Обстоятельства, исключающие уголовную наказуемость деяния // Левицкий Г. А. Русские и западноевропейские ученые XIX и начала XX вв. об уголовном законе, преступлении и наказании


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Левицкий Г. А.
Русские и западноевропейские ученые XIX и начала XX вв. об уголовном законе, преступлении и наказании. Хрестоматия. — СПб.: 2004. — 152 с.


К оглавлению

§ 7. Обстоятельства, исключающие уголовную наказуемость деяния

3. ГОРЮШКИН. Указ. соч.

«Всякий к обороне себя и своего дома, во время нападения, имеет право, хотя бы при том обороняющийся нападающего и жизни лишил...». С. 83.

К этому автор добавляет, что такое право имеется «во время нападения Другого, с наблюдением {так в тексте — сост.) всякой осторожности и справедливости». С. 83.

П. А. ФЕЙЕРБАХ. Указ. соч.

«Коль скоро лицо изъявлением воли своей может оставлять права, то и позволение обиды со стороны обиженного уничтожает понятие о преступлении.

"...Неправомерно учиненное нападение подает право к ЧАСТНОЙ ЗАЩИТЕ, и непосредственно в нападающем уничтожая всякое право, коего нарушение есть необходимое условие или обстоятельство, служащее к сохранению собственных прав нападаемого...» (так в тексте — сост.). С. 34.

Автор утверждает, что при безвинной обороне: «1) отраженному нападению надлежало быть НЕПРАВОМЕРНОМУ.. 2) ДЕЙСТВИТЕЛЬНОМУ ИЛИ НАСТОЯЩЕМУ.. 3) НЕОЖИДАН НОМУ или НЕ ОТ СОБСТВЕННОЙ ВИНЕ нападаемого ПРОИЗШЕДШЕМУ. 4) устремленному на ПОВРЕЖДЕНИЕ ТОГО ДОБРА, которое само по себе НЕВОЗНАГРАДИМО, или. НЕВОЗВРАТНО было бы потеряно...». С. 35.

А. КУНИЦЫН. Указ. соч. Книга первая. Часть I.

«§ 33. В понятии права заключаются такие действия, исполнению которых другой человек не может препятствовать. Кто воспротивится оным, тот по всеобщему закону свободы, может быть отражен силою». С. 24.

A. КУНИЦЫН. Указ. соч. Книга вторая. Часть III

«§ 389.... Кто требует не того, что законы повелевают, тот незаконно присваивает себе власть законодателя, но несправедливому нападению сопротивляться можно, следовательно и несправедливому исполнителю законов может быть чинимо сопротивление». С. 78.

Г. СОЛНЦЕВ. Указ. соч.

«... Деяния, при законной обороне производимые обороняющимся не вменяются в преступление... но чтобы такая оборона была признана действительно невинной, то нужно... г) чтобы такая оборона была предпринимаема против злодея; 2) чтобы она была следствием действительной опасности; 3) чтобы наперед были предпринимаемы легчайшие средства могущие отвратить опасность». С. 70.

С. БАРШЕВ. Указ. соч. b Раздел I

«Состоянием необходимой обороны называется вынужденное защищение против предстоящего нападения. Кто защищается от нападения, тот, если совершает при этом какое бы то ни было преступление, не подлежит за него никакой ответственности. Требуется однакож, чтобы нападение было несправедливо». С. 37.

B. Д. СПАСОВИЧ. Указ. соч.

«СОСТОЯНИЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ... есть такое положение человека, когда он, находясь в опасности, угрожающей его собственной личности и правам или личности и правам других лиц ему в каком-нибудь отношении близких, не иначе может спасти свою личность и права, или личность и права других лиц, как нарушая положительно чье-либо чужое право. Крайняя необходимость извиняет человека не только когда он спасал сам, но и когда он спасал других людей ему близких. Слово близкий не должно быть здесь принимаемо в слишком тесном значении, оно обозначает не только родных и друзей, но даже и посторонних, в судьбе которых правонарушитель принимал какое-либо участие... Вопрос о том, в какой степени крайняя необходимость может извинять преступника или по крайней мере смягчать вину и наказание, зависит от качества сталкивающихся прав, а так как права разнообразны, то и столкновения бывают разнообразны... Обыкновенно оценка того, было ли в данном случае состояние крайней необходимости, зависит целиком от судей в каждом отдельном случае». С. 103.

«Посредством необходимой обороны может быть защищено всякое право, как бы оно не было маловажно и малоценно. Вся сущность необходимой обороны заключается не в том, что она есть защита права более или менее ценного, но в том, что она есть защита права». С. 107.

По мнению автора, необходимая оборона это «... защита права силою противу незаконного, настоящего нападения, которое не может быть отвращено во время государством». С. 107.

А. В. ЛОХВИЦКИЙ. Указ. соч.

«Закон не признает и не может признавать в принципе, чтобы голодный имел право украсть даже хлеб. Признание такого положения равнялось бы разрушению права частной собственности. Крайность может служить обстоятельством смягчения наказания, но не отмены его». С.120-121 (Эту точку зрения подверг критике Н. С. Таганцев, утверждая, что голодная нужда — как причина кражи хлеба, является обстоятельством, устраняющим ответственность. См. С. Таганцев. Указ. соч. С. 559.)

П. Р. Э. РОССИ. Указ. соч. Вып.1.

Автор утверждает, что для необходимой обороны нужно, чтобы «... человек обороняющийся сохранил границы законности». С. 274.

По мнению автора, подчиненный «... должен повиноваться своему начальнику и предполагать законность полученного приказания, если противное не очевидно». С. 278.

О согласии потерпевшего автор пишет: «Пострадавшая сторона имеет или не имеет права располагать благом, которое нарушено вменяемым деянием. В первом случае, если она согласилась, преступление не существует даже и по виду; во втором случае ея согласие не может уничтожить преступность деяния самого по себе... Субъект может быть не наказан, но он не невинен». С. 279.

Без сомнения гнев совершенно не оправдывает человеческих деяний; без сомнения смягчение, вытекающее из гнева, изменяется сообразно с обстоятельствами: был ли вызван гнев? Был ли вызван он важною причиною? Был ли неправ вызвавший гнев?

«... Если раздражение исключает всегда обдуманность совершенного в запальчивости деяния, то в большинстве случаев оно должно быть причиною смягчения. Тут не только не было обдуманности со стороны субъекта преступления, но даже оценка вреда не могла быть ни ясна, ни отчетлива». С. 319.

А. Ф. КИСТЯКОВСКИЙ. Указ. соч. Б

«Заблуждение ума, страсть или вообще ненормальное состояние душевных сил, сострадание и другие в сущности благородные, хотя и ложно направленные, чувства — эти и подобные факторы преступлений, совершаемых по соизволению (то есть с согласия потерпевшего — сост.), могут влиять на смягчение и даже в некоторых случаях уничтожения наказуемости». С. 305

«Состоянием крайней необходимости называется такое фактическое и психическое положение человека, в котором он неотвратимою силою природы поставлен бывает в двоякую необходимость или лишиться жизни, здоровья имущества, или спасти их посредством уничтожения соответствующих прав другого, то есть посредством совершения правонарушения». С. 361.

«... Созданная своей виной крайняя необходимость не может оставаться без влияния на смягчение наказания за правонарушение, совершенное в этом состоянии». С. 365.

«Необходимой обороной называется защита себя и своего ближнего против нападения, незаконного, настоящего, в данную минуту неотвратимого ничем иным, кроме только соответствующим его отражением...

Состояние необходимой обороны создается для человека... силами преступными другого человека». С. 373.

«Основание права необходимой обороны лежит в естественном, неотъемлемо принадлежащем человеку общем праве самозащиты и самообороны от всякой угрожающей его законному благосостоянию опасности, откуда бы она не происходила» С. 375.

«... Приказание начальника подчиненному, которое содержало бы в себе распоряжение о совершении общего преступления, никогда не может служить извинением для подчиненного. Только то приказание, которого последствием было злоупотребление или преступление власти и нарушение должностной обязанности, может избавить исполнителя его от всякий ответственности». С. 403.

Н. И. НЕКЛЮДОВ. Указ. соч.

Автор полагает, что обстоятельствами, уничтожающими ответственность, являются: «1. Осуществление своего права. 2. Согласие обиженного или потерпевшего лица. 3. Необходимая оборона и 4. Исполнение приказа или обязанности.

... Когда лицо пользуется своим правом, о преступлении не может быть и речи... Границы права каждого отдельного лица оканчиваются там, где начинаются права другого». С. 43.

«Из права пользования своим правом вытекает и право передачи или отказа от своего права., за исключением тех случаев (когда они — сост.) возбранены законом (малолетние и т. п.)...». С. 50.

«Необходимая оборона есть отражение силой противозаконного посягательства... Необходимая оборона есть право, а не простое извинительное действие». С. 51.

«Есть только два существенные условия необходимой обороны, а именно: 1) чтобы она была направлена противу ПРОТИВОЗАКОННОГО (преступного) посягательства и 2) чтобы она заключалась в ОТРАЖЕНИИ посягательства». С. 52.

«... Отражение, несоразмерное нападению, есть превышение пределов обороны...». С. 54.

По мнению автора, исполнение приказа исключает ответственность, если исполняется «... Приказ, вытекающий из права одного — повелевать и. непреложной обязанности другого — повиноваться. Если по такому приказу сделано преступление, то оно падает на лицо приказавшее». С. 56.

«Крайняя необходимость есть оправдываемое безвыходным положением посягательство на чужие права...». С. 62.

Г. Е. КОЛОКОЛОВ. Указ. соч.с

«Крайняя необходимость существует там, где субъект прибегает к правонарушению как к единственному средству, которым он может спасти свои собственные права или блага от угрожающей опасности. Состояние крайней необходимости, конечно, не исключает безусловно возможности выбора для человека, возможности воздержания от нарушения права, пожертвовать своим собственным благом». С. 210.

Автор утверждает: «Истинное основание права необходимой обороны заключается в следующем: так как насилие, к которому прибегают в состоянии необходимой обороны, является средством для отражения противозаконного посягательства, то необходимая оборона имеет ту же самую роль, какую между прочим преследуют и карательные меры, отправляемые государством, т. е. предупреждение преступных действий, охранение правового порядка». С. 228.

Л. Е. ВЛАДИМИРОВ. Указ. соч.а

«НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА ЕСТЬ ЗАЩИТА ЧЬЕГО-ЛИБО ПРАВА ОТ ПРОТИВОЗАКОННОГО НАПАДЕНИЯ. Основание необходимой обороны просто: когда государственная власть меня не может защитить, я защищаю сам право свое или другого лица». С. 65.

«Условия обороны суть: 1) она НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА: объективная опасность должна угрожать в настоящем времени, неминуемо,.. 2) они — защита, а не СУД: обороняющийся может употребить все те средства, какие он считает нужным для отражения опасности, как бы насильственны они не были... 3) она защищает ПРАВО от НЕПРАВА... 4) право обороняемое должно принадлежать обороняющемуся или другому лицу... 5) ВСЯКОЕ ПРАВО может быть обороняемо, ибо НИКАКОЕ ПРАВО не должно уступать НЕПРАВУ; 6) оборона дозволяется только против незаконного нападения. Нельзя обороняться против чиновника, исполняющего закон... Не может быть обороны против обороны; 7) цель обороны защита права, но не суд и не месть против нападавшего. Отсюда — для понятия обороны нет надобности, чтобы нападающий был вменяемый субъект: он может быть и невменяем.., всякое зло, причиненное напавшему, после уже отражения нападения, есть излишек обороны, подлежащий наказанию, хотя при оценке такого эксцесса всегда следует принять во внимание то возбужденное состояние, в котором находился обороняющийся. От излишка обороны следует отличать превышение пределов обороны, когда оборона была несоразмерна нападению». С 66-67.

«Состояние крайней необходимости характеризуется тем, что субъект может и не спасать своего права, может им пожертвовать; в состоянии же принужденности человек не имеет выбора, что же касается до угроз, до психического принуждения, то оно создает состояние крайней необходимости». С. 72.

«Что касается до преступления, совершенного от голода (например, кражи), то оно совершено в состоянии крайней необходимости». С. 73.

М. ЧУБИНСКИЙ. Указ. соч.а

По мнению автора, при необходимой обороне «... Мотив самосохранения, являясь вообще социальным, при известных условиях уже становится антисоциальным, а следовательно, и основанная на этом мотиве оборона, может не только терять свой правомерный характер, но и становится наказуемой». С. 285.

«... При состоянии крайней необходимости трудно говорить о нормальной определяемости мотивами, а следовательно и о вменяемости; ненаказуемость этого состояния, при случаях гибели равного права за равное, таким образом, может иметь место, основываясь на ПРЕЗУМПЦИИ НЕВМЕНЯЕМОСТИ». С. 289.

«С понятием о крайней необходимости близко соприкасается понятие о нужде вообще. Мотив здесь такой же (самосохранение), но, отсутствуют условия, благодаря которым этот мотив можно признать социальным... внимание к мотиву должно выражаться в определении виновному более снисходительного наказания». С. 289.

При исполнении преступного приказа, утверждает автор, снисхождение может быть тогда,., когда приказ граничит с психическим принуждением, когда мотивом является понятный страх». С. 293.

Но когда, по словам автора, подчиненный хотел проявить «... особую предупредительность к требованиям начальства и таким образом стяжать себе его особое благоволение, мы никаких оснований к снисхождению не видим: мотив прямо свидетельствует об антисоциальном настроении виновного». Там же.

С. П. МОКРИНСКИЙ. Указ. соч.

«Вообще всякий, кто сумел, не прибегая ни к обману, ни к насилию, убедить взрослого вменяемого человека подвергнуть себя произвольно высокой опасности, по общему правилу, не подлежит ответственности, как за виновное причинение вреда. Мы объясняем это тем, что признание ответственности одного было бы здесь равносильно отрицанию свободы другого — полноправного члена общества — распоряжаться своей судьбой по личному усмотрению. Конечно, эта свобода... не безгранична». С. 430.

Н. С. ТАГАНЦЕВ. Указ. соч.

«... Даже и в тех случаях, когда, по каким-либо соображениям, учинение преступного деяния, например, убийства по согласию, признается по закону наказуемым, это согласие, тем не менее, должно влиять на уменьшение ответственности. Нельзя поставить на одну доску с убийцей из корысти или мести... доктора, прекратившего мучительную агонию умирающего и т. п.» С. 497.

«... Если исполнение заведомо незаконного приказа ни в коем случае не может уничтожить преступность деяния, то оно может вызвать снисхождение к совершившему, так как такой приказ часто может близко соприкасаться с психическим принуждением: исполнивший знает, что приказ, ему данный, беззаконен; но он точно также знает, что одного его слова, одного намека достаточно, чтобы лишить ослушника места, оставить без куска хлеба». С. 508-509.

«... Вынужденная только этим путем уступка приказу не может не быть принята во внимание при определении уголовной ответственности». С. 509.

«Под необходимой обороной... мы понимаем признаваемое непреступным причинение вреда правоохраненным интересам лица, нападающего на нас или на других лиц». С. 518.

«... Деятельность обороняющегося определяется только стремлением охранить интересы от грозящей неправомерной опасности; стимулом действия является принуждение, а не испорченность, грозящая опасностью общественному спокойствию. С этой точки зрения нельзя не признать оборону извинительною непротивозаконною». С. 519.

«Превышение пределов необходимой обороны может быть или умышленное, когда обороняющийся сознательно и волимо переступает пределы необходимой защиты, или неосторожное, когда виновный переступает эти пределы в пылу аффекта, вызванного нападением. Конечно, и в том и в другом случае, деяние превысившего право обороны заключает в себе элементы преступности; но ввиду того, что такое причинение вреда является последствием правомерного состояния, оно всегда вызывает снисхождение к виновному; в особенности же это снисхождение применимо к превышению пределов обороны в состоянии запальчивости, вследствие необдуманности, вызванной страхом, и т. д». С. 543.

«Под состоянием крайней необходимости... понимается... нарушение какого-либо правоохраненного интереса или неисполнение какой-либо правовой обязанности или общнее (так в тексте — сост.), посягательство на правовую норму, ради защиты также правоохраненного интереса от грозящей ему и другими средствами неотвратимой опасности, но с тем отличием от обороны, что при ней вред причиняется нападающему, а здесь третьим лицам, или даже заключается только в нарушении закона». С. 545.

Автор указывает, что при крайней необходимости «... Мы встречаемся с' колизиею интересов, одинаково охраняемых законом, или с колизиею прав». С. 546.

«Принуждение психическое многие теоретики и кодексы рассматривают как самостоятельный институт, отличный от состояния крайней необходимости; но внимательное рассмотрение случаев сего рода приводит к юридическому отождествлению этих понятий». С. 553.

«Как и при необходимой обороне, возможно превышение пределов необходимости, когда защищающийся употребит или чрезмерное или ненужное насилие, или не соблюдет требуемой соразмерности, его действия при этих условиях не могут почитаться непреступными. Наличность такого превышения может влиять на меру ответственности: от человека, правам которого грозила действительная опасность, нельзя требовать, чтобы он действовал вполне рассудительно и спокойно». С. 562.

Л. С. БЕЛОГРИЦ-КОТЛЯРЕВСКИЙ. Указ. соч.

«... Если приказ при наличности сознания в исполняющем агенте преступности повелеваемого деяния не исключает безнаказанности действующего, за то (так в тексте — сост.) он может и даже должен в известных случаях понижать его ответственность на том основании, что право и возможность исследования основательности данного приказа и принятия мер с этой целью необходимо суживается, ограничивается сущностью самих отношений подчинения. Понижение ответственности особенно целесообразно в тех случаях: когда неисполнение приказа грозило низшему агенту при данных фактических отношениях лишения места, а вместе и куска хлеба; в этих случаях его положение может снизойти до состояния психического принуждения, исключающего наказуемость». С. 232.

Как указывает автор, психическое принуждение или что равно, угроза «... Прежде исключались из состояния крайней необходимости, теперь же вносятся в область последней и совершенно основательно, как там, так и здесь, представляется действительной опасность, грозящая правам лица, причем не исключается возможность выбора между потерей своего блага и нарушением блага третьего лица или вообще закона». С. 244.

По мнению автора, при согласии потерпевшего «... Понижение ответственности виновного особенно значительно должно быть в тех случаях, когда его действие исходит не из какого-либо грубоэгоистического мотива, например, корысти, злобы, мести, а из побуждений альтруистических или вообще бескорыстных, например, из сострадания к жертве, из ложно понятого чувства, и т. п.». С. 249.

«Дабы согласие потерпевшего могло влиять на исключение или, по крайней мере, на смягчение ответственности виновного, необходимы следующие условия: а) правоспособность выражающего согласие в момент дачи такового, предполагающая не только общую юридическую дееспособность лица, но и специальное право распоряжаться данным благом,., б) добровольность согласия; вынужденное обманом или принуждением согласие не есть согласие в собственном смысле; но природа его сохраняется, если оно было добыто просьбой, мольбой, с) согласие должно или предшествовать факту; право нарушения или совпадать с ним во времени: данное после его окончания согласие может быть рассматриваемо не как таковое, а как прощение... д) согласие должно носить серьезный характер». С. 250.

С. В. ПОЗНЫШЕВ. Указ. соч.с

Относя к обстоятельствам, устраняющим незаконность действия — исполнение закона, обязательного приказа, осуществление права или профессиональных обязанностей, необходимую оборону, право задержания преступника и согласие потерпевшего, автор утверждает, что «как скоро эти обстоятельства несколько изменяются, они уже не устраняют противозаконности деяния, но могут приобрести значение обстоятельств, влияющих на вину, иногда даже извиняющих преступника... Практическое значение различия между обстоятельствами, устраняющими противозаконность деяния, и обстоятельствами, лишь извиняющими преступника, проявляется между прочим, в том, что в случаях неправомерных деяний возможен гражданский иск о возмещении нанесенного имущественного вреда; в случаях же когда действия субъекта правомерны, иска о возмещении причиненного вреда быть не может». С. 142.

По мнению автора, превышение обороны является неосторожным, «... Когда обороняющийся, под влиянием страха и охватившего его волнения, преувеличил опасность и повел слишком энергичную защиту; в этом случае обороняющийся не проявляет никакого опасного и враждебного правопорядку настроения и, поэтому, не должен подлежать наказанию». С. 163.

«Второй вид превышения обороны так называемое умышленное, то есть допущенное сознательно, из злобы или мести. За такое ПРЕВЫШЕНИЕ ОБОРОНЫ субъект должен подлежать ответственности, хотя и в этих случаях его особое положение МОЖЕТ БЫТЬ принято судом в качестве смягчающего вину обстоятельства; и законодатель должен предоставить суду право сильно понижать ответственность в этих случаях». С. 164.

«Суду должно быть предоставлено право признавать ненаказуемыми или облагать смягченной ответственностью лишь те случаи, когда лишение, жизни или повреждение здоровья причинены из одного только сострадания... Но все эти случаи могут признаваться непреступными в силу особых благородных мотивов, заставляющих считать волю действовавшего неопасной для правопорядка. Центр тяжести в этих случаях лежит именно в мотивах действующего, а не в согласии потерпевшего». С. 178.

«Суду должно быть предоставлено ПРАВО освобождать от наказания или подвергать смягченной ответственности лиц, которые для устранения от себя или других известного серьезного вреда, причиняют третьему лицу вред столь же или даже более серьезный. Признать все эти случаи ненаказуемыми, ввиду их разнообразия, невозможно. Значение такого состояния необходимости есть questi facti (лат. — вопрос факта) и может быть оценено судьей лишь в связи со всей конкретной обстановкой и особенностями совершенного деяния». С. 311.

Н. Д. СЕРГЕЕВСКИЙ. Указ. соч.

«... С точки зрения действующих законодательств, мы не можем признать преступным осуществление имущественных прав, хотя бы оно и вело за собой лишение жизни или повреждение здоровья других лиц. Единственное ограничение заключается в институте крайней необходимости...». С. 241.

«... В крайней необходимости имеется лишь перенесение опасности с одного лица на другое, следовательно, оно может быть лишь терпимо в известных пределах, именно пока не нарушает общественных интересов... Объем охраны соразмеряется при крайней необходимости с тем правом, которому грозит опасность». С. 273.

«... Единственным мерилом для определения правомерного объема обороны может служить сила нападения, а именно: объем или сила, обороны должна равняться силе (или энергии) нападения. Если для спасения жизни достаточно одного толчка или одного удара, то государство не может дозволить выходить из этих пределов; все, что сделано сверх того, не может считаться правомерным, так как оно для охраны права не нужно». С. 243.

«... Излишний вред не может рассматриваться, как средство необходимой обороны, но наказуемость его, ввиду объективных условий, должна быть подчинена особым правилам». С. 246.

А. А. ЖИЖИЛЕНКО. Указ. соч.

«Весь смысл необходимой обороны в том и заключается, что при ней предотвращается вред, грозящий правовому благу, путем пресечения уже начатого посягательства на это благо». С. 366-367.

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru



 





Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz