Брянская Е.В.1.3. Философия аргументирующей силы доказательств при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Брянская Е.В. Аргументирующая сила доказательств при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции: монография / Е. В. Брянская. – Иркутск : Изд-во ИГУ, 2015. – 193 с.

К оглавлению

Глава 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ НАЧАЛА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

1.3. Философия аргументирующей силы
доказательств при рассмотрении уголовных дел
в суде первой инстанции

Следует согласиться с тем мнением авторов, рассматривающих доказательства в качестве понятия, не являющегося в полной мере только юридическим. Понятие доказательства принадлежит к области логики, антропологии и, более того, корнями своими основывается на философии [1] .

Проблема аргументации занимает ключевое место в системе наук, включая философию. Аргументация выражает основное содержание, смысл, интеллектуальный уровень, практическую значимость теории. Наметившаяся в последние десятилетия недооценка проблемы аргументации вообще, в философии – в особенности нанесла существенный урон культуре как философской мысли, так и правовой. Важнейшей особенностью аргументации в философии (игнорируемой большинством отечественных и зарубежных философов) является ее связь с проблемой человеческого знания вообще, философского – в особенности: бесконечности мира – конечности человеческого опыта [2] .

В аспекте научного исследования интерес представляет древнегреческая философия, в которой аргументация рассматривается в качестве полярного явления. Действительно, наиболее яркое проявление аргументация приобретает тогда, когда имеют место две противоположные точки зрения, полярные позиции. Философы в основу аргументации закладывают принципиальные положения аналогии и полярности. Впервые подобного рода типологизацию провел и обратил внимание на значимость аргументации для формулировки научных теорий и возникновения научного мышления Д. Ллойд. Наиболее известна работа, изданная в 1922 г. в Бристоле, которая многократно переиздавалась, что подтверждает ее значимость для современных исследований аргументации [3] . Согласно точке зрения Д. Ллойда, эти два принципа – полярность и аналогия – берут на себя роль неформальной логики в примитивном или архаическом мышлении вообще, а конкретно в Греции – вплоть до Аристотеля, предложившего принципиально иную логическую систему, которая, тем не менее, базируется также на различении этих принципов и обобщении способов их использовании в рассуждениях или аргументации [4] .

Противоположность заключается в мире, который знаем мы – это мир качеств, классов и отношений,  г. таких сущностей, которые не указывают на мир прямо; это своего рода мир, оформленный через отвлеченные понятия. Такое понимание мира формирует философия, и переход к нему был своего рода революцией, инициированной Гераклитом и Парменидом и реализованной Платоном и Аристотелем: именно они совершили перевод интереса с конкретных вещей на логос – структуры мышления и отношения, реализуемые в речи. Что же касается дофилософского видения мира, в нем все вещи будут действовать в одном физическом плане, при этом часть вещей нейтральны одна к другой, а часть – несовместимы, не взаимозаменяемы, противоположны, но могут, например, последовательно сменять друг друга, находясь в каких-либо отношениях одна к другой, например, суша и вода, день и ночь. Такую картину мира А. Мурелатос описывает концепцией «наивная метафизика вещей» [5] . Описанием противоположностей может выглядеть так: там где суша, там не вода, там где ночь – нет дня [6] .

Философами полярность активно используется в качестве познавательного метода и метода аргументации.

В основе логических приемов аргументации – дихотомия, она сводится к контрадикторным и контрарным отношениям, поскольку в радикальной форме подчеркивает логическое противоречие, либо в слабой форме, которая исключает логическое противоречие, но допускает тем самым наличие промежуточных вариантов, которые будут работать как альтернативные для того или другого полюса. Такая вариация позволяет рассуждать о применении косвенных доказательств в процессе аргументации.

Научное изучение рассуждений и аргументаций начинается с Аристотеля. Аристотель и ввел в рассмотрение две главные дисциплины – логику и риторику, которые – каждая со своей стороны – занимаются рассуждениями, убеждениями [7] .

В уголовном судопроизводстве очевидных истин юридических практических и теоретических явлений мало, следовательно, с процессуальной позиции необходимо проводить обоснование с точки зрения философии.

Теория познания, или гносеология, – раздел философии, в котором изучается природа познания и его возможности, отношение знания к реальности, выявляются условия достоверности и истинности познания [8] . Термин «гносеология» происходит от греческих слов gnosis – знание и logos – понятие, т. е. «понятие о знании», «учение о знании».

В содержательном плане деятельность органов уголовного судопроизводства в соответствии с гносеологическими закономерностями имеет в основном ретроспективный характер. В ретроспективном познании проявляется возможность человека осуществлять, так называемую инверсию, т. е. возврат времени [9] .

Особую роль в качестве методологической основы уголовно-процессуального доказывания выполняют важнейшие принципы современной научной гносеологии. К числу таковых относится: принцип отражения, принцип деятельности, принцип развития. Три названных принципа, взятые вместе, определяют познание человека окружающего мира в целом и уголовно-процессуальное познание в частности.

В человеческом сознании окружающая действительность может иметь различную форму отражения. К разновидностям таких форм отражения принято относить: познавательное отражение – формирование идеальных образов, знаний о предметах; эмоциональное отражение, имеющее форму специфического личного отношения (эмоции, переживания); отражение в форме сознательных предметных действий [10] . Однако вне зависимости от различных видов отражения познание всегда приводит к новому знанию, составляющие которого – гносеологическая форма отношения человека к действительности и познавательно-значимая информация.

Принцип отражения для уголовно-процессуального доказывания важен с точки зрения реальной возможности установить все обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу, с помощью информации, сохранившейся на следах в предметах материального мира и в сознании людей.

Принцип деятельности указывает на то, что уголовно-процессуальное доказывание существует как «специфическая человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет целесообразное изменение и преобразование этого мира на основе освоения и развития наличных форм культуры» [11] .

Для понимания содержания аргументации необходимо отделить деятельность, направленную на познание внешнего мира, от деятельности, направленной на передачу другим информации, полученной в процессе познания. Познание заключается в знании объекта и предмета исследования, аргументация заключается в донесении оппоненту и в убеждении, доказывании своей позиции. Процессы познания и аргументации взаимосвязаны и взаимообусловлены, не могут существовать друг без друга. Каждая из них необходимый составной элемент уголовного судопроизводства.

Аргументация – мысленная деятельность, протекающая в сфере общения, а не познания, т. е. в процессе передачи одним человеком информации другому и охватывает субъект-субъек­тные, а не субъект-объектные отношения. Соответственно, процесс аргументации возможен только тогда, когда есть некто второй и на него, а не на объект познания, направлена мысленная деятельность человека [12] .

Думается, аргументация выступает связующим звеном между познанием сведений по уголовному делу и убеждением в правоте той или иной позиции по уголовному делу.

Аргументация является гносеологической категорией и ей присущи следующие признаки: во-первых, это целесообразная деятельность, направленная на активность в убеждении истинности виновности подсудимого; во-вторых, позволяет с содержательной стороны доказательств представить ценность каждого доказательства как в отдельности, так и в их логичной совокупности; в-третьих, аргументация позволяет выделить и подчеркнуть по юридической силе наиболее убедительное доказательство; в-четвертых, аргументация позволяет раскрыть познавательную деятельность с коммуникативной позиции; в-пятых, в основе аргументации заложено противоборство двух сторон: обвинения и защиты, что позволяет сделать вывод о специфике суждений сторон в таких условиях, порою в условиях конфликта.

Более того, философское воззрение аргументации тесным образом связано с категорией истины по уголовному делу.

В этом аспекте критерием истины на этапе процесса познания истины является практика. Аргументация выступает фактором критического восприятия сведений, подлежащих доказыванию по уголовному делу, результатом которой является сложившееся внутреннее убеждение судьи при вынесении приговора. Значит, мы можем полагать, целью аргументации является убеждение, доказательство истины по уголовному делу.

Современное понимание убеждения восходит к Канту, согласно которому убеждение от простой уверенности отличается наличием достаточных объективных оснований. Убеждение – это мысль, которую человек считает истинной, потому что она рационально обоснована. Убеждение характеризуется; во-первых, достаточной объективной обоснованностью уверенности, что данное положение истинно; во-вторых, эмоционально-ценностными компонентами. В этой связи, выделяют следующие характерные черты убеждения:

– высокая степень уверенности субъекта в истинности или правомерности данного положения, базирующаяся на его рациональном обосновании;

– эмоционально-ценностное отношение к нему, что обусловливается в значительной степени принадлежностью объекта мысли к системе ценностей человека, ее связью с нравственными ценностями и эстетическими идеалами;

– связь с практической деятельностью субъекта: в практической деятельности человека непосредственно или опосредованно проявляются его убеждения;

– относительная устойчивость, проявляющаяся в том, что то или иное убеждение присуще человеку на протяжении достаточно длительного периода его жизни [13] .

В нашей современной парадигме познания через объяснение на первый план выходит схема, где разъяснение выполняет роль аргументации, т. е. убеждает слушателя в правоте того, кто несет знания.

Аргументация может быть освещена и в аспекте аналогии, которая является в какой-то мере обратной операцией к полярности, когда устанавливаются не элементы различия, а элементы сходства между вещами или событиями.

Если же обсуждать аналогию не столько как конкретно-научный метод, сколько как сугубо философский, т. е. как способ аргументации, то помимо эвристического характера аналогия носит и объяснительный характер. Объяснение, как мы отмечали выше, – существенная составляющая аргументации. Поскольку первая задача аргументации – обосновать то или иное убеждение либо выработать определенное мнение, истинное или принятое в качестве истинного, – то и объяснение в этой схеме играет немаловажную роль. И конечно, для любого явления или события можно подобрать такую аналогию, которая окажется достаточно простым и емким способом объяснения [14] . Аналогию можно рассмотреть в качестве объяснительного принципа, который имеет характер ассоциативного или аргументативного использования аналогии. В таком аспекте реализуется юридическая значимость судебного прецедента.

Аргументация возможна и в свете презентизма, когда аргументация может быть осуществлена в свете трансформации негативного в позитивное. Трансформация может выглядеть в следующих формах: создаются контексты, изменяющие негативный смысл в позитивный в результате интерпретации; предлагается иное возможное – новый вариант решения задачи или даже значительный пересмотр ситуации по делу [15] . В уголовно-процес­суальном аспекте подобного рода аргументация позволяет найти компромисс по уголовному делу, исключает ситуацию спора, состязательности по уголовному делу. Аргументация презентизма актуальна в ситуации примирения сторон по делам частного обвинения, смысл которой сводится: «Если твое мнение отличается от моего, то это еще не значит, что ты заблуждаешься; может быть, ты подходишь к истине с другой стороны» [16] . Аргументация презентизма предполагает количественный и качественный аспект знания. Действительно, можно знать больше и глубже, но можно иметь более разностороннее представление по факту совершенного преступления, обстоятельства которого могут быть уже представлены в другом свете. Знание обстоятельств уголовного дела требуют своего личного вклада в его познание, что предполагает развитие идей процесса доказывания, иначе мышления как такового не будет. Соответственно, наша деятельность в процессе доказывания может превратиться в так называемое просто «хранилище знаний, информации по делу». Понимание предполагает ощущение познавательного процесса, полноценное проживание путей достижения истины, и даже более того – ощущение тонкой связи сведений по уголовному делу.

В основе философии процесса аргументации заложена идея критического мышления. Так, англо-американской логической традиции «критическое мышление» – это, в первую очередь, обширная учебная дисциплина, предназначенная для обучения навыкам построения и оценки аргументов. В качестве источников реконструкции критического мышления выступают для философии юридической науки исследования И. Канта [17] , Э. Гуссерля [18] , Э. Мерло-Понти [19] , М. Хайдеггера [20] , М. Полани [21] .

Лучшие представители философской мысли от Сократа до Маркса и Ницше наглядно продемонстрировали, что именно критика позволяет защитить глубинные слои экзистенции [22] . Способность критически относиться к тому, что предлагается считать несомненной истиной, общепризнанным мнением, очевидным и в конкретных ситуациях при рассмотрении уголовного дела в суде общепонятным, открывает путь к развитию мысли.

Например, Б. М. Теплов считал, что критичность – это умение строго оценивать работу мысли, тщательно взвешивать все доводы за и против намечающихся гипотез и подвергать эти гипотезы всесторонней проверке [23] . Способность анализировать и делать выбор – неотъемлемая часть состязательного процесса. Следовательно, важнейшее условие аргументации – наличие критического мышления.

В современном уголовном судопроизводстве доминирует критическая культура. Стороны на стадии судебного разбирательства выступают в определенной степени экспертами при исследовании доказательств. С философской позиции подобного роль сторон позволяет полагать, что критика – это одна из ипостасей мышления, критика подвергает анализу доказательств в полном объеме и многогранно, критика помогает сформировать новый взгляд, казалось бы на уже познанное, исследованное доказательство. В аспекте уголовно-процессуального законодательства ярким проявлением подобного рода реализации критической аргументации выступает признание доказательств недопустимыми.

Критически мыслить означает умение рефлексировать, проявлять активное отношение к постигаемой действительности, осознание ее ценности, поиск причин и смысла происходящего вокруг [24] . В основе состязательности сторон заложена рефлексия и с общетеоретической точки зрения рефлексия – это размышление, самонаблюдение, самопознание. Применительно к состязательности сторон в уголовном судопроизводстве можно рассуждать о следующих видах рефлексии: элементарной рефлексии, приводящей к рассмотрению и анализу знаний и сведений по уголовному делу, к размышлению об их границах и значении; научной рефлексии, предполагающей критику и анализ теоретического знания, проводимого на основе применения методов и приемов, свойственных уголовному судопроизводству, и философской рефлексии, т. е. рефлексии, приводящей к осознанию и осмыслению человеческой культуры в целом в свете культуры уголовного судопроизводства.

Следует согласиться с теми авторами, которые справедливо полагают, что важный способ общения людей с целью выработки общего способа понимания высказываний и действий – это критическое мышление. Критическое мышление состоит из двух структурных элементов: установки на поиск несоответствий (критической установки) и аргументации, направленной на обоснование этих несоответствий (критической аргументации) [25] .

Например, В. Н. Брюшинкин рассматривает основные характеристики критического мышления в его противопоставлении мышлению догматическому и связывает развитие теории критического мышления с системной моделью аргументации, оригинальной философско-методологической концепцией, лежащей на стыке логики, философии [26] . Л. А. Калинников связывает происхождение критического мышления с философией И. Канта и показывает, каким образом оно становится одним из проявлений критического сознания. Автор полагает, что в соответствии с идеями Канта критическое мышление необходимо рассматривать как один из элементов в структуре функций сознания. И это дает возможность рассматривать проблематику критического мышления в контексте теоретической философии сознания [27] .

Аргументация – это коммуникация, в процессе которой некоторое лицо сознательно производит изменения в системе убеждений другого лица путем приведения достаточных для этого оснований. Хотелось бы остановиться и на таком аспекте аргументации, как рациональность. В этой связи представили интерес работы В. Н. Брюшинкина. В частности, автор анализирует аргументацию в качестве рационального явления. Рациональность в коммуникативном аспекте – стремление гарантировать необходимую степень взаимопонимания между субъектами коммуникации. Рациональность – это условия, налагаемые на коммуникацию. Они сводятся к тому, что общающиеся субъекты способны предъявлять для своих действий или убеждений основания, претендующие на общезначимость или, по крайней мере, на значимость для субъектов, вступающих в коммуникацию. Следующее определение выражает такое коммуникативное понимание рациональности. Рациональность – характеристика поведения или мышления, в соответствии с которой субъекты коммуникации стремятся для своих действий или мыслей предъявлять общезначимые основания их возможности или истинности, гарантирующие адекватность истолкования этих действий или мыслей другим субъектом.

В этой связи рациональность является неотъемлемым элементом коммуникации, в которой всегда есть диалог, где обе стороны активны.

Если мы обратимся к воззрениям И. Канта, можем наблюдать прямую взаимосвязь рациональности с так называемой онтологией, которая характеризует познавательную установку в виде как эмпиризма, так и рационализма [28] . Идея заключается в том, что мир познается в опыте.

Построение познавательного аппарата является функцией конструктивного мышления. Критическое мышление формулируется как принцип адекватного выбора области применения познания [29] , задача которого – получение целостного знания и порою критического, для того, чтобы построить полную картину по факту совершенного преступного деяния.



[1] Терновский Н. А. Юридические основания достоверности доказательств / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2011. С. 46.

[2] Орлов В. В. Аргументация в философии. Особенности и проблемы // Вестн. Перм. ун-та. 2007. № 11. С. 1.

[3] Гайденко П. П. История греческой философии в ее связи с наукой : учеб. пособие. М. ; СПб., 2000. С. 65.

[4] Вольф М. Н. Основания аргументации в раннегреческой философии: полярность как тип аргументации // Вестн. НГУСер. Философия. 2010. Т. 8, вып. 4. С. 112.

[5] Mourelatos А. Heraclitus, Parmenides, And Naïve Metaphysics of Things // The Route of Parmenides: Revised and Expanded Edition; with New Introduction, three Supplemental Essays, and an essay by Gregory Vlastos. Las Vegas: Parmenides Publishing, 2008а. Р. 301, 303.

[6] См.: Mourelatos А. Heraclitus, Parmenides, And Naïve Metaphysics of Things... С. 113.

[7] Брюшинкин В. Н. Аргументорика: исходная абстракция и методология. Модели рассуждений – 2 : Аргументация и рациональность : сб. науч. ст. / под общ. ред. В. Н. Брюшинкина. Калининград, 2008. С. 7.

[8] Алексеев П. В., Панин А. В. Указ. соч. С. 5.

[9] Корнев Г. П. Указ. соч. С. 69.

[10] Бранский В. П. Диалектика познания : монография / под ред. А. С. Кармина. Л., 1988. С. 23.

[11] Юдин Э. Г. Системный подход к принципу деятельности. Методологические проблемы современной науки. М., 1978. С. 267–268.

[12] Оганесян С. Г. Аргументация, ее предметная область и возможности : автореф. дис. … д-ра филос. наук. Ереван, 1997. С. 14.

[13] Кузина Е. Б. Лекции по теории аргументации : учеб. пособие. М., 2007. С. 31.

[14] Вольф М. Н. Основания аргументации в раннегреческой философии : аналогия как тип аргументации // История философии. 2013. Т. 11, вып. 2. С. 112.

[15] Герасимова И. А. Аргументация презентизма // Эпистемология и философия науки. Т. 6, № 2. С. 191.

[16] Там же. 

[17] Иммануил Кант. Критика чистого разума / пер. с нем. Н. Лосского; примеч. Ц. Г. Арзаканяна. М., 2007. С. 45; Иммануил Кант. Критика чистого разума / пер. с нем. ; предисл. И. Евлампиева. М.; СПб., 2007. С. 98.

[18] Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 1999. 2-е изд. ; пер. с нем. А. В. Михайлова ; вступ. ст. В. А. Куренного. М., 2009. С. 99; Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология / пер. с нем. Д. В. Скляднева. СПб., 2004. С. 134.

[19] Мерло-Понти М. Феноменология восприятия : пер. с фр. / под ред. И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. СПб., 1999. С. 211.

[20] Хайдеггер М. Что зовется мышлением? / пер. Э. Сагетдинова. М., 2007. С. 120; Хайдеггер М. К вопросу о назначении дела мышления // Личность. Культура. Общество. 2007. Вып. 4(39). С. 61–71; Хайдеггер М. Мой путь в феноменологию / пер. В. Анашвили при участии В. И. Молчанова // Логос. 1995. № 6. С. 303–309.

[21] Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М., 1998. С. 68.

[22] Болотова У. В. Критическое мышление в жизни современного общества : автореф. дис. … канд. филос. наук. Пятигорск, 2007. С. 7.

[23] Теплов Б. М. Психология : учеб. пособие. М., 1946. С. 223.

[24] Коржуев А., Попков В., Рязанова Е. Как формировать критическое мышление? // Высшее образование в России. 2001. № 5. С. 55.

[25] Брюшинкин В. Н. Критическое мышление и аргументация // Критическое мышление, логика, аргументация : сб. ст. / под общ. ред. В. Н. Брюшинкина, В. И. Маркина. Калининград, 2003. С. 29–35.

[26] Там же.

[27] Пушкарский А. Г. Критическое мышление, логика, аргументация : сб. ст. / под общ. ред. В. Н. Брюшинкина, В. И. Маркина. Калининград, 2003. С. 115.

[28] Кант И. Критика чистого разума : пер. с нем. / предисл. И. Евлампиева. М. : Эксмо ; СПб., 2007. С. 92.

[29] Елинский М. В. Критическое и релятивистское мышление в онтологии: сравнительное исследование : автореф. дис. … канд. филос. наук. СПб., 2008. С. 5.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz