Калиновский К.Б. Выемка до возбуждения уголовного дела нарушает конституционный принцип соразмерности ограничения прав граждан


kalinovsky-k.narod.ru

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

kalinovsky-k.narod.ru
Главная | МАСП | Публикации| Студентам | Библиотека | Гостевая | Ссылки | Законы и юрновости | Тесты | Почта

Калиновский К.Б. Выемка до возбуждения уголовного дела нарушает конституционный принцип соразмерности ограничения прав граждан
// Уголовный процесс. 2016. № 3.


В статье на основе конституционного принципа соразмерности обосновывается недопустимость производства до возбуждения уголовного дела выемок как следственных действий, предлагаются рекомендации по оценке допустимости полученных с нарушением закона доказательств.

автор - Калиновский Константин Борисович, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, кандидат юридических наук, доцент, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ


 

Несмотря на то, что допустимость производства следственных действий до возбуждения уголовного дела давно является предметом острой научной дискуссии, неоднозначная законодательная и правоприменительная практика свидетельствуют о сохранении актуальности выработки теоретических рекомендаций для решения этой проблемы.

Причем наиболее остро в правоприменительной практике стоит вопрос о производстве в период доследственной проверки обысков [1] и выемок. Именно он впервые был поставлен перед Конституционным Судом РФ в жалобе гражданки А., по которой вынесено Определение Конституционного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 2885-О.

Заявительница оспорила конституционность положения части первой статьи 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении» УПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 марта 2013 года № 23-ФЗ), согласно которому при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном данным Кодексом. Данная норма, как полагала заявительница, является неконституционной, так как в силу своей неопределенности позволяла производить выемку предметов и документов в порядке статей 182 и 183 УПК РФ до принятия решения о возбуждении уголовного дела и использовать полученные таким образом предметы и документы в качестве доказательств.

Приговором Майкопского городского суда Республики Адыгея от 7 мая 2015 г., оставленным без изменений вышестоящими судами, в том числе Верховным Судом РФ, гражданка А. осуждена за то, что она, являясь руководителем по профессиональной подготовке образовательного учреждения начального профессионального образования, совершила 15 преступлений в виде получения взятки за незаконную выдачу гражданам подложных свидетельств об уровне квалификации «машинист экскаватора», «машинист бульдозера», «водитель погрузчика» в обход от установленного законом порядка прохождения ими обучения.

В период предварительной проверки сообщения о преступлении оперуполномоченными Управления по экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Адыгея на основании вынесенных ими постановлений о производстве выемок и с составлением соответствующих протоколов у граждан были изъяты документы (свидетельства об уровне квалификации, индивидуальные карточки, удостоверения, временные разрешения), которые затем были осмотрены, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, исследованы экспертами и использованы в обосновании обвинительного приговора. 

Судом первой инстанции было отклонено ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами указанных протоколов выемки, осмотров, постановлений о признании вещественными доказательствами и заключений почерковедческих экспертиз, с чем согласились и вышестоящие суды. Позиция судов общей юрисдикции была основана на буквальном толковании ч. 2 ст. 144 и ст. 183 УПК РФ.

....

Полагаем, что систематическое толкование уголовно-процессуальных норм позволяет утверждать о недопустимости производства выемки до того, как уголовное дело будет возбуждено. Статья 156 УПК прямо указывает, что предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, а в содержание предварительного расследования входит производство следственных действий (глава 25 УПК, регламентирующая обыск и выемку, расположена в разделе VIII «Предварительное расследование» Кодекса; его статья 157 допускает лишь после возбуждения дела проведение даже неотложных следственных действий).

Соответственно, законом закреплено общее правило о недопустимости проведения следственных действий в ходе предварительной проверки сообщений о преступлениях. Из этого общего правила законодатель предусмотрел пять исключений: производство экспертизы (включая получение образцов для сравнительного исследования), осмотр места происшествия, осмотр предметов и документов, осмотр трупов, освидетельствование, в ходе которых могут быть изъяты предметы и документы (часть первая статьи 144 и корреспондирующие ей часть вторая статьи 176, часть четвертая статьи 178, часть первая статьи 179, часть четвертая статьи 195, часть первая статьи 202). К тому же в стадии возбуждения дела допускается получение предметов и документов путем удовлетворения соответствующих ходатайств, направления запросов (часть четвертая статьи 21, части вторая и третья статьи 86, статьи 120-122 УПК). Как известно, исключения из общего правила как специальные предписания по отношению к общей норме не могут толковаться расширительно [4].

....

В условиях нестабильного законодательства и изменяющейся судебной практики для правильного понимания, применения и совершенствования рассматриваемых уголовно-процессуальных норм основополагающее значение имеют требования Конституции РФ, и прежде всего закрепленное в ее статье 55, часть 3 требование соразмерности ограничения прав граждан конституционно закрепленным целям и охраняемым интересам, а также характеру совершенного деяния.

......

В связи с тем, что уголовное судопроизводство выступает способом применения уголовного права, устанавливающего адекватные тяжести совершенного преступления меры уголовной ответственности, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает применение таких ограничений прав граждан, которые отсутствуют в других видах судопроизводства. Подобные ограничения могут возникнуть в том числе в связи с производством обыска и выемки, сопряженными с принудительным изъятием имущества, проникновением в жилище, вскрытием помещений, хранилищ, запретом покидать место проведения данных следственных действий и т.д.

Соразмерность этих ограничений обеспечивается в том числе наличием достаточных данных о признаках преступления, которые и являются основанием для вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 2 ст. 140 УПК РФ). Без достаточных данных о признаках преступления, т.е. на этапе предварительной проверки сообщений о правонарушении, юридически еще не сделан вывод о том, какое именно правонарушение предполагается: гражданско-правовое, административное или все-таки уголовное. Использование же по административным или гражданским делам средств, предназначенных для принудительного расследования преступлений, ведет к явно чрезмерному ограничению прав граждан и нарушению разделения видов судопроизводств, предусмотренных частью 2 статьи 118 Конституции РФ. Тем более, что проверки сообщений о происшествиях нередко принимают затяжной характер и завершаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Иными словами, по действующему российскому уголовно-процессуальному законодательству решение о возбуждении уголовного дела пока остается тем самым спусковым крючком, запускающим механизмы уголовно-процессуального принуждения и одновременно обеспечивающим соблюдение конституционно-правового принципа соразмерности применения этого принуждения.

......

Таким образом, как по отраслевому истолкованию норм УПК, так и с точки зрения конституционно-правовых позиций производство выемки или любых других следственных действий, сопряженных с применением мер процессуального принуждения, не допускается в случаях отсутствия достаточных данных о признаках преступления, т.е. в период предварительной проверки сообщений о преступлениях.

Доктринальная оценка допустимости доказательств

Конституционно-правовой подход также позволяет предложить разрешение и другого, связанного с рассматриваемым вопроса, но не менее важного: как юридически оценить результаты выемки, проведенной до возбуждения уголовного дела, т.е. должны ли такие протоколы выемки и полученные вещественные доказательства быть признаны недопустимыми доказательствами, или же они могут остаться допустимыми?

Представляется, что юридические последствия проведения выемки на этапе доследственной проверки (а равно и последствия других нарушений закона, допущенных при получении доказательств) должны быть также соразмерны сущности нарушения. В качестве санкций законодательство предусматривает достаточно дифференцированные меры: признание доказательств недопустимыми (ст. 75 УПК РФ), вынесение частного постановления (определения) суда (ч. 4 ст. 29 УПК РФ), отстранение дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований закона (п. 10 ч. 2 ст. 37; п. 6 ч. 1 ст. 39 УПК РФ), привлечение нарушителя норм к дисциплинарной, гражданско-правовой и даже уголовной ответственности и др. На дифференцированную реакцию судов по каждому выявленному нарушению или ограничению права обвиняемого на защиту ориентирует и Пленум Верховного Суда РФ [6] .

Соответственно этому, исключение доказательств из числа допустимых должно применяться лишь к существенным нарушениям, посягающим на конституционные права сторон судопроизводства, и прежде всего – на право на справедливую судебную защиту независимым судом [7] .

С этих позиций следует сначала определить, ставит ли допущенное нарушение закона под сомнение достоверность полученного доказательства. Неустранимые сомнения в достоверности доказательств – в силу требования принципа презумпции невиновности – должны быть истолкованы в пользу обвиняемого (следовательно, сомнительные доказательства обвинения, да еще и полученные с нарушением закона, безусловно исключаются). Действительно, право на справедливую судебную защиту не может быть обеспечено, если обвинительный приговор будет основан на недостоверных доказательствах.

Если же доказательство, хоть и полученное с нарушением закона, вследствие этого нарушения не вызывает сомнений в достоверности, то следует оценить чьи именно и какие именно права нарушены, посягают ли такие нарушения на справедливое судопроизводство или другие права, будет ли способствовать исключение доказательств восстановлению или защите нарушенных прав, или же наоборот, может усугубить последствия допущенного нарушения.

При таком «материально-правовом» подходе, включающем наряду с оценкой формального нарушения процессуального закона тот урон, который был (мог быть) причинен охраняемому объекту – справедливой процедуре судопроизводства и конституционным правам личности, можно разрешить вопрос о допустимости протокола выемки, проведенной до возбуждения дела, т.е. с нарушением требований статьей 144, 156 и 183 УПК РФ.

Если, например, в ходе выемки осуществлялось принудительное проникновение в жилище заподозренного лица и применялось принуждение (наручники, физическая сила) к самому лицу, у которого изымались наркотические средства, то протокол такой выемки должен признаваться недопустимым доказательством. Незаконное применение одной стороной будущего судебного спора к другой его стороне принуждения в целях получения доказательств, предназначенных для разрешения этого спора, всегда нарушает принцип равноправия сторон, а значит наносит урон справедливому разбирательству дела.

В других случаях, было бы очевидно несправедливым исключение такого же протокола выемки, но проведенной по ходатайству лица, который хочет использовать это доказательство в своей защите в суде для обоснования добровольной сдачи предмета или деятельного раскаяния. Исключение в данном случае защитительного доказательства, полученного стороной обвинения с нарушением закона, не устранило, а напротив, увеличило бы ущерб для справедливого разрешения дела.

Третья ситуация может иметь место при принятии решения об отказе в возбуждении дела или его прекращении: незаконно проведенная в период проверки сообщения о преступлении выемка не может повлечь исключение доказательств, обосновывающих факт причинения ущерба этой выемкой при рассмотрении вопроса о его возмещении пострадавшему лицу [8] .

Изложенные рекомендации согласуются и той правовой позицией, которую использовал Конституционный Суд РФ в вышеуказанном Определении от 22 декабря 2015 года № 2885-О.....

....

Полный текст статьи можно получить в журнлае "Уголовный процес" - http://e.ugpr.ru/article.aspx?aid=446448

 

 

 



[1] Калиновский К.Б. «Доследственный» обыск — незаконное ноу-хау // Уголовный процесс. 2015. № 1. С. 9.

[4] Это общепризнанное правило толкования, например, было использовано Конституционным Судом РФ в абз. 3 пункта 2 мотивировочной части его Постановления от 13 июня 1996 г. № 14-П. Еще более жестко действует запрет расширительного истолкования таких специальных норм, которые ограничивают права и свободы граждан (См.: постановления Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 года № 15-П, от 30 июня 2011 года № 14-П, от 8 декабря 2015 года № 31-П и др.) Производство же выемки как следственного действия сопряжено с возможностью применения принудительного изъятия предметов и документов, проникновения в жилище и т.п.

[6] Пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве". // Российская газета. 10 июля 2015 г.

[7] Проблемы выявления существенных и несущественных нарушений, так называемой «асимметрии» допустимости доказательств, а также использования в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона, являются остро дискуссионными и не имеющими общепризнанного решения. Мы не претендуем на то, чтобы поставить точку в научной дискуссии по этим проблемам, но придерживаемся последовательного подхода к их разрешению. О нем см.: Калиновский К.Б. Существенность уголовно-процессуальных нарушений при собирании доказательств // Законность, оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс. Матер. Междун. науч. пр. конф. Ч. 2. СПб., 1998. С. 11-14; Калиновский К.Б. Законность и типы уголовного процесса. Дисс. канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 117; Смирнов А.В. Комментарий к статье 75 УПК Российской Федерации // Смирнов А.В. Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003 (URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/p/komm-075.htm), Смирнов А.В. Решение вопроса о допустимости в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона // Уголовный процесс. 2009. № 1, и др. 

[8] Для применения этого подхода суды могут воспользоваться следующим истолкованием части первой статьи 75 УПК: в ней предусмотрено нарушение требований Кодекса в целом (т.е. принципов уголовного судопроизводства), а не отдельных его предписаний; нарушение отдельных предписаний влечет иные последствия, но не исключение доказательств. См. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к ст. 75 УПК РФ / Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 5-е изд. Под общ. ред. А.В. Смирнова. М.: Проспект, 2009.

 

Новости МАСП

RSS импорт: www.rss-script.ru







Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100
Hosted by uCoz