Кувалдина Ю.В. Проблемы определения пределов применения компромиссных процедур // Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России. Диссер. …канд. юрид. наук. Самара: СамГу, 2011.


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Кувалдина Ю.В. Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России.
Диссер. …канд. юрид. наук. Самара: СамГу, 2011. 272 с.


Глава 4. Проблемы применения и направления совершенствования компромиссных процедур

§ 2. Проблемы определения пределов применения компромиссных процедур

Относясь к сторонникам компромиссных процессуальных форм, полагаем, что они не должны подменять собой полное судебное разбирательство. С каждым годом возрастает количество дел, рассмотренных в особом порядке, что не может не натолкнуть на мысль о том, что данный порядок используется чаще, чем это требуется. В результате благоприятная по своей природе идея разрешения уголовно-правовых конфликтов на основе компромисса подменяется соображениями процессуального удобства и экономии. Отказ от модели уголовного процесса, ориентированной на полное судебное разбирательство, не должен вызываться только большой нагрузкой на суды, определяемой исходя из числа уголовных дел, находящихся в их производстве, или его дороговизной. С прекращением уголовных дел на основе компромисса ситуация сложилась иная – прекращать дела ни до суда, ни в суде по нереабилитирующим основаниям не хотят также по чисто прагматическим соображениям. В связи с этим пределы применения компромиссных процедур должны быть более четко определены на уровне закона. Проблема, которую мы затронули, многогранна. Очевидно, что реализация таких конструкций уже ограничена назначением и принципами уголовного судопроизводства; установленными законом основаниями, условиями и порядком применения. В то же время есть необходимость рассмотреть и другие ограничения сферы их применения, в частности, такие критерии, как круг лиц и категории дел.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием допускается только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, совершенным впервые (ст.ст.25 и 28 УПК). На наш взгляд, формулировка «совершение преступления впервые» является примером необоснованного ограничения, которое вносит в судебную практику неопределенность. Так, в Обзоре судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием, утвержденном 1 июня 2005 г. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ, последний занял позицию, согласно которой «наличие в действиях лица множественности преступлений исключает оценку всех их как совершенных впервые, поскольку, хотя первое из них в совокупности противоправных деяний действительно и может рассматриваться как впервые совершенное, но остальные объективно уже таковыми не будут». Позднее в своем Постановлении № 2 от 11 января 2007 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» Пленум Верховного Суда высказал противоположное мнение: «впервые совершившим преступление… следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо когда предыдущий приговор в отношении его не вступил в законную силу». Это означает, что впервые совершенным будет считаться любое из преступлений, входящих в совокупность. Судьи при рассмотрении уголовных дел исходят из того, что под данное понятие подпадают лица, совершившие одно преступление впервые, т.е не совершавшие других преступлений либо ранее их совершавшие, но судимость за предыдущие преступления с них снята или погашена либо ранее они освобождались от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, а также лица, виновные в нескольких преступлениях, за которые они осуждаются впервые1. Различные мнения по этому вопросы высказаны и в теории2. Мы разделяем точку зрения тех авторов, которые полагают, что понятием «совершение преступления впервые» охватываются преступления, фактически совершенные впервые, и деяния, совершенные после аннулирования всех юридических последствий ранее совершенного преступления3. Однако применительно к ст.25 УПК, важно не то, как понимать формулировку «совершение преступления впервые», а то, что она противоречит самой сути этого института, в котором не самую последнюю роль играет воля потерпевшего, который готов примириться с обвиняемым и согласен с условиями примирения вне зависимости от того, впервые ли обвиняемый совершил преступление.

Заметим, ст.76 УК и ст.25 УПК по-разному определяют субъекта примирения: в первом случае это «лицо, впервые совершившее преступление…», во втором – «подозреваемый, обвиняемый». Приоритет в теории единодушно отдается норме материального права, поскольку «установление материально-правовых оснований освобождения от уголовной ответственности - прерогатива уголовного права»4. Однако некоторые авторы, ссылаясь на положения ст.2 Конституции РФ, ст.6 УПК, а также Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. по жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав ст.ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ5, делают вывод о том, что приоритет в решении процессуального вопроса должен быть сделан в пользу ст.25 УПК, которая закрепляет больший объем прав гражданина в вопросе примирения по уголовному делу, т.к. не содержит ограничений в отношении лиц, ранее судимых6. Следуя процессуальной норме, судимость, рецидив не во всех случаях должны влечь безусловный отказ в удовлетворении ходатайства о прекращении дела в связи с примирением сторон. Эти обстоятельства следует оценивать с учетом целесообразности дальнейшего уголовного преследования. Так, совершение другого преступления лицом, имеющим неснятую или непогашенную судимость, не только отрицательно характеризует лицо, как имеющее глубокие антисоциальные установки и склонное к совершению преступлений, но и лишний раз доказывает неэффективность наказания как средства исправления преступника. При рассмотрении ходатайства о прекращении в связи с примирением сторон дела о преступлении против личности неснятая и непогашенная судимость за преступление, объектом которого является жизнь и здоровье человека, и судимость за преступление против государственной власти будут иметь разное значение. Некоторые процессуалисты предлагают закрепить в УПК запрет на прекращение дела в случаях, если лицо ранее освобождалось от уголовной ответственности или наказания по нереабилитирующему основанию, и сроки давности уголовного преследования за предыдущее преступление не истекли, поскольку это свидетельствует о том, что лицо не оценило сделанной ему потерпевшим и государством уступки, в преступлении не раскаялось и вины своей не чувствует7. Изучая практику, мы выявили 3 случая, когда судья по этой причине отказал в прекращении дела в связи с примирением сторон. Считаем, что данное предложение может быть распространено на прекращение в связи с деятельным раскаянием дела о преступлении, состав которого не предусматривает потерпевшего. В случае примирения отказ в прекращении дела на этом основании, на наш взгляд, нарушает законные интересы потерпевшего.

При решении вопроса о прекращении дела в связи с примирением сторон нужно учитывать и характер объекта преступного посягательства: при совершении «двухобъектного» преступления прекращение дела возможно, если имеется потерпевший, как в уголовно-правовом, так и в процессуальном смысле, права и свободы которого являлись основным объектом преступного посягательства или, хотя бы приоритетным объектом были государственные или общественные интересы, но вред, причиненный им, малозначителен, а потерпевший, интересы которого выступили дополнительным объектом преступления, готов примириться8. Представляется, что законодатель, установив ограничение права сторон на примирение категориями преступлений, был не совсем последователен9. Во-первых, расширения сферы применения данного института требует практика. Так еще в период действия УПК РСФСР в практике обнаруживались случаи прекращения дел о преступлениях не только небольшой тяжести, как предусматривала ст. 9, но и более тяжких10. Отчасти по этой причине УПК РФ распространил действие этого института на дела о преступлениях средней тяжести. По делам о тяжких преступлениях потерпевший не вправе ходатайствовать о прекращении дела, хотя часто готов примириться с обвиняемым в силу родственных или близких отношений или когда преступление не повлекло тяжких для него последствий. Несмотря на то, что хотя запрет на прекращение в связи с примирением сторон тяжких преступлений в целом следует считать правильным, в качестве исключения можно было бы рассмотреть предложение о том, чтобы допустить такую возможность по некоторым тяжким преступлениям, например, имущественным11. В этом случае в УПК необходимо будет внести уточнение, что если деяние посягает исключительно на права лица, не затрагивая общественных и государственных интересов, оценка степени общественной опасности посягательства должна зависеть от отношения к нему именно этого лица12. Во-вторых, выбор законодателем дел, которые могут быть прекращены в связи с примирением сторон, не безупречен. Преступления небольшой и средней тяжести составляют примерно 350 составов, закрепленных в 150 статьях УК РФ. Среди них есть деяния, посягающие исключительно на публичные интересы, а также связанные с гибелью потерпевшего. Ни в том, ни в другом случае потерпевшего в материально-правовом смысле нет. Но если в первом случае вопрос о прекращении дела может рассматриваться в связи с деятельным раскаянием (ст.28 УПК), то во втором по морально-этическим соображениям он является более чем сомнительным. В частности, сегодня активно обсуждается вопрос о допустимости прекращения в связи с примирением сторон дел о преступлениях, предусмотренных ч.3 ст.264 УК (нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека), ввиду высокой общественной опасности13, хотя оно и относится к преступлениям средней тяжести.

Таким образом, в УПК можно было бы закрепить следующие положения: 1) в связи с примирением сторон могут быть прекращены дела о преступлениях небольшой, средней тяжести и тяжкие имущественные преступления, если они не затрагивают публичных интересов; 2) суд, прокурор оценивают целесообразность прекращения дела в связи с примирением сторон с учетом характера (направленность преступного посягательства на частные интересы) и степени общественной опасности (определяется с учетом мнения потерпевшего) преступления, состояния подозреваемого (обвиняемого) и потерпевшего в родственных или близких отношениях.

В случае деятельного раскаяния обвиняемого возможность прекращения только уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести следует сохранить, поскольку деятельное раскаяние в тяжких и особо тяжких преступлений учтено как смягчающее обстоятельство в процедуре досудебного соглашения о сотрудничестве. Полагаем, что досудебное соглашение о сотрудничестве по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести не предусмотрено именно потому, что такое сотрудничество, свидетельствующее о деятельном раскаянии, предусмотрено как основание прекращения уголовного дела.

Особый порядок судебного разбирательства, на наш взгляд, может быть распространен на дела о любых преступлениях. В первоначальной редакции УПК допускал применение процедуры, предусмотренной гл.40 УПК, по делам о преступлениях, наказание за которые не превышает 5 лет лишения свободы. Успешная практика применения института привела к тому, что уже в 2003 г. институт был распространен на преступления, наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы. И вновь практикой данная норма применяется успешно. Действительно, чьи права пострадают от того, что лицу вместе смертной казни будет назначено пожизненное лишение свободы, или вместо пожизненного лишения свободы наказание в виде лишения свободы на срок 25 лет. Кроме того, если законодатель по делам об особо тяжких преступлениях допустил смягчение ответственности наполовину лицам, заключившим соглашение о сотрудничестве, то почему не позволить снижать его до 2/3 в случае признания лицом только своей вины. Вместе с тем следовало бы в качестве исключения предусмотреть в УПК перечень преступлений, отличающихся высокой степенью общественной опасности, по которым применение компромиссной процедуры не допускается. По нашему мнению, к таким преступлениям могут быть отнесены: преступления против жизни, свободы, половой свободы и половой неприкосновенности личности, преступления против общественной безопасности, преступления против мира и безопасности человечества. Кроме того, считаем необходимым ограничить применение особого порядка судебного разбирательства в отношении лиц, совершивших преступление повторно. Как показало изучение практики рассмотрения дел в особом порядке, 129 из 249 преступлений совершались лицами, имеющими судимость, как правило, за аналогичные преступления, что говорит о стойкой антисоциальной направленности личности, которая требует более жесткого реагирования на совершенные лицом преступления. При этом процедура, предусмотренная гл.40.1 УПК, не применяется в отношении ранее судимых лиц.

В связи с тем, что только особый порядок судебного разбирательства, урегулированный гл.40 УПК, применяется в отношении обвиняемых, рассмотрим проблему применения компромиссных процедур к подозреваемым.

Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве с подозреваемым на наш взгляд, нежелательно. Объем обвинения, его квалификация, наличие отягчающих обстоятельств, от которых зависит возможность применения ч.2 ст. 62 УК РФ, а также размер содействия расследованию со стороны подозреваемого на первоначальном этапе расследования не ясны. Поэтому в соглашениях, заключенных прокурорами с подозреваемыми, обязательства последних прописаны схематично и сводятся к признанию ими своей вины в совершении преступления и даче показаний об обстоятельствах дела14. Это может привести как к необоснованному отказу от заключения соглашения на том основании, что в своем заявлении подозреваемый не разъяснил, в чем будет заключаться его содействие в раскрытии данного преступления и изобличении других соучастников15, так и невозможности обосновать применение к лицу ч.2 ст. 62 УК РФ впоследствии.

О возможности прекращения дела по основаниям, предусмотренным ст.ст.25 и 28 УПК, в науке также нет единого мнения. Одни авторы полагают, что делать это недопустимо16, поскольку прекращение дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием допускается, если вина лица в совершении преступления доказана, а требования к доказанности вины подозреваемого значительно ниже, чем в отношении обвиняемого. Под страхом наказания подозреваемый может оговорить себя и, тем самым, к уголовной ответственности будет привлечен невиновный, или признать вину в более тяжком преступлении, чем то, которое совершил. Кроме того, согласие на прекращение дела может быть принято в качестве осознанного лишь при условии ясного понимания существа и квалификации обвинения. Информацию об этом оно может получить лишь после вынесения следователем постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (в дознании – обвинительного акта), в котором и фиксируется факт совершения преступления конкретным лицом, и предъявления обвинения. Для принятия объективного решения о прекращении дела органам уголовного преследования и суду требуется получить подробные показания обо всех обстоятельствах дела. Такие показания можно получить не иначе как на допросе лица в качестве обвиняемого. По мнению других, действия, связанные с привлечением лица в качестве обвиняемого, предъявлением обвинения и его допросом, лишь затягивают процесс, и если уже на первых этапах расследования стороны примирились, нет необходимости в продолжении производства по делу17.

Полагаем, что ст.ст.25 и 28 УПК, позволяя прекращать по нереабилитирующему основанию уголовное дело в отношении подозреваемого, имеют ввиду лицо, дело в отношении которого расследуется в форме дознания. Придя к выводу о том, что доказательства, собранные по делу, указывают на причастность подозреваемого к совершенному преступлению, и, получив его согласие на прекращение дела, которое тоже в определенной степени подтверждает, что лицо не отрицает свою виновность в совершении преступления, проверив соблюдение всех иных условий, требующихся для прекращения дела, дознаватель с согласия прокурора принимает соответствующее решение.

В завершение исследования обратим внимание на то, что рассматриваемые институты разбросаны в структуре УПК без системы и логики. Нормы о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием включены в Главу 4 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования», а последняя - в Раздел 1 «Основные положения» Части 1 «Общие положения». Расположение статей в этой главе непоследовательно, что связано с неудачной попыткой разграничить основания прекращения уголовного дела и уголовного преследования18. Например, в ст. 25 говорится о прекращении уголовного дела, хотя прекращается и уголовное преследование, а в ст. 28 - о прекращении уголовного дела, хотя и здесь возможны варианты. В ст. 27, перечисляющей основания прекращения уголовного преследования, как и в ст. 24 ни примирение сторон , ни деятельное раскаяние не названы, хотя в одной из них - 27 между делом говорится о недопустимости прекращения уголовного преследования, если против этого возражает подозреваемый или обвиняемый.

Принимая во внимание сказанное, предлагаем в статье 24 изложить исчерпывающий перечень оснований прекращения уголовного дела, включив в него и основания, предусмотренные ст.ст. 25, 27, 28, 28.1 УПК; все основания прекращения дела в ст.24 разделить на реабилитирующие и нереабилитирующие; в ст.27 – все основания прекращения уголовного преследования, включая примирение сторон и деятельное раскаяние.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием считаем возможным объединить в единый уголовно-процессуальный институт. Оба основания прекращения дела и/или уголовного преследования имеют общую юридическую природу и не являются реабилитирующими; условия прекращения дела являются сходными; правом на прекращение уголовного дела в случае примирения и деятельного раскаяния обладают одни и те же субъекты; прекращение уголовного дела и уголовного преследования оформляются одинаково – постановлением следователя, дознавателя, суда; последствиями прекращения уголовного дела в обоих случаях является завершение уголовно-процессуальной деятельности в отношении обвиняемого и возникновение у него, а также всех иных лиц, чьи интересы затронуты данным процессуальным решением, права на его обжалование. Наконец, прекращение дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием регулируется совокупностью уголовно-процессуальных норм, закрепляющих условия и порядок завершения уголовно-процессуальной деятельности в отношении лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления (ст.ст.20, 23, 246, 254, гл.гл. 3, 29). Правила принятия решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием, на наш взгляд, логично разместить в главе 29 УПК «Прекращение уголовного дела». С этой целью ввести в данную главу статью 212.1, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 212.1. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием

1.Следователь с согласия руководителя следственного органа по ходатайству обвиняемого прекращают уголовное дело в случаях, предусмотренных статьями 75 и 76 Уголовного кодекса Российской Федерации.

2. Постановление о прекращении уголовного дела выносится с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности обвиняемого, его поведения после совершения преступления, потребностей потерпевшего, соответствия принимаемого решения назначению уголовного судопроизводства, требованию защиты прав и свобод личности, законных интересов общества и государства.

3. До прекращения уголовного дела следователь должен убедиться, что:

1) обвиняемый признал вину в совершении преступления;

2) ходатайство о прекращении дела заявлено обвиняемым добровольно и при участии защитника;

3) обвиняемый осознает характер и последствия заявленного ходатайства;

4) вред, фактически причиненный преступлением, заглажен, или потерпевший отказался от возмещения, либо сторонами заключено соглашение о порядке возмещения вреда.

4. До прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 75 и 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, потерпевшему должны быть разъяснены основание, сущность и последствия прекращения уголовного дела, а также право возражать против прекращения уголовного дела.

Прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 75 и 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, не допускается, если потерпевший против этого возражает».

В п. 3 ст.254 УПК вместо статей 25 и 28 сделать ссылку на соответствующие пункты статей 24 и 27, предусматривающие прекращение уголовного дела и уголовного преследования в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием.

Несколько слов о месте в структуре УПК глав 40 и 40.1.

1. Из названия глав - «Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением» и «Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», употребляемых в нормах гл. 40 УПК формулировок о постановлении приговора «без проведения судебного разбирательства" (ч.ч. 1, 2 ст.314, ч.1 ст.315 УПК) следует, что процедуры, предусмотренные главами 40 и 40.1 УПК касаются только особенностей принятия судебного решения. Однако уже обращено внимание, что это противоречит названию Раздела X «Особый порядок судебного разбирательства» и названию Части 3 «Судебное производство», в которые они включены; части 1 ст.316 УПК, согласно которой постановлению приговора предшествует судебное заседание; части 1 ст.317.7 УПК, по смыслу которой судебное разбирательство на основании досудебного соглашения о сотрудничестве осуществляется в том же порядке, что и при согласии с обвинением; статье 317.6 УПК, в которой говорится об особом порядке проведения судебного заседания и принятия судебного решения в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве; статье ст.317.7, в которой идет речь о порядке проведении судебного заседания и постановления приговора в отношении такого подсудимого19. Как видим, нормы, содержащиеся в главах 40 и 40.1 УПК, регулируют не только принятие решения, но и само судебное разбирательство, которое в обоих случаях имеет одни и те же особенности: оно осуществляется с соблюдением правил судопроизводства, установленных главами 35, 36, 38, 39 УПК, судебное следствие не проводится (ч.5 ст.316 УПК).

2. В тоже время анализ соответствующих положений УПК позволяет считать, что эти процедуры не являются исключительно судебными. Основания их применения возникают в досудебном производстве. Гл.40 УПК применяется на основании ходатайства обвиняемого, заявляемого им после ознакомления с материалами уголовного дела (п.1 ч.2 ст.315); гл.40-1 УПК - при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (ст.ст.317.1-317.3). Предварительное следствие по делам, рассматриваемым в особом порядке, по умолчанию в одном случае (гл.40 УПК) и специальному указанию в другом (ч.1 ст.317.4 УПК) осуществляется по правилам, установленным главами 22-27 и 30 УПК, то есть не имеет никаких особенностей, за исключением тех, что связаны с процедурой заключения соглашения. При этом сама процедура заключения досудебного соглашения и контроля за его исполнением, занимающая большую часть норм гл.40-1, к судебному производству имеет исключительно косвенное отношение, поскольку обуславливает возможность рассмотрения дела в особом порядке. Нормальное место этих норм - в главах, относящихся к досудебной части процесса.

3. Оба особых порядка применяются в связи с определенным поведением обвиняемого и обусловлены признанием вины и подтверждением правильности предъявленного обвинения.

4. Оба института носят согласительный характер: обвиняемый соглашается признать вину или сотрудничать со следствием в обмен на смягчение наказания. Некоторые различия обнаруживаются при анализе последствий указанного выше поведения обвиняемого. В первом случае применяемое к обвиняемому наказание не должно превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, установленного за преступление, во втором – ? такого срока или размера. Отсюда видно, что в обеих процедурах особенности назначения наказания связаны именно с его смягчением. Различие в пределах смягчения ответственности никак не отражается на самом порядке рассмотрения дела. В обоих случаях суд не лишен права назначить подсудимому и более мягкое наказание, чем предусмотрено за преступление, условно осудить его или освободить от отбывания наказания, поскольку назначение наказания в пределах закона и с учетом всех влияющих на наказание обстоятельств является его исключительной прерогативой (п.1 ч.1 ст.29 УПК). Специальное указание на это в ч.5 ст.317.7 УПК, так же как и установление в ч.7 ст.316 и ч.5 ст.317.7 пределов смягчения наказания, поскольку они определяются УК РФ, следует считать излишним. Считаем возможным дополнить ст.62 УК новой частью 2, в которой закрепить, что при согласии с обвинением и заявлении ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке наказание не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, предусмотренного за данное преступление, а часть 2 ст.62 УК в связи с этим следует считать частью 3.

Учитывая изложенное, объединение норм, содержащихся в главах 40 и 40-1 УПК РФ, в общую главу 40 с названием «Особый порядок судебного разбирательства» представляется реальным. Естественно, это потребует не только исключения повторяющихся правил, но и формирования новых норм, с учетом специфики оснований применения особого порядка.

В целях объединения глав 40 и 40-1 УПК РФ, в частности, потребуется:

- именовать ст.314 следующим образом: «Основания применения особого порядка судебного разбирательства»;

- изложить ч.1 ст.314 в следующей редакции: «Особый порядок судебного разбирательства применяется по ходатайству обвиняемого в случаях:

1) согласия обвиняемого с предъявленным ему обвинением;

2) заключения и выполнения обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве»;

- дополнить ч.2 ст.314 следующими условиями: «В случае, предусмотренном частью первой настоящей статьи, суд вправе рассмотреть дело в особом порядке судебного разбирательства, если удостоверится, что:

1) обвиняемый признал вину в совершении преступления;

2) обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства;

3) обвиняемый заявил ходатайство добровольно, после проведения консультаций с защитником и при участии защитника;

3) обвиняемый загладил вред, причиненный потерпевшему преступлением;

4) в случае, предусмотренном пунктом 2 части 1 настоящей статьи прокурор внес представление о соблюдении обвиняемым условий и выполнении обязательств, предусмотренных этим соглашением;

5) в случае, предусмотренном пунктом 1 части 1 настоящей статьи государственный или частный обвинитель не возражают против рассмотрения уголовного дела в особом порядке;

6) потерпевший не возражает против рассмотрения уголовного дела в особом порядке»;

- исключить ч.4 ст.314 УПК;

- переместить в Раздел VIII УПК положения ч.1 и п.1 ч.2 ст.315 о порядке заявления обвиняемым ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке, а также нормы ст.317.1-317.4, 317.5, 317.9 УПК о порядке составления досудебного соглашения о сотрудничестве, контроля за его исполнением, а также принятия мер безопасности в отношении обвиняемого, заключившего соглашение;

- изложить ч.1 ст.316 следующим образом: «Судебное заседание по ходатайству подсудимого о рассмотрении дела в особом порядке в связи с согласием с предъявленным обвинением либо заключением с прокурором досудебного соглашения о сотрудничестве проводится по правилам, установленном главами 35, 36, 38 и 39 настоящего Кодекса, с учетом требований настоящей статьи»;

- ч.3 ст.316 дополнить следующим абзацем: «При заключении досудебного соглашения о сотрудничестве после изложения предъявленного подсудимому обвинения государственный обвинитель подтверждает содействие подсудимого следствию, а также разъясняет суду, в чем именно оно выразилось»;

- изложить ч.4 ст.316 следующим образом: «Судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением и поддерживает ли свое ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия рассмотрения дела в особом порядке. Если в материалах дела имеется досудебное соглашение о сотрудничестве, судья также выясняет у подсудимого, заключено ли это соглашение добровольно, после консультации с защитником и при участии защитника. При участии в судебном заседании потерпевшего судья выясняет у него отношение к ходатайству подсудимого»;

- ч.5 ст.316 изложить в следующей редакции: «В судебном заседании, проводимом по правилам настоящей статьи, допрашивается подсудимый, исследуются обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также по ходатайству сторон или инициативе суда другие доказательства, собранные по уголовному делу.

При наличии в материалах дела досудебного соглашения о сотрудничестве исследованию в судебном заседании также подлежат:

1) характер и пределы содействия подсудимого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления;

2) значение сотрудничества с подсудимым для раскрытия и расследования преступления, изобличения и уголовного преследования других соучастников преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления;

3) преступления или уголовные дела, обнаруженные или возбужденные в результате сотрудничества с подсудимым;

4) степень угрозы личной безопасности, которой подвергались подсудимый в результате сотрудничества со стороной обвинения, его близкие родственники, родственники и близкие лица»;

- в ч.6 ст.316 заменить слова «…постановления приговора без проведения судебного разбирательства» словами «рассмотрения дела в особом порядке»;

- ч.7 ст.316 изложить в следующей редакции: «Судья, убедившись, что обвинение обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, а при наличии в материалах дела досудебного соглашения о сотрудничестве – также в соблюдении подсудимым всех условий и выполнении всех обязательств, предусмотренных соглашением, постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому при согласии его с обвинением наказание в соответствии с частью 2 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве - в соответствии с частью 3 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации»;

- изложить ч.8 ст.316 в следующей редакции: «Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, выводы суда о соблюдении условий рассмотре6ния дела в особом порядке, а при наличии в материалах дела досудебного соглашения о сотрудничестве – также выводы суда о соблюдении подсудимым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве. В приговоре отражаются анализ и оценка доказательств, исследованных в судебном заседании»;

- переместить ст.317 в Раздел XIII «Производство в суде второй инстанции», а ст.317.8 в Раздел XV «Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда», поскольку они касаются обжалования вступивших и не вступивших в законную силу приговоров, постановленных в особом порядке.

Подведем итог. Пределы применения институтов, предусмотренных ст.ст.25, 28, 28.1, гл.гл. 40 и 40.1 УПК, определяются не только действием принципов уголовного судопроизводства и гарантий прав личности, но и кругом дел и лиц, в отношении которых они могут применяться. Общность некоторых условий и сходство оснований использования компромиссных процедур делают возможным объединение норм статей 25, 28, 28.1, а также норм глав 40 и 40-1 УПК. Это позволит выработать единый подход к пониманию сущности компромиссных производств как основанных на согласии участников уголовного судопроизводства способов разрешений уголовно-правовых конфликтов и единообразному применению их на практике, устранить отмеченные нами и другими исследователями несовершенства правового регулирования.

Сноски и примечания

1 См.: Обобщение судебной практики прекращения районными судами Самарской области уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием за первое полугодие 2008 г. См. также: Лазарева В.А. О некоторых проблемах, возникающих в судебной практике по делам частного обвинения./В.А.Лазарева, М.Ю.Жирова//Мировой судья.- 2010, № 10.- С. 15 - 20.

2 Шнитенков А.В. Совершение преступления впервые как условие освобождения от уголовной ответственности./А.В. Шнитенков//Российская юстиция.- 2009, № 4.- С.21-22; Павленок В.А. Указ. соч. С.31-33.

3 Анисимов А.П. Прекращение уголовных дел в связи с примирением сторон./А.П. Анисимов//Законность.- 2009, № 10.- С. 43-45; Пахомова Е.В. Примирение с потерпевшим как условие освобождения от уголовной ответственности./Е.В. Пахомова//Общество и право.- 2009, № 1- С.190-193; Савченко А.Н. Усмотрение власти в уголовном судопроизводстве./А.Н.Савченко//Российский судья.- 2008, № 5.- С.24-26; Артеменко Н.В. Спорные вопросы применения нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим./Н.В. Артеменко, А.М. Минькова//Российский судья.- 2007, № 6.- С.44-46; Багмет А. Прекращение уголовных дел судом в связи с примирением сторон./А. Багмет//Законность.-2007, № 4.- С.38-40.

4Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьева. М.: Спарк, 2002. С. 57 (автор комментария к ст. 25 УПК - В.П. Божьев).

5В Определении приводится суждение, согласно которому в силу ст. 18 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, разрешение в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.

6Савченко А.Н. Право на примирение сторон уголовного судопроизводства - составная часть прав человека. С.11-14.

7 Такого мнения придерживаются многие процессуалисты. См.: Келина С.Г. Освобождение от уголовной ответственности как правовое последствие совершения преступления./С.Г. Келина//Уголовное право: новые идеи.- М., 1994. С. 14-17; Ценева В.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Автореф. дисс. ...к. ю. н./В.В. Ценева.- Томск, 2002. С. 16; Антонов А.Г. Деятельное раскаяние как основание освобождения от уголовной ответственности: Дис. ... к. ю. н. С. 68-70. Однако мы не согласны с авторами, которые считают, что в подобных случаях освобождение от уголовной ответственности должно носить условный характер, поскольку это не соответствует положениям ст.8 УК и ст.27 УПК (см.: Аликперов Х.Д. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности. С.14).

8 См.: Обзор судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 1 июня 2005 г.//СПС «КонсультантПлюс».

9 За расширение перечня уголовных дел, которые могут быть прекращены в связи с примирением сторон выступают многие процессуалисты. См. Аликперов Х. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим./Х. Аликперов// Законность.- № 6, 1999.- С.11-13; Багаутдинов Ф. Расширение частных начал в уголовном процессе./Ф. Багаутдинов//Российская юстиция.- 2002, № 2.- С.32-34.

10 См.: Галимова М.А. Указ соч. С.127.

11 Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности. С.49.

12 См.: Дедюхина И.Ф. Проблемы установления и реализации уголовной ответственности с учетом признаков потерпевшего: Дис. ... канд. юрид. наук./И.Ф. Дедюхина.- М., 2008. С. 131.

13За 2009 год в Российской Федерации произошло 203 603 (-6,7%- по сравнению с аналогичным периодом 2008 г.) дорожно-транспортных происшествия, в результате которых погибли 26 084 (-12,9%) человека, а 257 034 (-5,1%) человека получили ранения. 12 326 (-9,4%) ДТП произошли по вине водителей, находившихся за рулем в состоянии опьянения, в результате этих ДТП 2 217 (-7%) человек погибли, а 18 206 (-8,5%) человек получили ранения. За прошедший год произошло 19 970 (-9,1%) ДТП с участием детей, в которых 846 (-16,9%) детей погибли, а 20 869 (-8,4%) детей получили ранения. См.: http://dvkuot.ru/index.php/polem/459-dtp

14 Архив Прокуратуры Самарской области. Надзорные производства по уголовным делам № 201103029, № 201023512 , № 200673723 , № 201094622 , № 201094200.

15 Архив Прокуратуры Самарской области. Надзорные производства по уголовному делу № 201094508.

16 Аналогичной позиции придерживаются многие авторы. См.: Николюк В.В. Специальные основания освобождения от уголовной ответственности./В.В. Николюк//Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе.- Красноярск, 1998. С.14; Чувилев А.А. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям./А.А. Чувилев, Б.Т. Безлепкин//Социалистическая законность.- 1972, № 2.- С.29; Марфицин П.Г. Указ.соч. С.37-38; Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям./Н.П. Кириллова.- СПб., 1998. С. 10; Барабаш А.С., Володина Л.М. Указ. соч. С.79. Хотя в науке высказано и мнение, что прекращение уголовного дела возможно без привлечения лица в качестве обвиняемого. В этом случае роль «обвинительного акта» играет само постановление о прекращении уголовного дела, в котором указывается факт совершения преступления конкретным лицом, приводится его квалификация, основания прекращения дела, доказательства, на которых основываются выводы. См.: напр.: Гуляев А.Г. Новые нормы старого УПК./А.П. Гуляев//Российская юстиция.- 1997, № 3.- С.35; Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права./А.Д. Прошляков.- Екатеринбург, 1997. С.175.

17 Лобанова Л.В. Юридическая природа и процессуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности: Дисс. … к.ю.н./Л.В. Лобанова.- Ярославль, 1986. С.101; Гальперин И.М. Участие общественности в советском уголовном процессе./И.М. Гальперин, Ф.А. Полозков.- М., 1961. С.50.

18 Вопрос о понятии уголовного дела и уголовного преследования и их соотношении в науке вызывает острую дискуссию. См.: Шейфер, С.А. Прекращение уголовного дела в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … к.ю.н. С.4; Давыдов П.М., Мирский Д.Я. Указ. соч. С.5; Волынская О.Б. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования: теоретические и организационно правовые проблемы./О.Б. Волынская.- М.: Юнити-Дана. Закон и право, 2007. С.52.; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе./М.С. Строгович.- М., 1951. С.65,100; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс/М.А. Чельцов.- М., 1962. С.88-89; Зинатуллин З.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Учебное пособие./З.З. Зинатуллин.- Ижевск, 1989. С.12; Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и защита по уголовным делам: Учебное пособие/Ф.Н. Фаткуллин, З.З. Зинатуллин, Я.С. Аврах.- Казань, 1976. С.23; Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения/В.П. Божьев.- М., 1975. С. 145-153; Еникеев З.Д. Уголовное преследование. Учебное пособие/З.Д. Еникеев.- Уфа, 2000. С. 1-5; Ковтун Н.Н. Сущность и содержание уголовного преследования в уголовном процессе России./Н.Н. Ковтун//Российский судья.- 2004, № 6.- С.29-31; Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Указ. соч. С.527; Дубинский А.Я. Указ.соч. С. 25; Химичева Г.П. Прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования как форма окончания предварительного расследования./Г.П. Химичева//Черные дыры в российском законодательстве. Ежеквартальный журнал.- 2003, № 1; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права./П.С. Элькинд.- Л.:ЛГУ, 1963. С.9-21; Барабаш А.С., Володина Л.М. Указ. соч.. С. 37; Искендеров Р.Г.Прекращение уголовного дела на предварительном следствии: Автореф. …к.ю.н./Р.Г. Искендеров.- Баку, 1975. С.14; Головко Л.В.Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. С.256 и сл.; Картохина О.А. Начало и окончание уголовного преследования следователями органов внутренних дел: Дисс. … к.ю.н./О.А. Картохина.- Спб., 2003. С.160-190; Якупов Р.Х. Уголовный процесс./Р.Х. Якупов.- М., 1998. С.294; Николюк В.В. Окончание предварительного расследования. Лекция./В.В. Николюк.- Омск, 1999. С.8; Ларин А.М, Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки. С. 158.

19 См.: Халиков А. Указ. соч. С.63-65; Золотых В., Цыганенко С. Указ. соч. С. 47; Лазарева В. Новый УПК: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. С.67-69; Осин В. Почему редко применяется особый порядок судебного разбирательства./В. Осин.- Законность.- 2006, № 11.- С.37-39; Рябинина Т.К. Указ. соч. С.20-23; Никифорова Е.Ю. Указ. соч. С.165-167.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



См.:

По этой теме:

 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Международная ассоциация содействия правосудию