Кувалдина Ю.В. Развитие компромиссных моделей судопроизводства в РФ после 1991 г. // Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России. Диссер. …канд. юрид. наук. Самара: СамГу, 2011.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Кувалдина Ю.В. Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России.
Диссер. …канд. юрид. наук. Самара: СамГу, 2011. 272 с.


Глава 1. Компромиссные модели правосудия в России: современное состояние, ретроспективный анализ и предпосылки развития

§ 3. Развитие компромиссных моделей судопроизводства в РФ после 1991 г.

Вопрос о применении форм упрощенного судопроизводства вновь актуализировался в период судебной реформы. Концепция судебной реформы, утвержденная Постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г., одним из своих приоритетных направлений имела дифференциацию форм судопроизводства, организацию его на принципах, обеспечивающих права личности в уголовном процессе. Эти положения Концепции были восприняты Конституцией РФ 1993 г., которая совершенно по-новому обозначила контуры уголовно-процессуальных отношений. Ст.2 Конституции РФ закрепляет: «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Взяв на себя такую обязанность (ст.45), государство гарантировало каждому право на судебную защиту (ст.46), получение квалифицированной юридической помощи (ст.48). Наряду с гарантиями прав лиц, совершивших преступление (ст.ст. 20-24, 47, 49, 50, 51, 53), установлены средства защиты потерпевших от преступлений – доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба (ст.52). Реализация указанных положений потребовала серьезного реформирования действующего на тот момент УПК РСФСР. При решении вопроса об упрощении процессуальной формы следовало учитывать, что упрощение и право обвиняемого на защиту - это две конкурирующие ценности уголовного процесса. Усиление права обвиняемого на защиту влечет замедление процесса, и, наоборот, ускорение судопроизводства связано с некоторым ослаблением защиты. Поэтому необходимо было найти наиболее оптимальные пути, которые позволили бы упростить уголовную процедуру без ущерба для целей и задач уголовного судопроизводства, законности рассмотрения уголовных дел, гарантий прав участников процесса и, прежде всего, права обвиняемого на защиту.

Федеральные законы, принятые в период с 1991 по 2001 г. пошли, с одной стороны, по пути совершенствования существующих в стадии предварительного расследования упрощенно-согласительных процедур, а с другой – введения новых компромиссных судебных порядков. Дифференциация уголовно-процессуальной формы на досудебных стадиях выразилась в коренной модификации института прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Законом от 21.12.1996 г. №160-ФЗ были исключены нормы, устанавливающие возможность прекращения уголовных дел с применением к виновным мер административного и общественного воздействия (ст.ст.6.1-10 УПК). В то же время, были введены новые виды прекращения дел по нереабилитирующим основаниям - в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим (ст.ст.7,9). Изменив редакцию ст.7 УПК РСФСР и приведя ее в соответствие со ст.76 УК РФ, законодатель закрепил условия, при которых раскаяние можно считать деятельным: явка с повинной, помощь в раскрытии преступления, возмещение ущерба или иное заглаживание вреда. Возможность освобождения лица от уголовной ответственности по данному основанию, а также гарантии смягчения ответственности, прописанные п. «и» ч.1 ст.61, ч.1 ст.62 УК РФ, оказание помощи органам расследования в раскрытии преступления в обмен на прекращение дела позволяют считать институт, который закреплялся ст.7 УПК РСФСР, компромиссным. Ярко выраженную компромиссную направленность имел закрепленный в ст. 9 УПК РСФСР институт примирения сторон как основание прекращения уголовного дела не только частного (ч.1 ст.27), но и частно-публичного и публичного обвинения: примирение представляет собой двусторонний акт, требующий согласия потерпевшего и обвиняемого и предполагающий добровольный их отказ от судебного состязания, поскольку их позиции по делу совпали1.

Упрощение процессуальной формы выразилось в возможности проведения в суде присяжных и мировом суде сокращенного судебного следствия (ч.2 ст.446, ст.475 УПК РСФСР). Вместе с тем условия, при которых возможно было применение сокращенного судебного следствия, позволяют увидеть в нем и элементы компромисса, т.к. ускорение судебного разбирательства допускалось лишь с согласия сторон. Названные институты, однако, различались наличием или отсутствием требования о признании вины. В суде присяжных условием сокращения судебного следствия являлось полное признание подсудимыми своей вины, согласие стороны обвинения с этими признаниями, отсутствие у судьи сомнений относительно них. В мировом суде сокращение судебного следствия с признанием вины не связывалось. Различались эти институты и объемом исследуемых доказательств. В суде присяжных обязательным был лишь допрос подсудимого, в мировом суде обязательно также допрашивался потерпевший. В то же время по ходатайству сторон или инициативе суда в обоих случаях могли быть исследованы и другие доказательства. При этом при сокращении судебного следствия сохранялась возможность обжалования приговора, вынесенного на основе вердикта присяжных, по мотиву односторонности или неполноты судебного следствия, возникших ввиду: ошибочного исключения из разбирательства допустимых доказательств; необоснованного отказа стороне в исследовании доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела; не исследования существенных для исхода дела доказательств, подлежащих обязательному исследованию в силу требований закона; исследования в судебном заседании недопустимых доказательств, если это могло иметь существенное значение для исхода дела (ст.465 УПК РСФСР). Согласие сторон на проведение сокращенного судебного следствия при производстве у мирового судьи влекло за собой недопустимость обжалования или опротестования приговора по этому основанию (ст.475 УПК), что свидетельствует о несформировавшемся подходе законодателя к подобного рода институтам.

Совершенствование УПК РСФСР путем внесения в него изменений не могло быть эффективным. Требовался совершенно новый уголовно-процессуальный закон, который бы в полной мере основывался на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. В 1994 гг. Министерством юстиции, НИИ Генеральной прокуратуры, Государственно-правовым управлением Президента РФ разработаны проекты нового УПК2. Наиболее радикальные изменения предлагались проектом ГПУ Президента РФ - внедрить в уголовный процесс России сделки о признании вины, расширить круг преступлений, по которым допускается прекращение уголовного дела в связи примирением сторон (кража, грабеж, совершенные группой лиц, в значительном размере, с проникновением в жилище, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Данные предложения были по-разному восприняты практиками. Совет судей в Постановлении от 03.04.1998 г. одобрил практику соглашений о признании вины и предложил предоставить государственному обвинителю и защитнику право на начальной стадии судебного процесса (в ходе предварительного слушания) заключать их с согласия обвиняемого и под контролем суда, который и будет назначать соответствующее наказание, а также предусмотреть сокращенный порядок судебного следствия по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести3. Однако предложение законодателя и правоприменителя о внедрении в отечественное судопроизводство форм, аналогичных американской сделке о признании вины, вызвало в науке острую дискуссию.

Противники подобных конструкций отмечали, что отказ от судебного следствия (или его сокращение) противоречит принципиальным правилам уголовного процесса4: признание подсудимого (обвиняемого) – рядовое доказательство, требующее проверки и оценки в совокупности с другими доказательствами; оно может быть положено в основу обвинения лишь при его подтверждении совокупностью имеющихся доказательств по делу; ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы; судебное следствие строится на началах непосредственности; основу могут составлять только доказательства, исследованные в судебном заседании. Все названное – необходимые гарантии признания подсудимого виновным при бесспорной доказанности его вины. Поскольку презумпция невиновности обвиняемого предусмотрена Конституцией РФ, указанные выше гарантии входят в систему гарантий прав граждан, умаление которых недопустимо. А именно к этому приводит заимствование уголовным процессом России сделок о признании. Отказ от судебного следствия или его сокращение нарушает права потерпевших, поскольку сделка заключается между государственным обвинителем и защитником с согласия обвиняемого, а согласия потерпевшего на такую форму разрешения уголовно-правого спора не требуется. Нерешенным остается и вопрос о порядке возмещения в такой процедуре материального ущерба, причиненного преступлением, а также морального вреда5. Они не выгодны и для самого обвиняемого. Признание вины может быть не столько проявлением акта доброй воли обвиняемого, сколько внушения ему необходимости согласиться с обвинением. Есть три категории лиц, которые менее всего сопротивляются требованию признаться в том, чего не совершали: лица, которым нечего терять (маргиналы, бомжи); лица со значимым статусом (представители власти, бизнеса); лица, склонные к фантазиям, или психически нездоровые, жертвы заведомо ложных обещаний. Сделки о признании искушают обвиняемого на самооговор, покупая процессуальную экономию несоразмерно дорогой ценой. Кроме того, добросовестный суд не сможет применять сокращение судебного следствия, если эта процедура будет обусловлена наличием признания подсудимого, не вызывающего у суда сомнения: ведь суд может приобрести уверенность в объективности (соответствии действительности) признания не иначе как при сопоставлении его с другими доказательствами. Недобросовестный же суд будет использовать возможность экономить свое время. Свертывание этого важнейшего этапа по делам небольшой и средней тяжести совершенно неоправданно, поскольку и так в большинстве случаев исследование доказательств по ним занимает мало затрат и усилий6.

Сторонники идеи использования в уголовном судопроизводстве соглашений отмечали, что сотрудники органов расследования нередко добивались от обвиняемого признания вины путем обещания более мягкого наказания. Однако использовали эти обещания как методический прием. Никто и никогда их выполнять не собирался. У обвиняемого также отсутствовали гарантии того, что признание им вины будет учтено при постановлении приговора, поскольку оно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, ст.61 УК не предусматривалось. Оградить обвиняемого от недобросовестного склонения его к необоснованному признанию могло бы оформление таких обещаний в форму соглашения7. Данные авторы, обращая внимание на недостатки сделок (опасность осуждения подсудимых, признавших вину, к более строгому наказанию, чем тех которые ее отрицают, повышение меры наказания в случае отказа подсудимого от заключения сделки), полагают, что они вполне преодолимы: нужно предусмотреть в законе гарантии, направленные на то, чтобы признание вины не ухудшало положения таких подсудимых; закрепить условиями сделки необходимость проверки судом обоснованности обвинения доказательствами, собранными по делу, согласие обвиняемого на упрощенное производство, обеспечение обвиняемому права на получение квалифицированной юридической помощи, обязательное разъяснение ему существа сделки и ее последствий; закрепить возможность заключения сделок только по делам о преступлениях небольшой тяжести; не допускать разрешение дела на основании сделки по групповым делам, если хотя бы один из подсудимых не признает своей вины и дело в отношении него невозможно выделить в отдельное производство, а также по делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, в отношении несовершеннолетних, лиц, которые в силу своих психических или физических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; признать обязательным судебный контроль за законностью сделки и добровольностью признания обвиняемым своей вины8.

Обсуждение второго направления развития компромиссных процедур – прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием – в науке проходило в более спокойной обстановке. Учеными обсуждались уже ставшие традиционными вопросы: 1) правомерно ли прекращение дела органами уголовного преследования; 2) возможно ли расширение круга дел, которые могут быть прекращены по этим основаниям; 3) возможно ли прекращение дела по нереабилитирующему основанию до предъявления обвинения9.

Неизбежность внедрения в уголовный процесс России упрощенных конструкций диктовалась и объективными причинами10. Как отмечалось в Постановлении IV (чрезвычайного) Всероссийского съезда судей от 4 декабря 1996 г. «О состоянии судебной системы в Российской Федерации и перспективах ее развития», «сохраняющийся старый порядок осуществления правосудия не позволяет в полном объеме эффективно осуществлять судебную защиту законных прав и интересов граждан». В Решении № 4 Совета по Судебной реформе при Президенте РФ от 12 марта 1997 г. отмечалось, что в России не обеспечиваются в должной мере доступность и быстрота правосудия, обвиняемые, потерпевшие вынуждены длительное время ожидать рассмотрения их дел судами, причем многие обвиняемые – в местах предварительного заключения, где скученность содержащихся под стражей людей, недостаточность питания и медицинской помощи создают невыносимые условия для лиц, еще не признанных в установленном законом порядке виновными в совершении преступления. Потерпевшие чрезмерно долго не получают возмещения причиненного им морального и материального вреда11. Официальные данные о работе судов с 1996 по 2000 гг. также подтверждают насущность рассматриваемой проблемы: количество дел, направляемых в суды, ежегодно росло; штат судов укомплектован не в полном объеме; нагрузка по уголовным делам, приходившаяся на одного судью в судах различного уровня, ежемесячно возрастала в среднем на 3 – 15 %; каждое четвертое дело рассматривалось с нарушением сроков; финансирование судов обеспечивало менее 50 % средств, необходимых на их содержание; оставалось неудовлетворительным снабжение судов материально-техническими средствами; применялись устаревшие методы оформления дел и ведения процессуальных документов; отсутствовали средства, методическое и научное сопровождение инноваций в области судопроизводства; ощущалась недостаточность организационно-правовых и финансовых механизмов, обеспечивающих явку в судебное заседание сторон12. Выход из проблемной ситуации усматривался в осуществлении комплекса мер, направленных на резкую экономию затрат всякого труда при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства, причем такую экономию, которая бы не только не ухудшала условия выполнения задач судопроизводства, обеспечения прав участников процесса, соблюдение режима законности, но и улучшала бы эти условия.

Рассмотрение возможности упрощения уголовного судопроизводства стало возможным и благодаря включению России в международное сообщество, признанию частью ее правовой системы международных нормативно-правовых актов, общепризнанных принципов и норм международного права. В соответствии с изложенными во Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. представлениями о должной и справедливой судебной процедуре и должна строиться отечественная система судопроизводства. Международно-правовые акты устанавливают право каждого на свободный доступ к правосудию и справедливое разбирательство дела в разумный срок, право быть выслушанным независимым и беспристрастным судом, в какой бы инстанции не слушалось дело.

В тоже время и в зарубежных государствах в сфере уголовной юстиции существует проблема обеспечения этих прав. Способствующие ее развитию факторы те же, что и в России. Неспособность национальных уголовно-процессуальных систем обеспечить эффективное и без задержек отправление правосудия потребовала изменения его формы, в первую очередь, путем упрощения. В документах международных организаций повышение эффективности уголовного правосудия за счет его упрощения, создания более рациональной, гибкой, скорой, свободной от излишних формальностей конструкции судебного слушания по уголовном делам признается одним из приоритетных направлений национальной уголовной политики13. В качестве направлений упрощения судопроизводства предлагались: 1) применение принципа дискреционного судебного преследования, согласно которому компетентный орган при доказанности вины лица может отказаться от уголовного преследования. Отказ может быть окончательным или временным, безусловным или быть обусловлен выполнением правонарушителем определенных обязательств (примерное поведение, компенсация потерпевшему вреда); 2) внесудебное урегулирование уголовно-правового конфликта по малозначительным правонарушениям при условии выплаты денежной компенсации государству, возмещение вреда и восстановление прав потерпевшего; 3) применение суммарных процедур (аналог отечественного судебного приказа); 4) упрощение обычных судебных процедур (процедура «признания вины», согласно которой при признании обвинения правонарушителем в открытом судебном слушании судья, выслушав обе стороны, вправе полностью или частично не проводить судебное следствие). На сегодняшний день в зарубежных странах на досудебных и судебных стадиях уголовного процесса реализуются разнообразные по характеру упрощенные порядки. Своеобразие таких порядков связано с условиями развития их в каждой отдельной стране, сформировавшимися под влиянием особенностей исторической эволюции страны, системы принципов отправления правосудия, правовых традиций и практики борьбы с преступностью в ней.

Вместе с тем не только неэффективность процедуры отправления правосудия, но и кризис взглядов на наказание, которые складывались в течение последних ста лет. послужил стимулом к поиску оптимальных путей обеспечения права граждан на доступ к правосудию. Аргументы в подтверждение этого очевидны. Наказание оказалось неспособным исправить, реадаптировать преступника, снизить уровень преступности. В этой связи активное развитие за рубежом получила концепция «восстановительного правосудия». Согласно ей государство, ориентируясь на официальное уголовное правосудие, не в состоянии выполнить задачу защиты прав и свобод личности вследствие его отчуждения от человека и той реальной трагедии, которую несет преступление, от тех, кто стоит в центре конфликта – правонарушителя и жертвы. Официальное правосудие не только не разрешает социальный конфликт, а нередко стимулирует его эскалацию. «Восстановительное правосудие» направлено на устранение уголовно-правового конфликта путем реального примирения преступника и жертвы, возмещения ущерба, ресоциализации правонарушителя, восстановления общественного согласия14.

Те же процессы происходили и на постсоветском пространстве. 17 февраля 1996 года Межпарламентской Ассамблеей государств - участников СНГ принят Модельный Уголовно-процессуальный кодекс, который взял курс на реформирование уголовных процессов стран СНГ на основе: принципа состязательности и равноправия сторон; создания условий для оказания бесплатной квалифицированной юридической помощи; принятия мер компенсации потерпевшим вреда, причиненного преступлением, в том числе за счет государства; предоставления обвиняемому и потерпевшему права заключать примирительный договор, влекущий в зависимости от конкретных обстоятельств прекращение уголовного дела либо отказ от осуждения подсудимого к наказанию в виде реального лишения свободы, а также требовать исполнения обязательств по такому договору.

Таким образом, необходимость решения общих для всех стран проблем в сфере уголовной юстиции инициировала процесс сближения уголовно-процессуальных систем различных стран, гармонизации национальных уголовно-процессуальных законодательств и практики их применения. Принимая во внимание территориальную и внешнеполитическую интеграцию России к Европейскому Союзу и странам СНГ, процесс реформирования уголовного судопроизводства не мог происходить без зарубежного и международного опыта15.

1 июля 2002 г. вступил в силу новый УПК РФ, который внес следующие новые элементы в развитие идеи построения уголовного судопроизводства на основе компромисса.

Во-первых, еще большим изменениям подверглись институты прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием. Ст.25 УПК предусматривает прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, а не с потерпевшим, как это имело место в ст.9 УПК РСФСР. Данное название, на наш взгляд, более точно отражает суть примирения как двустороннего акта. Инициатива примирения, бесспорно, должна исходить от обвиняемого, однако от потерпевшего зависит, изменит ли он свое отношению к обвиняемому и совершенному им преступлению. Ст.9 УПК РСФСР закрепляла право обратиться с заявлением о прекращении дела за потерпевшим. Ст.25 УПК РФ 2001 г. это право предоставила и его законному представителю. Ст.ст. 7 и 9 УПК РСФСР, ст.ст.25 и 28 УПК РФ в редакции ФЗ № 174-ФЗ от 18.12.2001 г. называли условием прекращения дела и уголовного преследования совершение преступления впервые, однако Федеральным законом № 58-ФЗ от 29.05.2002 г. эта формулировка была исключена из ст.ст. 25 и 28, но появилась ссылка на ст.ст. 75 и 76 УК РФ, которые данное условие содержат до настоящего времени. Ст.9 УПК РСФСР допускала прекращение за примирением дел о преступлениях небольшой тяжести, ст.25 УПК РФ в редакции ФЗ № 174-ФЗ 18.12.2001 г. разрешила прекращение также дел о преступлениях средней тяжести. Наконец, по-разному определялся статус субъекта, дело в отношении которого может быть прекращено: в ст.ст. 7 и 9 УПК РСФСР это лицо, впервые совершившее преступление, в ст.ст.25 и 28 УПК РФ в редакции ФЗ № 174-ФЗ от 18.12.2001 г. - лицо, против которого впервые осуществляется уголовное преследование по подозрению или обвинению в совершении преступления. В целом положительно могут быть восприняты изменения, связанные с уточнением процессуального статуса лица, в отношении которого может быть прекращено уголовное дело; распространение прекращения уголовного дела по рассматриваемым основаниям на преступления средней тяжести. Законодатель также разграничил прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования.

Во-вторых, был введен принципиально новый для отечественного уголовного процесса институт – особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Это, конечно, не сделка о признании вины, поскольку вынесение обвинительного приговора в этой процедуре судом имеет место лишь при условии, что суд убедился в обоснованности обвинения и подтверждении его доказательствами, собранными по делу, а сторонам не предоставлена возможность по соглашению изменять объем обвинения. С момента возникновения данный институт разделил теоретиков на его противников и сторонников16. С его введением возник целый ряд проблем, многие из которых не получили однозначного решения до настоящего времени: об основании и условиях процедуры, предусмотренной гл.40 УПК, возможности распространения процедуры на преступления иных категорий, моменте заявления обвиняемым ходатайства о рассмотрении дела в компромиссной процедуре, порядке судебного разбирательства. Решение некоторых из них впоследствии было предложено законодателем. Законом от 04.07.2003 № 92-ФЗ особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением был распространен на дела о преступлениях, наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы (ч.1 ст.314 УПК); отменена необходимость проведения предварительного слушания для решения вопроса о применении особого порядка судебного разбирательства (п.4 ч.2 ст.229 УПК утратил силу); установлено, что судебное заседание по ходатайству подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением проводится в порядке, установленном главами 35, 36, 38, 39, т.е. соблюдаются общие условия судебного разбирательства и имеют место все части судебного разбирательства, кроме судебного следствия.

К сожалению, УПК РФ не воспринял из предлагавшихся ранее моделей сокращенного судебного следствия ни такого очевидного для применения особых порядков судебного разбирательства условия как признание вины, ни требования об обязательном допросе подсудимого. В тоже время верным следует признать отказ от сокращения судебного следствия в суде присяжных: нельзя ставить присяжных в сложную ситуацию, когда они вынуждены выносить вердикт только на основании признания подсудимым своей вины, без какого-либо исследования иных доказательств, ведь материалов дела они не знают17.

Предпринятые в ходе судебной реформы шаги по совершенствованию уголовного судопроизводства, в том числе путем развития упрощенных процедур, принесли некоторые положительные результаты. Статистика рассмотрения уголовных дел федеральными районными судами и мировыми судьями за 2007 г. в сравнении с 2006 г. демонстрирует снижение количества поступивших уголовных дел на 7 и 1 % соответственно, числа уголовных дел, по которым нарушены установленные процессуальные сроки назначения на 50 и 30 % соответственно; увеличение доли лиц, дела в отношении которых были прекращены мировым судом в связи с примирением сторон на 5,2 %, а также числа уголовных дел, рассмотренных в особом порядке судебного разбирательства на 15 и 17 % соответственно; апелляционной инстанцией обвинительных приговоров отменено на 11,2 % больше, изменено - на 14,5 % больше, оправдательных приговоров отменено на 8,8 % меньше (доля отмененных и измененных приговоров от общего числа рассмотренных мировыми судьями уголовных дел с вынесением приговора составляет 4 %); в кассационной инстанции обвинительных приговоров отменено на 13,4 % меньше, изменено - на 9,3 % больше, оправдательных приговоров отменено на 18,3 меньше (доля отмененных и измененных приговоров от общего числа приговоров, вынесенных районными судами по первой инстанции, составляет 5 %); в надзорной инстанции обвинительных приговоров отменено на 13,8 % меньше, изменено - на 43 % больше18.

Однако с принятием УПК РФ судебная реформа в части, касающейся развития компромиссных конструкций, не закончилась. Напротив, успешное применение закрепленных УПК РФ компромиссных процедур подвигло законодателя к закреплению новых процессуальных форм. Так, в 2009 г. в УПК получил закрепление новый процессуальный институт - прекращение уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах (ст.28.1). Поправки, внесенные Законом от 29.12.2009 № 383-ФЗ в УПК РФ, вызвали неоднозначную реакцию со стороны теоретиков19. Выскажем свое мнение о месте, которое этот институт занимает в формирующейся системе компромиссных моделей судопроизводства. Прекращение уголовного преследования в случае, предусмотренном ст.28.1 УПК, поставлено в зависимость от характера посткриминальных действий лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 198 - 199.1 УК РФ. Государство особым образом реагирует на эти преступления, если лицом в полном объеме возмещен ущерб, причиненный бюджетной системе РФ. Так, в случае уплаты подозреваемым или обвиняемым недоимки в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу, соответствующих пеней и штрафов и его согласии на прекращение уголовного преследования, уголовная репрессия не применяется, дело в отношении такого лица прекращается по нереабилитирующему основанию. При этом лицо не может быть принуждено к совершению поощряемых государством действий и достижению определенных им результатов. Такие действия лица могут носить лишь добровольный характер.

Сказанное свидетельствует, во-первых, о компромиссном характере процедуры, описанной в ст.28.1 УПК, во-вторых, о ее сходстве с институтами, предусмотренными ст.ст.25 и 28 УПК. Для прекращения уголовного дела по ст.28.1 УПК требуется признание вины, хотя законодатель об этом прямо не говорит, и возмещение ущерба, которое в данном случае понимается уже, чем в институтах, урегулированных ст.ст.25 и 28 УПК. В тоже время прекращение уголовного преследования по ст.28.1 УПК необоснованно ограничено по сфере действия по стадиям: оно может иметь место только на досудебных стадиях уголовного процесса. Так, согласно ч.1 ст.28.1 УПК возмещение ущерба, причиненного в результате преступления, признается основанием для прекращения уголовного преследования, если оно состоялось до окончания предварительного следствия. Однако данное положение вступает в противоречие с примечаниями к ст.ст.198, 199 УК РФ, которые подобного ограничения не устанавливают. Ст.ст.25 и 28 УПК допускают прекращение дела, уголовного преследования в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием как в досудебном, так и судебном производстве. В соответствии со ст.ст.25 и 28 УПК прекращение дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием применяется по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, совершенных впервые. Прекращение дел в порядке, установленном ст.28.1 УПК, законодатель допускает в отношении впервые совершенных преступлений, предусмотренных ст.ст.198,199,199.1 УК. Среди описанных в этих статьях составов есть и тяжкие преступления.

По-разному урегулировано УПК и значение волеизъявления обвиняемого на прекращение дела. В соответствии со ст.ст.25, 28, если стороны примирились или лицо деятельно раскаялось в совершении преступления, прекращение в отношении него уголовного дела или уголовного преследования относится на усмотрение следователя, дознавателя. Если же лицо возместило в полном объеме вред, причиненный налоговым преступлением, прекращение уголовного преследования является их обязанностью (ст.28.1). Возможно законодателю именно норму ст.28.1 УПК следовало бы взять на заметку при дальнейшей работе над конструкциями, закрепленными ст.ст.25 и 28, конечно, при условии, что соблюдены все иные условия, установленные этими статьями, в том числе получено согласие на прекращение дела по нереабилитирующему основанию потерпевшего.

В свете изложенного возникает непростой вопрос: к какому из институтов – примирению сторон или деятельному раскаянию – по своей процессуальной природе ближе прекращение уголовного преследования в отношении лица, совершившего налоговое преступление? Основной аргумент, который приводится в пользу создания нового основания прекращения уголовного преследования, - это особенность уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах. Но особенности в преследовании характерны для любого вида преступлений, однако это не значит, что для каждого из них в УПК должен быть установлен свой порядок прекращения производства по ним. На наш взгляд, не было необходимости вводить ст.28.1 УПК, поскольку прекращение уголовного преследования по делам о налоговых преступлениях является не чем иным, как разновидностью института деятельного раскаяния. Достаточно было предусмотреть в ч.2 ст.28 специальные основания освобождения от уголовной ответственности.

Менее убедительным является сравнение ст.28.1 со ст.25. В случае прекращения уголовного преследования по делу о налоговом преступлении нет фигуры потерпевшего. Государство не мирится с неплательщиком налогов, не прощает его, а проявляет к нему снисхождение в обмен на самостоятельное возмещение лицом вменяемых сумм сокрытого налога. В этом случае получают удовлетворение как интересы налоговой системы страны – компенсация имущественного ущерба бюджетной системе, так и интересы общества - возмещение вреда, причиненного «неплательщиками» общественным отношениям. Предоставляя впервые оступившимся возможность достойно выйти из уголовно-правового конфликта, государство способствует ресоциализации субъекта без применения к нему наказания, поощряет лиц к добровольному заглаживанию причиненного преступлением вреда. Кроме того, органы юстиции избавляются и от работы по обеспечению имущественных претензий к обвиняемому, реализуемых в гражданском порядке. Все это в большей степени свойственно институту деятельного раскаяния.

Наконец, в 2010 г. в УПК (в редакции Закона от 29.06.2010 г. № 141-ФЗ) появился еще один особый порядок судебного разбирательства, обусловленный заключением с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве20. В соответствии со ст.21, гл.40.1 УПК прокурор вправе заключить с обвиняемым по ходатайству последнего соглашение о сотрудничестве. В обмен на содействие следствию, которое подтверждено прокурором, обвиняемый получает наказание, не превышающее 1/2 максимального размера наиболее строгого вида или размера наказания, предусмотренного за данное преступление.

Таким образом, в период судебной реформы идея разрешения уголовно-правовых конфликтов на основе компромисса получила последовательное развитие. Социально-экономические причины, затрудняющие реализацию права граждан на справедливое, доступное, скорое правосудие, обусловили поиск наиболее оптимальных путей решения задач уголовного судопроизводства, обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе. Свое влияние на этот процесс несомненно оказал западный опыт.

Сноски и примечания

1 См. Самданова Б.В. Развитие института примирения. УПК РФ 2001 г./Б.В. Самданова//Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России. Материалы научной конференции. 22 – 23 января 2002 г.- М., 2002. С.170-198.

2 О проектах нового УПК см.: Трусов А.И. Три проекта УПК: иллюзии и реальность./А.И. Трусов//Вестник Московского университета. Серия 11. Право. - 1999, № 5.- С.16-25; Ларин А. Новый УПК: удобен для следователей и опасен для граждан./А. Ларин// Известия, 12 октября 1994 г.; Он же. Претензии на «новые идеи» уголовной юстиции//Российская юстиция.-1994, № 9.- С.1; Гуценко К.Ф. Судебная реформа: истоки, некоторые итоги и тенденции./К.Ф. Гуценко// Вестник Московского университета. Серия 11. Право. -1995, № 5.- С.3-15; Петрухин И. Осторожно: президентское ГПУ./И. Петрухин//Независимая газета, 25 октября 1994 г.

3 Совет судей голосует за сделки о признании вины // Российская юстиция.- 1998, № 6. С. 4.

4 См.: Куцова Э. Проблемы российской адвокатуры. Московская городская коллегия адвокатов. Сб. статей. М.: СПАРК, 1997. 251 с./Э. Куцова.//Государство и право.- 1998, № 8.- С. 126-127; Алексеева Л.Б. Суд присяжных. Пособие для судей./Л.Б. Алексеева, С.Е. Вицин, Э.Ф. Куцова, И.Б. Михайловская. – М., 1994. С.71-77; Михайлов П. Сделки о признании вины – не в интересах потерпевших./П. Михайлов//Российская юстиция.- 2001, № 5.- С.37-38.

5 См.: Макарова З.В. Гласность уголовного процесса. (Концепция и проблемы развития). Дисс. ... д.ю.н: 12.00.09 / З.В. Макарова. - Челябинск, 1995. - С. 40-41; Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия?/С. Тейман//Российская юстиция. – 1998, № 11.- С.35; Милицин С. Указ. соч. С. 41.

6Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. 2-е изд./Э.М. Мурадьян.- М., 2004. С. 260-261; Печников Г. Система «здравого юридического смысла» в уголовном процессе./Г. Печников//Российская юстиция. – 1998, № 3.- С.11; Ковтун Н.Н. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете конституционного принципа состязательности процесса./Н.Н. Ковтун//Государство и право. – 1998, № 6.- С. 62; Ляхов Ю. Не допустить возврата к «следственному» суду./Ю. Ляхов//Российская юстиция. – 1997, № 10.- С.9.

7 Лазарева В.А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. С.194-195.

8 Махов В. Сделки о признании вины. С.18; Дубинин А. Упрочить судебный процесс./А. Дубинин// Российская юстиция. -1994, № 10.- С. 15 – 16; Рустамов Х.У. Указ. соч. С. 16; Демидов В.Н. Уголовный процесс и материальные затраты./В.Н. Демидов.- М., 1995. С.77; Анненков А. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения./А. Анненков, С. Дадонов//Российская юстиция- 2000, № 10.- С. 37-39; Орехов Р. Судебная реформа требует радикального подхода./Р. Орехов//Российская юстиция.-1998, № 8.- С.2; Лазарева В.А. Легализация сделок о признании вины./В.А. Лазарева// Российская юстиция. – 1999, № 5.-С. 40 –42; Алексеева Л.Б. Некоторые вопросы реализации принципа состязательности в проекте нового УПК/Л.Б. Алексеева// Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. М., 1997. С. 123; Трубникова Т.В. Упрощенные судебные производства в уголовном процессе России: Автореф. дисс. …к.ю.н./Т.В. Трубникова- Томск, 1997. С.11.

9Маргулова И. Проблема совершенствования российского уголовного законодательства./ И. Маргулова//Уголовное право.-1998, № 1; Николаева Т.Б. Соотношение частных и публичных начал в уголовном судопроизводстве: генезис формы и содержания./Т.Б. Николаева// Государство, право, юридическая практика в исследованиях слушателей: Тезисы итоговой межвузовской конференции. 30-31 марта 1995 год.- Н.Новгород, 1995; Петухов Ю.Е. Соотношение публичного и частного обвинения в уголовном процессе: Автореф. дисс. … к.ю.н./Ю.Е.Петухов.- М., 1996; Лянго Л.Н. Проблемы прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим: Автореф. дисс. ... к.ю.н./Л.Н. Лянго.- Волгоград, 2000.

10 Лазарева В.А. Теория и практика защиты в уголовном процессе. С.185.

11 Решение № 4 Совета по Судебной реформе при Президенте РФ «Об обеспечении доступности правосудия и быстроты его осуществления»//Российская юстиция.- 1997, № 6.- С.6.

12 См., напр.: Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ «О деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2000 году» //СПС «КонсультантПлюс».

13Резолюции R(78) 8 от 02.03.78; R(81)7 oт 14.05.81; R(86)12 oт 16.09.86; R(87)18 oт 17.09.87 и др. // Российская юстиция. – 1997. - № 6. С. 2-46, № 7. С. 8-10, № 8. С. 2-5; Рекомендации № R(99)19 «Посредничество в уголовных делах», принятые Кабинетом Министров Совета Европы 15 сентября 1999 г.; Доступ к правосудию // Российская юстиция. – 1997. - № 7. С.2, № 8. С. 2-5.

14 О восстановительном правосудии см.: Максудов Р. Институт примирения в уголовном процессе: необходимость и условия развития./Р. Максудов, М. Флямер, А. Грасенкова// Уголовное право. – 1998, № 1. -С.66; Восстановительное правосудие в России: технология взаимодействия общества и государства./Под ред. И.Л. Петрухина.- М., 2001. С.5 и сл.; Карнозова Л. Восстановительное правосудие: идеи и перспективы для России./Л. Карнозова, Р. Максудов, М. Флямер//Российская юстиция.- 2000, № 11.- С.42; Воскобитова Л.А. Судебная власть и медиация. Идеи восстановительного правосудия./Л.А. Воскобитова// Юридические аспекты конфликтологии. Сборник статей/Под общ. ред. И. В. Петровой. – Ставрополь, 2000. C.200; Ткачев, В. Восстановительное правосудие и ювенальное уголовное право./В. Ткачев// Российская юстиция. – 2002, № 5.- С.13-14.

15См.: Кожемяков А.С. Совет Европы и Россия: перспективы сотрудничества./А.С. Кожемяков// Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: материалы всероссийской научно-практической конференции/ Под ред. В.Д. Перевалова.- Екатеринбург, 1999. С.18.

16 Проблемами особого порядка судебного разбирательства занимаются многие процессуалисты. См.: Петрухин И.Л. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе; Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства//А. Халиков.– Российская юстиция – 2003, № 1; Золотых В. Новая практика применения особого порядка судебного разбирательства// В. Золотых, С. Цыганенко.- Российская юстиция- 2003. N 5; Лазарева В. Новый УПК: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением/В. Лазарева//Уголовное право- 2002. № 2; Осин В. Почему редко применяется особый порядок судебного разбирательства/В. Осин// Законность- 2006, № 11; Никифорова Е.Ю. Проблемы реализации прав обвиняемого и потерпевшего в особом производстве// Актуальные проблемы права России и стран СНГ. 2004. Ч. 1. Материалы VI Международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию и памяти профессора Ю.Д. Лившица 1 - 2 апреля 2004 г. / Е.Ю. Никифорова.- Урал, 2004;Александров А.С. Правовая природа института, регламентированного главой 40 УПК РФ/А.С. Александров, А.Ф. Кучин, А.Г. Смолин// Российский, судья- 2007, № 9; Шамардин А.А. К вопросу о правовой природе особого порядка судебного разбирательства и проблемах его совершенствования//А.А. Шамардин, М.С. Бурсакова.- Российский судья- 2005, № 9; Татьянина Л. Особый порядок принятия судебного решения./Л. Татьянина//Законность.- 2003, № 12.

17 Хотя имеются и другие мнения. Например, С.Тейман указывает, что сделки о признании вины работают лучше в пределах системы судопроизводства, где результат судебного следствия не предсказуем, т.е. в состязательном процессе с участием присяжных заседателей. Финансовые средства, сбереженные ранним признанием вины, могут быть использованы для расширения суда присяжных ( Тейман С. Указ. соч. С.36).

18 См.: Оперативные статистические сведения о работе судов общей юрисдикции за 12 месяцев 2007 г., Статистическую справку о работе судов общей юрисдикции за 2007 г., Обзор работы федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2006 г., подготовленные Судебным Департаментом при Верховном Суде РФ// http://www.cdep.ru/statistics.asp?search_frm_auto=1&dept_id=8.

19Александров А. Прекращение уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах (ст. 28.1 УПК)./А. Александров//Уголовное право.- 2010, № 2.- С. 97-101; Соловьев И.Н. Новые веяния по декриминализации противоправных действий в сфере налогообложения./И.Н. Соловьев//Финансовое право.- 2010, № 1.- С. 41-48; Божьев В.П. Издержки системного характера при корректировке норм УПК о доказывании и преюдиции./В.П. Божьев// Законность. – 2010, № 6.- С. 3-7; Мошкович М. Декриминализация налогов [Интервью с В. Зариповым]./М. Мошкович//ЭЖ-Юрист.-2010, № 3.- С. 3.

20 Об особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном гл.40.1 УПК, см.: Колоколов Н.А. Назначение наказания лицу, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве./Н.А. Колоколов// Российский судья.- 2010, № 12. С.43-47; 2010, № 11. С.38; Клюшников С.С. Проблемы законодательной регламентации института досудебного соглашения о сотрудничестве в РФ./С. Клюшников// Общество и право. -2010, № 3. -С.132-134; Великий Д.П. Досудебное соглашение о сотрудничестве в российском уголовном процессе./Д.П. Великий// Журнал российского права.- 2010, № 2. -С.84-90; Кириллова Н.П. Назначение наказания в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и в случае его нарушения./Н.П. Кириллова// Известия вузов. Правоведение.- 2009, № 6.- С.203-208; Насонова И.А. Проблемы реализации досудебного соглашения о сотрудничестве в качестве средства защиты обвиняемого./И.А. Насонова// Общество и право. – 2010, № 1.- С.217-219; Апостолова Н.Н. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве необходимо совершенствовать./Н.Н. Апостолова// Российский судья.- 2010, № 1.- С.14-17; Александров А.С. Духless русского уголовно-процессуального права./А.С. Александров//Уголовное судопроизводство.- 2010, № 1.- С.2-12; Дробинин Д.В. Некоторые проблемы уголовного судопроизводства при заключении обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве./ Д.В. Дробинин//Уголовное судопроизводство.- 2011, № 3.- С. 27-29.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



См.:

По этой теме:

 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Международная ассоциация содействия правосудию