается в этом же постановлении Конституционного Суда РФ, противоречащие друг другу правовые нормы порождают и противоречивую правоприменительную практику.

Формула ст. 15 УПК, говорящей о равноправии сторон обвинения и защиты только перед судом, не согласуется также со ст. 123 Конституции РФ, устанавливающей равноправие сторон в судопроизводстве. Следовательно, оно распространяется на все стадии уголовного процесса.9 Но возникает вопрос: соответствует ли это действительности, можно ли в нынешних российских условиях полностью реализовать состязательность и равноправие на этапе предварительного расследования. Думается, в обозримом будущем вряд ли представится реально такая возможность.

Анализ УПК показывает, что полное равенство процессуальных полномочий сторон есть в судебном разбирательстве, но нет его в досудебном уголовном производстве из-за ограниченности там процессуальных возможностей стороны защиты, того, что, в отличие от органов расследования и прокуратуры, ни подозреваемый, обвиняемый, ни защитник не наделены никакими властными полномочиями в сфере доказывания. А предоставление защитнику права собирать доказательства путем применения способов, предусмотренных ч. 3 ст. 86 УПК, не обеспечено соответствующими гарантиями и механизмом. Все это говорит о том, что конструкция состязательности уголовного процесса российским законодателем продумана не до конца и в ценностном плане в ней больше негативного, нежели позитивного. Поэтому мы солидарны с мнением О.В. Волколупа о том, что "в условиях современного состояния российского общества, уровня правосознания граждан, развития института адвокатуры и прокуратуры состязательная форма уголовного судопроизводства менее всего соответствует интересам общества и отдельных граждан… С практической точки зрения наличие резкого разграничения процессуальных функций обвинения и защиты в стадии предварительного расследования снижает эффективность проведения процессуальных действий".10

Из содержания ст. 73, 74 УПК также вытекает, что дознаватель, следователь, прокурор обязаны собирать не только обвинительные, но и оправдательные доказательства. В их деятельности сочетаются по существу элементы всех трех функций уголовного судопроизводства: и обвинения, и защиты, и разрешения уголовного дела (имеется в виду прекращение дела). Отсюда состязательность в том виде, в каком она представлена в ст. 15 УПК, неприемлема для стадии предварительного расследования. Состязаться можно тогда, когда преступление установлено, оно раскрыто и лицо, его совершившее, достаточно изобличается. Поэтому, чтобы не было путаницы, заслуживает поддержки идея внесения в УПК соответствующих коррективов, прописывающих, что дознаватель, следователь и прокурор осуществляют функцию предварительного расследования. Подобной позиции придерживается также А.И. Александров, полагая опасным отстранение следователя от функции защиты, ввиду возможности обвинительного уклона, и необходимым исключить противопоставление функций обвинения и защиты, обеспечить их взаимодействие.11 Не следует забывать, что им присущ правообязывающий характер.

Имеющиеся в УПК РФ недоразумения чреваты отрицательными последствиями и в плане реализации задач, принципов, отдельных институтов и даже норм уголовного права. Немыслимо претворять в жизнь уголовно-правовые принципы вины, справедливости, гуманизма, ответственности, индивидуализации и равенства граждан перед законом, без оптимального уголовно-процессуального закона, всеобъемлюще учитывающего состояние, тенденции преступности и качественные ее характеристики. Каждое нераскрытое преступление и уход виновного лица от ответственности, или привлечение к уголовной ответственности, тем более осуждение невиновного лица, ставит под удар действие указанных принципов. А плохая раскрываемость преступлений, как показывает практика, во многих случаях непосредственно связана с лишением органов дознания и следователей права самостоятельно возбуждать уголовные дела и сужением полномочий прокурора по санкционированию следственных действий, проводимых в ходе предварительного расследования. Отметим в этой связи, что по УПК РБ (ст. 34), РК (ст. 150), КР (ст. 110) и РУ (ст. 243), прокурор вправе санкционировать даже применение заключения под стражу в виде меры пресечения. Вжитые в УПК РФ факторы, препятствующие обеспечению быстроты и полноты реагирования на совершенные преступления, есть благодатные правовые условия того, что огромное количество преступлений остается нераскрытым. Тем самым сам же УПК становится прямой противоположностью назначению уголовного судопроизводства относительно защиты прав и законных интересов потерпевших. Попутно укажем еще на один недостаток ст. 6 УПК - отсутствие в ней предписания в части защиты законных интересов общества и государства от преступлений.

В этом ключе отметим, что "изгнание" из УПК принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела является вредным еще и потому, что при его отсутствии, по нашему мнению, невозможно применить ч. 2 ст. 294 УК РФ, устанавливающую уголовную ответственность за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Имеется основание сомневаться вообще в легитимности УПК РФ. И вот почему. Группа депутатов Государственной Думы обратилась в Конституционный Суд РФ с запросом, в котором просит проверить конституционность УПК РФ и Федерального закона о введении его в действие, мотивируя тем, что процесс принятия УПК сопровождался многочисленными нарушениями установленного Регламентом Госдумы порядка рассмотрения и принятия решений по законопроектам. При его рассмотрении во втором чтении в проект Кодекса были внесены изменения, имеющие, по их мнению, концептуальный характер. Кроме того, после второго чтения в проект было внесено несколько десятков поправок содержательного характера, которые не ставились на голосование. В результате этого произошло искажение волеизъявления законодателя. Однако Конституционный Суд эти моменты оставил без оценки, посчитав, что данный вопрос не входит в его компетенцию и является делом самого органа законодательной власти.12 К нашему удивлению, его определение об этом ни в Собрании законодательства РФ, ни в Вестнике Конституционного Суда РФ, ни в "Российской газете" не было опубликовано.

Что касается уголовного права, в нем также немало изменений, противоположных интересам противодействия преступности. Об этом свидетельствуют: фактическая отмена смертной казни постановлением Конституционного Суда РФ №3-П от 2 февраля 1999г., запретившим применять наказание в виде смертной казни;13 преждевременная и неадекватная нынешней ситуации декриминализация отдельных составов преступлений (например, оставление места дорожно-транспортного происшествия, повлекшего тяжелые последствия, исключение уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью человека); необоснованное смягчение санкций за некоторые виды преступлений, носящих распространенный и системообразующий характер, как, например, кража, мошенничество, разбой; ликвидация категории "неоднократность преступлений", отмена конфискации имущества как вида наказания.14 По этому поводу Д. Корецкий пишет: "либеральные подходы неадекватны состоянию и тенденциям современной преступности", считая, что "ограничивать следует преступность, а не правомочия правоохранительных органов".15 Несомненно, он прав в этом, ибо в преступную деятельность втягивается все большее число граждан, количество преступлений вообще и тяжких, особо тяжких в частности с каждым годом увеличивается, их качественные характеристики обостряются. На наш взгляд, гуманизация уголовного права, как и уголовного процесса, должна гармонировать с объективными потребностями переживаемого периода и выражаться в приоритетном повышении уровня правовой защищенности личности, ее прав, свобод и законных интересов.

Как видно из материалов, опубликованных в печати, по поводу произошедших в декабре 2003 года изменений в УК РФ общественность особенно возмущена изъятием из него конфискации имущества как меры наказания. Теперь суд может конфисковать лишь орудия преступления и обратить в доход государства только деньги или иные ценности, нажитые преступным путем, если они признаны вещественными доказательствами (ч. 3 ст. 81 УПК). Тем самым задача следствия многократно усложнилась, поскольку надо доказать, что шикарный коттедж и автопарк из дорогих иномарок куплены, скажем, на взятки, а не на деньги, заработанные честным путем или одолженные у друзей и родственников.

На современном этапе, когда государственная собственность на сотни миллиардов рублей преступно переходят в частные руки или когда преступник незаконно обогащается за счет других субъектов права, а преступления в сфере экономики распространены, законодателю не следовало отказаться от названного вида наказания. В любой другой стране эта норма активно применяется, в том числе: и для борьбы с коррупцией, и для борьбы с наркопреступностью.

Законодатель поспешил и с исключением из УК РФ статьи 265, предусматривавшей уголовное наказание за оставление места дорожно-транспортного происшествия, и сужением условий применения ст. 264 УК. Это потому, что в 2003 году на дорогах погибло 35,6 тысяч человек и ранено почти 250 тысяч. В то же время за прошлый год на 11% увеличилось количество ДТП, с мест которых водители скрылись. Это почти 14,5 тыс. ДТП, в которых погибло 2700 чел. и ранено более 12700.

Установленное за такие случаи административное наказание (штраф 1000-1500 руб.) специалисты считают абсолютно неадекватной совершенному правонарушению, учитывая степень его общественной опасности. В результате подобных пробелов в законодательстве на дороге складывается атмосфера вседозволенности, агрессивного, откровенного хамства и лихачества.16

Приведенные примеры подтверждают верность слов председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина о том, что "принимается много несовершенных законов, среди них есть даже такие, которые противоречат букве и духу Конституции РФ, международному законодательству, принимаются под давлением лоббистских "групп интересов" вопреки интересам общества и государства". А в видении В.А. Туманова "законодатель привык к тому, что можно принимать плохие законы".17 Более резкую оценку дает депутатам прошлого состава Госдумы А. Юрков, утверждая: "они приняли такие законы, которые позволяли распоясаться и чиновникам, и олигархам, безнаказанно "толковать" нормативно-правовые акты в свою пользу".18

Изложенные факторы достаточны для вывода о том, что действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не вполне соответствует мерилам оптимальности, не соответствует, главным образом, современным тенденциям состояния преступности, и поэтому оно неспособно обеспечить должную правовую охрану общечеловеческих и национальных ценностей. Следовательно, правовая реформа в сфере борьбы с преступностью зашла в тупик. Это говорит о необходимости неотложного внесения кардинальных коррективов и в УК, и в УПК РФ. В процессе их обновления должны оптимально учитываться не только интересы борьбы с преступностью, но и законные интересы и права личности. Уголовное законодательство должно стать способным эффективно обеспечить государственную, экономическую, экологическую, информационную и иную безопасность России, а уголовно-процессуальное - эффективную реализацию уголовно-правовых норм. Нужно также создать правовую основу участия физических и юридических лиц, институтов гражданского общества в противодействии преступности, в том числе в уголовном судопроизводстве, восстановив все прежние формы привлечения общественности к участию в уголовном преследовании и судебном разбирательстве дел.

Совершенствование законодательства - одна сторона рассматриваемой проблемы. Другая ее сторона - коренное улучшение качества применения законов. Как заявил Генеральный прокурор РФ В.В. Устинов в связи со страшным терактом в Беслане, "можно написать золотые законы, но если их не исполнять, проку не будет… Даже те законы, которые есть сегодня, дают возможность активно бороться с терроризмом. Дело в ответственности людей за порученные участки".19 В Рекомендациях довольно представительных участников Всероссийской научно-практической конференции "Права человека в России и правозащитная деятельность государства" от 12 мая 2003г. отмечаются: состояние законности и правопорядка в стране не отвечает предъявляемым требованиям; чиновники, которые должны следовать закону, нередко понимают нормы права в угоду своим личным интересам и во вред правам и законным интересам личности, общества, государства; особенно нетерпимы преступления против жизни и здоровья людей; остается явно недостаточной острота реагирования органов власти на факты нарушения законности и конституционных прав граждан; нередко права человека восстанавливаются лишь после многочисленных жалоб потерпевших в различные инстанции, в том числе в Европейский Суд по правам человека; ослаблен спрос за низкую эффективность работы государственных структур по защите прав человека, снижена ответственность госслужащих перед населением; в решении этих задач не обеспечивается должной системы, комплексного подхода, а также координирующей роли Правительства РФ по взаимодействию всех государственных и общественных правозащитных структур; и т.д.20

В соответствии со ст. 114 Конституции РФ Правительство, как известно, обязано осуществлять меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью. Однако в течение многих последних лет, можно сказать, оно не отвечало данному своему предназначению. В России в 90-е годы власть не была должным образом организована. Не было главного - она не заботилась о гражданах, проживающих в стране, о сохранении и умножении государственных ресурсов, об укреплении государства, о нормальном функционировании его институтов, обеспечивающих права личности, законность и правопорядок. Власть оказалась бездушной по отношению к простым жителям России. Под предлогом перехода к рынку, по мнению ряда исследователей, власть фактически поощряла разграбление государства, а некоторые ее представители принимали в этом активное участие.21 Как следствие этого, процветали: преступность, коррупция, безработица, нищета и бедность, резкое ухудшение здоровья значительной части граждан и большая смертность, социальное расслоение общества, деморализация и духовная его опустошенность, чиновнический беспредел, жестокость, насилие, преднамеренные и фиктивные банкротства, социальная несправедливость, пропаганда псевдокультуры, отторжение народа от государственных дел и многие иные невзгоды, породившие и обострившие факторы, стимулирующие беззащитность личности и катастрофически ослабившие мощь страны.

В предвыборной Программе политической партии "Единая Россия" безответственность власти прямо признается одной из главных причин социальных потрясений последних десятилетий.22 В литературе, осуждающей распространение информации криминального толка, есть мнение, что "проект модернизации сознания с самого начала имел криминогенную направленность, указывающую на то, что власть избрала путь криминализации не случайно, а вполне осознанно".23 Это больше всего относится к периоду президентства Б.Н. Ельцина, когда по свидетельству бывшего Генерального прокурора И.А. Казанника, "Администрация Президента и руководство России возвели нарушение закона в ранг государственной политики".24 Та власть, по словам С. Говорухина, "никогда не думала об интересах России, о счастье своего народа… Люди у власти оказались не только политическими банкротами (проиграли все!), но и просто нечистыми на руку людьми. Коррупция, лихоимство, протекционизм в коридорах власти не поддаются никакому описанию… Было разрешено воровать, обманывать людей, грабить страну и население…".25 В то время С. Ковалев, будучи депутатом Госдумы и обращаясь к Б.Н. Ельцину, писал: "Вы последовательно выбирали не те решения, которые укрепляли бы силу права в демократическом обществе, а те, которые возрождали тупую и бесчеловечную мощь государственной машины, стоящей над правом, законом, людьми… Вы поклялись построить государство народа и для народа, а выбрали чиновничью пирамиду над народом и против него… В этом кризисе ужасающе обнажилось и еще одно свойство создаваемого Вашей политикой режима - полное пренебрежение к человеческой жизни как таковой…".26 Яркий пример тому - безнаказанный расстрел российского парламента по указанию Б.Н. Ельцина в октябре 1993 года, который по своему характеру, жестокости и количеству невинных человеческих жертв может быть расценен как преступление века.27

Объясняя причины недоверия людей к прежней власти, вице-премьер Правительства РФ А. Жуков сказал: "На протяжении 90-х годов Правительство неоднократно обманывало граждан, не выполняло своих обещаний. А законы, которые принимались, к большому сожалению, не выполнялись".28

В результате такой политики была разрушена оправдавшая себя сильная система профилактики и преодоления преступлений, созданы благодатные условия для разгула криминала в стране. По нашему глубокому убеждению, ее отголоски сказываются и в настоящее время. До сих пор не принимается должных мер по выполнению Рекомендаций по результатам круглого стола на тему "О состоянии борьбы с преступностью и мерах по укреплению правопорядка и законности в Российской Федерации", одобренных постановлением Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 6 июля 2000г. В них предлагались: представление Правительством РФ на утверждение Президенту РФ проекта Основ государственной политики в области борьбы с преступностью, разработанного правоохранительными органами в 1999 году; принятие федеральных законов "О государственной системе профилактики правонарушений", "Об основах государственной системы предупреждения преступлений", "Об участии граждан Российской Федерации в обеспечении правопорядка" и др.

Напротив, в УПК РФ мы видим противоположность указанным рекомендациям. Если в УПК РСФСР (ст. 21, 211, 212) выявление причин и условий, способствовавших совершению преступлений, и принятие мер к их устранению были закреплены в виде обязанности органов дознания, следователя, прокурора и суда, то в новом УПК РФ значительно сужены положения, относящиеся к названной уголовно-процессуальной деятельности. В УПК РФ имелась ст. 128, предписывавшая следователю обязанность использовать помощь общественности для раскрытия преступлений и для розыска лиц, их совершивших, а также для выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений, но данная норма в УПК РФ опущена. По этому поводу уместно напомнить ставшие знаменитыми слова Ш. Монтескье о том, что "хороший законодатель не столько заботится о наказаниях за преступления, сколько о предупреждении преступлений, он постарается не столько карать, сколько улучшать нравы".29

Сегодня у Правительства России нет даже целевой программы борьбы с преступностью, а прежние две программы (1994 и 1999гг.) в значительной части не были выполнены из-за отсутствия финансирования. Печально, что при огромном богатстве России природными ресурсами "не хватает" средств на обеспечение ее безопасности. Чем это объяснить? Думается, тем, что общенародные богатства в большей части перешли в частные руки. По сведениям, озвученным Н.М. Харитоновым в его предвыборной программе, благодаря Б. Ельцину так называемые олигархи владеют 60% бывшей государственной собственности страны. Из страны вывезено капиталов на сумму более 400 млрд. долларов. Вывоз капиталов продолжается и сейчас.30 Вполне понятно, что награбленный капитал не будет служить экономической базой или материально-финансовым ресурсом против преступности. Тем более, олигархи - это, как правило, люди, весьма амбициозные и агрессивные, неограниченные в своих действиях и устремлениях никакими нравственными устоями, не чувствующие себя ответственными перед народом, не думающие об интересах собственной страны и преследующие эгоистические и корыстные цели, совершенно чуждые по духу и культуре нашей России.

Отсутствие надлежащей организации борьбы с преступностью, безусловно, связано с навалившейся на страну тотальной коррупцией всех структур государственной власти. Президент фонда "Индем" Г. Сатаров структуру Правительства назвал чудовищно коррупционной, считая корнем коррупционности тотальную безответственность. По его данным, 99 процентов коррупционных поборов получает исполнительная власть, которая, по сути, контролирует все, что происходит в стране.31 В досье "РГ" приводятся и такие данные: в общей структуре зарегистрированной в России преступности удельный вес коррупционных деяний составляет 2,5 - 2,8%, но по оценкам специалистов, более 95% таких деяний не регистрируются, не расследуются и не наказываются; ежегодно российские граждане тратят на взятки около 3 млрд. долларов; с учетом латентности (скрытого характера) и исключительно "гуманной" судебной практики реальное уголовное наказание несут не более 0,1% коррупционеров; в 1990-е годы Госдума приняла три закона о борьбе с коррупцией, два из них получили одобрение Совета Федерации, но ни один из них так и не был подписан Президентом РФ; разработка проектов закона о борьбе с коррупцией под разными названиями не прекращается; общее число таких проектов - свыше двух десятков, но больше Госдума их не рассматривала.32

Масштабы коррупции велики также в правоохранительной и судебной системе. 85% опрошенных граждан не доверяют судьям, считая их коррумпированными, а их решения несправедливыми.33 О том же по существу говорилось в выступлении председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина на заседании Совета при Президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия. По его утверждению, "взяточничество в судах породило один из самых мощных коррупционных рынков в России, оно встроено в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях власти, включая технологии по развалу уголовных дел и по перехвату чужого имущества".34 И правы авторы, считающие, что "правосудие у нас сегодня глубоко больно".35 Есть и такое мнение: "у нас нет справедливых судов".36 Разве можно назвать справедливым суд, допускающий случаи, когда осуждаются не подлинно виновные, а подставные, невинные лица, т.е. по чужим аргументам,37 или когда осуждается на четыре года лишения свободы больной человек за то, что будучи не в силах содержать семью на свою зарплату, занимался частным извозом, не имея на то лицензии.38 Такие приговоры дискредитируют судебную власть, создают ей репутацию тупой, бездушной машины, ломающей человеческие судьбы. Как ни странно, подобные явления остаются без должного реагирования. В этой связи нельзя не вспомнить слова председателя Высшего Арбитражного Суда РФ В.Ф. Яковлева о том, что "из правоохранительных органов нередко приходят материалы на того или иного судью, их пересылают в квалификационную коллегию, а там бумаги тихо хоронят".39

Граждане не верят и правоохранительным ведомствам. По данным исполнительного директора общественного движения "За права человека" Л. Пономарева, коррумпированность в правоохранительных структурах составляет 80-90%, и это явление носит организованный характер.40 А там, где коррупция, не может быть прочной законности, тем более объективности и справедливости. В деятельности учреждений уголовной юстиции нередки нарушения требований УПК, неправомерные задержания, аресты, необоснованные привлечения к уголовной ответственности, фальсификации доказательств, применение иных недозволенных методов расследования, сокрытие преступлений и даже факты совершения уголовно наказуемых деяний со стороны работников правоохранительной системы.41 Видимо, поэтому около 60% граждан, ставших жертвами преступления, не обращаются в правоохранительные органы.42 48% опрошенных не верят в то, что можно добиться справедливости в органах прокуратуры. В то же время, 32% лично обратившихся в прокуратуру отметили, что работники прокуратуры с большим вниманием относятся к мнениям, оценкам и пожеланиям населения.43

Коррупция - такое социальное зло, которое разъедает государство, делает его неспособным оградить своих граждан от факторов, пагубно влияющих на их жизнеустройство. Подтверждение тому - совершение серии терактов с многочисленными жертвами в течение одной недели в конце августа и начале сентября этого года. Террористическая деятельность приобретает характер открытого противостояния государству и обществу. Рост этой опасности в печати напрямую связывается с распространенностью в стране именно коррупции, пронизывающей все слои власти от низов до верхов, и наличием серьезной экономической базы терроризма, получающего финансы не только из-за рубежа, но и от отечественных теневиков.44

В своем обращении к народу в связи с ужасным терактом в Беслане Президент РФ В.В. Путин признал, что "не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом… Перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы".45

Вышеуказанные данные мы привели, чтобы показать зависимость эффективности применения антикриминальных законов, в первую очередь, от состояния государственного управления организацией их исполнения, отношения государственной власти к проблемам борьбы с преступностью и качества кадрового состава системы уголовного правосудия. Говоря словами В.И. Ленина, "законы важны не тем, что они записаны на бумаге, но тем, кто их проводит".46 По этому поводу нельзя не вспомнить также аксиоматичные слова А.Ф. Кони: "Как бы хороши ни были правила деятельности, они могут потерять свою силу и значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках. Чем больше оттенков в своем практическом применении допускают эти правила, тем грубее касаются они личности и участия человека, чем более важным интересам общественной жизни они служат, тем серьезнее представляется вопрос - в чьи руки отдается приложение этих правил и при каких условиях".47

Как ни парадоксально, но факт, что уровень квалификации, духовные и нравственные качества многих работников правоохранительного фронта и судей не отвечают остроте проблемы борьбы с преступностью, а также международным стандартам требований, предъявляемых к ним (Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов, 1990г.; Руководящие принципы ООН, касающиеся роли лиц, осуществляющих судебное преследование, и др.).

Генеральный прокурор РФ В.В. Устинов неоднократно указывал, что допускаются волокита, грубые нарушения уголовно-процессуального закона и элементарных прав граждан, равнодушие, непрофессионализм, обман общества относительно настоящих масштабов преступности, и что коэффициент полезного действия следователей недопустимо низок, следственный аппарат весьма часто работает вообще "на корзину".48 Вряд ли можно обеспечить качественное расследование, если 70% дознавателей органов внутренних дел не имеют высшего юридического образования. Только специалист, обладающий достаточной суммой профессиональных знаний, навыков, умений, опыта и моральных качеств, способен обеспечить эффективность действия правовых установлений. Разумеется, если правовые нормы сами обладают высоким качеством.

Чтобы стать хорошим, высококвалифицированным специалистом в области уголовной юстиции, недостаточно юридическое образование, полученное в вузе. Необходимо его закрепить и дальше продолжить путем самоучения, приобретения и постоянного пополнения теоретических и практических знаний. Дознавателям, следователям, прокурорам и судьям сегодня важно глубоко знать и уметь применять также международные акты, касающиеся преступности и уголовного правосудия. Ибо согласно ст. 15, 17, 18 Конституции РФ, ст. 7 УПК РФ, а также постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", эти принципы, нормы, договоры являются непосредственно действующими и подлежат применению в уголовном процессе в соответствующих случаях.49

Эффективность применения законов находится в прямой зависимости от целого ряда и других факторов: правильности, рациональности уголовной политики государства; развитости социально-экономических условий, достаточной обеспеченности учреждений уголовной юстиции материальными и финансовыми ресурсами; уровня правосознания и правовой культуры населения; интенсивности участия общественности в обеспечении законности и правопорядка, активности ее участия в уголовном процессе; функционирования действенного общественного контроля деятельности правоохранительных органов; научно-методической обеспеченности законодательного и правоприменительного процессов и т.д.

Говоря о научной обеспеченности законотворчества и законоприменения как условия их эффективности, следует отметить, что в последние годы прогрессивные, полезные, справедливые, адекватные ситуации с преступностью научные идеи российским законодателем игнорировались. В результате страна получила законы, слабые, к тому же ухудшающие криминогенную ситуацию и невольно создающие условия для разгула преступности. В Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью на 1999 - 2000 годы, утвержденной постановлением Правительства РФ от 10 марта 1999г. и продленной на 2001 год его постановлением от 30 декабря 2000г., хотя и предусматривалось обеспечение проведения криминологической экспертизы нормативных правовых актов Российской Федерации в целях создания оптимальной правовой базы борьбы с преступностью, учитывающей современную ситуацию, но оно не было воплощено в жизнь. Между тем "опора на науку - наиболее рациональный путь совершенствования практики борьбы с преступностью" и широкое, последовательное использование научных рекомендаций в этой сфере, академиком В.Н. Кудрявцевым совершенно обоснованно признается одним из главных направлений, по которым следовало бы развивать борьбу с преступностью.50 Отсюда уместен вывод о том, что роль юридической науки и ученых в антикриминальном законоведении и правоприменении должна быть повышена. Наука и практика должны постоянно взаимодействовать, а внедрение результатов научных исследований в повседневную практику должно быть поставлено на добротную организационную основу. Наука должна питать позитивными идеями и политику в сфере борьбы с преступностью. Без научного анализа данных проблем невозможно принимать правильные решения на государственном уровне, в том числе обеспечивать нормальное функционирование системы уголовной юстиции.

Сегодняшнее состояние преступности вызывает у граждан серьезную тревогу. В абсолютном своем большинстве они не удовлетворены защищенностью своих прав и интересов от преступных посягательств, особенно от преступлений против жизни и здоровья людей. Правоохранительному делу сильно мешает также вышеотмеченный кадровый кризис. Это, в свою очередь, требует совершенствования подготовки, подбора и расстановки кадров работников правоохранительных и судебных учреждений с учетом современных нужд. В данном ключе прежде всего должно быть пресечено вхождение преступности во власть. А поскольку она коррумпирована, и это обстоятельство способствует необузданному росту преступности, вместе с тем утрате обществом доверия к власти, надо решительно очистить ее от этой "грязи". На Десятом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями указывалось: "Деятельность по предупреждению преступности и обеспечению безопасности должна строиться с учетом демократических ценностей и процессов. Для того, чтобы правоохранительные и публичные административные органы пользовались доверием со стороны общества, получали от него поддержку и встречали сотрудничество в деле обеспечения эффективного предупреждения преступности, необходимо искоренить коррупционные и антидемократические элементы в деятельности таких органов". Было сказано также, что деятельность по предупреждению преступности является как гражданским долгом, так и политической обязанностью правительства.51

Современная обстановка с преступностью и то обстоятельство, что основным субъектом борьбы против этого зла является государство, обусловливают необходимость того, чтобы именно оно должно создавать все требуемые социальные, экономические, политические и идеологические условия, которые обеспечивали бы эффективность как законов, так и их применения, т.е. оптимальное достижение целей права в этой сфере. Отсутствие четкой и последовательной антикриминальной политики государства существенно осложняет функционирование системы уголовной юстиции. Поэтому должны быть предприняты неотложные меры по преодолению кризиса государственного управления механизмами контроля над преступностью, а равно по мобилизации на борьбу с нею всех здоровых общественных сил, памятуя, что "преследование преступлений касается всего общества".52 Это необходимо во имя торжества законности, правопорядка, прав и свобод людей, а также гарантий национальной и общественной безопасности страны.

Литература и примечания

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С.598.

2. Подробно об этом см.: Еникеев З.Д. Справедливость - неотъемлемый элемент права// Актуальные проблемы правовой реформы. Уфа. ВШ МВД РФ. 1996, С.3-8; Он же. Воплощение справедливости в законах - правотворческая задача. Вест. УдГУ. Правоведение. 1997. №1. С.51-55.

3. По этому поводу см.: Лопашенко Н.А. Оценка криминогенности положений УПК 2001г., относящихся к досудебному производству// Гос. и право. 2002. №9. С. 98-101.

4.Об этих данных см.: Научно-практическая конференция "Правовая и криминологическая оценка нового УПК РФ"// Гос. и право. 2002. №9. С.98; Бородин С., Клебанов Л. Защита личности в России (криминологический и уголовно-правовой аспекты)// Уголовное право. 2002. №2. С.105.

5.Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. М.: Спарк. 1998. С.115.

6.Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М.: Юрид. лит. 1978. С.111.

7.См.: Десятый Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Сборник документов. М.: Юрлитинформ. 2001. С.358.

8.См.: Рос. газета. 2004. 7 июля. С.11.

9.Об этом см.: Постановление Конституционного Суда РФ №2-П от 14 февраля 2000г.// Рос. газета. 2000. 23 февраля. С.5.

10.Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы ее совершенствования. СПб. 2003. С.48, 110.

11.См.: Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности. СПб. 2003. С.454-455.

12.См.: Определение Конституционного Суда РФ по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности УПК РФ в целом и его отдельных положений, а также Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"// Приложение в книге: Адвокат в уголовном процессе. М.: Юнити. 2004. С.328-335.

13.См.: СЗ РФ. 1999. №6. Ст.867.

14. См.: Федеральный закон от 8 декабря 2003г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации"// Рос. газета. 2003. 16 декабря. С.10-12.

15.Корецкий Д. Идеологические проблемы борьбы с преступностью// Законность. 2004. №5. С.5.

16.См.: Рос. газета. 2004. 30 января. С.4-5; 30 марта, С.4.

17.Приговор по прейскуранту// Рос. газета. 2004. 19 мая. С.9.

18.Юрков А. Хочу назад - в старый год// Рос. газета. 2004. 24 января. С.25.

19.Ямшанов Б. Взятка пахнет гексогеном// Рос. газета. 2004. 16 сентября. С.1.

20.См.: Законность. 2003. №7. С.60.

21.Об этом см.: Хлебников П. Крестный отец Кремля - Борис Березовский, или История разграбления России. М. 2001г.; Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М.: Норма. 1999; Криминогенная ситуация в России на рубеже ХХI века. М. 2000; Бородин С., Клебанов Л. Указ. соч. С.105-111; и многие другие.

22.См.: Рос. газета. 2003. 13 ноября. С.11.

23.Клейменов Н.П., Клейменов И.М. Механизм криминализации власти// Власть: криминологические и правовые проблемы. М. 2000. С.35-36.

24.Комсомольская правда. 1995. 26 апреля. С.2. По этому поводу см. также: Выступление В.Д. Зорькина на заседании Верховного Совета РФ// Рос. газета. 1992. 3 декабря. С.6; Горбунцов Д. "Переведите меня назад, в социализм!"// Рос. газета. 1993. 4 сентября. С.8.

25.Говорухин С. Великая криминальная революция. М. 1995. С.89, 128-129.

26.Открытое письмо Б. Ельцину// Известия. 1996. 24 января. С.2.

27.О том, как происходило совершение этого чудовищного преступления и его последствиях, см.: Говорухин С. Указ. соч. С.70-150; Стратегия развала России// Газета "Южный Урал". 1993. 13 ноября и "Известия Башкортостана". 1993. 27 ноября; Шушпанов С. Черный день октября 93-го…// Вечерняя Уфа. 2003. 3 октября. С.2 и др.

28.Чиновников и льгот станет меньше// Рос. газета. 2004. 6 апреля. С.4.

29.Монтескье Ш. Избранные произведения. М. 1955. С.201.

30.См.: Позиция кандидата в президенты России Н.М. Харитонова о состоянии и реформировании Вооруженных Сил страны// Рос. газета. 2004. 5 марта. С.10. Другие данные об этом см.: Рос. газета. 2004. 6 апреля. С.4; 10 сентября. С.4.

31.См.: Взятку дал, взятку принял// Рос. газета. 2004. 4 марта. С.3.

32.См.: Рос. газета. 2004. 2 марта. С.12.

33.См.: Оценка судебной системы гражданами и предпринимателями// Рос. газета. 2002. 7 августа. С.4; Мизулина Е. Почему в России не доверяют судьям// Рос. газета. 2002. 18 декабря. С.5.

34.Приговор по прейскуранту// Рос. газета. 2004. 19 мая. С.9. О таком же по существу утверждении В.Д. Зорькина см.: Рос. газета. 2004. 22 сентября. С.2.

35.Астахов П., Скловский К. Лекарство от коррупции// Рос. газета. 2003. 2 октября. С.10.

36.Мигунов Д. Запретная зона// Рос. газета. 2004. 5 августа. С.8.

37.О таких вопиющих фактах, показывающих поверхность и бездушие не только судебных, но и следственно-прокурорских работников см.: Козлова Н. Подставное лицо отбывает срок// Рос. газета. 2004. 2 марта. С.2.

38.См.: Кучерена А. Похоронный марш в приговоре// Рос. газета. 2004. 2 марта. С.2.

39.Куликов В. Встать: суд едет!// Рос. газета. 2004. 29 июля. С.2.

40.См.: Рос. газета. 2003. 15 октября. С.1, 5.

41.Об этих данных см.: Рос. газета. 2004. 13 марта, 6, 7, 13, 20, 27 апреля, 6, 13, 27, 28, 29 июля, 12, 13, 18 августа, 9, 24 сентября.

42.См.: Рос. газета. 2004. 25 июля. С.1.

43.См.: Ефремова Г., Андрианов М. Прокуратура в зеркале общественного мнения// Законность. 2003. №7. С.34-36.

44.См.: Шаров А. Большая стирка// Рос. газета. 2004. 14 февраля. С.2; Третьяков В. Террористический рейх// Рос. газета. 2004. 7 сентября. С.3; Хомяков В. Главный пособник терроризма// Рос. газета. 2004. 9 сентября. С.3.

45.Рос. газета. 2004. 7 сентября. С.1.

46.Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С.110.

47.Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 4. М. 1967. С.34-35.

48.См., например: Рос. газета. 2004. 13 марта. С.3; 13 июля. С.1, 10.

49.См.: Рос. газета. 2003. 2 декабря. С.11.

50.Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. М.: Юристъ. 2003. С.342-343.

51.Десятый Конгресс ООН… С.390-391.

52.Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 2. С.29.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz