Александров А.С. Соотношение диспозитивности и состязательности // Диспозитивность в уголовном процессе. Н.Новгород, 1997


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта


Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе. Н. Новгород: НЮИ МВД РФ, 1997. – 209 с.

К оглавлению

12. Соотношение диспозитивности и состязательности

 Мы

говорим

 “Ленин”,

 Подразумеваем -

 Партия.

 Мы

 говорим

 “Партия”,

 Подразумеваем-

 Ленин.

 Маяковский В.В. “В.И.Ленин”.

 Мы уже имели возможность остановиться на смысле термина “состязательность” в ходе анализа текста Васьковского Е.В. [1] Этот термин употребляется в науке гражданского процесса в раз­личных значениях. Одни авторы понимают под состязательностью форму всего про­цесса. Например, К. Малышев, Е.А. Нефедьев, А.Х. Гольмстен полагали, что состя­зательность как форма гражданского процесса является обратной стороной диспози­тивности. [2] Другие ученые имеют в виду лишь самое состязание сторон, состяза­тельную форму судоговорения. [3] Третьи относят к принципу состязательности только способы собирания доказательств. Существует подход, представляющий собой сочетание всех этих точек зрения, то есть состязательность понимается и как форма процесса, и как способ собирания доказательств. К числу основателей учения о состязательности как способе собирания доказательств, которое получило наиболь­шее признание в советской цивилистике относится Васьковский Е.В.

 Однако его последователи в советской процессуальной литературе пошли гораздо дальше в формировании публичной направленности смысла этого термина, утверждая даже, что принцип состязательности это не распоряжение доказательственным материалом сторонами, а только формирование его, включающее активную роль суда по дости­жению объективной истины. [4]

 Суть проблемы состоит в том, что следует ли рассматривать процессуальные права сторон по доказыванию в смысловых рамках формальной диспозитивности или же относить их к смыслу принципа состяза­тельности.

 В советской литературе В.М. Семенов и П.Ф. Елисейкин выступают против того, чтобы сущность состязательности сторон усматривать в распоряжении фактами и доказательствами по делу. Состязательность - это внешняя форма судопроизвод­ства. [5] "Ссылка на факты и доказательства в соответствии с принципом диспозитив­ности - право сторон... ." [6] Думается, что позиция этих авторов обладает конструктивной ценностью. Причина, по которой в советской гражданско-процессуальной литературе возобладала точка зрения о выделении из понятия принципа диспозитивности процессуальных прав сторон по распоряжению доказательствами, заключается в необходимости сохранения доминирующего положения принципов следственной формы, и прежде всего обьек­тивной истины. Однако такой подход имел оправдание только в определенных исто­рических условиях, в качестве теоретического обоснования следственного процессуального законода­тельства. Думается, что в пользу противоположной позиции можно привести не ме­нее веские доводы, но уже с целью утверждения необходимости состязательного вида процесса.

 Полагаю, что права сторон по формированию фактического и доказатель­ственного материала должны входить в состав формальной диспозитивности по ряду сообра­жений. Следует признать за термином "состязательность" единственное значение формы процесса. Это определенный вид процессуальной структуры. Следует отказаться от понимания состязательности в смысле принципа процессуальной деятельности. Деятельность по доказы­ванию составляет ядро процессуальной деятельности сторон. Поэтому естественно включение процессуальных прав по доказыванию в состав всех прочих процессу­альных прав сторон, представляющих собою совокупность средств нападения и за­щиты в процессе. Выделение же части процессуальных прав в состав другого при­нципа кажется искусственным. Состязательность и диспозитивность характеризуют процесс с разных сторон - с точки зрения формы и с точки зрения двигательной силы этого процесса. Диспозитивность - это двигательная сила состязательного процесса. Диспозитивность имеет место там, где процесс имеет состязательную форму и - наоборот, там, где сторонам предоставлена свобода распоряжения процес­суальными правами, их деятельность с необходимостью приобретает состязательный характер. Очевидно, состязательность и диспозитивность - две стороны одного явления - состязательного процесса.

 В уголовно-процессуальной науке традиционно под состязательностью понимали вид (форму) уголовного судопроизводства. [7] И.Я. Фойницкий писал о процессу­альных порядках розыскном и состязательном, отличающихся по различным при­емам разбирательства, различным построениям суда и отношением его к сторонам. [8]

 В.К. Случевский, понимая начало состязательности как свободу "выбора сторо­ною следствия действий и способа их применения", от которой "в значительной сте­пени зависит исход процесса" [9] фактически отождествлял ее с диспозитивностью.

 В советской науке уголовного процесса термин "состязательность" употреблялся применительно к действующему процессуальному законодательству не в смысле формы процесса [10] , а, по выражению А.Х. Гольмстена, в "узком" смысле, "то есть как начало, в силу которого суд решает дело на основании того, что выяснено при состязании сторон." [11] При этом деятельность суда включалась в содержание этого принципа. Так, Полянский Н.Н. утверждал:" Принцип состязательности - метод отыскания истины в уголовном деле, состоящий в состязании сторон и вспомогатель­ном активном участии суда в разбирательстве дела." [12] Ряд авторов усматривают суть состязательности в разделении процессуальных функций и решении дела между судом и сторонами. [13] Иногда состязательность рассматривается как порядок исследования доказательств или как предоставление обвиняемому права на защиту. [14]

 Таким образом, большинство советских ученых рассматривали состязательность прежде всего как порядок, способ деятельности, направленный на достижение обьек­тивной истины по делу.

 Больший интерес представляет позиция тех авторов, которые под состязательно­стью (независимо от отношения к ней как явлению позитивного процесса) имели в виду все-таки форму судопроизводства. [15] Так, М.С. Строгович, определяя состяза­тельность как форму "построения судебного разбирательства", разделял состязатель­ность и диспозитивность. Под диспозитивностью он понимал "свободу распоряжения своими правами." [16]

 По мнению М.С. Строговича, диспозитивность в смысле права сторон распоря­жаться обвинением (то есть материальная диспозитивность - автор) допускается только по очень узкой категории уголовных дел: частного и частно-публичного обвинения. В смысле свободы распоряжения процессуальными средствами для отста­ивания своих интересов и защиты прав - диспозитивность (формальная - автор) нахо­дит более широкое применение в уголовном процессе. От стороны зависит возбудить ходатайство, обжаловать те или иные следственные или судебные действия, равно и самый приговор и т.д. В этом отношении, то есть в смысле свободы распоряжения процессуальными средствами защиты своих прав и интересов, диспозитивность явля­ется способом осуществления состязательности. [17] Интересно отметить в этом тексте весьма тонкий способ работы по формированию смысла диспозитивности в виде ее подчиненности, служебного положения состязательности, смысл которой в свою очередь подразумевает активность суда по достижению объективной истины. Трактовка смысла диспозитивности таким образом подчинена идее приоритета публичного начала, но косвенно, опосредованно.

 Несколько другую точку зрения имел на рассматриваемую проблему А.Л. Цып­кин": Диспозитивность имеет место и в тех стадиях процесса, где состязательность отсутствует. Так, в стадии предварительного расследования обвиняемый может заяв­лять ходатайства о вызове свидетеля, может подать жалобу на действия следова­теля..., а может этим правом не воспользоваться. Такое же положение и в отношении прав гражданского истца, потерпевшего... состязательность и диспозитивность между собой не связаны,... нельзя рассматривать диспозитивность лишь как средство осуществления состязательности... диспозитивность имеет место и там, где нет состя­зательности." [18] В этом тексте сужение смысла диспозитивности до свободы распоряжения своими правами только частных лиц отягощено отрицанием наличия гомологической связи между диспозитивностью и состязательностью. В таком виде смысл диспозитивности выхолощен до такого правоусмотрения таких участников процесса, которые не влияющего ни на ход процесса и ни на формирование доказательственного материала.

 Объединяет оба приведенных подхода то, что в состав диспозитивности ученые включают свободу распоряжения сторон процессуальными правами по доказыванию, что в тесном смысле и составляет содержание формальной диспозитивности. Это конструктивный момент. Но надо помнить, что предварительное расследование (в отличии от досудебной подготовки уголовного иска) не имеет состязательной формы ( и не может иметь), участники этой стадии не являются сторонами и поэтому не могут быть субъектами диспозитивности.

 Диспозитивность неразрывно связана с состязательностью. Однако характер их соотношения видится несколько по-другому, чем авторам вышеприведен­ных высказываний. Состязательность следует рассматривать в виде формы уголов­ного процесса, представляющего собой способ разрешения спора между сторонами: обвинителем и обвиняемым, как двумя равноправными субъектами права. Способом развития состязательного процесса является исковое право. В таком случае, матери­альная диспозитивность, то есть свобода распоряжения сторон своими правами на уголовный иск, является двигательной силой подобного процесса. В свою очередь формальная диспозитивность является продолжением материальной, поскольку сво­бода сторон в распоряжении своими процессуальными правами по доказыванию является единственным средством обоснования или опровержения искового права. Таким образом, состязательность и диспозитивность являются двумя основными формообразующими идеями состязательного вида уголовного судопроизводства, определяющими его в различных аспектах.

 В качестве принципа уголовно-процессуальной деятельности, то есть как однопо­рядковое явление, с диспозитивностью можно соотнести принцип публичности. Это парные противоположные принципы. Поскольку принцип публичности проявляется в том, что "компетентные государственные органы обязаны провести расследование полно, объективно и всесторонне, установить все существенные по делу обстоятель­ства, собрать и исследовать как уличающие, так и оправдывающие доказательства, не ставя их характер и круг в зависимость от воли сторон." [19] Поскольку этот факт является дополнительным доводом в пользу того, что в уголовном судопроизводстве под формальной диспозитивностью необходимо понимать свободу распоряжения именно процессуальными правами сторон по формированию доказательственного материала.

 Вместе с тем, подходя к итоговому определению диспозитивности, следует отме­тить, что выделение двух ее видов осуществлялось для удобства анализа этого явле­ния. В частности, для выяснения того обстоятельства, что доказательственные права сторон охватываются действием диспозитивности. Но проведение этого приема не меняет представления о единой идее диспозитивности как свободе сторон распоря­жаться своими процессуальными правами. Свобода распоряжения является приобре­тенным свойством не любого процессуального права участника процесса, но только публичных субьективных прав сторон состязательного судопроизводства, отношения между которыми опосредуются судом.

 Таким образом, диспозитивность при состязательной интерпретации смысла этого термина - это свобода сторон в уголовном деле распоряжаться своими процессуальными правами на уголовный иск, а также и другими про­цессуальными правами, включая права по доказыванию, в своих процессуальных интересах. [20]

 Представляется, что диспозитивность можно трактовать как общепроцессуальный принцип, харак­теризующий гражданский и уголовный процессы в виде изоморфных явления.

 Как нель­зя сказать, что состязательный процесс - частный процесс, ибо это публично-право­вая деятельность, так нельзя утверждать, что субьектами диспозитивности могут быть только частные лица. Вместе с тем, следует признать, что диспозитивность находится в отношении гомологии с частным началом. Поэтому, если мы признаем наличие частного начала в уголовном судопроизводстве, мы должны признать нали­чие в нем диспозитивности.

 Диспозитивность - это свобода распоряжения процессуальными, публичными субъективными правами, поэтому она является необ­ходимой конструктивной принадлежностью именно публично-правовой отрасли права - уголовно-процессуального права. Диспозитивность представляет собой эле­мент структуры российского уголовного судопроизводства. В контексте этой струк­туры она только и может иметь значение. Диспозитивность - это свобода распоряжения про­цессуальными правами сторон, но не суда. Распространение на суд действия диспози­тивности, как было показано выше, является толкованием смысла этого термина в следственном (полагаю, что ошибочном) направлении, выхолащиванием ее состязательного, частно-правового заряда. Фактически же это ведет к растворению понятия диспозитивности в понятии принципа официальности, утрате диспозитивностью своей самости, значимости и превращение в симулярк - неистинное явление.

 Законченного понимания значения диспозитивности в уголовном процессе невозможно достигнуть без выработки соответ­ствующего понятия принципа уголовного процесса. И это вполне объяснимо : коль скоро речь идет о принципиальном значении какого-то явления, необходимо определиться с критерием "принципиальности". Я думаю не стоит еще раз распространяться о том, что интерпретация смысла термина "уголовно-процессуальный принцип" должна быть увязана с определенным (следственным или состязательным) способом смыслопредставления, который применяется в данном тексте. Поскольку ранее мы последовательно трактовали правовые термины в состязательном смысле, постольку и при решении смысловой проблемы понятия "уголовно-процессуальный принцип" следует не отходить от этого правила. Следует признать, что смысловая трактовка принципа должна "работать" на общую структурную конструкцию, выстраиваемую в данной работе. Разница лишь в том, что если раньше выстраивались внутриструктурные связи между составляющими формулу диспозитивности элементами, то теперь необходимо смоделировать внешние структурные связи диспозитивности с другими структурными элементами - принципами уголовного судопроизводства. Естественно, возможно и другое решение, о нем тоже будет сказано. Но важно, как я полагаю, открыто заявить о своем выборе. В противном случае научная дискуссия рано или поздно обречена в поисках критерия истины обратиться к некоему внешнему авторитету: воле государства или воле партии или еще какому-нибудь. В связи с этим отмечу, что существующие в процессуальной науке разногласия по поводу понимания диспозитивности во многом объясняются таким методологическим подходом, когда правовой принцип представляется отра­жением уголовно-процессуального бытия. В зависимости о того каково это бытие в настоящий момент и трактуется диспозитивность. Следует сделать вывод о необходимости применения другого метода в понимании принципа уголовного процесса для того, чтобы приве­сти все многообразие мнений о значении диспозитивности в уголовном процессе к единому знаменателю и определить ее положение в системе уголовно-процессуальных принципов.



[1] См. стр. наст. работы.

[2] См. стр. наст. работы.

[3] Яблочков Т.М. К учению об основных принципах гражданского процесса. //Сборник памяти проф. Шершеневича Г.Ф. М., 1915, c. 391-395; Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи. СПб., 1894, с. 412-413. Необходимо отметить, что Яблочков Т.М. отрицал наличие какой-либо связи между началами состязатель­ности и диспозитивности.( См. Яблочков Т.М. Указ. соч., с. 391-395).

[4] См. напр. : Орлова Л.М. Указ. соч., с. 38.

[5] Семенов В.М. Указ. авторефрат., с. 118-119; Елисейкин П.Ф. Судебное установле­ние фактов, имеющих юридическое значение. М., 1973, c. 38; Поволоцкий Л. Рецензия на учебник Абрамова С.Н. Гражданский процесс. М., 1948. //Cоциалистическая за­конность. 1951, N 9, c. 35.

[6] Семенов В.М. Указ. автореферат, с. 18.

[7] Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. т. 1, c. 60; Розин Н.Н. Указ. соч., с. 344-345; Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1908, c. 139 и др.

[8] Фойницкий И.Я. Указ. соч., с. 60.

[9] Случевский В.К. Указ. соч., с. 49, 100.

[10] Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса., с. 20; Чельцов М.А. О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию., с. 60, 62.

[11] Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи., с. 441.

[12] Полянский Н.Н. Указ. соч., с. 100.

[13] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. т. 1, с. 151; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976, c. 5-8; Чельцов М.А. Система основных принципов советского уголовного процесса., с. 144-145.

[14] Якуб М.Л. Демократические основы советского правосудия., с. 140-141; 158-160; Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960, с. 139.

[15] Строгович М.С. Указ. соч., с. 151.

[16] Строгович М.С. Указ. соч., с. 154.

[17] Строгович М.С. Указ. соч., с. 154-156.

[18] Цыпкин А.Л. О диспозитивности в советском уголовном процессе. //Советское го­сударство и право, 1958, № 3, с. 131-132.

[19] Курс советского уголовного процесса. М., 1989, с. 152-154; Строгович М.С. Указ. соч., т. 1, с. 137; Учебник советского уголовного процесса. Л., 1989, c. 58.

[20] Прочитав это определение, возможно, “румяный критик мой” воскликнет: "И это все?" В контексте уголовно-процессуального права - все. В контексте данной работы - все, безусловно. Поиски какого-то общетеоретического смысла у диспозитивности лишены прагматической ценности, поскольку о правовом смысле этого слова уместно говорить только применительно к процессуальному праву.

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz