Румянцева И.В. Генезис развития проблем судебного следствия в уголовно - процессуальной и криминалистической науке


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Румянцева И.В. Ситуационный подход в судебном следствии суда первой инстанции.
Дисс. … канд. юрид. наук. Калининград, 2004. 189 с.


К оглавлению

Глава 1. Общие положения ситуационного подхода к разрешению вопросов судебного следствия

1.1. Генезис развития проблем судебного следствия в уголовно - процессуальной и криминалистической науке

Глава 1. Общие положения ситуационного подхода к разрешению вопросов судебного следствия

1. Генезис развития проблем судебного следствия в уголовно - процессуальной и криминалистической науке

Исследованию вопросов тактики судебного следствия на современном этапе, тенденций и перспектив его развития  способствует изучение  истории этой проблемы.

Первый этап возникновения исследований, посвященных судебному следствию и формированию понятия тактики судебного следствия, связан с появлением разработок процессуалистов. Становление тактики судебного следствия, как и науки криминалистики в целом, связано с развитием уголовно - процессуальной науки, в которой в 40-70-х годах 20 века впервые стадия судебного следствия стала рассматриваться отечественными процессуалистами отдельно от предварительного следствия.

В работах профессора И. Д. Перлова, профессора Т. Б. Чеджемова содержались первые характеристики судебного следствия как стадии уголовного процесса с присущими ему психологическими и процессуальными особенностями, вытекающими прежде всего из обстановки судебного следствия, количества его участников и сложности воспроизведения показаний допрашиваемыми, вызванными действием времени, прошедшим с момента совершения преступления и предварительного расследования1.

Значение трудов названных авторов заключается в том, что они попытались привлечь внимание ученых к судебному следствию как к особой стадии процесса и оспорить прочно закрепившееся в науке убеждение о нецелесообразности разработки специальных рекомендаций для проведения судебного разбирательства в  силу четкой урегулированности в УПК РСФСР процедуры судебного разбирательства.

Формированию подобного представления о судебном следствии во многом способствовали  высказывания профессора А. Н. Васильева относительно включения тактики судебного следствия в предмет криминалистики, что, по его мнению, являлось «ненужным усложнением судебной процедуры», потребность которой «никем и ничем не доказана и выглядит навязыванием того, что практике не требуется» [1] .

Появившиеся впоследствии работы, посвященные этому вопросу,  явились опровержением прокомментированной позиции автора.

Например, труды  И. Д. Перлова и  Т. Б. Чеджемова способствовали  формированию тактики судебного следствия. Ими были разработаны рекомендации  повышения качества проведения  судебного следствия с учетом процессуальных особенностей судебного следствия и психологических черт участников судопроизводства, влияющих на характер исследования доказательств.

В этот период в литературе появились и  высказывания криминалистов о необходимости использования в судебном следствии разработок криминалистики, которые предлагается отнести к первому этапу, поскольку они еще не носили характер сформировавшихся криминалистических исследований.

А. И. Винберг, К. Гарин, М. М. Гродзинский, Н. В. Терзиев, А. Цыпкин отмечали, что криминалистика является наукой не только о предварительном следствии и что ее приемы и методы должны разрабатываться применительно к деятельности суда [2] , что явилось предпосылкой расширения сферы применения криминалистики.

Второй этап (1960-е – 1990 год) характеризуется развитием тактики судебного следствия в криминалистике до начала судебной реформы.

Криминалистические рекомендации по тактике судебных действий и планированию судебного следствия появились на базе существующих работ процессуалистов. Развитие этих положений наиболее полно представлено в работах  Л. Е. Ароцкера и Г. А. Воробьева [3] , сыгравших особую роль в развитии тактики судебного следствия.

Л. Е. Ароцкера можно назвать первым криминалистом, который сформулировал в отечественной литературе определение криминалистической  тактики и разработал основные ее положения в деятельности суда.

Под криминалистической тактикой судебного следствия он понимал систему основанных на уголовно - процессуальном законодательстве приемов и методов планомерной подготовки и проведения судебного следствия и отдельных следственных действий, а также порядка и последовательности их осуществления [4] .

 Появление данного определения имело действительно большое значение для криминалистики. В науке рассматриваемого периода существовала устоявшаяся и общепризнанная точка зрения относительно криминалистической тактики как раздела науки, используемого как на стадии предварительного следствия, так и судебного разбирательства.

Но, тем не менее, в юридической литературе криминалистическая тактика определялась преимущественно как «раздел науки, представляющий систему теоретических положений и практических рекомендаций по организации и планированию расследования и определению оптимальной линии поведения лиц, осуществляющих расследование…»1.

Более точные, на наш взгляд, понятия криминалистической тактики появились позже. Л. Е. Ароцкер первый раскрыл в определении криминалистической тактики ее суть, подчеркнув, что ее положения  применяются и в предварительном, и в судебном следствии. Он  довольно подробно разработал тактику допроса различных участников судебного следствия, рассмотрел вопросы этики судебного допроса, обобщив имеющиеся к этому времени наработки судебной психологии и этики.

Представителем разработки вопросов судебного следствия стал и Г. А. Воробьев, раскрывший в своих работах не только проблемы тактики судебного допроса, но и судебного осмотра, эксперимента, предъявления для опознания, освидетельствования, проведения экспертизы в суде, вопросы планирования судебного следствия.

Г. А. Воробьев обосновал необходимость использования судьями рекомендаций по проведению указанных судебных действий в целях установления истины по делу и на основании проведенных исследований доказал важность активизации судей по применению тактических приемов, проведению всех судебных действий для повышения эффективности разрешения уголовных дел.

Заслугой данного автора является и  анализ психологических основ судебного следствия, оказывающих непосредственное влияние на тактику судебных действий.

Необходимо отметить, что, исходя из анализа норм УПК РСФСР, судья занимал активную позицию в исследовании доказательств, определял очередность их заслушивания в суде, самостоятельно формируя и тактику судебного следствия. В то же время, сложно было говорить о независимости суда, который зачастую выполнял функции стороны обвинения в судебном следствии.

В  этой связи работы Г. А. Воробьева на этапе становления тактики судебного следствия были  подробным руководством при проведении отдельных судебных действий судьями и способствовали повышению качества рассмотрения ими уголовных дел. Так, автор обосновал важность проведения осмотра места происшествия, довольно редко используемого на практике, как судебного действия, в ряде случаев необходимого для непосредственного, полного и всестороннего исследования доказательств по делу и установления истины, на которую были ориентированы судьи по УПК РСФСР1.

Качественное изменение в развитии института тактики судебного следствия на рассматриваемом этапе внес Р. С. Белкин, предложивший в 1971 году определение криминалистической тактики как системы научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных следственных и судебных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствующих совершению и сокрытию преступлений»2.

 Этим определением  Р. С. Белкин отнес тактику судебного следствия к криминалистической тактике.

С учетом исследований Л. Е. Ароцкера и Г. А. Воробьева,  Р. С. Белкин включил в криминалистическую тактику судебное следствие и судебные действия, определение линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, указал на организационные аспекты криминалистической тактики.

Чуть позже о целесообразности использования криминалистической тактики в судебном следствии высказался и О. Я. Баев, предложивший рассматривать криминалистическую тактику как «систему научных положений и разрабатываемых на их основе строго соответствующих принципу социалистической законности и требованиям профессиональной этики приемов и рекомендаций по научному планированию и организации деятельности по собиранию и исследованию доказательств, а также по оценке информации в процессе доказывания на предварительном и судебном следствии»1.

Важно подчеркнуть, что в концепции криминалистической тактики Р. С. Белкина положительным моментом является не только включение тактики судебного следствия в криминалистическую тактику, но и отнесение к субъектам криминалистики суда путем включения в определение криминалистики термина «судебное исследование», под которым предлагал понимать «совокупную деятельность органов дознания, следствия, суда, экспертных учреждений по установлению истины по делу»2.

Это был достаточно революционный взгляд на понятие криминалистики, так как суд наконец-то был отнесен к субъектам криминалистики наряду с остальными субъектами, традиционно считавшимися таковыми.

 Сторонниками включения в предмет криминалистики понятия судебного исследования доказательств можно считать Ю. И. Краснобаева и Н. А. Селиванова.

Ю. И. Краснобаев под предметом криминалистики понимал закономерности способа формирования и функционирования способа подготовки, совершения и сокрытия преступления, возникновения следов преступной деятельности, судебного исследования доказательств и закономерности ее развития как науки»3.

Н. А. Селиванов несколько по-иному отразил в понятии криминалистики стадию судебного следствия, указав, что криминалистика – это «наука о закономерностях возникновения судебных доказательств, а также общих методах, технике, тактике, методике их собирания и использования в целях расследования и предупреждения преступлений» [6] .

Можно предположить, что под судебными доказательствами Н. А. Селиванов, видимо, понимал то же, что и Ю. И. Краснобаев под судебным исследованием доказательств.

Необходимо отметить, что второй этап развития тактики судебного следствия был очень важным именно потому, что суд наконец-то был признан субъектом криминалистики наравне с другими субъектами доказывания, что, с одной стороны, явилось подтверждением правильности уже существующих исследований по тактике судебного следствия, а с другой стороны, было толчком к  их продолжению на качественно новом уровне.

Третий этап (1991 – 2002 год) характеризуется качественным пересмотром представлений о предмете тактики судебного следствия, вызванным началом судебной реформы и предстоящими изменениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Целесообразно акцентировать внимание на исследовании Ю. В. Кореневского «Криминалистика для судебного следствия», в котором проанализированы  существовавшие до 90-х годов 20 века точки зрения на тактику судебного следствия и затронуты перспективные направления этой проблемы в криминалистике в свете принятия нового УПК РФ.

Положительным моментом названной работы необходимо считать то, что автор  обосновал целесообразность разработки  криминалистической методики расследования преступлений и судебного рассмотрения дел (общей и частной), что является достаточно перспективным направлением в тактике судебного следствия, а также затронул проблемные вопросы применения криминалистической техники, тактики и методики в судебном следствии.

Автор описал методику планирования исследования доказательств, производства следственных действий в судебном разбирательстве по УПК РСФСР и УПК РФ.

          Наиболее актуальным в монографии Ю. В. Кореневского, на наш взгляд, является то, что он попытался рассмотреть порядок исследования доказательств в судебном разбирательстве применительно к типовым ситуациям, затронув тем самым отдельные аспекты ситуационного подхода в судебном разбирательстве.

Необходимо подчеркнуть, что на данном этапе развития криминалистики ученые (Н. В. Андреева, И. А. Возгрин, Г. А. Воробьев, В. К. Гавло и другие) стали гораздо активней высказываться за выделение судебной части криминалистической тактики.

Так, И. А. Возгрин и В. К. Гавло справедливо указывали, в частности, что «с тем, что О.   Я. Баев «отрицает тактику суда» и исключает суд (судью) из активных субъектов криминалистической тактики по судебному следствию, согласиться нельзя»1.

В период судебной реформы подход к понятию тактики судебного следствия изменился еще более значительно.

Так, Г. А. Воробьев высказал мнение, что тактика судебного следствия, в отличие от тактики предварительного следствия, в рассматриваемый нами период являлась тактикой суммарной: тактика обвинения плюс тактика защиты плюс тактика суда. Он охарактеризовал ее как разноплановую, поскольку подход участников судебного разбирательства к исследованию доказательств различный. Поэтому надлежащим образом организованный порядок судебного следствия должен был оптимально сочетать суммарность и разноплановость тактики2.

Примерно такой же точки зрения придерживалась и Н. В. Андреева. Обосновывая целесообразность дальнейшего совершенствования в рамках криминалистической тактики судебной тактики, она предлагала подразделять тактику судебного следствия «на тактику суда по разрешению дела, тактику обвинения и тактику защиты», где положения судебной тактики разрабатываются применительно к деятельности суда и сторон [7] .

Представляется, что в условиях смешанного уголовного процесса РФ конца 20 века, когда еще не было оснований говорить о разделении процессуальных функций. Так, в некоторых ситуациях судья выполнял функцию рассмотрения дела и защиты одновременно (случаи рассмотрения дела без защитника), а также функцию рассмотрения дела и обвинения (случаи рассмотрения уголовных дел без прокурора, направления дела на дополнительное расследование, оглашения обвинительного заключения).

В этой связи тактику судебного следствия правильней было бы рассматривать как тактику судьи по планированию судебного следствия и его проведению.

Думается, что тактика судьи действительно сочетала в себе и тактику обвинения, и тактику защиты, и тактику рассмотрения дела по существу. Это объяснялось тем, что судье нужно было и подробно допросить всех проходящих по делу лиц, чтобы правильно квалифицировать совершенное деяние, и исследовать информацию, характеризующую личность  подсудимого и все смягчающие его вину обстоятельства, а также разрешить дело и вынести приговор.

Некоторые авторы в этой связи стали высказывать предположения о появлении судебной криминалистики [8] , что, на наш взгляд, не совсем целесообразно.

Позволим себе предложить иной подход: не называть криминалистику судебной, а говорить об использовании данных криминалистики в судебном разбирательстве, поскольку отличия стадии судебного следствия от предварительного накладывают лишь определенную специфику на применение криминалистических средств и методов, но не дают оснований для формирования специального раздела в криминалистике или тем более самостоятельной науки.

Одним из основных положений судебной реформы, касающихся  тактики судебного следствия и повлиявших на тематику криминалистических исследований  рассматриваемого этапа, стал принцип состязательности. Влияние принципа состязательности на развитие криминалистической тактики вызвало появление такого перспективного направления криминалистики, как разработка проблем тактики обвинения и защиты [9] .

В данный период сформировалось три основных направления в подходе криминалистов к деятельности защитника в рамках судебного следствия.

Первая   точка   зрения,   разделяемая О.  Я.  Баевым,  Л.  А. Зашляпиным,

Р. Г. Зориным, В. С. Соркиным и другими, сводится к необходимости создания новой науки, изучающей криминалистические аспекты деятельности адвоката.

В частности, О. Я. Баев указывает на важность разработки криминалистических рекомендаций для защитников и обвинителей, а также относит тактику защиты к криминалистической тактике и к предмету криминалистики 2, предлагая свой термин новой науки – «криминалистическая адвокатология»3.


Л. А. Зашляпин подчеркивает важность формирования в состязательной криминалистике  тактики,  методики  и  стратегии  обвинения  и  защиты в суде,


предлагая понятие «криминалистики защиты» [10] .

 Р. Г Зорин под криминалистикой защиты понимает «отрасль науки криминалистики, представляющую собой интегративное образование методов, основанных на уголовно - процессуальных нормах и направленных на защиту задержанных, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных» [11] .

Второй подход криминалистов, исследующих различные аспекты деятельности адвоката в судебном следствии, сводится к необходимости разработки тактики, методики и стратегии защиты в рамках криминалистической тактики.

Так, В. Н. Карагодин отмечает, что деятельность адвоката является объектом криминалистики и нужно создавать тактику и методику защиты в рамках криминалистики, обосновывая, однако, нецелесообразность формирования криминалистики защиты [12] .

А. П. Гуськова обосновывает своевременность разработки стратегии, тактики и методики защитительной деятельности в рамках криминалистики [13] , а Р. М. Жамиева, придерживаясь данной точки зрения, подробно формулирует основные положения тактики защиты по уголовным делам в рамках теории принятия решений [14] .

Третий подход ученых к деятельности адвоката в криминалистике заключается в обосновании позиции, что формирование криминалистики защиты и криминалистики обвинения необоснованно и нужно создавать отдельную, самостоятельную науку, разрабатывающую рекомендации методического, тактического и иного характера, ориентированные на функционирование защитника в уголовном судопроизводстве.

Например, А. Г. Филиппов указывает, что криминалистика, как наука обвинительная, отличается от теории профессиональной защиты по уголовным делам по целям и появление в криминалистике подраздела «теория профессиональной защиты» приведет к размыванию фундаментальных основ криминалистики, а поэтому «теория профессиональной защиты, будучи составной частью теории адвокатской деятельности, не входит и не должна входить в предмет криминалистики. Есть все основания для того, чтобы считать ее самостоятельной наукой и учебной          дисциплиной, независимой от других юридических наук и учебных дисциплин»1.

В. И. Комиссаров утверждает, что «включение и исследование тактики профессиональной защиты по уголовным делам в рамках криминалистической тактики являются не совсем оправданными»…, поскольку «невозможно разрабатывать рекомендации, направленные одновременно и на изобличение виновного в совершении преступлений лица, и на его защиту»2.

Р. С. Белкин отмечал, что никакой «криминалистики защиты», как и «криминалистики обвинения», не существует, а есть лишь использование положений криминалистики защитником и обвинителем3.

Импонирует точка зрения на проблему существования криминалистики обвинения и криминалистики защиты представителей третьего подхода.

Думается, что криминалистика не должна разрабатывать рекомендации для защитника, прежде всего потому, что он не является субъектом доказывания, хотя и относится к участникам уголовного судопроизводства.

 Деятельность защитника имеет свои цели (отстаивание интересов подзащитного), отличные от целей криминалистики, призванной обеспечивать приемами деятельность по расследованию преступления и рассмотрению его в суде. Поэтому теорию профессиональной защиты можно отнести, как предлагается в ряде работ, - к антикриминалистике, что подчеркивает невозможность ее существования в рамках криминалистической науки.

Теория профессиональной защиты, несомненно, может оформиться в самостоятельную науку, так же, как это случилось с судебной экспертологией на определенном этапе развития научных знаний в области назначения и проведения экспертизы, хотя вопрос о существовании такой науки в криминалистике и является пока спорным.

При этом не должен вызывать сомнений тот факт, что деятельность защитника имеет такие же тактические, методические аспекты, как деятельность субъектов доказывания в криминалистике.

Необходимо подчеркнуть, что некоторые авторы предлагают выделять в судебной экспертологии такие разделы, как методологические основы общей теории судебной экспертизы, экспертная техника, экспертная тактика и методика экспертного анализа отдельных видов преступлений 1, однако это не мешает  ей быть самостоятельной наукой.

В этой связи не стоит называть новую науку, формирование которой после принятия УПК РФ стало своевременным, криминалистической адвокатологией или криминалистикой защиты, ведь ничего общего по предмету, целям и методам защитительной деятельности теория профессиональной защиты с криминалистикой не имеет.

 Конечно, криминалистическая тактика в разделе проведения следственных действий должна учитывать присутствие защитника при разработке тактических приемов для следователя, также как при выборе тактических приемов судебного следствия нужно иметь в виду тактические аспекты деятельности защиты. Но это не означает, что тактика и методика криминалистики должны включать в себя тактику и методику защиты.

Представляется, что в отличие от тактики защиты, которая не может, на наш взгляд, относиться к криминалистической тактике, тактика обвинения относится к криминалистической тактике. В отличие от защитника, не являющегося субъектом доказывания, обвинитель как субъект доказывания должен обеспечиваться криминалистикой тактическими рекомендациями по планированию судебного следствия и реализации в ходе него своей процессуальной функции.

Поэтому позволим себе не согласиться и с определением криминалистики профессора О. Я. Баева как науки «о закономерностях возникновения, собирания, исследования, использования и оценки информации, связанной с совершением преступлений, их расследованием и рассмотрением уголовных дел в суде, а также основанных на познании этих закономерностей средствах и способах информационно-познавательной деятельности органа дознания, следователя, эксперта, прокурора и адвоката…»1.

Таким образом, в криминалистической литературе третьего этапа начали активно формироваться позиции ученых относительно трех процессуальных функций (обвинения, защиты и разрешения дела), реализующихся в судебном следствии.

Четвертый этап (начиная с 2002 года по 2004 год) характеризуется появлением монографий, посвященных судебному следствию, в связи с изменением уголовно-процессуального законодательства.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 15 окончательно закрепил принцип состязательности, провозглашенный еще в Конституции 1993 года. Согласно существующему требованию, порядок исследования доказательств в суде устанавливается стороной обвинения и защиты, а функция судьи должна заключаться в создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В юридической литературе развернулась большая дискуссия относительно того, пассивную или активную роль должен занимать суд в доказывании, должен ли он устанавливать истину в судебном следствии и существует ли  тактика суда.

«Суд в исследовании доказательств должен быть пассивен»1, - отмечает Т. С. Волчецкая.

«Суд не может быть пассивным зрителем состязательного процесса, он должен постоянно анализировать любые  материалы для укрепления достоверности представленных доказательств, но активность суда не должна переходить границы процедуры разрешения спора равноправных сторон, а также демонстрировать одобрительное отношение к позиции одной из сторон» 2 - считает Г. А. Зорин.

О. Д. Кузнецова высказывает доводы за активную роль суда в судебном следствии, обосновывая это ответственностью судьи за выносимый им приговор, а значит, и за всестороннее исследование доказательств в судебном следствии 3.

По мнению А. В. Пиюк, единственным основанием для вступления суда в процесс собирания доказательств в состязательном процессе должны являться ходатайство о том стороны и невозможность или затруднительность для нее самой получить данное доказательство 4.

Е. А. Галоганов указывает, что, несмотря на то, что по УПК РФ суд нельзя считать активной стороной в исследовании доказательств, важным элементом содержания принципа состязательности в отечественной теории процесса, законодательстве и судебной практике всегда было признание за судом не только исключительного права разрешения дела по существу, но и его обязанности по активному исследованию обстоятельств дела [15] .

Представляется, что в определенных ситуациях суд должен проявлять активность в исследовании доказательств. Несмотря на то, что  в УПК РФ не содержится указаний на обязанность суда участвовать в доказывании и он может ограничиться исследованием только представленных сторонами доказательств, в зависимости от  степени  полноты которых вынести соответствующий приговор, судья не может на протяжении всего судебного следствия оставаться пассивным участником процесса.

Так, сложная ситуация складывается в случае отсутствия защитника у подсудимого (когда он отказывается от него «по причине, не связанной с материальной») или в случае ненадлежащего выполнения защитником своих обязанностей (так называемая защита по назначению). Судье ничего не остается, как исследовать доказательства защиты, что противоречит ст. 15 УПК РФ, зато соответствует принципу презумпции невиновности.

Суд не может допустить формирования и такой ситуации, когда поведение стороны обвинения и защиты в судебном следствии приведет к положению, при котором выяснение существенных обстоятельств дела не будет проведено, важные моменты события преступления будут опущены, либо права некоторых участников судебного следствия окажутся нарушены.

Таким образом, пассивность суда по ст. 15 УПК РФ не может быть абсолютной, так как в ходе судебного следствия могут возникнуть ситуации, требующие активного участия в ее разрешении со стороны судьи. Бездействие судьи в одной из таких ситуаций может привести к ненадлежащему проведению судебного следствия, к совершению судебных ошибок, а значит, к вынесению несправедливого приговора, что недопустимо.

Предотвращением возникновения подобных неоднозначных ситуаций в судебном следствии может послужить внесение изменений в УПК РФ, которые могут заключаться в следующем:

Дополнить ст. 274 УПК РФ частью пятой, которую изложить в следующей редакции: «после исследования доказательств сторонами суд по собственной инициативе вправе исследовать доказательства способами, предусмотренными УПК РФ».

Дополнить ст. 278 УПК РФ часть седьмой, изложив ее следующим образом: «при возникновении необходимости для исследования существенных обстоятельств дела допроса свидетелей, не вызванных сторонами обвинения и защиты, суд может по собственной инициативе вызвать их в суд для допроса».

Изменить редакцию ст. 284 УПК РФ, добавив в части первой после слов «осмотр вещественных доказательств проводится в любой момент судебного следствия по ходатайству сторон» - «или по собственной инициативе суда».

Представляется, что данные изменения в УПК РФ, не нарушая принципа состязательности в судебном следствии, способствовали бы всестороннему исследованию доказательств в судебном следствии, особенно в тех случаях, когда стороны занимают пассивную позицию в исследовании доказательств, что препятствует установлению существенных обстоятельств дела и вынесению обоснованного приговора.

Разные точки зрения высказывают авторы и относительно необходимости устанавливать истину в  уголовном процессе на современном этапе.

Так, З. З. Зинатуллин отмечает, что «обязанности по установлению по уголовному делу объективной истины, по осуществлению по нему правосудия суд не вправе перекладывать ни на кого; обязанности эти сугубо индивидуальны и возлагаются только на суд как на орган государственной власти, в какой бы форме правосудие не осуществлялось»1.

Т. С. Волчецкая и В. Бозров придерживаются точки зрения, что задачей суда уже не является установление истины, а лишь участие в разрешении правового конфликта сторонами 2, о чем собственно и свидетельствует УПК РФ, исключивший установление истины по уголовному делу из  целей процесса доказывания.

Представляется, что вторая точка зрения справедлива. Следование состязательности не всегда согласуется с установлением истины: при исследовании доказательств обвинения установление истины необходимо, а при исследовании доказательств защиты – необязательно. В связи с исключением из УПК РФ указаний на необходимость судьи устанавливать истину по делу говорить об обязательности судьи устанавливать истину по делу  представляется необоснованным.

Изменился взгляд ученых на проблему тактики суда, которая в свете принятия УПК РФ приобрела новое звучание.

Ряд  авторов продолжают придерживаться мнения о наличии тактики суда  в  новых процессуальных условиях. Так, З. З. Зинатуллин, А. П. Гуськова

считают, что у суда есть тактика, от которой он не должен отказываться3.

 В. Бозров, напротив, отмечает, что «трудно представить судебное следствие, проводимое по правилам УПК РФ, но с применением криминалистической тактики, основанной на УПК РСФСР...», поэтому необходимо «…исключить из судебного следствия тактику судьи» [16] .

На наш взгляд, на втором этапе выделенного нами периода развития представлений о тактике судебного следствия можно было говорить о тактике суда, так как суд был самым активным участником судебного следствия (например, определял порядок исследования доказательств, первым допрашивал стороны).

Тактика судьи складывалась в зависимости от того или иного типа противодействия подсудимого установлению истины по делу: отказывается от дачи показаний – одна тактика, дает ложные или частично ложные показания – другая тактика, меняет показания – третья.

Теперь судья не определяет порядок исследования доказательств, не устанавливает истину по делу, а лишь помогает сторонам обвинения и защиты в реализации их процессуальных функций, поэтому не совсем правильно было бы утверждать, что в таких процессуальных условиях у судьи есть противоположные интересы с каким-либо участником судебного следствия (тактика предполагает наличие противоположных интересов двух сторон).

В судебном следствии же противоборство существует между стороной обвинения и защиты, а судья лишь помогает сторонам в реализации их процессуальных функций, поэтому и тактики у судьи быть не может. Организационно-управленческая функция судьи в судебном следствии на современном этапе, по нашему мнению, противоречит наличию тактики в его действиях. Даже планирование исследования доказательств судьей сведено к минимуму, потому что порядок их исследования определяют состязающиеся стороны.

Исходя из сравнительного анализа действующего и прежнего уголовно – процессуального законодательства, следует, что тактическая деятельность по исследованию доказательств, осуществлявшаяся ранее преимущественно судом, теперь определяется стороной, представляющей доказательства.

В соответствии с требованиями УПК РСФСР большое значение имело решение судьей вопроса о порядке исследования доказательств. Так, при рассмотрении уголовных дел, при расследовании которых обвиняемый отказывался от своей вины либо давал ложные показания, начало судебного следствия с допроса потерпевшего либо свидетеля-очевидца давало положительный результат. Поэтому судья с самого начала судебного следствия мог влиять на его ход, направление и порядок исследования доказательств. Предложения судьи относительно порядка исследования доказательств и начала судебного следствия практически не вызывали возражений со стороны обвинителя либо защитника.

Теперь в ст. ст. 275, 278, 282 УПК РФ установлена определенная последовательность  допроса  подсудимых,  свидетелей  и  экспертов. Согласно

ч. 1 ст. 274 УПК РФ, сторона, представляющая доказательства, самостоятельно определяет очередность их исследования. В этом случае закон не дает суду права каким-либо образом, прямо или косвенно, вмешиваться в порядок исследования доказательств, предложенный соответствующей стороной. Как мы отметили выше, это положение требует корректировки со стороны законодателя.

В ходе допроса подсудимого защитником, а затем обвинителем по ч.1и 3 ст. 275 УПК РФ председательствующему не предоставлено право перебивать стороны, допрашивающие подсудимого, а также и самого подсудимого в период его допроса сторонами. Суд не должен и задавать вопросы одновременно со стороной, допрашивающей подсудимого.

В отношении порядка допроса свидетелей и эксперта установлена схожая процедура. Существенно, что в анализируемых ст. 275 и ст. 278 УПК РФ законодатель вообще избегает терминов «допрос» и «допрашивать» применительно к тем вопросам, которые подсудимому или свидетелю задает суд после допроса сторонами.

С точки зрения анализа позиций сторон судебного разбирательства, вопросы суда не должны идти дальше, чем процессуальная активность стороны обвинения. Если, например, обвинитель в силу неопытности или плохой подготовки не в состоянии поставить перед подсудимым или свидетелем должные вопросы и привести в ходе допроса аргументы, которые поддерживают обвинительное заключение, суд не вправе помогать стороне обвинения в выполнении данной задачи, как это зачастую случается на практике.

Поэтому говорить о тактике суда в таких процессуальных условиях проведения судебного следствия достаточно сложно. Но это не означает, что сведение к минимуму активности суда в исследовании доказательств и отсутствие тактики суда на современном этапе противоречит развитию института тактики судебного следствия.

 На наш взгляд, обязательным элементом криминалистической тактики должна стать тактика судебного следствия, о чем упоминалось в криминалистической литературе 3 и 4 этапа 1.

Представляется, что в тактике судебного следствия могут рассматриваться такие вопросы, как закономерности исследования и оценки доказательств в суде, особенности поведения участников судебного следствия, проведения судебных действий.

Единственным вопросом остается способ участия суда в судебном следствии, который помог бы судье наиболее оптимальным образом осуществлять свою процессуальную функцию, учитывая то, что судья отвечает за справедливость выносимого им приговора, за процедуру исследования доказательств.

 В качестве оптимального способа осуществления судьей своей деятельности предлагается рассматривать ситуационный подход, позволяющий ему реагировать на формирование той или иной ситуации и разрешать ее. Об этом говорят и ученые, исследующие вопросы тактики судебного следствия [17] .

Актуальность создания рекомендаций для судей, ориентированных на ситуации, повышается и благодаря тому, что в литературе рассматриваемого периода довольно активно разрабатываются вопросы ситуационной природы тактики обвинения и защиты.

В частности, об актуальности использования криминалистических рекомендаций  для обеспечения судебной деятельности, а также деятельности обвинителя, защитника и следователя указывает Г. А. Зорин: «необходима многовариантная разработка методологической интерпретации относимой информации, что высоко значимо  при формировании необходимой аргументации в процессах обвинения, защиты, а также следственной и судебной деятельности в условиях состязательного уголовного процесса» [18] .

В криминалистической литературе этого периода стали появляться исследования по использованию ситуационного подхода на отдельных этапах судебного следствия.

Так, Н. П. Кириллова рассмотрела вопрос о наиболее целесообразном порядке исследования доказательств в различных ситуациях, складывающихся перед началом судебного следствия.

К типичным ситуациям в деятельности обвинителя она отнесла:

1) изменение одним или несколькими допрашиваемыми показаний,               данных на предварительном следствии,

2) неявка в судебное заседание одного или нескольких названных лиц,

3) выдвижение кем-либо из участников процесса новых версий,

4) заявление ходатайств,

5) ситуацию с исследованием дела, могущую реально потребовать производства дополнительного расследования,

6) возможность такого хода событий при судебном следствии, когда станет необходимым отказ от поддержания обвинения [19] .

Выделение таких типичных ситуаций имеет большое значение, ибо может быть положено в основу разработки алгоритмов деятельности обвинителя в зависимости от формирования одной из них.

Что же касается тактики судебного следствия, то данный период разработки вопросов тактики судебного следствия характеризуется появлением новых предложений относительно изменения ее структуры  с учетом требований УПК РФ.

С. Л. Кисленко предлагает в структуру тактики судебного следствия включать:

тактику производства отдельных судебных действий;

особенности использования тактических приемов, направленных на исследование и оценку доказательственной информации в стадии судебного следствия;

специфику взаимоотношений участников судебного следствия,

тактику поддержания государственного обвинения в конфликтных ситуациях (в условиях противодействия со стороны защитника и подсудимого) [20] .

В. И. Комиссаров рассматривает тактику судебного следствия как завершающий раздел криминалистической тактики, в котором изучаются закономерности психологии взаимоотношений участников судебного следствия в исследовании представленных ими доказательств [21] .

По нашему мнению, под тактикой судебного следствия следует понимать систему теоретических положений и практических рекомендаций по проведению судебных действий, ориентированных на типовые ситуации судебного следствия, с учетом психологических особенностей участников судебного следствия и их взаимоотношений, влияющих на характер ситуации судебного следствия и тактику производства судебных действий.

Структуру тактики судебного следствия предлагаем рассматривать как:

тактику производства судебных действий (обвинителем и  судьей),

психологические особенности участников судебного следствия,

планирование исследования доказательств обвинителем, ориентированное на типовые ситуации.

Следует акцентировать внимание на том обстоятельстве, что вопрос проведения судебных действий обвинителем в литературе является дискуссионным. Если рассматривать судебные действия как действия, проводимые судом, то, несомненно, нецелесообразно относить к тактике судебного следствия тактику проведения судебных действий обвинителем.

Но при этом необходимо подчеркнуть, что одни судебные действия (оглашение  прежних показаний подсудимого, допрос свидетелей, осмотр вещественных доказательств) проводятся только по ходатайству сторон, вторые (оглашение ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний потерпевшего и свидетеля) проводятся только с согласия сторон, хотя также и по инициативе суда, а третьи (экспертиза, оглашение протоколов следственных действий и иных документов, осмотр местности и помещения, следственный эксперимент, предъявление для опознания, освидетельствование) осуществляются как по ходатайству сторон, так и по собственной инициативе суда, в том числе независимо от согласия сторон. Причем осмотр местности и помещения, следственный эксперимент, предъявление для опознания и освидетельствование проводятся судом с использованием тактических рекомендаций и поэтому могут быть отнесены в структуру тактики судебного следствия как действия, производимые судом.

Как представляется, в допросе подсудимого, который осуществляется защитником и участниками судебного разбирательства со стороны защиты, а затем обвинителем и участниками судебного разбирательства со стороны обвинения, где судья лишь отклоняет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к делу, судья не использует тактику, поскольку у него нет противоположных интересов с участниками судебного следствия, а он осуществляет только организационную функцию.

В этой связи в структуру тактики судебного следствия можно отнести тактику производства судебных действий, осуществляемых обвинителем (например, при проведении допроса подсудимого, потерпевшего, свидетеля), поскольку обвинитель принимает активное участие в исследовании данных доказательств, в ходе допроса между ним и допрашиваемым может наблюдаться столкновение противоположных интересов, позволяющих сделать вывод о наличии тактики в действиях обвинителя, которую можно отнести к тактике судебного следствия.

Таким образом, проанализировав этапы развития представлений о тактике судебного следствия, можно выделить следующие периоды становления тактики судебного следствия в отечественной уголовно-процессуальной и криминалистической науке.

1    этап – формирование понятия тактики судебного следствия;

2 этап – развитие института тактики судебного следствия в криминалистике до начала судебной реформы;

3  этап – пересмотр представлений о тактике судебного следствия в криминалистической литературе в период судебной реформы;

4   этап – формирование нового понятия тактики судебного следствия в криминалистике с принятием УПК РФ.

Выводы:

тактика   судебного   следствия   до  начала  судебной   реформы формировалась при активной функции в исследовании доказательств суда;

с изменением УПК РФ тактика судебного следствия стала связываться с деятельностью стороны обвинения и защиты в суде;

в судебном следствии на современном этапе нет оснований говорить о тактике судьи, о необходимости судье устанавливать истину по делу. Но пассивность суда должна быть ограничена УПК РФ;

предлагается дополнить ст. 274 УПК РФ частью пятой, которую изложить в следующей редакции: «после исследования доказательств сторонами суд по собственной инициативе вправе исследовать доказательства способами, предусмотренными УПК РФ»;

дополнить ст. 278 УПК РФ частью седьмой, изложив ее следующим образом: «при возникновении необходимости для исследования существенных обстоятельств дела допроса свидетелей, не вызванных сторонами обвинения и защиты, суд может по собственной инициативе вызвать их в суд для допроса»;

целесообразно внести изменения в редакцию ст. 284 УПК РФ, добавив в части первой после слов «осмотр вещественных доказательств проводится в любой момент судебного следствия по ходатайству сторон» - «или по собственной инициативе суда»;

объективная необходимость судей в рекомендациях тактического и методического характера, ситуационная природа судебного следствия, а также существование разработок по ситуационному подходу для обвинителей и защитников обуславливает целесообразность создания рекомендаций по использованию ситуационного подхода как наиболее оптимального способа осуществления судебной деятельности.

С принятием УПК РФ в криминалистической науке наметился ряд направлений, требующих разрешения в будущем:

уточнение понятия тактики судебного следствия и ее содержания в связи с изменениями уголовно-процессуального законодательства;

развитие института тактики защиты, ориентированной на ситуации, и формирование отдельной самостоятельной науки, создающей рекомендации по осуществлению профессиональной защиты вне криминалистики. Тактика защиты, формирующаяся пока в рамках криминалистики, в будущем должна развиваться в пределах науки об адвокатуре, на данном этапе рассматривающей только вопросы процессуальной деятельности защитника;

формирование тактики обвинения, ориентированной на типовые ситуации судебного следствия. Тактика обвинения, использующая рекомендации, разработанные для следственной тактики, должна быть адаптирована к условиям судебного следствия и к исследованию доказательств в судебном следствии, построенном на противодействии стороны обвинения стороне защиты. Тактика обвинения, начавшая свое развитие в рамках криминалистической тактики, в будущем должна отойти к ведению науки об обвинителе, процессуальные аспекты которой пока рассматривает прокурорский надзор.



1См.: Перлов И. Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. М., 1955; Перлов И. Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М., Государственное издательство юридической литературы. М., 1956; Чеджемов Т. Б. Судебное следствие. - М.: Юрид. лит., 1979;

 Чеджемов Т. Б. Психологические особенности судебного следствия. М., 1970.

[1] Васильев А. Н., Яблоков Н.  П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М., 1984. – С. 43.

[2] См.: Гарин К. П.  Криминалистику на службу судебному следствию // Соц. Законность. 1956. № 9. С. 13-15; Гродзинский М. М. Советский уголовный процесс и криминалистика // Вопросы криминалистики. 1961. № 1. С. 9; Цыпкин А. Криминалистика и судебное следствие // Социалистическая законность. 1938. № 12.

[3] См: Ароцкер Л. Е. Тактика и этика судебного допроса. М., 1969; Ароцкер Л. Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел. М., 1964; Ароцкер Л. Е. Тактические приемы судебного допроса //Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 1, Киев, 1964; Воробьев Г.А. Планирование судебного следствия. Отв. ред. Ю. С. Суховий. – М.: Юрид. лит.,1978; Воробьев Г. А. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учебное пособие. – Краснодар, изд. Кубан. ун-та, 1986; Воробьев Г. А. Тактические особенности судебного осмотра места происшествия // Актуальные проблемы государства и права. Уголовное право, уголовный процесс, криминалистика. Книга 1. Краснодар, 1976.

[4] См.: Ароцкер Л. Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел. М., 1964. – С. 29.

1Яблоков Н. П. Криминалистика. – М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА . М, 2000. –С. 353.

1Воробьев Г. А. Тактические особенности судебного осмотра места происшествия // Актуальные проблемы государства и права. Уголовное право, уголовный процесс, криминалистика. Книга 1. Краснодар, 1976.

2 Белкин Р. С. Ленинская теория отражения  и методологические проблемы советской криминалистики. С. 71.

1 Баев О. Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977. С. 8.

2 Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3 т. М., 1997. Т.1. С. 84.

3 Краснобаев  Ю. И. Понятие предмета советской криминалистики (история и современное состояние проблемы) // Автореф. дисс. …канд. М., 1976. С. 17.

[6] Цит. по: Белкин Р. С. История отечественной криминалистики. – М.: Издательство НОРМА, 1999. – С. 216.

1 Цит. по ст.: Карагодин В. Н. Перспективы расширения предмета криминалистической тактики //Современное российское право: федеральное и региональное измерение, 1998. – С. 212.

2 Криминалистика / Под ред. А. А. Хмырова, В. Д. Зеленского. – Краснодар, 1998.

[7] Андреева Н. В. Предмет и структура судебной тактики //Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Выпуск 10. Изд-во Воронежского государственного университета, 1999. - С. 61-63.

[8] Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные проблемы российской криминалистики. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА . М), 2001; Андреева Н. В. Предмет и структура судебной тактики //Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Выпуск 10. Изд-во Воронежского государственного университета, 1999. С. 57.

[9] Например: Кисленко С. Л. Поддержание государственного обвинения в проблемных ситуациях // Законность, 2003, № 3. – С. 40-43; Баев М. О., Баев О. Я. Научные положения методики профессиональной защиты по уголовным делам //Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты: Сб. статей. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 5-15.

2Баев О. Я. Российская криминалистика начала ХХ1 века: направления развития, современные проблемы //Вестник криминалистики / Отв. Ред. А. Г. Филиппов. Вып. 1. – М.: Спарк, 2000. – С. 10.

3Баев О. Я. К основам теории профессиональной защиты в уголовном процессе: объект и предмет криминалистической адвокатологии // Правовая наука и реформа юридического образования. Воронеж, 1996. Вып. 6.

[10] Зашляпин Л. А. Организация профессиональной защиты: отношение к объектной области криминалистики, соотношение с иными понятиями // Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. - С. 164.

[11] Зорин Р. Г. Криминалистика защиты против криминалистики обвинения //Зорин Г. А. Теоретические основы криминалистики. Минск, 2000. – С. 58.

[12] Карагодин В. Н. Криминалистические исследования профессиональной деятельности адвоката //Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 89-91.

[13] Гуськова А. П. К вопросу о некоторых криминалистических аспектах профессиональной деятельности адвоката-защитника по уголовным делам //Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 36-45.

[14] Жамиева Р. М. Теория принятия и реализации решений в тактике профессиональной защиты // Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 16-17.

1Филиппов А. Г. Криминалистика и теория профессиональной защиты по уголовным делам //Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 132.

2Комиссаров В. И. Тактика защиты и предмет криминалистики: взгляд со стороны // Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2002. – С. 98.

3Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА.М), 2001. – С. 87.

1Баев О. Я. Российская криминалистика начала ХХ1 века: направления развития, современные проблемы //Вестник криминалистики / Отв. Ред. А. Г. Филиппов. Вып. 1. – М.: Спарк, 2000. – С. 10.

1Волчецкая Т. С. Изменения уголовно-процессуальной политики российского государства: основные направления // Новое в уголовно-процессуальном законодательстве РФ: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции / Под ред. проф. Т. С. Волчецкой. – Калининград: Изд-во КГУ, 2003 – С. 12.

2Зорин Г. А. Современные проблемы криминалистики сегодняшнего и завтрашнего дня с позиции исследования и развития научного наследия профессора Р. С. Белкина. 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р. С. Белкина // Материалы международной научной конференции. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. – С. 75.

3Кузнецова О. Д. Новый УПК: идеи и реальность // Новое в уголовно-процессуальном законодательстве РФ: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции. / Под ред. Проф. Т. С. Волчецкой. – Калининград: Изд-во КГУ, 2003. – С. 46.

4Пиюк А. В. Пределы участия суда в собирании доказательств / Правовые проблемы укрепления российской государственности. – Томск, 2002. – С. 13.

[15] Галоганов Е. А. Роль суда как субъекта доказывания в уголовном судопроизводстве //Российский судья, 2003, № 1. – С. 36.

1 Зинатуллин З. З., Зинатуллин Т. З. Уголовно-процессуальное доказывание. – Ижевск, 2002. – С. 175.

2См.: Волчецкая Т. С. Изменения уголовно-процессуальной политики российского государства: основные направления // Новое уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации:  проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции. /Под ред. проф. Т. С. Волчецкой. – Кал-д: Изд-во КГУ, 2003. – С.11; Бозров В. «Тактика судьи» в прошлом и настоящем уголовном процессе // Российская юстиция, 2003, № 10. – С.30-31.

3См.: Зинатуллин З. З., Зинатуллин Т. З. Уголовно-процессуальное доказывание. – Ижевск, 2002. – С. 175; Гуськова А. П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого  в российском уголовном судопроизводстве. М., 2002. – С. 96.

[16] Бозров В. «Тактика судьи» в прошлом и настоящем уголовном процессе // Российская юстиция, 2003, № 10. – С.30-31.

1Например: Букаев Н. М., Яровенко В. В. Криминалистика: криминалистическая тактика. Курс лекций. – Владивосток; Изд-во Дальневосточного ун-та, 2000.

[17] См.: Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия: Монография / Под ред. проф. Н. П. Яблокова. Москва; Калинингр. ун-т. – Калининград, 1997; Бозров В. «Тактика судьи» в прошлом и настоящем уголовном процессе// Российская юстиция, 2003, № 10. – С.30-31.

[18] Зорин Г. А. Современные проблемы криминалистики сегодняшнего и завтрашнего дня с позиции исследования и развития научного исследования профессора Р. С. Белкина // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р. С. Белкина //Материалы международной научной конференции. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. – С. 85.

[19] Кириллова Н. П. Процессуальные и криминалистические особенности поддержания государственного обвинения в суде 1 инстанции. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – СПб, 1995. – С. 10.

[20] Кисленко С. Л. Тактика судебного следствия и ее место в системе криминалистики. Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Саратов, 2003. – С. 17-18.

[21] Комиссаров В. И. Кисленко С. Л. Тактика судебного следствия, содержание и понятие //Материалы международной научной конференции. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. – С. 85.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz