Калиновский К.Б. К вопросу об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Калиновский К.Б.
К вопросу об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам
// Актуальные проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. Матер. межвуз. научно-практ. конф. Санкт-Петербург, 22 мая 1997 года / Под ред. О.М. Латышева, В.П. Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургская академия МВД России, 1997. С. 186-189.

В силу своей практической и теоретической значимости тема использования результатов оперативно-розыскной деятельность (ОРД) в уголовно-процессуальном доказывании привлекает пристальное внимание процессуалистов и находит свое отражение в целом ряде работ.{1} Общепризнанно, что доказательствами по уголовному делу становятся только те относимые к нему сведения, которые приобретают свойство допустимости. Однако по вопросам процессуального использования результатов ОРД не достигнуто единство взглядов и остаются нерешенные проблемы.

Н.М. Кипнис, анализируя ч.2 ст.50 Конституции РФ и ч.3 ст.69 УПК РСФСР, утверждает, что если оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) проведены с нарушением Закона Об оперативно-розыскной деятельности, то полученные в их результате предметы и документы не могут быть приобщены к уголовному делу и использоваться в качестве доказательств.[2] Такой вывод не является бесспорным. Доказательства формируются не в ходе ОРД, а только при осуществлении уголовно-процессуальных действий {3}. Следовательно, нарушения порядка проведения ОРМ не всегда влекут недопустимость использования их результатов в процессе. Например, видеозапись убийства, произведенная отстраненным от работы оперативным сотрудником, может быть приобщена к делу и служить доказательством. Указанные нормы Конституции и УПК прежде всего предусматривают нарушения уголовно-процессуальной, а не оперативно-розыскной формы.

Е.А. Доля обосновывает верное положение, что в процессе собирания результатов ОРМ происходит их качественное преобразование уголовно-процессуальными средствами, после чего на их основе формируются доказательства (в ходе оперативного осмотра обнаружено место, которое затем служит предметом следственного осмотра). Использование результатов ОРД для подготовки и осуществления следственных и судебных действий служит основным направлением реализации оперативной информации в расследовании преступлений, например, при выдвижении версий, планировании, в розыскной и предупредительной работе следователя, в качестве основания для следственных действий, в подготовке тактических комбинаций. Но вряд ли можно согласиться с дальнейшим выводом Е.А. Доля о том, что никакие результаты ОРД не могут использоваться в качестве доказательств, а лишь обеспечивают процесс доказывания, что фактические данные - результаты ОРМ, в принципе, не могут стать содержанием доказательств, а в результате собирания появляются другие данные.[4] Разве происходит качественное преобразование данных в ходе принятия следователем, например, представленного рапорта оперативного сотрудника на имя руководителя оперподразделения об имеющих значение для дела обстоятельствах?

Для изучения вопроса использования результатов ОРД в качестве доказательств целесообразен подход с точки зрения типов процесса. В чисто состязательном процессе доказывание и сыск принципиально отличны друг от друга, так как собирание доказательств производится независимым органом юстиции (судом) при условиях равного спора сторон, которые могут отыскивать относимую к делу информацию сыскными методами. В розыскном процессе нет принципиальных различий между “оперативным” и уголовно-процессуальным доказыванием, в смешанном - возможно их частичное совпадение.

Смешанный Российский уголовный процесс позволяет использовать результаты ОРМ непосредственно для доказывания, в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Для изучения такого использования по критерию возможности приобретения свойства допустимости всю информацию, полученную в ходе ОРД, можно классифицировать на три группы.

1.Теоретически возможно возникновение результатов ОРД, обладающих свойствами относимости и допустимости (при двойной регламентации оперативно-розыскного и уголовно-процессуального законодательства). При соблюдении следующих условий:

- субъект ОРД выполняет оперативно-розыскные в сущности действия в процессуальной форме собирания (истребование, принятие объяснений граждан и гласный опрос),

- оперативный сотрудник действует от имени органа Дознания, тем самым являясь субъектом доказывания, полученные в ходе ОРД данные становятся иными документами (объяснения очевидцев, справка о судимости), или, в будущем, вещественными доказательствами.

2.Относящаяся к делу информация, требующая процессуального собирания. Сведения этой группы возникают в случаях:

- они были получены оперативником гласно, но не в процессуальной форме (справка о судимости, полученная без поручения следователя, результаты проведенного без понятых осмотра, обыска, опознания);

- носители сведений и способы их получения ранее представляли тайну, но на момент доказывания потеряли свою секретность (рапорт и видеозапись от сотрудника о результатах его наблюдения за местом хранения похищенного после задержания виновного).

В результате процессуального оформления таких носителей возникают три вида доказательств: вещественные, иные документы и показания свидетеля - участника ОРМ.

Вещественными доказательствами являются обнаруженные или изготовленные в ходе ОРД носители информации, следы на которых состоят в достаточно установленной средствами доказывания объективной связи с искомыми по делу фактами (как правило признаками состава преступления), приобщенные к делу в процессуальном порядке. Допрос лица производившего видео- звукозапись является одним из таких средств доказывания, и в силу этого не является обязательным для допустимости вещественного доказательства.[5] Данное положение можно проиллюстрировать примерами: если преступные действия лица зафиксированы автоматической сигнализацией, или, предположим, двое туристов попросили незнакомого прохожего сфотографировать их у памятника, в момент съемки за их спинами произошло убийство, в результате имеется фотоизображение преступных действий, показания свидетелей о месте и времени съемки, но неизвестно лицо ее произведшее.

Результаты ОРД могут использоваться в качестве иных документов, если на процессуально-собранном материальном носителе известным лицом изложен субъективный образ о имеющих значение для дела фактах.

Допрос участника ОРМ является единственным следственным действием, непосредственно собирающим результаты ОРД, так как образованные в ее результате идеальные “следы” в сознании участника ОРМ непосредственно становятся содержанием его показаний. Оперативный сотрудник может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах по делу, если он не ссылается на профессиональную тайну. Необходимость такого допроса влечет отвод сотрудника как субъекта доказывания, в том числе собранные им по этому делу доказательства могут потерять допустимость.

3.Третья группа результатов ОРД для использования в качестве доказательств требует многоступенчатой легализации, так как источник и методы получения данных не могут быть разглашены. Однако, сугубо теоретически, существует возможность прямого использования таких сведений для обоснования процессуальных решений:

- либо путем извлечения данных из секретного источника в порядке, сохраняющем его анонимность для широкого круга лиц (в том числе и для стороны защиты), но это противоречит принципам состязательного процесса (равенству сторон);

- либо путем извлечения сведений в обычном порядке из гласного производного источника при неизвестности негласного первоначального носителя информации (источника осведомленности), что противоречит принципу непосредственности.

В состязательном процессе такое использование невозможно, а в розыскном - вполне допустимо. Например, в германском процессе по некоторой категории дел сведения этой группы используются в качестве доказательств.[6]


[1] Исследованием данной темы занимаются Е.А Доля, Н.М. Кипнис; Д.И. Бедняков, В. Зажицкий, Л.М. Карнеева, Л.Д. Кокорев, С.А. Шейфер и др.

[2] Н.М. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве, М., 1995.

[3]Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности, М., 1996. С.36.

[4]Там же. С. 69.

[5]Такую точку зрения высказал Д.И. Бедняков (Непроцессуальная информация и расследование преступлений, М., 1991) И.А. Зинченко и др. Многие авторы придерживаются противоположного взгляда, например С.А. Шейфер, Е.А. Доля, Б.С. Тетерин и др.

[6]См.: Филимонов Б.А. Основы теории доказательств в германском уголовном процессе. М., 1994. С. 108-109.


Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz