Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения Монография


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения. Уфа: Изд-во БашГУ. 2003. - 136 с.

Автор монографии будет благодарна за Ваш отзыв, вопрос, замечание или предложение. Пишите:veg2004@rambler.ru

К оглавлению

§ 6. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым

К лицам, не достигшим на момент производства по делу 18-ти лет,213 согласно действующему законодательству, помимо общих мер пресечения может быть применена специальная мера в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым и подозреваемым.

Введение особой меры пресечения в отношении указанных лиц не случайно. Повышенное внимание, уделяемое правам несовершеннолетних, обусловливается важностью защиты ребенка, который в силу своей эмоциональной, духовной, интеллектуальной и физической незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту. Дифференциация мер воздействия позволяет не только более эффективно решать задачи уголовного судопроизводства, но и достигать цели гармоничного развития и воспитания подростков. Специальная мера пресечения вызвана сохраняемой еще возможностью оказать влияние на подростка, в отличие от совершеннолетнего лица, со стороны взрослых. Сущность данной меры пресечения состоит в обеспечении надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого) несовершеннолетнего посредством присмотра за ним уполномоченных на то лиц.

Находясь под присмотром, несовершеннолетний должен обладать всем комплексом конституционных прав; лица, осуществляющие присмотр, в свою очередь, не вправе самостоятельно ограничивать несовершеннолетнего в его законных правах. Однако, при применении данной меры пресечения подросток, безусловно, попадает в более или менее строгую зависимость от присматривающего лица, которое может до некоторой степени ограничивать свободу его действий, оказывать на него психическое давление, ибо без этого эффективный присмотр просто невозможен. В этой связи большое значение играет вопрос определения круга лиц, на которых может быть возложена обязанность по присмотру.

МУПК (ч.1 ст.182), УПК РУ (ч.1 ст.556) четко определяют, что присмотр за несовершеннолетним может быть поручен только: 1) родителям; 2) опекунам; 3) попечителям; 4) должностным лицам (руководителям) специализированного детского учреждения. УПК РСФСР (ч.1 ст. 394), до внесения в него поправки ФЗ от 9.03.01г., содержал аналогичный исчерпывающий перечень указанных лиц. УПК РФ (ч.1 ст.105), РБ (ч.1 ст.123), КР (ч.1 ст.108), РК (ч.1 ст.147) считают, что данную обязанность можно возложить и на других, заслуживающих доверия лиц. Первая позиция основывается на том, что присматривающими могут быть признаны лишь лица, которые уже несут ответственность за несовершеннолетнего вне уголовно-процессуальных отношений. Конечно, верным является то, что именно родители, опекуны или попечители обычно оказывают воздействие на несовершеннолетнего. Но верно и другое - зачастую, в силу сложившихся обстоятельств, положительное воздействие на подростка в состоянии оказать как раз не родители, опекуны или попечители (ведь он уже предположительно совершил преступление, находясь в зоне их внимания), а другие лица. Проблема здесь состоит в следующем: не всегда "формальный" авторитет родителей, опекунов и попечителей, основанный на подчинении им подростка в силу брачно-семейных отношений, совпадает с "реальным" авторитетом, основанным на действительном уважении подростка морально-личностных качеств того или иного лица. Кроме того, "реальный" авторитет не всегда имеет положительную направленность. Таким образом, определение пригодности лица для присмотра за несовершеннолетним должен зависеть от двух критериев: "реальности" авторитета и его направленности. Возможны следующие сочетания в характеристике авторитета: 1) "формальный" отрицательный; 2) "формальный" положительный; 3) "реальный" положительный; 4) "реальный" отрицательный авторитет. Отсюда можно сформулировать следующее правило: присмотр может быть возложен только на лицо, являющееся "реальным" положительным авторитетом для несовершеннолетнего. Выяснение этих качеств у того или иного лица позволит избежать злоупотреблений в этой области и достичь максимального эффекта присмотра. Но это задача уже не закона, а правоприменителя. Закон не может заранее предопределить, какие лица будут отвечать указанным выше требованиям, а потому и не должен ограничивать круг лиц, которым может быть поручен присмотр за несовершеннолетним. Поэтому правильной представляется позиция УПК РФ, РБ, РК и КР.

Применение данной меры пресечения связано с наличием специальных условий: возложение обязанностей по уголовно-процессуальному присмотру может быть осуществлено только с согласия родителей, опекунов и попечителей и других заслуживающих доверия лиц. УПК РБ (ч.2 ст.123), РК (ч.1 ст.147), РУ (ч.2 ст.556), КР (ч.2 ст.108), а также УПК РСФСР в период с 9.03.01 до вступления в силу УПК РФ (ч.2 ст.394) указывают, что отдача несовершеннолетнего под присмотр возможна лишь по письменному ходатайству лиц, принимающих на себя такую обязанность (МУПК и УПК РФ такого ходатайства не требуют). Правомерность рассматриваемого условия не вызывает сомнения - эффективность данной меры пресечения напрямую зависит от их заинтересованности в судьбе несовершеннолетнего и от их оценки возможности своего влияния на последнего.

Это, тем не менее, не должно относиться к должностным лицам детских специализированных учреждений.214 Предоставление им возможности отказаться от присмотра за находящимся в их учреждении несовершеннолетним ограничивает право последнего на применение к нему облегченной (по сравнению с заключением под стражу) меры пресечения. Следует согласиться с В.А. Михайловым по поводу того, что функции уголовно-процессуального характера не совпадают с профессиональными функциями соответствующих должностных лиц,215 но это не может быть препятствием для возложения на них еще и определенных уголовно-процессуальных обязанностей. Конечно, при решении вопроса применять или не применять к обвиняемому эту меру пресечения, следователь (дознаватель и т.д.) должен учитывать мнение администрации детского учреждения, уже знакомой с личностью несовершеннолетнего, о неэффективности такого присмотра. Но ставить в зависимость решение вопроса о применении этой меры от усмотрения данных должностных лиц (как это предусматривается в ч.2 ст.123 УПК РБ, ч.2 ст.556 УПК РУ, ч.2 ст.108 УПК КР, ч.2 ст.147 УПК РК) - положение, не соответствующее общепризнанным стандартам по охране прав несовершеннолетнего, согласно которым "все государственные учреждения обязаны уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка".216

Между тем, отдача несовершеннолетнего под присмотр администрации закрытого детского учреждения - жесткая мера пресечения, значительно ограничивающая права несовершеннолетнего. При ее применении подросток лишен свободы передвижения, ограничено его право на уединение, личную жизнь в различных ее проявлениях, общение с другими людьми, а также право свободно располагать собой. Вследствие этого "несовершеннолетний обвиняемый должен помещаться в закрытое детское учреждение лишь тогда, когда применение к нему иной меры пресечения, кроме заключения под стражу, не может явиться надежной гарантией явки к следователю и в суд и его надлежащего поведения, а заключение под стражу применять нельзя или оно явилось бы для него слишком строгой мерой пресечения".217

УПК РУ (ч.2 ст.556) выставляет еще одно условие: отдача несовершеннолетнего под присмотр может осуществляться только с согласия последнего. На наш взгляд, такое условие является излишним, т.к. мотивы отказа несовершеннолетнего могут быть различными и не всегда преследовать те же цели, что и цели применения мер пресечения, т.е. обеспечение его надлежащего поведения. Однако необходимо обязать следователя (дознавателя и т.д.) выяснять в каждом случае мотив отказа подростка от помещения его под присмотр (такой обязанности не предусматривает ни один из рассматриваемых УПК).

§ 7. Личное поручительство

Личное поручительство по своему содержанию является наиболее демократичной мерой пресечения. Однако и она заключает в себе определенные факторы морально-личностного воздействия. Н.И. Капинус выделяет следующие: а) совместное морально-принудительное влияние поручителей на обвиняемого (подозреваемого) с использованием различных способов воздействия с учетом личности, имущественного, общественного и семейного положения своего подопечного; б) осознание обвиняемым (подозреваемым) взаимной зависимости его и поручителей от проявленного им поведения после избрания меры пресечения: поручители могут быть подвергнуты мерам уголовно-процессуальной ответственности, а сам обвиняемый (подозреваемый) может подлежать изменению данной меры пресечения на более строгую.218

Сущность такого поручительства состоит в письменном обязательстве лица, заслуживающего доверие, о том, что оно ручается (своим словом) за выполнение подозреваемым (обвиняемым) конкретных обязательств (в назначенный срок являться по вызовам и т.д.) - ч. 1 ст.103 УПК РФ, ч.1 ст.94 УПК РСФСР, ч.1 ст.121 УПК РБ, ч.1 ст.106 УПК КР, ч.1 ст.145 УПК РК, ч.1 ст.251 УПК РУ. Авторы МУПК предполагают, что поручитель должен ручаться не только своим словом, но и вносимой денежной суммой (ч.1 ст.178). В этой связи хотелось бы обратить внимание на необходимость различать такие различные меры пресечения, как:

"личное поручительство" - состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица в том, что оно ручается своим словом за надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого). Последствия за невыполнение обязательства состоят в наложении на поручителя денежного взыскания, сумма которого заранее не оговаривается. Основа - доверие.

"личное имущественное поручительство" - состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица в том, что оно ручается своим словом и вносимой денежной суммой за надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого). Последствия - обращение в доход государства заранее внесенной денежной суммы. Основа - доверие и денежная сумма.

"имущественное поручительство" - состоит во взятии от достаточно состоятельного лица или организации подписки в том, что они обязуются уплатить известную сумму в случае ненадлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого). Основа - денежная сумма.

При залоге, как и в имущественном поручительстве, также отсутствует вопрос о доверии, лицо или организация также отвечает за поведение обвиняемого (подозреваемого) своим имуществом, но денежная сумма вносится заранее.

Таким образом, несмотря на то, что ст.178 МУПК имеет название "личного поручительства", речь в ней идет об иной мере пресечения - "личном имущественном поручительстве".

Итак, основа "личного поручительства" - доверие. "Доверие" - это уверенность в чьей-нибудь добросовестности, искренности, в правильности чего-нибудь и основанное на этом отношение к кому-нибудь.219 Закон говорит только об одном лице, которое должно заслуживать доверия - поручителе (ч.1 ст.103 УПК РФ, указанные выше соответствующие статьи других УПК). Между тем, на эффективность указанной меры пресечения оказывают влияние также: доверие лица, избравшего эту меру пресечения обвиняемому (подозреваемому) и доверие поручителя к обвиняемому (подозреваемому). В основе последнего могут лежать: личностные характеристики обвиняемого (подозреваемого) и поручителя, родство, дружба, взаимные материальные интересы и т.д.

Чем большее количество заслуживающих доверия лиц может поручиться за обвиняемого (подозреваемого), тем больше уверенности, что цели данной меры пресечения будут достигнуты. Поэтому определять необходимое для конкретного случая число поручителей предоставляется следователю. Закон устанавливает лишь нижние пределы: один (ч.2 ст.103 УПК РФ, ч.2 ст.251 УПК РУ) или два поручителя (ч.1 ст.145 УПК РК, ч.1 ст.121 УПК РБ, ч.1 ст.106 УПК КР). Установление максимального числа поручителей в законе не обязательно, но обвиняемому (подозреваемому) всегда должна быть предоставлена возможность обжалования в суд решения следователя (дознавателя и т.д.) о требовании слишком большого числа поручителей, когда имеются достаточные основания полагать, что делается это с целью препятствовать ему применение этой меры.

В качестве специальных условий для избрания меры пресечения в виде личного поручительства выступают требования закона о наличии письменного ходатайства со стороны поручителя и согласии лица, в отношении которого дается поручительство. Закрепление этих условий имеет важное значение не только для первоначального момента избрания данной меры, но и для последующей ее отмены. Постольку, поскольку закон исходит из инициативы (или согласия) лица при назначении его поручителем, его отказ в любой момент производства по делу есть безусловное основание для освобождения его от соответствующих обязательств. И это справедливо, ибо отличительной содержательной характеристикой данной меры является то обстоятельство, что при отсутствии желания поручителя выполнять свои обязанности она теряет всякий смысл. И не имеет значения, потерял ли обвиняемый доверие лица, ручавшегося за него, виновата ли в этом недобросовестность самого поручителя или свою роль сыграли другие обстоятельства, - в любом случае цели данной меры пресечения достигнуты быть не могут. Это, тем не менее, не должно лишать обвиняемого (если им не были нарушены соответствующие обязанности) возможности найти других поручителей. Отсутствие желания самого обвиняемого (подозреваемого) в избрании в отношении него личного поручительства также свидетельствует о заведомой неэффективности в отношении него данной меры.

Для того, чтобы добиться серьезного отношения поручителя к решению вопроса: сможет ли он действительно гарантировать выполнение обвиняемым (подозреваемым) своих обязанностей, закон устанавливает для него особую материальную зависимость: "денежное взыскание" (ч.4 ст.103 УПК РФ, ч.4 ст.121 УПК РБ, ч.4 ст.106 УПК КР, ч.5 ст.145 УПК РК). Выше мы уже отмечали, что данное "денежное взыскание" по своему внутреннему содержанию является не уголовно-процессуальной ответственностью, а условием "договора личного поручительства в уголовном процессе". УПК РУ, тем не менее, говорит о возможности привлечения поручителя к "установленной законом ответственности". Возникает вопрос: каким законом? Ст. 271 УПК РУ не называет поручителей в списке лиц, могущих нести ответственность за нарушение уголовно-процессуальных обязанностей; а согласно ст.274 этого же кодекса, денежные взыскания и штрафы могут налагаться судом только в случаях, специально им (кодексом) предусмотренных. Таким образом, можно сказать, что вопрос о привлечении к ответственности поручителей по УПК РУ остается открытым. От уголовной ответственности поручителей республики СНГ (СССР) отказались еще в 1984 г. после приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией СССР 1977 г.220

§ 8. Подписка о невыезде и надлежащем поведении

Рассматриваемыми в данной работе уголовно-процессуальными кодексами предусматриваются различные варианты названий одной и той же меры пресечения: подписка о невыезде (ст.177 МУПК, ст.105 УПК КР, ст.93 УПК РСФСР), подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ, ст.120 УПК РБ, ст.144 УПК РК), подписка о надлежащем поведении (ст.250 УПК РУ).

Фактически данная мера пресечения состоит в письменном обязательстве обвиняемого выполнять определенные обязанности. При применении данной меры пресечения лицо в принудительном порядке лишается на определенный срок свободы передвижения, и в результате этого его законные интересы не могут быть полностью удовлетворены. Лившиц Ю.Д. отмечает, что, несмотря на сравнительную мягкость этой меры, сопутствующие ей ограничения все же весьма серьезны, и оставаться равнодушным к автоматическому применению подписки о невыезде нельзя.221 Конституционный Суд РФ в своем определении отметил, что "такая мера процессуального принуждения, как подписка о невыезде, ограничивает право свободно передвигаться, выбирать место жительства, выезжать за пределы Российской Федерации (ст. 27 Конституции РФ), т.е. порождает последствия, выходящие за режим уголовного процесса, при том, что эти последствия могут иметь длительный характер, поскольку предельный срок предварительного следствия, в ходе которого допускается действие этой меры пресечения, ограничен лишь сроками давности (ст.78 УК РФ)".222 Помимо ограничения свободы передвижения, у лиц, чья работа связана с длительными, частыми разъездами, ограничивается также и право на труд, выбор рода деятельности и профессию, закрепленное в ч.1 ст.37 Конституции РФ. Кроме того, данная мера пресечения может повлечь за собой ограничение права свободного выбора места отдыха, права свидания с родственниками и друзьями, проживающими за пределами данной местности. Подписка о невыезде оказывает психическое давление на обвиняемого (подозреваемого), вынужденного получать разрешение всякий раз, когда у него возникнет необходимость отъезда по тем или иным причинам. Психическое принуждение здесь выражается еще и в том, что при отобрании подписки о невыезде лицо предупреждается о возможном применении более строгой меры пресечения в случае нарушения условий подписки о невыезде.

Других, непосредственно не связанных с ограничением свободы передвижения, правоограничений для лиц, давших подписку о невыезде, закон не устанавливает. Как отмечает И.Л. Петрухин, эти лица пользуются всем комплексом конституционных и отраслевых прав и свобод. Иные ограничительные меры, нередко сопутствующие данной мере пресечения (привлечение отдела кадров, участкового инспектора милиции и др.), не предусмотрены законом, и более того, противозаконны, так как представляют собой серьезные и чувствительные ограничения личной свободы граждан.223 Такое утверждение соответствует международному законодательству, согласно которому в ходе применения не связанных с тюремным заключением мер права обвиняемого (подозреваемого) не ограничиваются в большей степени, чем это санкционировано компетентным органом, вынесшим первоначальное решение.224

Никаких специальных оснований для применения данной меры пресечения закон не предусматривает. Между тем на практике нарушения закона в этой сфере связаны именно с основаниями: в большинстве случаев подписка о невыезде (и надлежащем поведении) применяется именно тогда, когда в наличии такие фактические данные, которые, наоборот, должны свидетельствовать о возможности неприменения к данному лицу какой бы то ни было меры пресечения. Согласно проведенному нами исследованию, в постановлениях об избрании подписки о невыезде в качестве оснований указываются прямо противоположные требуемым законом обстоятельства: наличие постоянного места жительства (упоминается в качестве основания в 44% постановлений), отсутствие судимости (19,4%), положительная характеристика (18,8%), наличие иждивенцев, в том числе несовершеннолетних детей (11,5%), признание вины и раскаянье (9,1%), регулярная явка по вызовам (8,5%), наличие семьи (3,6%). Среди прочих оснований встречаются также - удостоверение личности обвиняемого, инвалидность, болезнь, наличие возмещения ущерба, явка с повинной, незначительная роль в преступлении, ходатайство с места работы о неприменении заключения под стражу, откровенность на допросе и т.д. Более того, в 2,4% постановлений о назначении подписки о невыезде в качестве оснований значится отсутствие (!) у обвиняемого намерений скрыться, мешать ходу расследования и продолжать преступную деятельность. Далее, в качестве оснований нередко выступают и процессуальные действия прокурора: в 5,4% подписка избирается вследствие отказа прокурора в санкции на арест. При этом фактические данные, свидетельствующие о необходимости применения мер пресечения, вообще не указываются.

 


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru









Rambler's Top100
Hosted by uCoz